Звери

      Подперев щеку кулачком, Гермиона, пребывая в лёгком анабиозе, слушала профессора Бинса, который медитативным голосом погружал класс в сонный паралич. Вот на ком никак не отразились последствия войны.       Расплывчатая фигура была, как и год, и два, и три назад, на своём месте, раскачиваясь подобно маятнику.       Грейнджер никак не могла сконцентрироваться на безмерном количестве дат и событий последнего столетия.       Если быть честной, она и не пыталась. Даже «янтарный» притих и мирно посапывал на пушистых лапах. Гермионе в голову пришла забавная мысль, что стоило натравить профессора Бинса на мохнатого, чтобы чудище впало в вечную кому от нудного голоса учителя.       Опустив взгляд на развёрнутый пергамент, Грейнджер увидела чистейший лист, даже без намёка на видимость усердной работы.       Гарри и Рон на задних партах развлекали себя и Джинни игрой в магическую виселицу. По возгласам с галерки Гермиона могла понять, что Рон проигрывал. Её это не удивляло: Уизли никогда не мог похвастаться эрудированностью.       Может, стоило хоть что-то написать? Для приличия? Для сохранности статуса? Окунув перо в чернила, рука Гермионы зависла над пергаментом. А, собственно, кому сдался ее статус отличницы? Для кого все это она делает?       Пока Грейнджер буравила взглядом, ставший как-то резко ненавистным, лист, который заставил всплыть такие неудобные вопросы, поверх так и неиспользованного пергамента приземлился клочок разлинованной бумаги, на котором слишком теперь знакомым почерком было написано:       «Как ты думаешь, если профессор Бинс будет раскачиваться с определенной частотой, он сможет всех ввести в транс?».       Гермиона не могла поверить, что Драко Малфой посреди урока решил перекинуться с ней записочками. Их взаимодействие всегда ограничивалось только ночами. Ее это вполне устраивало. Ведь так?       Зверь поднял морду и с удовольствием наблюдал за проявляющейся на бумаге следующей фразой.       «Давай, поддержи меня. Тут так скучно, что я готов взвыть. Ты все равно будешь молчать, так что представь, что ты записываешь за гипнотизером Бинсом. P.S: Связь двусторонняя».       Гермиона улыбнулась краешком губ, стараясь не выдать, как ее рассмешило прозвище профессора. Они ведь изредка разговаривали, разве нет?       «Откуда ты знаешь про гипноз?»       Ответ пришел мгновенно:       «Перед тем, как мне в приказном порядке посоветовали закончить обучение, я проходил курс магловедения при Министерстве, ну и меня, как диковинную зверушку, водили по магловскому Лондону».       Это было откровенно. Гермиона стрельнула взглядом на дальний ряд, где в середине сидел Малфой. Он делал вид, что усердно записывает исторические события в магическом мире, но по его полуулыбке на тонких губах, Грейнджер догадывалась, что вряд ли очередной бунт кентавров его так развлек.       «Что тебе больше всего понравилось?»       «Пицца!»       На такой ответ Грейнджер не выдержала и фыркнула от смеха на весь класс, чем вызвала удивленные взгляды Невилла и Дина за соседней партой.       – Извините, но эти предложения кентаврам, – прошептала Гермиона, пряча румянец за копной волос.       «Браво, Грейнджер! Ты просто неподражаема! Предложения кентаврам…»       Что это было? Драко Малфой сделал ей комплимент? Зверь внутри пришел в какое-то нервное возбуждение от такой перспективы, даже сел на задние лапы в ожидании ответа Гермионы.       Она не успела ответить. Звонок об окончании урока превратился в сигнальный колокол, который разрушил уютный мир.       – Гермиона, скажи что ты записала лекцию? – Рональд налетел как ураган, чуть не сбив Гермиону с ног. Как можно незаметнее она засунула линованный листок в карман мантии и продолжила собирать вещи.       – Нет, Рон, пора бы тебе и самому начать записывать, – лицо Уизли вытянулось в непонимании, в глазах промелькнула обида. Гарри и Джинни, стоящие позади, тоже смотрели на нее как? Осуждение? Непонимание?       И только тут до Грейнджер дошло, каким тоном она ответила Рону. Это был не ее обычно покровительственный голос, это был рык зверя, которого отвлекли от очень интересного разговора.       – Простите, у меня что-то разболелась голова, – Гермиона подхватила сумку и пошла на выход из класса. Проскользнув мимо Малфоя, она услышала тихое: «Я не буду снимать чары с листка».       Спрятав улыбку, Гермиона в первый раз за всю жизнь прошлась призрачной ладошкой по дымчато-медному загривку зверя, извергая из его огромной пасти громкое урчание.