Remus Lupin kinda kidnaps Harry

Они все исчезли. Лили и Джеймс погибли прошлой ночью. Утром Питер был убит, а Сириус арестован. Все остальные его друзья погибли во время войны. Война подошла к концу, но теперь не было никого, с кем бы он мог это отпраздновать. Он один. Прошло всего двадцать четыре часа с тех пор, как он в последний раз видел своих друзей в домике у Поттеров. Они обсуждали, что будут делать, когда закончится война. Разве они однажды не пообещали ему, что он больше никогда не будет одинок? Ха, посмотри на это, Сохатый, ты был неправ. Святого Мерлина. Он был слишком раздавлен, чтобы понимать, что следует делать дальше. Ему требовалось время.

***

Прошло уже несколько месяцев после того, как все закончилось, а он до сих пор не мог отыскать Гарри, как бы не пытался. — Мы держим его в секретном месте. — Так сказал Альбус. — В целях безопасности. Ремус же назвал это чушью собачьей. На данный момент у него было больше всего прав заботиться об этом ребенке, — больше, чем у всех остальных. Возможно, он и не уверен, что в состоянии растить ребенка, но он точно знал, что Джеймс и Лили оторвут ему голову, если он хотя бы не попытается. К счастью для него, во время войны он занимался разведкой, поэтому умел собирать сведения и находить что бы то ни было.

***

К несчастью для него, когда Дамблдор не желал, чтобы что-то произошло, то тогда было чертовски трудно пойти против его воли. Прошло уже два года, а он до сих пор не мог найти никаких следов Гарри. — Я, честно говоря, думал, что ты не захочешь брать его себе, — однажды заявил ему Дамблдор, — учитывая… — Учитывая что? — Переспросил Люпин. Тот промолчал. И Ремус ушел.

***

Через три года после войны Ремус решает вернуться в старый семейный коттедж. Он не уверен, что побуждает его это сделать, но он прибывает в дом своего детства, — точно такой же, каким он и оставил его за несколько месяцев до окончания войны, разве что немного запыленный. Его встречает сельская местность Уэльса, и некоторые соседи, что узнают его. Он очищает дом, свою старую комнату и работает над тем, чтобы снова сделать коттедж по-настоящему уютным.

***

Прошло пять лет с тех пор, как закончилась война, и он наконец нашел Петунию Дурсль, бывшую Эванс. Ему хотелось расплакаться от полноты эмоций. — Честно говоря, Дадли такой замечательный, я не понимаю, как он вырос таким… — Она была такой же ужасной, какой Лили и описывала ее каждый раз, когда речь заходила о ее семье. — Иногда то, какими становятся дети, выходит из-под нашего контроля. — Люпин уже добрых полчаса притворялся каким-то частным репетитором для проблемных детей, что бы это ни значило. — Мальчишка, как мне кажется, абсолютно безнадежен. — Быть такого не может, ему всего пять. — Теперь пришло время приводить в действие План. — Я раньше работал с такими детьми, как он, даже с теми, кто был хуже и старше. Уверяю Вас, я смог полностью перевоспитать их всего за несколько месяцев. — А если Вы не сможете? — Такое происходит крайне редко, все эти случаи я могу пересчитать по пальцам одной руки, — солгал он. И продолжил. — Когда обычные методы не срабатывают, я отвожу их в приют, на который работаю. Нам принадлежит небольшое поместье в сельской местности Уэльса; тяжелая работа там, как правило, вскоре положительно влияет на их воспитание. Она азартно обдумывала его предложение, глядя на двух мальчиков, находившихся чуть поодаль. Дадли, сын Петунии, бросал грязь в Гарри. А Гарри смиренно принимал такое отношение. — А что было бы, если бы он… не изменился? — Поинтересовалась она, наблюдая за детьми. — Что бы Вы сделали, если бы он остался таким же ненормальным? Ремус очень рассчитывал, что его план сработает. — Тогда он либо останется в сельской местности Уэльса на неопределенный срок, либо мы переселим его к кому-нибудь другому. — Боже, как ему нравилось иметь возможность просто выдумывать всякую хрень. — Был случай с ребенком, который был настолько плох, что нам пришлось отправить ее за границу, в новую семью, потому что родители девочки просто не могли с ней справиться. Он видел, как в голове женщины вертятся шестеренки, и мужчина тешил себя надеждой, что Петунья примет его предложение, ведь теперь он нашел Гарри, он мог навещать его, и он был так близок к тому, чтобы сдержать свое обещание, данное Джеймсу и Лили… — У Вас есть визитка? — Спросила она, поворачиваясь, чтобы взглянуть на него, и выражение уважения в ее глазах вызвало у него отвращение. — Сначала я должна посоветоваться со своим мужем, посмотрим, сможем ли мы себе это позволить. Ему хотелось вопить от счастья.

***

Несколько недель спустя он, наконец, встретился с Гарри лицом к лицу в доме Дурслей. Петунья позвонила ему и попросила проверить мальчика, посмотреть, не сможет ли он помочь, и когда он пришел, Дурсли всей семьей покинули дом. Он остался с Гарри один на один. Было ли это беспечно? ДА. Было ли это ему на руку? Тоже да. До того как Дурсли уехали, Гарри заявил, что откуда-то помнит его лицо, как будто они был знакомы раньше. Петунья объяснила это тем, что мальчишка, вероятно, заметил его в парке на прошлой неделе, когда они с Дадли играли. Ремус же никак это не прокомментировал. Мужчина использовал все это время, чтобы просто побеседовать с Гарри, узнать его получше. Прошло целых пять лет с тех пор, как он видел его в последний раз. Позже, когда Дурсли спрашивают его, что он думает, действительно ли мальчик такой ужасный, он торжественно отвечает им, что да, Гарри похож на очень трудного ребенка, и ему, вероятно, придется немедленно отвезти его в сельскую местность вместо того, чтобы начинать работу над его поведением, используя обычные методы. Гарри переезжает к нему через неделю после этого. Ему приходится возвращаться в Суррей раз в месяц (на полнолуния), но в остальное время он проживает с Ремусом. Он почти слышит, как Лили и Джеймс говорят ему спасибо. Он отмахивается от этого, как от дуновения ветерка.

***

Гарри наслаждается длительными прогулками по сельской местности Уэльса, ему нравится его новая комната (старая комната Ремуса), и он охотно общается с их соседями. Многие дети-магглы интересуются его шрамом, и реальная история звучит настолько фантастично, что у их родителей это не вызывает удивления, а детям нравится ее слушать вновь и вновь. Однажды Ремусу пришлось придумать правдоподобную историю, когда одна из матерей спросила его, что на самом деле случилось с родителями Гарри. Он сказал, что они погибли во время ограбления, и что это до сих пор для них щекотливая тема, и женщина поверила, доброжелательно улыбнувшись ему. Гарри поступил в местную маггловскую школу и каким-то образом умудрился не сотворить никакой спонтанной магии на уроках. У него появилось много друзей, которые часто прибегали к ним и звали Гарри поиграть. Когда он видит, как Гарри бежит рядом с ними, он думает, что, может быть, только может быть, он разбирается во всей этой «родительской» штуке.

***

На седьмой день рождения Гарри просит необычный подарок. Очень необычный. — Я хочу жить с тобой все время. — Поделился с Ремусом Гарри. — Я не хочу возвращаться к своим родственникам. Ты действительно заботишься обо мне, а они нет. Дурслям было совершенно наплевать на Гарри, это было ясно ему с тех пор, как он встретил Петунью в том парке. Люпину приходиться напомнить мальчику о полнолунии и о том, как для него опасно находиться рядом с Ремусом, когда он не в себе. — И? — Возражает Гарри. Боже, он абсолютно точно сын своих родителей. — Я просто стану анимагом… — Анимагом? — Пораженно переспрашивает оборотень. — Да! Как мой папа. — С легкостью отвечает мальчик и выглядит таким гордым собой. В точности, как его отец. — Это очень сложный и долгий процесс, а еще очень опасный для такого маленького ребенка, как ты. — Я не маленький! Мне почти семь! — Тогда извините, мистер взрослый. Но тем не менее это опасно. Гарри упрямится и спорит весь день, но к ночи сдается. — Ты боишься меня случайно укусить, — не спрашивает он, просто утверждает, — но я тебя не боюсь. Ты Лунатик, и ты никогда не причинишь мне вреда. — Он сонно трет глаза. — Ты — моя единственная семья. Слезы льются из глаз мужчины, когда Гарри засыпает.

***

Дурсли позволяют ему окончательно забрать Гарри, когда Люпин рассказывает им очередную сказку о том, что ребенок не поддается никакому воспитанию и его нужно перевозить в другую страну. Слишком легко, слишком безразлично к судьбе мальчика. Он задается вопросом, поступили бы они так с любым, кто предложил бы забрать Гарри, но поспешно отгоняет эту мысль и решает игнорировать ее до конца своих дней.

***

Гарри одиннадцать лет, и он в отчаянии. — Что, если я не получу своего письма? Что, если ты ошибся и тебе достался какой-нибудь случайный ребенок вместо Гарри, которого ты на самом деле искал? Он спрашивает об этом слишком часто. — Ты точная копия Джеймса Поттера, а твои глаза — копия глаз Лили. — Как всегда, успокаивает мальчика Ремус. — И я еще молчу о твоем характере. Ты каким-то удивительным образом являешься идеальным балансом между этими двумя. — Ладно, да, но Луни… Сипуха с коричневым оперением приземлилась на их подоконнике. С письмом с гербом Хогвартса на нем. Гарри расплакался. Как и Ремус.

***

— Он был таким грубым! Разглагольствовал о факультетах и «нашем круге». — Лунатик оставил Гарри в ателье мадам Малкин, чтобы тот приобрел школьные мантии, а сам пошел прикупить несколько книг. На самом деле только половина из приобретенных понадобится Гарри, другая — требовалась для собственных исследований Ремуса, но никто не смог бы осудить его за это. — Какое это вообще имеет значение? Мои родители были волшебниками, и они умерли так же легко, как умер бы любой маггл. Ремус больше не вздрагивал, когда Гарри говорил подобные вещи. Он понимал Гарри, ведь он и сам довольно часто кидал подобные фразы в Хогвартсе о своих покойных родителях. Он знал, что это своеобразный механизм преодоления. Слушать это не стало легче, но он понимал. — Да, к сожалению, сторонники чистой крови все еще существуют. — Разве весь смысл того, что я выжил, не в том, что они больше не кичатся своей кровью? Умение справляться с ситуацией иронично, без сомнения, Гарри перенял у Ремуса. Мужчине было немного стыдно за это, но также было чертовски забавно видеть недоуменные взгляды взрослых вокруг них. Он видел Джеймса в Гарри, — в том, как он выглядел и как действовал; в его любви к полетам и в шутках. Он видел Лили в его сообразительности и скорости, с которой Гарри впитывал информацию; в том, как он «читал» людей, просто встретившись с ними. Иногда он видел в Гарри и себя. Его ирония, его манера речи, а иногда и его походка. Сначала казалось, что он словно отнимает у Лили и Джеймса их сына, прививая все эти привычки их мальчику; в конце концов, он утешил себя тем, что это намного лучше, чем если бы Гарри вел себя как Петунья или ее муж. Были дни, когда он видел в нем Сириуса. Он не знал, как и почему, но видел. Те дни были особенно тяжелыми для мужчины. — …Ты действительно не способен жить один? — Мягко заметил Гарри после того, как получил клетку с совой; это была белоснежная полярная сова, с любопытством склонившая голову к Гарри. — Сначала ты похищаешь меня у моих тети и дяди, затем держишь мое местонахождение в секрете от остального магического мира, а теперь ты даришь мне сову, чтобы я мог тебе писать? Это была проницательность Лили. — Если она тебе не нравится, мы можем ее вернуть. — Я этого не говорил. — Тут же возразил он, воркуя с совой. Она ласково пощипывала его за пальцы. — Хедвиг прекрасна. И я уже люблю ее. Она теперь мой лучший друг. Определенно это была верность друзьям, присущая Джеймсу. — Ну тогда, я думаю, нам осталось купить тебе палочку, и дело с концом, да?

***

Ему хотелось придушить Олливандера. С какой стати ему говорить это Гарри? Зачем ему это делать? Что с ним не так? — Значит, сестра этой палочки убила моих родителей? — Прямолинейно и резко уточнил Гарри, и, к сожалению, в этой прямолинейности читался Ремус. — Ловко. В любом случае, большое вам спасибо, сэр. Олливандер выглядел, что удивительно, очень смущенным. Ремусу захотелось рассмеяться. Вместо этого он заплатил за палочку и пошел купить Гарри мороженого.

***

Ночь перед 1 сентября, в доме очень тихо. — Лунатик? — Зовет Гарри, когда они сидят на куче одеял и подушек в маленькой гостиной/столовой/кухне. — Обещай мне, что напишешь после полнолуния. Я не хочу, чтобы ты проходил через это в одиночку. Только не снова. Он просто крепче обнимает Гарри. На следующее утро они отправятся на Кингс-Кросс и пройдут через барьер на платформу 9 ¾. Следующим утром Гарри встретит мальчика по имени Рон Уизли, а Ремус познакомится с его матерью; они станут друзьями, и когда месяцы спустя он осмелится сказать ей, что он оборотень, она решит самостоятельно сварить ему необходимые зелья и поможет ему с любыми травмами, которые у него могли остаться после превращения. На следующее утро Гарри станет чем-то вроде знаменитости в школе, и он случайно пошутит о своих погибших родителях. На следующее утро Ремус вернется в свой маленький домик в сельской местности Уэльса, в одиночестве, и он вспомнит, как ему впервые пришлось это сделать еще на четвертом курсе, после смерти родителей. Он пообещает себе, что он никогда не допустит, чтобы подобное произошло с Гарри. Но сейчас не следующее утро. Прямо сейчас они лежат посреди кучи одеял и подушек в своей гостиной/столовой/кухне, обнимаются, и в доме тихо. Прямо сейчас они есть друг у друга. Существует мир, где Ремус не нашел Гарри. Его вообще почти не искали. В этом мире Гарри одинок, и его родственники избегают его, как чумы. В том мире Ремус живет изо дня в день, останавливаясь в гостиницах с сомнительной репутацией, постоянно убегая и испытывая боль. Один. Это не тот мир. Слава Мерлину, им никогда не придется так жить.