Ожидания того стоили

      Офисное здание всегда было самым нелюбимым местом для артистов. Их жизнь сосредотачивалась в тренировочных залах, никогда не доезжая на лифте до подразделения менеджеров без особой надобности. А уж в головное управление ездили только если раз в год, на корпоратив. Иногда туда ездил Чан, как лидер группы, чтобы решить некоторые финансовые моменты перед выходом альбомов или туром, забрать новую пачку соглашений для парней, а потом не заходить в него, как можно дольше. Объяснить такую нелюбовь к высокому стеклянному строению было сложно. Кто-то предпочитал оставить бюрократию юристам и лучше лишний час посидеть поработать, кто-то путался в нагромождении терминов и по итогу нуждался в помощи, а кто-то каждый раз боялся «вызова на ковёр», где придётся оправдываться за просочившуюся в сеть личную информацию.       Но летом настал момент, когда вся группа выстроилась рядком напротив зеркальных дверей, считая минуты до назначенного времени приёма. Пришло время обновить подписанные ещё во время дебюта контракты. Поэтому в поставленный на неделе выходной вся восьмёрка ожидала своей записи на встречу. После внесения последних правок, три года назад, они не меняли содержание прав и обязанностей ни разу, поэтому все были довольно сильно взволнованы. Учтут ли пожелания парней? Какой срок контракта им предложат? Сколько ограничительных мер будет на этот раз? Появится ли графа защиты от сталкерства?       — Не переживай, менеджер Чу был довольно бодр, когда провожал нас. Надо верить в лучшее, — даже сейчас, стоя в очереди на индивидуальную встречу, Крис старался поддержать явно нервничавшего Минхо. Тот выглядел угрюмее тучи, почти ни с кем не разговаривая с самого утра, после пары встреч с юристами и представителями отдела СМИ. Танцор всегда старался избегать подобного и ральше, что сильно усложняло жизнь. Себе и другим, в частности лидеру, который не мог не докопаться до причин.       — Они не могли полностью согласиться на наши просьбы. Тем более пришлось попросить Хани и Ликси подписаться под нашим предложением, хотя они тут вообще ни при чём. Что если условия станут только хуже…       — Но, Мино-я, в последнее время нам и так дают много послаблений, это ли не знак, что руководство готово идти нам навстречу?       Сколько бы времени не прошло, Чан всегда верил в честность и справедливость директора, считая все его действия выверенными и обдуманными. Поэтому он ехал на встречу с большой уверенностью, что она пройдёт удачно. Он как мог подбадривал Ли, одаривал вниманием и старался передать хоть каплю своего спокойствия. Но это не помогало. Танцор заведённой куклой наматывал круги сначала по чужой спальне рано утром, и теперь — в приёмной.       — Но, Чан! Что, что если они будут резко против и скажут нам разорвать любое общение, кроме рабочего? Ты был так уверен в положительном результате и я согласился попробовать. Но если всё пойдёт не по плану, последствия будут намного хуже того, что есть у нас сейчас. Понимая, что окончательно давать волю эмоций нельзя, Минхо сдерживался от окончательного взрыва. Его переживания не помогут им убедить менеджеров, так что айдолу надо подготовиться отстаивать свою позицию при необходимости, а не распускать сопли.       — Я всё понимаю, просто… Не хочу потерять тебя.       — Я никуда не денусь, Хо. Даже если наши условия не примут, мы придумаем выход. А сейчас, давай не будем нагнетать ещё больше. В любом случае скоро мы всё узнаем. ***       До сих пор было трудно поверить в произошедшее. Даже когда рука выводила собственную подпись, Минхо ожидал какого-то подвоха от компании, который никак не случался. Выйдя из коридора со своей копией, айдол наконец смог выдохнуть. Но появившееся спокойствие быстро испортилось, уступая место новому волнению. Такому, что заставило подорваться искать старшего, желая разузнать о его результате.       Влетев в кафетерий Ли заметил скучающих младших, что освободились раньше всех, болтающего с СММ-менеджером Хенджина и подозрительно спокойного Бана. Тот сидел за столиком с остальными и наблюдал со стороны.       — Хён! — Мин подлетел к старшему, не зная даже, как продолжить мысль. Столько эмоций сейчас кружилось внутри. Сколько лет они обсуждали пересмотр графы о личной жизни в договоре, получали отказы или расплывчатые ответы. И нет чтобы забить на официоз и просто жить в своём мирке счастья. Нет. Чану было важно сделать все «правильно» — с широким размахом и одобрением Пиди-нима, что было невозможно.       Три года они прятались по углам, перебрасывались двоякими фразами и были самой большой поддержкой друг для друга, чтобы когда то не боясь держаться за руки у всех на виду. Минхо до сих пор был зол на Криса, который отказал ему в отношениях, или даже подобии их, пока они не встанут на ноги. По итогу встали, да ещё как. Работа забирала последние крупицы свободного времени и каких-либо сил на внимание, не то что к другому человеку — к себе — не оставалось. Но даже этот период не смог сломить желание Ли добиться лидера, скорее только довел до максимального упорства.       Потом карантин, недели в разлуке, не считая зум-звонков. Чтение друг другу на ночь и внезапная взаимная дрочка, которая поставила точку невозврата.       Минхо уговаривал наплевать на правила, Чан же хотел их изменить. Дать время индустрии, вслед за миром преобразиться и принять новые устои жизни.       Они дали друг другу пространство и время, чтобы понять — как бы ни называлось происходящее между ними, повернуть вспять уже не получится. Поэтому младший согласился подождать до переподписания их действующих контрактов.       И вот теперь всё кажется вновь чем-то нереальным. Но Чан тут, сидит и улыбается, держа в руках новый обновлённый контракт.       — Что такое, Мино-я, что-то случилось?       «Конечно случилось, придурок!» — первое, что пришло в голову Минхо для ответа, но он быстро передумал. Не хотелось портить момент, которого они так долго ждали. Которого Чан так упорно добивался. Ведь если бы не он, не было бы никаких изменений, правок в формулировках, оценке толерантности и прочей чепухе, о которой Ли и знать не хотел. А вот лидер знал, до мельчайших подробностей. Так же как знал Минхо. Заставляя влюбляться в себя с каждым днём всё больше.       — Хён… — годы ожидания, вечные отказы в надежде на будущее, постоянные сомнения в себе и своей надёжности привели его сюда. Чтобы наконец быть в праве сказать:       — Пойдём на свидание, Чан-хён?