За закрытыми дверьми

У Ники глаз хорошо намётан, Ники хорошо распознаёт красоту, Ники в ней не ошибается. Никто не знает, на что эта дьяволица способна, никто не знает, что придёт в её голову сегодня. Якудза дрожат в страхе, когда Ники говорит «я такое придумала», и тянут жребий — кто же пойдет в экстренном порядке вытаскивать Нео откуда–нибудь, где бы он там ни был, и молить о помощи. В этот раз Ники открывает мейд–кафе. Диамкей вписывается сразу: платья с рюшами ему, по какой-то причине, к лицу. КлэшРейка затягивают за какой–то косяк, и он своим понурым лицом привлекает посетителей поржать. Как в этой куче оказывается Фарадей — никто не знает, но весёлому феньку уже готовят абонемент на психотерапевтическую консультацию. Ники счастлива, с милой улыбкой болтает с посетителями, подсказывает своим напарникам, где достать ту или иную позицию, и любуется. Откровенно пялится. На то, как юбка диамкеевского платья едва прикрывает его задницу. На то, как Клэшу неожиданно идут чулки. На то, как прелестно сочетается кружевной обод с фарадеевскими ушками. На то, как идеально платье облегает её собственную грудь. И млеет от восторга. Влившиеся в роль официанты уже не просят её помощи, гости веселятся от души, остальные Якудза выдыхают в облегчении, наслаждаясь приятным времяпрепровождением. Ники, сидящая за стойкой, пользуется незаметностью и высокой столешницей. Ладошками оглаживает собственные бёдра, с резинками чулок играется, проводит по коленкам, наслаждаясь трением приятной ткани о кожу. Не отрывая взгляд от летающих по помещению юбок, бесстыже скользит пальцами под свою, слегка хихикая: никто не заметил отсутствие у неё нижнего белья. Мельком пойманная мысль о том, что Диамкей достаточно испорчен, чтобы сделать так же, вырывает из груди тихий томный вздох, заглушаемый растянутыми в улыбке губами. Касается себя подушечками, проводя невесомо вверх–вниз. От предвкушения и риска вздрагивает чуток, незаметно совсем. Надавливает, зажимая клитор между пальцев, перекатывает его, хмыкает довольно. Никто не замечает её шалостей, её пристальных взглядов. КлэшРейк оттягивает юбку быстрым жестом, и Ники, взбудораженная, передумывает растягивать удовольствие — первый палец медленно в себя вводит, наслаждаясь влажностью и отзывчивостью мягких стеночек. Оглаживает их изнутри, позволяет себе привыкнуть и от розовых щёк младшенького оторвать взгляд не может. Губы облизывает. Второй палец добавляет, когда в поле зрения оказывается Фарадей. Тому вроде как всё равно на собственный костюм, хоть легкая нервозность прослеживается в подергиваниях ушек и хвоста да одёргивании рукавов. Но фенек двигается уверенно, смеясь с чужих шуток, и Ники нравится любоваться этой уверенностью. Но с Диамкеем не сравнится никто — он в странных нарядах, как рыба в воде. Пользуется всеми преимуществами костюма, шутки отпускает, играясь с их рейтингом, кружится на каблуках, дразняще пробегается пальцами по декольте и подолу юбки, флиртуя с избранными гостями. Ники в восторге трахает себя тремя пальцами, изредка вынимая их, чтобы погладить клитор, и жалеет только, что грудь стойкой не скрыта — не выйдет сжать соски, перекатывая их между пальчиками, или сжать мягкую кожу ладонью. Улыбается всё шире и шире, чувствуя скорый оргазм, упивается собственной безнаказанностью. Прикрывает глаза на секунду, наслаждаясь предоргазменной негой, и кончает, наталкиваясь взглядом на только вошедшего Нео. Друг смотрит на неё откровенно осуждающе, вздыхает обречённо, и, максимально вежливо приветствуя всех, пробирается ровно к ней. — Ты абсолютно не скрываешься, — шипит, кидая многозначительный взгляд на вставшие соски, рубашкой абсолютно не скрываемые. Брезгливо морщится, когда подруга, хихикая, вытирает руки влажными салфетками. — Что поделать, они все такие сладкие сегодня. — демоница шепчет ему в ответ, вслух предлагая позиции из меню. Нео выбирает что–то из десертов, и ждёт заказ прямо за стойкой, продолжая буравить девушку недовольством. — Не хочешь присоединиться к ним? — Фетишистка, — архангел фыркает, в ужасе распахивая глаза. Ники смеётся задорно, перемешивая ингредиенты. — Хорошо, альтернатива: не желаешь ли повеселиться сегодня наедине? — и улыбается ехидно, завуалированно предлагая трахнуть себя в этом чёртовом платье. Отношения друзей с привилегиями определённо были удобны для них обоих. — Только если ты не будешь пытаться засунуть меня в это. — условие Ники устраивает, Нео получает свой десерт, и они бьют по рукам, договариваясь о времени. Перед тем, как архангел уходит за столик, он успевает услышать чужое откровение: — Но Хайди я бы принарядила. Нео бросает короткое «я помолюсь за твою душу», проходя мимо Акулы, и Якудза снова напрягаются. Ники закатывает глаза, но быстро возвращается к любованию. Красивые вещи всё ещё перед её глазами.