Групповушка 2

- Тише-тише. Уже всё, - с нежностью выдыхает Марс и видимо достаёт пальцы, так как Земля, рвано вздохнув, обмякает. – Цвет? – нижний молчит, пытаясь выровнять дыхание и прийти в себя. Верхний не торопит. Гладит пальцами белое лицо. Сразу видно, что рыжик эмпат. – Цвет? - Зелёный, - но Земля уже не звучит так решительно, как раньше. - Ты уверен? – уточняет Марс. - Да. - Венера, можно, - разрешение на проникновение. В том, что Марс сначала сам спросил у Земли и лишь, потом отдал приказ Венере снова же видится это подавляющее управление. Куда катится мир? Раньше рост и член определяли насколько ты крут! Теперь походу решает харизма… Нижний чуть приподымается, снова вставая на колени. Венера чувствует как белая и уже совсем не прохладная кожа прижимается вплотную. Торс к торсу. Члена касаются пальцы, помогая насадится. Головка касается ещё чуть раскрытого после пальцев, пульсирующего входа. Хочется толкнуться в горячую, тесную глубину. - Венера, не двигайся, - немного резче, чем обычно. Но на лице Марса всё та же покровительственная улыбка. Этот козёл ещё и мысли читать умеет? Или у Венеры на лице всё было написано. Очень возможно… - Вообще. Можно только дышать, - милостиво разрешает доминанта. Головку захватывают в плен сфинктеры и тут же отпускают, так как Земля дёргается, соскакивая и болезненно шипит. – Медленнее, - мягко советует Марс. Пальцы, наконец, отпускают белоснежный подбородок. Покрытая смазкой после растяжки рука опускается на член саба, чистая же начинает донимать сосок. Марс прикусывает мочку белого ушка, выбивая из Земли громкий стон удовольствия. Доводит нижнего до какой-то лишь ему понятной черты и отстраняется. Белые руки уходят с загорелых плеч. Желание кончить, похоже, стало сильнее желания продолжать и зеленоглазый решил немного помочь себе руками. Марс жёстко присёк эту попытку, вернув белые кисти на загорелые плечи. - Нельзя! Твои руки должны лежать на плечах Венеры. Я запрещаю тебе себя трогать, - чертовски властные слова сказанные всё тем же мягко-игривым тоном змея искусителя. - Но я хочу… - Земля чуть не плакал от перевозбуждения и это смотрелось безумно сексуально. - Ты же хотел почувствовать внутри себя его член. Мощные толчки. Размашистые движения, - Марс облизывает сгиб белого ушка. – То удовольствие что тебе понравилось. Так, что продолжай. Саб всхлипнул, от желания и невозможности кончить. Но приказа послушался. Головки члена снова коснулись пульсирующие стеночки. Но в этот раз Земля двигался очень-очень медленно. Головка всё равно зашла резко. Форма не способствует плавности. Зеленоглазый болезненно зашипел, но в этот раз срываться не стал. - Умничка, - похвалил дом гладя сабмиссива по плечу. - Цвет? - Зелёный, - значит всё это Земля всё ещё делает осознанно. Хорошо. Процесс протекал очень медленно. Венера всех богов проклял за диаметр собственного члена. Если бы был потоньше, можно было бы не сидеть сейчас статуей. Хотелось толкнуться самому, вставить до конца, но так нельзя. Земля должен сам опустится. В своём темпе. Нельзя торопить мазохиста. Обиднее всего что и двигаться первое время будет только пассив. Но в целом Марс принял правильное решение. Венера страшно хотел просто трахнуть партнёра поскорее, не заботясь о чужом комфорте. Марс о Земле заботился. Чем дальше шла сессия, тем больше рыжий напоминал какого-то инструктора, а не участника процесса. Не без писка, шипения и скулежа, но Земля снова сел Венере на колени. Приподнялся и опустился, неожиданно простонав. Следующие движения были уже увереннее. Удовольствие явно прибавило сабу решительности. - Венера, можно, - наконец решил Марс и потянулся к тумбочке за флоггером. Загорелые руки тут же прижались к белым бёдрам навязывая пассиву свой, более быстрый и рваный темп. Они снова целовались в губы. Венера чувствовал кисти в своих волосах. Они двигались так же резко и иногда причиняли боль, когда ногти задевали кожу, или красная прядь зажималась между белыми пальцами и чуть дёргалась при следующем движение руки. Но это было даже приятно. Боль соответствовала яркости испытываемого удовольствия. Тому как плотно узкие стеночки обхватывали член, как быстро он о них тёрся. Размашистые движения, так что головка почти доходит до сфинктеров и снова до основания внутрь.