Часть 1
16 октября 2024 г., 00:00
Несмотря на поздний час, праздник был в самом разгаре. Лес по-прежнему шумел, как и несколько часов назад, когда корабли повстанцев прогнали с орбиты планеты последние остатки сил Империи. Под радостные вопли эвоков и тех повстанцев, которых ещё не сморила усталость, Хан, укрывшись в хоть сколько-то уединённом месте, вспоминал, как спешно уцелевшие корабли противника покидали пространство над планетой. Он наблюдал за этим с поверхности Эндора, как и за тем, как в один миг вторая «Звезда смерти» превратилась в космическую пыль, и для него лично этот момент принёс слишком много эмоций, чтобы даже сейчас, спустя достаточное время, мысли собирались в единое целое.
Хан негромко вздохнул и признался себе в том, как сильно испугался за Люка, когда над их с Леей головами взорвалась космическая станция. Лея поспешила заверить его, что Люк жив, и Хан сразу поверил ей, потому что догадывался, что дело было в установившейся между его друзьями той самой особенной связи, в Силе, существование которой он так решительно отрицал. Новость о том, что его друг жив, затмила кольнувшую сердце ревность, и он сам удивился своей готовности отпустить Лею, если из них двоих она выберет Люка. Но и тут принцесса не позволила ему себя накрутить, огорошив новостью о том, что Люк её брат.
Потом события так захлестнули Хана, что подумать надо всем этим шанс выпал только сейчас.
Его определённо радовало то, что Люк вернулся живым, объявившись на пороге деревни эвоков как раз к началу праздника. Ещё больше Хана радовала взаимность Леи и то, что ему и Малышу не придётся соперничать за её сердце. Но, думая о времени, проведённом на Эндоре, Хана не покидало чувство, что было что-то необъяснимое во всём произошедшем с ними. Что-то, что Люк Лея знали, но так и не рассказали ему.
Хан размышлял над этим, когда рядом с ним на край деревянной платформы, висящей в нескольких футах над землёй, подсела Лея. Она улыбнулась усталой улыбкой — наверное, музыка эвоков утомила и её — и положила голову на его плечо. Соло был бы рад отбросить всё, что крутилось в голове, и просто насладиться остатками ночи, но сказать было проще, чем сделать.
— Почему ты отпустила Люка к императору? — спросил он, разрушив приятную тишину.
Лея напряглась на его плече, но не стала отстраняться.
— Он бы всё равно сделал это, — вздохнула принцесса. — С моим согласием или без. Люк был уверен, что он нужен Вейдеру и императору. В конечном счёте, именно это и отвлекло их внимание от нашей атаки.
— Это было безумие, — тихо сказал Хан и понял, что всё ещё злится на Люка за его выходку. — И вы оба ничего не сказали мне.
— Мне жаль. Но всё произошло слишком быстро. На какой-то миг я была так обескуражена, что позволила Люку уйти. Возможно, будь ты там, ты смог бы возразить ему. Но едва ли остановить.
Хан сжал челюсть и скрипнул зубами. Казалось, всё действительно закончилось хорошо. Но ему было трудно поверить, что Лея просто отпустила своего брата на верную смерть.
— Той ночью он сказал тебе о том, что вы близнецы? Это так удивило тебя?
— Нет. – Лея всё же отстранилась от него и сомкнула руки на коленях.
Хан не часто видел её такой задумчивой, и понял, что разговор между ней и Люком прошлой ночью был важнее, чем он себе представлял.
— Я и правда узнала о том, что мы брат и сестра только сутки назад. Точнее, я уже давно чувствовала это, но, когда Люк подтвердил, всё встало на свои места. Его учитель, мастер Йода, рассказал об этом перед своей смертью. Не думаю, что он мог ошибаться.
— Было же что-то ещё? Что убедило тебя позволить Люку уйти навстречу смерти?
То, насколько важным это было, Хан понял, когда Лея не смогла ответить на его вопрос. Она стушевалась и слишком долго думала над ответом, всё не решаясь сказать правду. И Хан почувствовал нарастающее волнение, потому что не мог и представить, о чём боялась поведать Лея.
— Дело в нашем отце, — отстранённо протянула она наконец.
Хан попытался вспомнить, что он, в сущности, мог знать об отце Люка и Леи. Выходило, что очень мало, хотя Соло догадывался, что всё дело могло быть в том, что Энакин Скайуокер являлся джедаем. Империя старательно скрывала любую информацию о них, так что спустя недолгое время даже центральные миры начали забывать о существовании джедаев. Вероятно, старший Скайуокер, к тому же, был одним из тех, кто лично перешёл дорогу императору или Вейдеру, ведь других причин проявлять особый интерес к его сыну Хан не видел.
Но Лея продолжала молчать.
— И что ваш отец? Он был знаком с Вейдером? Как всё это вообще натолкнуло Люка на мысль, что у него есть шансы сдаться в плен и остаться в живых?
— Потому что я верил, что отец не позволит императору убить меня.
И Хана, и Лею появление Люка застало врасплох. Они обернулись и уставились на тёмную фигуру, возвышающуюся над ними. Хан с запоздалым смятением обнаружил, что на миг на месте Люка ему померещился Вейдер, и от этого сравнения стало гадко на душе. Какая только глупость не лезла в голову в конце этого бесконечного и утомительного дня.
Хан захотел было и вовсе закончить этот разговор, но тут до него дошёл смысл последних слов.
— Это что, один из джедайских фокусов? Как тот, благодаря которому ты говорил с призраком старика Бена?
Люк покачал головой, но не стал отвечать, пока не сел рядом. Всё внимание Соло было приковано к нему, но Хану не понравилось, как с другой от него стороны вдохнула воздух сквозь плотно сжатые зубы Лея.
— Вейдер был моим отцом, — сообщил ему Люк. — Моим и Леи.
Сначала Хан никак не воспринял эту информацию. Он почти был готов посмеяться над этой странной и едва ли уместной шуткой, но не найдя в чертах лица Люка и капли усмешки, дёрнулся так, что едва не отправился в полёт с края платформы. Люк вовремя удержал за руку.
Хан вдруг представил, что снова находится в морозильной камере на Беспине, когда на него в одночасье обрушились потоки ледяного пара. Разница была лишь в том, что в тот раз Соло был готов к удару, а сейчас слова Люка буквально вышибли… не только почву из-под ног, вообще всё.
Дав немного времени, чтобы переварить это, но не дождавшись ответа от Хана, Люк продолжил говорить. Лея предпочла не вмешиваться.
— О том, что наш отец пал на тёмную сторону и всё это время был жив, я узнал год назад. На Беспине, когда ты уже был заморожен, а Лея и Чуи, к которым я спешил на помощь, в ней больше не нуждались. Не знаю, откуда Вейдер узнал о том, что я его сын. Но именно он сказал мне об этом. Я бы хотел думать, что это ложь, но позже Бен Кеноби и Йода подтвердили его слова. А несколько дней назад я узнал, что Лея — моя сестра.
— И всё это время ты молчал? Не сказал ни мне, ни Лее? — прохрипел Хан, наконец справившись с потрясением.
— Я долго не мог смириться с этим, — вздохнул Люк. — Могу только представить, каково тебе сейчас, Лея. — Он посмотрел на сестру. — Но в конце концов я принял, что Вейдер мой отец. И начал верить, что в нём ещё остался свет, не позволивший ему убить меня.
— Что, во имя твоей чёртовой Силы, во всей Вселенной заставило тебя так думать?!
Могло показаться, будто Хан невероятно быстро принял правду о личности отца своих друзей. Но он, в большей степени, искренне негодовал, почему этот факт разворачивал представления Люка о палаче императора на сто восемьдесят градусов. Соло хорошо знал, как Люк дорожил любыми крупицами информации о родном отце, но такая правда точно не относилась к одной из них.
Судя по всему, Лею тоже интересовал этот вопрос, потому что впервые за долгие минуты она пошевелилась и взглянула на брата из-за плеча Хана.
— Я знаю, что это трудно понять, — снова вздохнул Люк. — Но Вейдер не убил меня на Беспине, когда я оказался совершенно беспомощен. Он даже предложил присоединиться к нему и править как отец и сын. Мне потребовалось немало времени, чтобы принять, кем стал человек, которого я превозносил всю свою жизнь. Но я так и не смог смириться с тем, что для него всё кончено.
Прежде чем Хан или Лея успели что-либо возразить, он добавил:
— И я оказался прав.
Возмущение в двух парах глаз, смотрящих на Люка, сменилось недоверием и удивлением. Хан подумал, что впервые за очень долгое время ему было нечего ответить.
— Отец просил передать тебе, Лея, что я был прав, — мягче сказал Люк, обращаясь к сестре. — В нём ещё осталось добро. И если бы это было не так, я уже был бы мёртв.
Перегнувшись через Хана, Люк поймал руку сестры и посмотрел в её глаза — Лея сама часто так делала, чтобы убедить кого-то из друзей в своей правоте. Сейчас же Люк намеревался повторить этот трюк, ведь очень часто его сестра была невероятно упрямой. Он разглядывал черты лица Леи и будто прислушивался к ощущениям её эмоций какое-то время, а потом положил вторую ладонь на плечо Хана.
— Я бросил вызов императору и проиграл. За это он точно убил бы, но отец закрыл меня своим телом и уничтожил Палпатина. Задолго до того, как станция взорвалась.
И Лея, и Хан замерли, слушая Люка. Соло мог только догадываться, о чём в этот момент думала Лея, но сам он, кроме всего прочего, получил подтверждение тому, как близко его друг подобрался к смерти. Снова. Но на этот раз, вероятно, гораздо ближе, чем когда-либо раньше.
— Я знаю, как сложно в это поверить. Но я был прав, Лея. И наш отец умер не ситхом. Перед смертью он вернулся к свету.
Лея опустила взгляд, посмотрела на их сцепленные руки, но не отстранилась. Ей было сложно принять это, сложно просто говорить о том, кем оказался их с Люком отец. Она была твёрдо убеждена, что никогда не сможет думать о Вейдере как о человеке, давшем ей жизнь, но почему-то ловила себя на мысли, что верит словам своего брата. В эту минуту откровения и их единения она хочет в них верить.
— Ты жив, и это самое главное для меня, — наконец сказала Лея. — И я благодарна, если Вейдер помог тебе вернуться к нам. Но я не думаю, что…
— Ты не можешь простить его, — выдохнул Люк за неё. — Я знаю, сколько зла он причинил тебе и всей Галактике. Но он наш отец. Мой отец. И я никогда не стану этого отрицать. Энакин Скайуокер совершил немало ошибок. Но в конце концов он выбрал свет и любовь.
Люк мягко улыбнулся другу и сестре, и Хан просто не смог найти слов, чтобы возразить. В общем, этого и не было нужно — Соло видел, что Люку непросто признавать правду, в первую очередь, о себе самом. Наверняка было непросто жить с ней, непросто скрывать от близких людей. Но он научился. И Хан с Леей тоже научатся. Как бы безумна ни была сама мысль о том, что палач императора мог быть отцом джедая и восставшей против Империи принцессы.
Люк и Лея подняли недоумённые взгляды на Хана, когда тот издал неуместный смешок. Потом ещё, и ещё один.
— Тебе смешно, Соло? — Лея ткнула Хана под рёбра. — Наш отец оказался чёртовым ситхом и убийцей, а ты забавляешься?
Но даже грозный тон не смог остановить Соло от смеха. Впрочем, вскоре Хан взял себя в руки.
— Я просто представил, что, знай Вейдер о тебе ещё на Беспине, до заморозки в карбоните я бы не дожил. Признаю, что у меня не было никаких шансов доказать ему, что я имею хотя бы малейшее право стоять рядом с его дочерью.
Лея возмущённо ахнула и ударила Хана в плечо. Потом ещё раз и ещё, искренне закипая от злости за подобные шутки.
— Не смешно! Ни разу не смешно, Соло! Только полный болван мог сказать нечто подобное.
Уворачиваясь от несильных ударов Леи, которая не спешила проникаться его шуткой, Хан заметил, что Люк улыбнулся его словам и расслабленно провёл рукой по волосам, втягивая полной грудью прохладный и чистый воздух Эндора. Взгляд друга устремился вглубь тёмных лесных зарослей, на этот раз ничего не ища, не выслеживая, просто смотря.
Хан не был джедаем и точно знал, что никогда не познает загадочную Силу, по мог поклясться, что в этот момент он чувствовал, как падает груз с плеч Леи, а в душе Люка впервые за долгое время разливается тепло.
