Всем звёздам суждено умереть

Всем звёздам суждено умереть. Все звёзды когда-нибудь должны будут погаснуть в предсмертной пляске. Жаль, что мы не станем исключением. Летняя ночь сгущала небесные краски, кистью неумелого художника размазывая их по холсту. Разбросанные, словно наугад, пятна пестрили в самых неожиданных местах. Скудно освещенные крыши многоэтажек, остывшие после дневного пекла, застыли в ожидании новых впечатлений от своих вычурных гостей. Вычурными они могли быть только в обществе себе подобных, иные посчитали бы их просто придурковатыми.       Нижние улицы, как их называли обитатели крыш, пестрели сегодня необычайно ярко. Как никак, ежегодные гонки клуба Сумеречных охотников в самом разгаре. Смотреть издалека на сменяющиеся разноцветные полосы от спортивных тачек будоражило, гоняя мурашки от стоп до кончиков ушей, делая из них завитушки бантиками, завязывая плотные узлы на грязных кроссовках. Кажется, участие смогло бы вывернуть организм наизнанку, знатно потряхивая. Но учавствовать тем, кто обитает наверху не разрешалось. Не разрешалось не самими Сумеречными охотниками, а обитателями крыш. Подобное считалось глупым и явно не стоящим внимания. Их затейливые игрища - вечные прыжки насмерть среди звезд и никакого смысла являться вниз, в город. Паркур среди крыш забавное занятие, особенно если отбросить все мысли о дальнейших последствиях о переломе позвоночника, а то и черепной коробки с сороковых этажей.       Но даже не все звезды могут соблюдать свои правила и сохранять жизнь до конца, верно? Некоторым суждено умереть гораздо раньше, это судьба, постоянная и не изменяемая. Это программа, которую задают с начала твоего рождения и как бы сильно ты не желал, изменить её не выйдет.       Так что к чему пустые разговоры? Ахав принимает решение попробовать, спуститься и, возможно, посмотреть издалека. Если мир непостоянен, то почему обитатели крыш так зациклены на своих уставах, к чему они? Правила есть и будут, а Ахав станет тем, кто их нарушит.       Время тянется, тянется безвозвратно и не отдает ничего взамен. Лишь ты - творец, но как сотворить его тебе не подскажет никто, пока ты не соберешься с силами, чтобы задать конкретный вопрос.       Он спускается, слезает с крыши, та, в свою очередь, словно приклеилась к его ногам и склизкой массой не отпускает, оттягивает момент, когда придется ступить на землю. Длится ли их ночь вечно? В чьем-то понимании да. Она не имеет ни конца ни края, а утром спячка поглощает их, словно тех жизней никогда и не было на свете. Словно они ничего не значат для солнечных лучей.       Несколько кварталов и заветные мерцающие огни, короткая остановка на отдых. В самом центре юноша, возрастом почти не отличимый с самим Ахавом, но это всё внешне. Житель крыш давно позабыл, сколько ему лет на самом деле. Возможно, уже минула сотня, а может перевалило и за тысячу. В центре - зеленый с черным гиперкар, если слушать разговоры людей из толпы, модель, кажется, Агера. Некоторые "фанаты"? Со стороны сложно сказать кто, все обмениваются любезностями, и это выглядит столь напыщенно и фальшиво, что Ахав показательно фыркает.       Фырканье непрекращается, когда владелец модной машины, подходит, пожимая руку рядом стоящему мужчине, попутно задевая самого Ахава за плечо.       — Что думаешь, машиной обзавелся, так можешь чувствовать превосходство над другими? — плюется ядом. Всегда плевался. Только некоторые уже успели закрыть на подобные выходки глаза, закроют ли в этот раз?       — Хочешь прокатиться? — спокойно оценивающий ситуацию голос, немного тихий, но четко слышимый во всей этой суматохе. Достаточный, чтобы оценить собеседника, как уверенного в себе и полноценно владеющего ситуацией.       — А слабо прокатить? — Ахав щурит глаза, отыскивая нашивку с именем, кажется, у гонщиков такие просто обязаны иметься. — Кинич.       — Не слабо, — парень не меняется в лице, лишь вопросительно наклоняет голову. — Я ведь сам предложил, с чего бы?       Несколько красочных фейерверков взрываются неподалеку, ознаменуя скорое продолжение гонки. Житель крыш слегка подскакивает, так что в последствии его солнцезащитные очки спадают прямо на переносицу, волосы слегка путаются. Несколько секунд хватило, чтобы переменить ситуацию с своё русло, корча самую глупую из арсенала улыбочек и продолжая разговор.       — Ну так вперед, какой смысл разбрасываться словами по пусту!? — зашкаливал ли Ахава адреналин? До тех пор, пока они не сели в машину - нет. Только злость от всей это напыщенности, тут что, показ мод или соревнование? К чему вся эта чушь и любезности. — Ты для картинки такой красивый или можешь прокатить меня на самой высокой скорости?       — Могу.       Переключая датчики, обхватывая руками руль, Кинич всегда был сосредоточен только на одном - на победе. Ежегодные гонки, несколько прокатов по личным пропускам, хорошие трассы и попутный ветер. Всё это набирается с опытом, а в его 27 лет это занятие одно из самых популярных. Грех не попытать удачу стать лучшим гонщиком в заезде. Сумеречным охотником можно быть всегда, а быть избранным ими выпадает лишь раз в год. Быть избранным равносительно авторитетности. А с мнением подобных людей все считаются. Кинич не жаждал популярности, он лишь хотел исправить то, что когда-то не смогла исправить его семья. И этот шанс сейчас прямо перед глазами.       — Всё ещё медленно, ты что, не любишь риск? — Ахав тянется к рулю, желая щелкнуть пальцем по руке водителя, но резкая череда поворотов сбивает парня напрочь.       А дальше всё происхожит как в замедленной съемке: вместо щелчка он наклоняется вперед, сбивая руки и падая. Кинич, пытаясь вернуть управление в свои руки сбивается на повороте.       Скорость слишком высока и не позволяет им притормозить при повороте к мосту и они врезаются в ограждение, вылетая. Щелк.       «Что бы вы хотели сказать напоследок перед своей смертью?»       И всё как в тумане.       «Наверное, всем звёздам суждено умереть».       Но все звезды когда-то сгорают. Сгорают безвозвозратно и бесследно. Рассыпаются вместе с осколками и остаются внутривенно под слоями кожи. Вдыхаются в легкие вместе с дымом и пылью. Со временем забываются.       Но я обещаю помнить тебя всегда.       И ты, пожалуйста, пообещай.