I found you

Джисон внимательно осматривался по сторонам. В просторном зале, отведенном под гардероб и зону ожидания, было тепло и уютно. Возле стойки кассы виднелся стенд с фотографиями игроков. Одна из стен украшена искусственным мхом. Хотя его цвет был насыщенным зеленым, он все равно походил на настоящий. Длинные зеркала при выходе позволяли еще раз осмотреть себя, проверить и прихорошиться, чем как раз и занялись девушки, пока ожидали появления администратора. Мужская же часть команды предпочла развалиться на удобных диванах и перекусить приготовленными для новых игроков бесплатным чаем и печеньем. Джисон же решил рассмотреть фотографии. Там были как одиночные, так и групповые снимки. Все запечатленные люди улыбались, кто-то делал смешные рожицы или специально портил статичный кадр, чем наделял его еще большей жизнью. На кассовой стойке виднелись листки с предлагаемыми квестами, их описанием и предупреждениями. Под специальным стеклом прятались вырезанные мемы и забавные фразы, что уж говорить о стоящих в углу ростовых фигурах Дуэйна Джонсона и Вин Дизеля, на которых надета черная кожаная портупея. Почему их убрали за кассу, оставалось неизвестным. Джисон провел по своему чокеру в виде ремешка и усмехнулся – они выбрали правильное место. Закончившие поправлять макияж и прически девушки окликнули Джисона, предлагая присоединиться к остальным. Джисон располагающе улыбнулся и, бросив беглый взгляд на фотографии работников, поспешил к остальной компании. Рассевшиеся на диванах парни подвинулись, чтобы подошедшие смогли сесть. Начавшийся еще на улице разговор все не прекращался, и Джисон не уверен, сколько раз они успели перескочить с темы на тему, а после вернуться к первоначальной. В любом случае наблюдать за близкими людьми было забавно и увлекательно. У каждого свои манеры или незаметные жесты, которые Джисон любил подмечать еще в самом начале общения. Джисон не признавал, что выискивал что-то подобное в каждом, но на сердце каждый раз становилось тепло, когда он раз за разом находил подтверждения своим догадкам и наблюдениям. – Сколько сейчас? – задал кто-то из друзей вопрос, на который почти каждый поспешил дать ответ. – Еще десять минут. Но, как я понимаю, нам должны еще успеть дать инструкцию. – Вы правы, – Джисон усмехнулся, наблюдая, как рты друзей, готовящихся начать новую тему для обсуждения, одновременно, словно по команде, закрылись. Девять пар глаз, включая джисонову, поймали приближавшегося к ним работника клуба. На высоком мужчине была лишь черная одежда. Только на футболке красовалась яркая надпись с названием клуба «КвестМиф». Мужчина был худощав, но хорошо сложен. Выразительные темные глаза, под одним из которых виднелась родинка, внимательно оглядели всех гостей. Пухлые губы изогнулись в улыбке. – Добрый вечер, меня зовут Хенджин, и сегодня я буду вашим проводником в мир жутких пряток и запутанных лабиринтов. Итак, вы группа на шесть вечера, правильно? Все пришли или кто-то опаздывает? Джисон взглянул на Феликса, заядлого любителя сарказма. Друг усмехнулся, и Джисон кожей почувствовал, что тот мог ответить, но не стал. Настраивать против себя работников перед игрой, так еще и в хардовом режиме – не лучшая идея. Благо Феликс ограничился вздернутой бровью и тихим смешком. Администратор поймал его взгляд и слегка склонил голову набок. – Я напоминаю, что вы выбрали самый тяжелый режим. Актеры могут вас хватать, бить, связывать. Конечно, все действия не будут переходить черты дозволенного и принятого в нашем обществе, но все же. Если вы поймете, что не справляетесь, что вам страшно или слишком больно, не стесняйтесь указывать на это. В зависимости от ситуации актеры и администраторы будут принимать решения: остановиться и отпустить вас или полностью вывести из игры. В случае второго вас отведут в специальную комнату, где вы отдохнете, успокоитесь, но в игру уже не вернетесь. Однако сможете понаблюдать за своими друзьями-бедолагами. У всех заиграли улыбки. – Повторюсь, нет ничего плохого и стыдного в признании, что вам нехорошо. Бывали случаи, когда вся команда выходила из игры. Это нормально, – мужчина говорил серьезно, даже строго, стараясь донести правильную мысль до каждого. – Все себя хорошо чувствуют? – Да, – друзья переглянусь, но ответили почти одновременно. – Ни у кого не случаются панические атаки, эпилепсия и что-то подобное? – Нет. – Это не шутки, а меры предосторожности. Квест включает в себя разные вспышки, жуткие звуки, скримеров, периодическую темноту и вероятность «застрять» в узких замкнутых пространствах, – вновь предупреждал Хенджин. – Пожалуйста, еще раз оцените себя и свои возможности. У вас пока есть время поменять режим. В этом тоже нет ничего плохого. Я дам вам пять минут на обсуждение и поход в туалет – он по лестнице вниз, там увидите значок. После встречаемся здесь. Мужчина вновь оглядел стоявшую перед ним группу и удалился. Джисон взглянул на Феликса и даже не удивился, обнаружив, что друг давно смотрел на него в ответ. – Ты видел, как он смотрел на меня? – прошептал Феликс, злобно ухмыльнувшись. – Ага, на тебя невозможно не смотреть, особенно когда ты молча стелешь чернухой, – подхватил Джисон, закидывая руку на плечо друга. – Не нужно его злить, а то еще устроит тебе настоящий хард-левел. Потом же будешь трястись и просить меня поболтать с тобой до рассвета. – Лишь до полуночи. – Почему? – Планирую закинуться снотворным, – честно ответил Феликс и после ткнул языком в щеку. – Но, думаю, я ему понравился. Видел его вены? Боже, они прекрасны. Хочу, чтобы он схватил меня своими руками и… – Феликс, – предупреждающе позвал Джисон, замечая, что администратор возвращается. – Я бы ему с радостью дал. – Феликс! – Да я про номер, черт тебя дери, – прошипел Феликс, когда Джисон легонько стукнул ладонью по плечу. – Вы уже сходили? – Хенджин остановился напротив их пары, держа одну руку на бедре. Администратор медленно оглядел каждого. Его взгляд менялся в зависимости от того, на кого он смотрел. Если Джисона он проверял с некой заботой и знанием, то Феликса – заинтересованно и голодно. – Советую поссать. – Соблюдайте субординацию, уважаемый админ, – Феликс смочил пересохшие губы и улыбнулся. В его словах не было недовольства и угрозы, скорее слабое запугивание и выстраивание шатающейся лестницы, которая упадет, стоит к ней прикоснуться. – А вы поберегите свой организм, а не то надорветесь еще в попытках спасти свои прекрасные задницы, – Хенджин сложил руки на груди и постучал носком ботинка, будто ожидая ответного удара. – И твой номер, если уж быть серьезным, у меня есть. Ты же сам бронировал игру. – Ладно, Джисон, я готов дать ему все что угодно, раз мой номер у него уже имеется, – Феликс произнес это нарочито громко, довольно и упрямо. Джисон опешил от такого заявления, что аж щеки покраснели. Феликс сделал невинный взгляд и, выбравшись из-под руки друга, направился в сторону лестницы. – У тебя осталось две минуты. Поспеши за ним, – Хенджин не оборачивался на Феликса, предпочитая сконцентрироваться именно на Джисоне. Его голос стал мягким и вежливым, лишенным колкостей. И именно сейчас Джисон задумался, что из этой странной парочки, возможно, что-то да получится. Когда вся команда вновь собралась перед Хенджином, тот то и дело поглядывал на время и настраивал рацию, переговариваясь с другим администратором, используя позывные. Зачем подобная конспирация, Джисон не понимал, имена и должности все равно указаны под фотографиями на стене за кассой. Однако слышать из рации «Принц» и ответное «Лис-Ноу» было немного забавно. – Итак, раз все готовы, я попрошу вас сдать свои телефоны, – Хенджин взял из-за стойки небольшой контейнер, в который каждый по очереди положил телефон. Администратор убрал контейнер в специальный сейф и жестом показал следовать за ним. Команда игроков во главе с работником спускалась по лестнице на минус второй этаж. Свет здесь хоть и горел, но тускло, слабо – наверное, подготовка перед началом. Последний пролет ступеней и вовсе скрипел под тяжестью тел, но никого это толком не смутило. Только девушки встали плотней к парням, но старались держать улыбки, заверяя, что все в порядке и они со всем справятся. Хенджин зашел в подсвеченную грязным красным светом комнату. Несмотря на то, что все предметы и люди были видны, перед глазами будто появилась дымка. Образы плыли, становились нечеткими. По ногам бил холод. – Каждый должен взять перчатки и фонарик, – Хенджин указал за спины игроков. На небольшом выступе, похожем на подоконник, вот только окна не наблюдалось, лежали необходимые предметы. Игроки надели перчатки, липучками зафиксировали каждый под себя, проверили работу фонариков. Свет был неярким, мерцающим. Когда несколько человек уже хотели указать на данную проблему, Хенджин загадочно осклабился, заставляя держать язык за зубами. Джисон смотрел на администратора и чувствовал, как холод пробирался под толстовку. Мурашки покрывали руки, поднимая волоски. Сейчас, стоя в потемневшем красном свете, Хенджин походил на демона, завлекшего своих избранников в комнату для принесения жертв. Единственное, что искажало образ – яркая надпись с названием организации. За нее-то и зацепился Джисон, стараясь унять внезапно ускорившееся сердцебиение. Хенджин подождал, пока все игроки вновь повернутся к нему лицом, и, не глядя, отступил на пару шагов назад. За его спиной возвышалась массивная дверь с небольшим решетчатым отверстием. А дальше – лишь кромешная темнота. Работник поддел ручку и толкнул дверь на себя. Жуткий скрип заставил сердце сжаться. Дверь распахнулась, а вместе с ней ушей коснулось чье-то громкое, загнанное, голодное дыхание. – Добро пожаловать в темное измерение, где граница между страхом и реальностью почти не существует. Вы попали в место, наполненное загадками и ужасами, от которых кровь стынет в жилах, – голос Хенджина звучал низко и зловеще, отчего Джисон поджал губы. – Ваше время здесь ограничено. У вас есть всего час, чтобы выбраться. Но будьте осторожны! В этом мире, где тьма окутывает каждую тень, скрываются демоны, готовые сделать все, чтобы вы никогда не смогли отыскать выход. Пока демонов нет, вы должны действовать быстро и осторожно. Исследуйте помещения, разгадывайте загадки, подмечайте детали. Демоны голодны и быстры, но довольно шумны, что позволяет вам услышать их приближение, сопровождающееся скрежетом, рычанием и мерцанием света. Эти подсказки и звуки станут напоминанием, что безопасность – лишь иллюзия. Заслышав опасное приближение, прячьтесь и сидите тихо. Сделайте все возможное, чтобы вас не нашли и не поймали. Хенджин сделал приглашающий жест. Стоявшие впереди игроки помедлили, переглядываясь между собой. Мужчина медленно улыбнулся, прищуривая и без того темные глаза. Вены на его руках стали еще отчетливей. Собравшись с духом, кто-то сделал первый шаг в сторону зловещей темноты, а за ним потянулись и остальные, соединяя руки между собой. – Каждая секунда на счету, и каждое действие – это риск. Когда последнего человека поглотила кромешная темнота, Хенджин резко закрыл дверь и сразу запер. От внезапного звука девушки вскрикнули, парни дернулись, разрушая цепочку сплетенных рук. Хенджин смотрел на них через небольшую решетку. Темный взгляд вдруг засиял, вынуждая попятиться. – Время пошло, и демоны начали свои поиски. Не дайте им почувствовать и обнаружить вас, – после этих слов красный свет за спиной Хенджина замерцал, а затем пропал, погружая и его самого в темноту. До ушей вдруг донеслись чьи-то тяжелые шаги и волочащаяся за ними цепь. Джисон не видел, но уверен, что глаза всех присутствующих широко раскрылись, в ужасе ища источник звука. Он и сам не на шутку испугался. Стараясь на ощупь вновь найти чью-то руку, он вызвал лишь отчаянный крик подруги и всеобщее замешательство. Джисон даже не успел понять, кого именно коснулся, как по ту сторону двери раздался глухой удар, будто чье-то тело швырнули о стену, расплющив голову. – Что это было? – спросила одна из девушек, судя по голосу, отступая назад. – Охуенное начало, – то ли ответил, то ли прокомментировал ситуацию Феликс. Джисон слышал улыбку в его голосе, однако из-за поглотившей их темноты не мог быть уверен наверняка. – Разве свет не должен был включиться? Или кто-то из актеров уже здесь? – последний вопрос прозвучал осторожно, рвано. – Думаю, они бы не стали с самого начала нас пиздить. Давайте найдем выход. Включайте фонарики, – в отличие от своего обычного поведения, сейчас Феликс походил на лидера с холодной головой и стальными нервами. Хотя Джисон уверен, где-то внутри него бушевали настоящие взрывные эмоции, которые обязательно себя еще проявят. Тусклый свет фонарей помог хоть немного сориентироваться в пространстве. Вокруг нагромождались различные картонные и деревянные коробки, покрытые пылью. С потолка свисали паутины и другие странные вещи, прикасаться к которым ни у кого не хватало духу – уж больно противными они казались. На некоторых стенах висели странные ткани и сетки. Мест для потенциальных пряток уже было предостаточно, но выхода среди этого хлама не находилось. Игрокам, до этого ходившим друг за другом и не решавшимся покинуть строй, пришлось все же разделиться, чтобы тщательней исследовать каждый угол. Теперь понятно, для чего нужны перчатки. В комнате они были одни, но в мыслях уже поселились сомнения. Шорохи издавали только их ноги, но Джисону казалось, что им вторят чужие – быстрые, точные, легкие. Джисон стоял в самом центре, светя фонариком в разные стороны, исследуя верхние части стен и потолок, обтянутый темной сетчатой тканью. Казалось, что коробка, служившая первым испытанием, начинала давить и сдвигаться, уменьшая расстояния. На самом деле то было лишь заигравшее воображение и потеря координации. Однако на душе все еще неспокойно. Тьма не позволяла отбрасывать тени, полностью выделять предметы вокруг, отчего сориентироваться становилось сложней. Они исследовали почти каждый угол, перевернули коробки, отодвинули ткани, но дверь так и не нашли. А была ли то вообще дверь? Джисон выключил фонарик и вновь огляделся, стараясь не обращать внимания на тусклые воронки света. Разбавляемая все это время шорохами и переговорами тишина вдруг исчезла. Тяжелые шаркающие звуки раздались над головами, касались плеч и холодом били по ногам. – Выключите фонари! – скомандовал Джисон. Несмотря на беглые протесты и вопросы, все повиновались. Звуки не походили на те, от которых нужно прятаться, отсчитывая быстротечные секунды. Они водили по кругу, зазывали, запутывали. Или, быть может, помогали? Джисон закрыл глаза, хоть в этом не было никакой надобности, и сконцентрировался на похожих на скрежет когтей по металлу звуках. С одной стороны они были тихими, почти невесомыми. С другой – усиливались, приближались. С третьей – будто и вовсе не раздавались. А с четвертой – словно картину рисовали. Короткие линии перетекали в длинные и то ползли вниз, то, наоборот, вверх. Джисон включил фонарик и посветил. На той стене, где по ощущениям что-то рисовали, показалась серая, прерывистая стрелка. Джисон проследил за ней и заметил небольшой квадрат. Приблизившись, скрежет сменился на шипение и отдаляющийся смех. Джисон присел и свободной рукой провел по краям квадрата. За спиной послышались шаги и шепот друзей. Джисон толкнул фигуру, и та поддалась, оказавшись своеобразной дверью. – Теперь я чувствую себя тупым, – произнес Феликс, присев рядом. – Мы исследовали каждый миллиметр комнаты. Так как же могли не заметить эту хрень? – Ну, возможно, она специально так сконструирована, что попадается не сразу, – предположил кто-то из друзей, но Джисон был так поглощен находкой, что даже не понял, кто именно это сказал. Феликс первым решил пролезть через проход, а когда поднялся, отряхнулся и огляделся, наконец позвал остальных: – Тут коридор. Давайте быстрей. Чувствует моя задница, скоро начнется отсчет. Игроки по очереди проползли через квадратное отверстие и, пересчитав друг друга, осмотрелись. Серый коридор больше походил на заброшенный тоннель. Пыльный, вновь захламленный коробками, поломанной или цельной мебелью, рулонами ковров, создававших небольшую пирамиду и отнимавших часть пустого прохода. Где-то вдалеке висели маски, и что-то подсказывало Джисону, что от них стоит держаться подальше. В отличие от предыдущей комнаты, беззвучной и темной, здесь то и дело раздавались шуршания, лязг, топот, тихий, пробирающий до костей смех и несвязные голоса. Свет, хоть и тусклый, слабый, все же позволял осматривать вещи тщательно и без каких-то осложнений. На стенах виднелись следы от когтей, отпечатки, брызги крови, очертания оторванных частей тел. Туннель – место, в котором чаще всего ловят своих жертв демоны. В какую сторону идти? Что искать? От кого и где прятаться?  Феликс и еще пара человек направились в сторону висевших масок. Холодные стены давили, но с радостью ловили и отражали шаги, разнося в разные стороны. Феликс остановился у масок: – Идите дальше. Я пока их рассмотрю. Джисон решил присоединиться к другу. Маски походили на настоящие человеческие лица, но некоторые имели искаженную форму, испачканы в черных и красных пятнах, походивших на свежую или уже запекшуюся кровь. Некоторые демонстрировали порванные улыбки. Темные щелочки не имели глазных яблок или хотя бы нарисованных радужек и зрачков, только пустота. От них исходил странный тухлый запах, из-за которого Джисон все же прикрыл нос рукавом. Внезапно сверху кто-то пробежал, таща за собой шлейф разодранной ткани, свисавший откуда-то с потолка. Но как это возможно, если в нем нет никаких прорезей? Или же это искусный обман? Отошедшая дальше группа внезапно застыла. И даже с расстояния Джисон заметил, как они широко раскрыли глаза. Джисон глянул в сторону оставшейся части команды. Те, не особо наблюдая за другими, исследовали вещи: открывали шкафы, проверяли ящики, рассматривали следы, щупали мусор и ковровую пирамиду. – Ребята, – насторожено позвал кто-то из теперь уже отступающей группы, все держа взгляд на ком-то, кого скрывал ранее незамеченный другими поворот. Джисон хотел было посмотреть на Феликса, как заметил что-то странное. По спине пробежались мурашки. Там, где у масок были чернильные прорези, вдруг появились красные и желтые глаза. Какие-то смотрели точно на двух друзей, а какие-то шевелились по кругу или в хаотичном порядке. – Какого, – только и успел произнести Феликс, как внезапно раздались сильные удары по верхушкам стен и потолку, а несколько масок резко дернулись вперед или вверх, показывая длинные, обтянутые тканью шеи. По тоннелю разнесся злобный и голодный смех. Тусклый свет сменился на красный и начал мерцать. Со стороны ранее изучаемого поворота раздался лязг цепей и ударявшегося, словно о железные прутья, острого оружия. Испуганный крик царапал по ушам, когда из стен показались чьи-то изуродованные руки и лапы, перебинтованные или покрытые какой-то жидкостью, и начали хватать игроков, не давая сдвинуться с места или в попытке затормозить. Удары продолжали разноситься со всех сторон, смешиваться со смехом, тяжелым дыханием и массивными шагами. Все принялись прятаться, кто где успевал. Кто-то запрыгнул за ящики, кто-то постарался залезть в один из ковров. Кто-то попытался пролезть через квадратную низкую дверь, но проход оказался закрыт. Кто-то из друзей сделал попытку вскарабкаться по стенам, упираясь в них руками и ногами. Удары сердца оглушали, как и собственное дыхание. Феликс укрылся среди каких-то бочек и звал к себе Джисона, но тот только покачал головой и ринулся дальше по тоннелю, утыкаясь в поворот, освещенный лишь наполовину. В этой части также виднелись различные предметы, за которыми можно спрятаться. Вот только одна из стен предстала в виде тюремной решетки, с другой стороны которой кто-то ходил. Джисон замер, выпучив глаза, когда заметил это движение. Рот раскрылся, но Джисон успел вовремя закрыть его рукой. А демон все исследовал отдельное помещение, со всей силы теперь ударяя перебинтованными руками по некоторым декорациям. У Джисона было всего несколько секунд, чтобы успеть что-то придумать и спрятаться. Стоявший в нескольких шагах шкаф оказался единственной надеждой на спасение. В тот самый миг, когда он уже закрывал одну из дверей, демон развернулся и с разбега накинулся на решетку, рыча и протягивая руку. Через тонкую щель Джисон наблюдал, как демон, смотря прямо на шкаф, улыбнулся. Его полость рта была в темно-алой жидкости, которая вдруг потекла по подбородку, а после пачкала одежду. Демон смеялся, хрипел, указывал на теперь уже бесполезное укрытие. Крики и ругань друзей не казались чем-то смешным, а когда свет отключился, погружая в кромешную тьму, те стали еще более страшными и жуткими. Джисон полностью закрыл шкаф и затаил дыхание. Дрожащие руки медленно опускались по внутренним стенкам дверей, пока не наткнулись на небольшие ручки. Джисон ухватился за них со всей силы, надеясь, что сможет удержать и у демона не получится открыть дверцы. Он уже слышал шаги, глухой смех, ушей касались рисуемые острыми когтями следы-полосы на стенах, решетке. Кто-то из друзей вдруг неистово начал просить отпустить или прекратить, и в этот момент сердце упало в пятки. Колени задрожали, когда чье-то дыхание послышалось за тонкими дверцами хлипкого шкафа. Демон провел по корпусу чем-то острым, ударял кулаками, скребся, пытался открыть двери, но Джисон, будто окаменев, тем самым мертвой хваткой вцепившись в небольшие ручки, не позволял себя достать. Внезапно все звуки прекратились, как и попытки демона достать игрока. Вздох облегчения сорвался с губ, и сразу после по стене и шкафу вдруг вновь ударили с такой силой, что ноги подкосились. Однако попыток открыть двери больше не предпринималось. Джисон и не заметил, как от напряжения у него собралась влага на глазах. По спине промчался холод. Загнанное дыхание обжигало губы и грудь. Пот тек по лбу и вискам. Джисон так и не смог отпустить ручки, даже когда услышал голоса «выживших» друзей, до того мышцы напряглись и одеревенели. – Я нашел тебя, – внезапно прохрипел кто-то на ухо, отчего глаза Джисона резко расширились. Несмотря на шепот, парень запоздало распознал в нем насмешку. Не успел Джисон дернуться и что-то крикнуть, как кто-то зажал ему рот рукой. Слезы все же потекли по щекам, когда парня внезапно дернули назад. В стене оказался потайной проход. Как только они отступили от шкафа, Джисон попытался вырваться, но державший его человек оказался сильней. Он резко прижал его к холодной стене, за которой уже слышались голоса друзей. Неизвестный туго связал руки Джисона за спиной, а после накинул на голову тканевый мешок, лишая возможности запомнить дорогу. Кричать уже не было смысла, скорее всего, его выводили из игры, поэтому Джисон перестал особо сопротивляться, стараясь теперь успокоиться и привести чувства в порядок. Его вели по длинному затемненному коридору. Идти в мешке было довольно затруднительно и изнурительно. Несмотря на неплотную ткань, дышать все равно оказалось тяжело. Напряженные ноги то и дело заплетались, из-за чего Джисон спотыкался и чуть ли не падал, но каждый раз его ловили, не давая встретиться с полом. Спустя, казалось, долгих пять минут, они наконец остановились. Актер открыл какую-то дверь и грубо толкнул парня. Джисон влетел в помещение и вдруг ногами уперся в обивку мягкого стула. Не глядя, Джисон сел, стараясь не сильно давить на связанные руки, и принялся ждать дальнейших указаний. Вспоминая инструкцию администратора и информацию на сайте, его должны были отвести в комнату отдыха или в иное помещение, откуда он бы вновь смог начать играть. Похититель медленно зашел в комнату и закрыл дверь на замок. Его шаги казались плавными и легкими, хотя по звукам на ногах массивные ботинки. Джисон глубоко дышал, надеясь, что его все же вернут в игру, но инструкции так и не последовало. Вместо нее актер резко поставил колено между ног Джисона, надавил на пах и, ухватившись за чокер, потянул, заставив податься вперед. – Какого хрена! – громко запротестовал Джисон, начиная вырываться. – Попался, – голос прозвучал вкрадчиво, соблазнительно и знакомо. – Минхо? – Джисон замер в ожидании ответа. Мешок стянули с головы, и Джисон болезненно скривился, когда глаза уловили яркий, более ничем не приглушенный свет от большого экрана. Минхо был полностью в черной одежде. На плечах балахон из скользящей ткани. Вытянутая искаженная маска человеческого лица в каплях крови отодвинута в сторону. Часть волос собрана в небольшой хвост. На правой щеке виднелись красно-черные разводы «крови». – Испугался? – Минхо отпустил чокер, но ногу так и не убрал, лишь надавил сильней, наблюдая за реакцией. Джисон стиснул зубы, лишая Минхо удовольствия услышать тихий стон. – Обосрался. Ко мне кто-то начал приставать, а я толком не мог дать отпор, – признался Джисон, раздраженно смотря точно в глаза Минхо. – Мог бы и предупредить. Я бы хоть не так нервничал и не сопротивлялся. – Если бы ты знал, то не было бы так интересно и захватывающе, – Минхо выудил из-за спины покрытое кровью лезвие и провел им по щеке Джисона. «Муляж», – пронеслась в голове мысль. Хотя, будь то настоящим, Минхо бы не сделал ему больно. – Разве ты не согласен, детка? – улыбка походила на сумасшедшую, устрашающую, но Джисон почувствовал лишь небывалое облегчение и первую волну возбуждения. Колено точно упиралось в пах Джисона. Минхо то и дело двигал ногой, наблюдая, как Джисон старался не подавать виду и не показывать желанной реакции. Минхо положил оружие на стол и оперся рукой на спинку стула, совсем рядом с головой Джисона, после наклонился, щекоча кожу дыханием. – Не злись, – свободная рука опустилась на сгиб шеи, пальцами задевая ремешок. Губы Джисона распахнулись, соединяя их дыхания. У одного легкое, спокойное, у другого – прерывистое, слегка шумное. Джисон неотрывно смотрел на Минхо, ловя в его и без того темном взгляде теплые искры. Джисон потянулся к манящим губам, намереваясь поцеловать или укусить – так и не определился, – но Минхо усмехнулся, резко лизнул джисоновы губы и отстранился, не позволяя себя коснуться. – Хватит издеваться, – насупился Джисон, откидывая голову на спинку компьютерного кресла. – А ты дуться, – усмехнулся Минхо и стал плавно проводить рукой вниз, по груди, задевая сосок. Джисон не сдержался и рвано промычал. Минхо прикусил губу и вновь провел пальцами по груди, задевая начавший набухать сосок. – Твоя кофта прекрасно скрывает твой маленький грязный секрет, – довольная усмешка и раскрытие правды вызвали румянец. Вот только менявшийся свет монитора полностью перекрывал его. Минхо быстрым, точным движением поддел нижний край толстовки, пробираясь под нее, и провел холодными пальцами по проколотому соску. Минхо наблюдал, как напряглись мышцы живота Джисона. Задрав ткань выше и оголив часть груди, он с интересом разглядывал украшение в виде кошачьей лапки. Темная горошина набухла, делая сердцевину объемной и милой. Минхо коснулся украшения, слегка надавливая и срывая с губ Джисона очередной приглушенный стон. Минхо наклонился и провел языком по соску, обвел лапку и после прильнул губами, слабо посасывая чувствительное место. Джисон прогнулся, когда ощутил игру языка, и хотел было запустить пальцы в волосы Минхо, чтобы сжать и не позволить отстраниться в ближайшее время, но вдруг досадно осознал, что руки все еще связаны за спиной. Минхо продолжал вылизывать грудь Джисона, оставлять на ней мокрые поцелуи и укусы, игрался с горошинами пальцами и своим ртом, пока не почувствовал, как в ногу начала упираться чужая эрекция. Джисон не мог ничего поделать. Он со слепым удовольствием поддавался каждому действию Минхо. С губ срывались протяжные стоны, порой такие громкие и несдержанные, что он изредка поглядывал то на закрытую дверь, то на выключенный микрофон. Джисон терся о колено Минхо, помогая доставлять себе удовольствие. В груди полыхал пожар, распаляя похоть с опасным желанием. – Минхо, пожалуйста. Минхо, – продолжал твердить Джисон, мечтая, чтобы ласки не прекращались. Минхо оторвался от покрасневшей груди и, облизнувшись, поднял темный взгляд на Джисона. – Что такое, детка? Джисон смотрел на опасный образ Минхо и не мог отделаться от мысли, что человек перед ним, даже если в реальной жизни и оказался настоящим демоном, был бы самым прекрасным и горячим искусителем. То, как он смотрел, как трогал и как двигался, отодвигало на задний план здравый смысл, наполняя все пространство похотью и сладким наваждением, желанием. – Развяжи меня, пожалуйста. – Зачем? – Минхо предпринял попытку состроить невинный взгляд, но Джисона не проведешь. Когда дело доходило до секса, Минхо никогда не был спокойным и тихим. В этом они похожи, едины. – Хочу касаться тебя, – прошептал в горячие губы Джисон. – Вот как, – Минхо провел кончиком носа по щеке Джисона. – Боюсь тебя расстроить, – обхватил подбородок пальцами и слегка надавил, раскрывая рот. – У меня немного иные планы. Язык ворвался в чужой рот. Тягучий стон утонул между их губ. Минхо целовал жадно, грубо, будто хотел показать, что сегодня главный. Хотя так было всегда. Джисон никогда не претендовал на ведущую роль. Он любил подчиняться своему партнеру, позволял быть выше во всех смыслах. А сейчас, когда его рот так нещадно, словно в первый раз, исследовали языком, пока широкая ладонь обхватила и сжимала горло, он почувствовал, как натянулись нервы и как возбуждение очередной набегающей волной пронеслось по телу. У Джисона не получалось вдохнуть, сглотнуть – каждое действие контролировали, так искусно и правильно ограничивали, что ничего, кроме удовольствия и желания полного доминирования над собой, он не испытывал. Минхо прервал поцелуй лишь для того, чтобы закатать выше дурацкую кофту, тем самым давая Джисону шанс вдохнуть побольше воздуха. Оголенная грудь резко вздымалась. Кошачьи лапки блестели. Минхо обхватил Джисона под грудью и большими пальцами принялся вновь играть с сосками, пока губы целовали линию челюсти, шею, адамово яблоко. Он посасывал кожу, кусал, оставлял влажные цветные следы, украшал своими неповторимыми рисунками. Джисон с силой сжал кулаки за спиной, потому что ухватиться за обивку компьютерного стула у него так и не получилось. Тело двигалось навстречу грубым и правильным ласкам, показывая, что все хорошо и нет поводов для беспокойства. Минхо убрал колено, вызывая тихое недовольное хныканье – Джисона лишили единственной возможности показать свое желание;  и накрыл ладонью скрытый под штанами член. Минхо потер его, не боясь сделать больно. Джисон мечтал, чтобы его раздели, позволили больше не чувствовать ограничений. Минхо расстегнул чужие штаны и приспустил их в том месте, где у Джисона была татуировка его поцелуя. Красно-розовый отпечаток горел. Минхо провел по нему пальцами и после протянул линию к уходящей под трусы дорожке подстриженных темных волос. Джисон приподнял одну ногу и попытался забросить ее на подлокотник, чтобы сильней откинуться назад, но провалился с этой задачей. Минхо помог ему осуществить желаемое и, подождав, пока Джисон примет удобное положение, вновь впился в его губы. Минхо обхватил аккуратный член Джисона и большим пальцем стал обводить головку. Вытекавший предэякулят смачивал ладонь, делая движения более ладными и скользкими. Джисон вновь двигал бедрами, намекая, чтобы уделили внимание не только головке, но и остальной длине. Минхо же с удовольствием пропускал это мимо, будто не замечал. А Джисон сходил с ума то ли от поцелуев, то ли от стимуляции сосков, полностью покрытых вязкой слюной, то ли от руки в его штанах. Голова шла кругом. И виной такого состояния – Минхо, его личный демон, что нашел его, похитил, а теперь так сладко истязал, что Джисон был готов отдать всего себя по множеству раз что в этой жизни, что во всех последующих, если такое, конечно же, возможно. Минхо все же провел по всей длине члена, доставляя Джисону долгожданное скоротечное наслаждение, и поигрался с яичками, прежде чем внезапно замереть и прервать поцелуи. Он нахмурился и непонимающе взглянул на Джисона. Поймав озадаченный взгляд, Джисон тихо засмеялся и, склонив голову набок, произнес: – Чего ты ждешь? – улыбка украсила его губы, но тотчас пропала, стоило Минхо отпустить член и потянуться подушечками к анусу. Пальцы коснулись чего-то резинового. Минхо потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы понять происходящее. – Сюрприз! – Покажи. Хочу посмотреть. – Хотел признаться дома, но ты слишком нетерпелив. Взгляд Минхо сменился с потемневшего на чистый восторг. Он понял, что все это время скрывал Джисон, и всем сердцем желал увидеть это, рассмотреть детали, потрогать. Прежде чем отстраниться, Минхо рвано поцеловал Джисона, после помог встать и снять штаны с трусами. Истекавший член выделялся на фоне светлой кофты. Ниточки предэякулята падали на спущенные штаны. По-прежнему стоя с завязанными за спиной руками, Джисон высвободил ноги, чтобы не запутаться в дальнейшем, и развернулся. Минхо проследил за его сцепленными в замок пальцами, спустился к подкачанным ягодицам, уже слыша скорые пошлые шлепки, и затаил дыхание, когда Джисон наклонился, упираясь грудью на спинку кресла. Минхо развел его ноги шире и раздвинул половинки. Пальцы впились в нежную кожу, когда он наконец увидел, с чем все это время ходил Джисон. – Это пробка? – Минхо провел по основанию в виде лапки. – Лучше, – поправил Джисон и подмахнул бедрами. – Попробуй вытащить. Минхо провел по спине Джисона, вынуждая прогнуться сильней, и, ухватившись за лапку, потянул. Минхо рвано вдохнул, когда из ануса вышел первый, самый крупный шарик. – Это цепочка, – безумным голосом проговорил Минхо. От этого тона кожа покрылась мурашками. Минхо любовно наблюдал, как мышцы ануса растянулись, показывая следующий шарик, затем еще и еще. Вопреки ожиданиям, Минхо не стал полностью вытаскивать цепочку. Когда внутри Джисона осталось примерно три шарика, он резко вогнал игрушку до конца. Джисон звонко вскрикнул и сильней сжал кулаки, впивая ногти в ладони. Минхо продолжал то вытаскивать шарики, то вновь погружать, вертел игрушкой, растягивая дальше внутренние стенки, пока Джисон охотно подстраивался под темп. Пару раз он старался насадиться раньше задуманного, из-за чего Минхо пришлось сжать его талию, чтобы точно контролировать каждое действие. – Ты все это время ходил с ней, детка? – Пока был в туалете, решил добавить смазки, так что можешь не переживать. – Еще осталось? – с надеждой спросил Минхо, хотя даже в случае отрицательного ответа бы не расстроился. Смазка была у него в сумке, лежащей в углу комнаты. – В кармане. Специально взял небольшой флакончик из дома, – простонал Джисон, когда Минхо сменил угол проникновения цепочки. – Господи, блять. Минхо видел, как напряглись мышцы, как Джисон согнул ногу и как один шарик вновь проник в него. Минхо облизнулся, словно довольный кот, и, проведя ладонью по ягодице, несильно ударил. Звонкий шлепок заставил Джисона вскрикнуть. – Какой ты у меня красивый, Джисон-и, – сжав покрасневшую половинку, Минхо резко вставил цепочку до конца. От неожиданности Джисон чуть не соскользнул со спинки стула. Пирсинг приятно сдавило. Минхо подошел почти вплотную к Джисону и, свободной рукой ухватившись за чокер, потянул на себя. Джисон даже через толстовку чувствовал сильное сердцебиение Минхо – ему нравилась сложившаяся ситуация. Минхо слегка душил, надавливал украшением на кадык. Джисон заскулил, когда Минхо отпустил чокер и теперь ладонью обхватил его горло. Губы нашли твердый сосок, вновь начиная терзания, вынуждая Джисона затрястись. Вторая рука продолжала доставлять удовольствие анальными шариками. Джисон был готов душу продать, чтобы его руки развязали и позволили ухватиться хоть за что-то. Он еле стоял на ногах, уповая только на возможности Минхо. Колени тряслись. Член изнывал, и Джисон не придумал ничего лучше, чем сначала насаживаться на расширяющиеся шарики, а после, когда те не до конца выходили, тереться членом о спинку кресла. – Принц вызывает Лис-Ноу. Повторяю. Принц вызывает Лис-Ноу, – раздалось где-то за спиной Джисона. От неожиданности он дернулся, наивно намереваясь соскочить с погружавшихся в него шариков, но Минхо не позволил этого сделать. Выпустив горло, Минхо достал рацию и ответил, а пока ожидал продолжения, вновь покрывал плечи и шею поцелуями. – Игроки перешли в зону Подвала. Актеры готовы. Ждут твоей команды. Прежде чем ответить, Минхо провел языком по шее и прикусил мочку. – Детка, постарайся стонать не так громко, а не то тебя могут услышать. И совсем не важно, кто именно мог его услышать. Принц, ждущий ответа по рации, или же друзья, которые, судя по звукам, были не так далеко от специальной комнаты. Минхо беззаботно нажал на кнопку и, одновременно играясь с соском, ответил: – Дайте им две минуты, а дальше пусть начинают. Минхо сказал так, словно попросту сидел в кресле и внимательно следил за происходящим, а не доставлял удовольствие своему партнеру, испытывая на прочность его выдержку и голосовые связки. Вопреки желаемому, Джисон сконцентрировался на ощущениях. Низ живота тянуло с такой силой, будто он готов взорваться в любую секунду. Хотя так оно и было. Ритмичные движения, умелые ласки, обжигающее дыхание на коже доводили до точки невозврата. Стоны становились громче и несдержанней, и Джисону действительно плевать, если кто-то услышит, узнает. Куда больше его волновало, как потрясающе он себя чувствовал. Стимулировавшие простату шарики выбивали весь воздух из легких. Минхо уделял и особое внимание самой эрогенной его зоне – груди. Он массировал ее, целовал, кусал. Язык обводил твердые соски, шевелил украшения, вызывая дрожь. Член то и дело терся о тканевую обивку, оставляя свои липкие тянущиеся следы. Джисон стонал. Громко, с придыханием, со срывавшимися с языка беспорядочными словами. Минхо же наслаждался происходящим. Он купался в этих звуках, в этой дрожи и надвигающемся экстазе Джисона. Он с удовольствием наблюдал, как его парень перестает контролировать голос, свои движения и эмоции. То, как его задница принимала шарики, как он пытался насадиться глубже, как молил ускориться, как просил о поцелуях, в которых Минхо никогда ему не откажет, как напрягал руки в надежде разорвать веревку, но та только сильней впивалась в его тонкие запястья. Минхо готов кончить только от этой картины, ожившего произведения современного искусства, предназначенного только для него одного. Джисон кончил, запачкав обивку кресла. Сперма толчками выплескивалась из его члена, и Минхо не смог отказать себе в удовольствии собрать небольшую часть с головки, провести по мягкой щеке Джисона, оставив на ней семя, и после слизать с тихим мычанием. Минхо вытащил из ануса цельную цепочку, каждый раз чувствуя особое удовольствие, наблюдая, как шарики медленно выскальзывали из покрасневшего нутра. Минхо отложил лапку на стол и, развернув лицо Джисона к себе, поцеловал чувственно, довольно, благодарно. – Не хочешь понаблюдать за своими друзьями, пока я буду тебя трахать? – Звучит неплохо. Но развяжи меня хоть, – стараясь поскорей перевести дыхание, сказал Джисон. Минхо улыбнулся и посмотрел на татуировку собственных губ на любимом теле. Он провел пальцем по ее очертанию, и Джисон невольно вздрогнул. – Я подумаю над твоей просьбой чуть позже, – Минхо поцеловал Джисона в висок и после заправил его взмокшие волосы за уши. – Мне интересно, как ты поведешь себя, если включить микрофон. – Что? – нахмурился Джисон, не понимая, к чему ведет Минхо. – На столе стоит специальный микрофон с системой изменения голоса, – и вновь Минхо улыбался сумасшедшей улыбкой. – Я хочу включить его. – Минхо, – Джисон уставился на него испуганным взглядом. Минхо покачал головой и наконец снял с себя плащ и маску, о которых давно успел забыть. – Это не смешно. – А кто смеется? Я говорю более чем серьезно, Джисон-ни, –  Минхо прижался своей грудью к джисоновой и бросил на него полный вожделения взгляд. Джисон нервно сглотнул, пытаясь отступить, но был плотно зажат между стулом и телом своего парня. Бежать некуда. – Нет, – твердо проговорил Джисон, вздернув подбородком. Минхо лилейно улыбнулся и поцеловал в щеку. – Хорошо, как скажешь. Минхо никогда не сделает что-то без согласия Джисона. Он мог испугать, в шутку надавить, но никогда не претворит то, на что не получил четкое «да». Джисон это знает. Минхо верен своим принципам. – Если бы там не были мои друзья, я бы еще подумал, – добавил Джисон спустя несколько секунд. Минхо вновь поцеловал его в щеку, но ничего не ответил. – Вижу, тебе все же понравилась эта идея, – Минхо проверил карманы Джисона, находя небольшой тюбик со смазкой, оглядел его, проверяя уровень содержимого, и сунул обратно. Джисон так и не ответил. Минхо кожей чувствовал его немой вопрос. – Ты возбудился, пока раздумывал. Минхо стоял к нему спиной. Затылок жгло. Джисон продолжал неотрывно следить за действиями Минхо и лишь на мгновение позволил себе опустить взгляд на действительно поднявшийся член. В этот же момент Минхо достал из сумки тюбик побольше и, повернувшись вполоборота, потряс рукой. Его губы растянулись в довольной ухмылке. – Или понравилось, что тебя могут услышать? – Минхо стал медленно приближаться к Джисону, в то время как тот, наоборот, отступал, пока связанными руками не уперся в стол. Минхо подошел вплотную. Острое дыхание отпечатывалось на кончике носа. Джисон поднял голову и раскрыл губы, стараясь поймать его и вновь ощутить вкус. Минхо провел по щеке, затем по изгибу шеи, груди, очертил правый сосок, задев украшение, после коснулся татуировки поцелуя и наконец остановился на члене. Ладонь накрыла головку и чуть поводила по кругу, собирая предэякулят. Как только та стала достаточно липкой, Минхо обхватил член Джисона и провел по всей длине. Джисон вцепился в край стола и запрокинул голову. Грудь горячо вздымалась. Бедра плавно подавались вперед, помогая Минхо ублажать себя легкими фрикциями. Губы Минхо вновь сомкнулись вокруг одного из сосков, пока язык игрался, обводил, надавливал на горошину. Тихие стоны ласкали слух, отчего Минхо невольно простонал. – Повернись, – теплым шепотом произнес Минхо. Джисон развернулся. Минхо стоял так близко, что Джисону не составило труда обхватить его пах, начиная массировать. Он вслепую расстегнул молнию свободных темных джинсов Минхо, дернул ткань, и те опустились. Намокшие трусы были теплыми и липкими. Джисон продолжал стимулировать член через ткань, срывая с любимых губ горячие стоны. Минхо налил немного смазки и, резко надавив на спину Джисона так, чтобы он упал грудью на стол, вставил сразу два пальца. Джисон был хорошо разработан. Фаланги прошли без каких-либо проблем. Теплые стенки сразу обволокли пальцы. – Блять, – прошипел Джисон, когда набухшая после укусов и поцелуев грудь соприкоснулась с холодным столом. Джисон буквально чувствовал, как отпечатывались лапки на его коже. Минхо держал руку между лопаток Джисона, пока вводил в него теперь три пальца. Минхо чувствовал, как напрягся под ним парень, как по его горлу пронесся скупой вздох, когда он коснулся простаты. Джисон словно замер на жалкое мгновение, а после подмахнул бедрами, требуя повторить. Минхо массировал простату, игрался пальцами, срывая с языка короткие стоны. Джисону мало, но без этого было бы совсем плохо. Минхо провел вдоль позвоночника. Вслед за рукой потянулись мурашки, что явно веселило. Джисон старался насадиться на пальцы, но Минхо почти не позволял ему шевелиться, второй рукой удерживая за тонкую талию. Минхо оставил несколько поцелуев на лопатках, прикусил и оттянул кожу на загривке и внезапно вытащил пальцы из разгоряченного нутра. Минхо быстро снял трусы и, капнув на член лубрикант, тщательно распределил жидкость. Минхо сжал одну упругую ягодицу и открыл вид на то сжимавшуюся, то расслаблявшуюся дырочку. Обхватив член у основания, Минхо несколько раз провел им по анусу, будто предупреждая. Джисон сцепил пальцы в предвкушении. Все еще держа член рукой, второй Минхо ухватился за чокер и потянул. Шею обожгло, выбивая весь воздух из легких. Джисон поднял голову, стараясь дать себе возможность вдохнуть, но ремешок давил на кадык, впивался, тянул. Минхо подставил головку к анусу и одним резким толчком полностью вошел. Яйца ударились о ягодицы, создавая сладкий шлепок. Джисон то ли прохрипел, то ли простонал. Однако никакого сопротивления и попыток прекратить не последовало. Минхо дал Джисону несколько секунд, чтобы принять происходящее и все же вдохнуть, ослабив хватку на ремешке. – Все хорошо, продолжай, – заверил Джисон, тяжело дыша. Минхо решил пока все же не дергать за чокер и сжал шею сзади, одновременно делая первый небольшой толчок. Его оказалось достаточно, чтобы Джисон напрягся, сильней сжав внутри член, и подарил им обоюдные протяжные стоны. Держа второй рукой Джисона за талию, Минхо точными движениями заполнял его. Джисон старался вертеть задницей, подстраиваясь под темп, тем самым делая шлепки тел еще звонче и слаще. Смазка стекала по ягодицам и крупными каплями падала на пол. Кожа плавилась под сильной хваткой и грубыми толчками. Минхо чувствовал, как сумасшедше билась жилка на шее Джисона, выдавая его состояние. Тела покрывались потом от быстрых движений и переполнявших грудь ощущений. Голова у обоих шла кругом. Джисон принимал его так хорошо и приятно, что чувство насыщения обволакивало и доводило, требуя большего. Минхо шлепнул Джисона по ягодице, сразу замечая покраснение на излюбленной солнцем коже. Сладкие вскрики ласкали слух. Не прекращая вдалбливаться в тело, Минхо накрыл ладонью связанные руки Джисона, позволяя на недолгое мгновение пальцам обхватить хоть что-то, чтобы иным образом передать свои чувства. Спустя несколько быстрых, хлюпающих толчков Минхо все же развязал затекшие руки. Джисон ухватился за край стола так, что костяшки побелели. Напряженные мышцы слегка тряслись, перекатывались. А Минхо не мог налюбоваться на них. – Приготовься, детка, – Минхо прошептал на ухо Джисона и потянулся, щелкая по какой-то кнопке. Он не включал микрофон, в этом Джисон был уверен, хоть и не видел. Следующее, что он услышал, оказались непрекращающиеся хриплые крики его друзей и устрашающие вопли актеров. Минхо вновь ухватился за ремешок на шее и потянул так, чтобы Джисон полностью поднялся со стола. Минхо поймал его губы и соединил в грязном, мокром поцелуе. Языки встретились в страстном танце, вот только ведущая роль по-прежнему принадлежала Минхо. Он буквально трахал его своим языком, пока член растягивал анус, задевая простату. Джисон задыхался то ли от нехватки воздуха, то ли от темпа, который выбрал и так искусно поддерживал Минхо. Прервав поцелуй, между ними протянулась длинная ниточка слюны, которая вскоре порвалась и половинками осела на их подбородках. Минхо довольно осклабился, пока Джисон от кружившихся на языке стонов не мог толком понять, чего же хотел больше: улыбаться, кричать или просить все на свете и ничего одновременно. Минхо отпустил чокер и переместил руку на грудь, сжимая и играя с проколотым соском. Вторая рука подняла ногу Джисона, меняя угол проникновения и удерживая ее на предплечье, обхватила истекающий член. Ладонь умело скользила по всей длине, повторяя темп толчков. Джисон наблюдал за картинкой на большом экране, слышал голоса друзей, кричавших, звавших кого только можно, бегавших из стороны в сторону, старавшихся не дать себя схватить, прижать, ударить. И все это так завораживало и дополняло друг друга, что Джисон готов заявить: он с радостью повторит подобное еще множество раз и никогда не устанет. Грудь горела, низ живота тянуло, ягодицы болели. Горло изрядно саднило от не прекращавшихся звуков удовольствия. Член Минхо так приятно распирал его, пальцы на соске и собственном члене распаляли, а губы, дарившие поцелуи, и зубы, оставлявшие следы, дополняли палитру эмоций, что Джисон готов кончить в любую секунду. Стоны Минхо были сладкими и чувственными, его ласки полны любви и обожания. И Джисон был невероятно доволен, что и сам доставлял ответную эйфорию своему партнеру. Минхо отпустил исполосованную грудь и опустил руку на напряженный живот, надавливая. Джисон заскулил от такого действия и закатил глаза, отрезая себя от настоящего. Сердце колотилось будто у самого горла, норовя вырваться в любое мгновение. Он близок. Так близок, что перед глазами уже белые режущие вспышки показались. Джисон запрокинул голову, чуть ли язык не высовывая, полностью демонстрируя свою подчиненность. А Минхо продолжал трахать его, словно действительно озверевший и изголодавшийся демон. Он стремился поглотить Джисона, высосать из него все соки, забрать здравый смысл, поселив в голове только свой образ, на сердце высечь только свое имя, а тело заставить так остро реагировать только на себя. Но все это уже произошло. Джисон не мог без Минхо. Не мог без его прикосновений, голоса и близости. Не видел жизни без этого мужчины рядом с собой. Ничто и никто не доставит ему такого опьяняющего экстаза, как этот человек. В динамиках прозвучал пронзительный крик ужаса, но в темноте комнаты его с легкостью заглушил совсем другой – довольный, сытый, чувственный. Напряжение волной окатило тело, и Джисон обильно кончил, пачкая руку Минхо. Сперма толчками покрывала поверхность стола и пола. Минхо несколько раз провел по всей длине, чтобы из уретры вытекло все до последней капли. Член Минхо все еще был внутри Джисона. Стенки сдавили орган, отчего толкаться во влажное нутро стало тяжелей, но Минхо не перестал двигаться, только уменьшил темп. Тело Джисона потряхивало. Минхо отпустил его и помог вновь упасть грудью на уже испачканный стол. Спустя несколько аккуратных толчков Минхо все же вышел из Джисона и, обхватив член, принялся доводить себя до пика. Ладонь быстро скользила по пульсировавшему органу. Минхо мысленно заменил свою руку на джисонову и, прикусив губу, водил по всей длине. Сперма брызнула на спину Джисона, пачкая задранный край толстовки, ягодицы, после стекая в расщелину между ними, наверняка достигнув ануса. Оба слышали лишь звон в ушах и довольное загнанное дыхание. – Пиздец, – рвано вынес вердикт Джисон и еле отлип от стола. Минхо зачесал выбившиеся из прически волосы пятерней и сыто улыбнулся. Джисон посмотрел на него из-под опущенных ресниц, стараясь не закрыть те до конца. Минхо обхватил лицо Джисона и поцеловал в губы. Поцелуй вышел медленным, тягучим, полной противоположностью их секса. Джисон наслаждался каждым прикосновением, каждой попыткой заявить о любви. Потому что и сам пытался это показать, передать. Джисон обнял Минхо за плечи, прижимаясь к груди. Они ловили и сравнивали сердцебиения друг друга – одинаковые. Довольные. Радостные. Удовлетворенные. – Стой здесь, сейчас принесу салфетки, – произнес Минхо в покрасневшие и опухшие губы. И прежде чем отстраниться, вновь клюнул быстрым поцелуем. Натянув, но не застегнув штаны, Минхо вернулся к сумке, достал из нее толстую пачку с салфетками и поставил на стол. Бережно и тщательно вытер все улики с тела Джисона и после помог одеться. Комнату он обязательно уберет позже, самостоятельно и без подглядываний. – Мне кажется, или твой друг на что-то намекает моему? – Минхо смотрел в одно из окошек экрана, где виднелась комната, в которой на данный момент находились «выжившие». Их осталось шестеро, в числе которых оказался Феликс. Две девушки и три парня бежали в сторону выхода из лабиринта, стараясь на ощупь найти правильные повороты. А в это время Феликса прижимали к стене спиной, пока его ноги были обернуты вокруг талии рычащего демона, бившего руками по обе стороны от парня, создавая скрежет. – Это Хенджин? – уточнил Джисон, застегивая джинсы Минхо. – Он самый, – Минхо поцеловал Джисона в лоб и после заправил его непослушные вьющиеся волосы за уши. – Тогда неудивительно. Феликс был готов отдаться ему еще в первые минуты знакомства. – В таком случае мне нужно убрать эту комнату как можно скорей. Минхо усмехнулся и вновь накрыл губы Джисона своими. Он не мог насытиться, не мог так просто отпустить. Желание поглотить Джисона целиком било по сердцу, высекая его имя еще глубже. Хотя, разве это возможно? Оно и так полностью принадлежало Джисону, буквально состояло из чувств к этому человеку. Однако, если подумать, Минхо с радостью отдаст и другие свои органы, чтобы на них выжгли такое красивое и любимое имя. – Тебе из комнаты направо и до самого конца. Там увидишь дверь с тремя человечками – это выход на лестницу; после поднимаешься на два пролета. Так, а теперь покружись. Проверю тебя. Джисон расставил руки в стороны и медленно покружился. Внимательный взгляд сканировал каждый дюйм и, не найдя ничего подозрительного, кроме следов от веревок, смягчился. Минхо одобрительно кивнул, хмыкнув. – К твоему приходу приготовлю пасту, – уже стоя у двери, произнес Джисон.Минхо в предвкушении облизнулся. – Постараюсь не задерживаться. Если что, напишу тебе. Джисон хотел уже выйти, но помедлил. Он отпустил ручку двери и за несколько быстрых шага влетел в Минхо, прижимаясь к его груди. Кошачьи лапки отпечатали свой след на телах двух парней. Нос Джисона утонул в изгибе шеи. – Буду с нетерпением тебя ждать, – и оставил легкий поцелуй на мягкой шее. – Шарики оставь здесь. Я принесу их, – Минхо обнял Джисона за талию и кивнул в сторону стола. Джисон тихо хмыкнул, щекоча шею дыханием. – Как смотришь на то, чтобы я сделал тату с твоим поцелуем? Джисон поднял на Минхо заинтересованный блестящий взгляд. – Хочу сделать на ключице, – признался Минхо. На самом деле это желание возникло уже давно. Ему лишь требовалось время, чтобы укоренить его. Сейчас же, держа в своих руках Джисона, Минхо понимал, что не нужны ему были все эти махинации. Он действительно хочет это сделать и сделает. – Обожаю твою романтическую сторону, – Джисон поцеловал Минхо в кончик носа. – Пожалуй, откроем сегодня вино. Это надо отметить. – Конечно, детка, – наполненный любовью взгляд встретился с таким же полным живостью и ярких чувств. Их губы соединились в коротком ласковом поцелуе. Джисон вышел из комнаты и направился в указанном направлении. Когда он поднялся на нужный уровень и вышел, то оказался в дальнем углу зала, в котором их встречал Хенджин. Джисон еще раз поправил толстовку и чокер и подошел к диванам. На кассовой стойке уже стоял приготовленный контейнер с телефонами – входная дверь закрывалась на ключ, когда все игроки были в сборе, поэтому мысль, что что-то могло быть украдено, не возникала. Спустя некоторое время в зал вышла вся компания, за исключением Феликса. Игроки бурно обсуждали пройденную игру, делились впечатлениями и громко смеялись, вспоминая испуганные крики друг друга. Джисон встретил их с широкой улыбкой. – Джисон-а! А почему ты здесь? – задала вопрос одна из девушек. Ее внимательный взгляд быстро оценил внешний вид парня, из-за чего ее брови нахмурились. – У тебя все хорошо? Выглядишь потрепанным. – Все прекрасно, не переживай, – широкая улыбка только поспособствовала убедительному тону. – Я решил дождаться вас здесь. Тут больше воздуха, так что… Кстати, я видел, как вы на стену от страха лезли, – переключился Джисон, надеясь, что тема с его внешним видом больше не поднимется. Все без задней мысли поддержали начатую тему. Они вновь засмеялись, вспоминая все самые забавные и позорные моменты, не боясь показаться странными. Квест действительно оказался страшным, поэтому обнажившиеся слабости не ощущались таковыми, а принимали совсем иной характер. Да и никто в их компании не осудит. Все понимают и принимают друг друга такими, какие они есть. – Кстати, а где Феликс? – А, он вышел за пару минут до вас. Сказал, что ему срочно нужно бежать домой. Оказывается, к нему приехала сестра из-за границы. Он очень извинялся и просил не обижаться. Сами понимаете, – Джисон соврал лишь наполовину, однако по спине все равно пробежались мурашки. – Подождите здесь. Джисон быстрым шагом приблизился к стойке и посмотрел из-за плеча. Убедившись, что все заняты разговором, он вытащил из контейнера телефон Феликса и спрятал в карман, остальные же отнес друзьям. Пока все разбирали вещи, к ним вышел администратор. – Поздравляю с успешным прохождением нашего квеста. Джисон во все глаза смотрел на Минхо, расхваливавшего и благодарившего их команду за такую прекрасную игру. Он сделал их совместную фотографию и размножил, чтобы у каждого осталась частичка воспоминаний сегодняшнего вечера. Перед выходом, когда уже все стояли на улице, а в зале остались только двое, Джисон достал из кармана телефон Феликса и протянул Минхо: – Передай телефон Феликсу, пожалуйста. – Хорошо. Телефон и фотография попадут прямиком ему в руки, но не от меня. Оставлю все на стойке, не переживай. Минхо быстро поцеловал Джисона в щеку и, напоследок щелкнув его по носу, открыл перед ним дверь, выпуская на улицу. Джисон подмигнул и улыбнулся, уже начиная отсчитывать секунды до их воссоединения дома. Минхо закрыл входную дверь, так как эта группа на сегодня была последней, оставил телефон с фотографией на стойке, прикрепил стикер и, надев наушники, чтобы не услышать возможных чужих стонов, направился в самую первую комнату, чтобы начать приводить все в порядок и первоначальный вид. В теперь уже светлом помещении его встретили остальные работники сегодняшней смены, в ушах которых также виднелись темные капсулы. И если о планах Минхо все были предупреждены, то у Хенджина все произошло спонтанно. Однако, несмотря на это, все понимали, и, что самое главное и приятное, никто не осуждал.