Влюблённая в неё

Диана. Утро выдалось напряжённым, потому что я во сне отключила несколько будильников и проснулась только тогда, когда почувствовала тяжесть в теле и онемение в руке. Открыв глаза, я обнаружила, что Варя лежит на мне, закинув ногу, а я обнимаю её одной рукой. Едва мне удалось высвободить руку и вернуться на свою сторону кровати, в комнату вошла мама Вари. — Доброе утро! Вам ко скольки? Уже девять утра. Подавив порыв чертыхнуться, я скривила лицо. — Вообще-то к восьми. Мама Вари всплеснула руками, подошла к своей дочери и начала тормошить ту за плечо. — Варя! Вставай, ты опоздала на работу! Варя сонно зевнула и улыбнулась. — Ничего страшного, моя начальница сказала, что тоже опоздает, – довольно проговорила она и, наконец, открыла глаза. Увидев свою мать, она побледнела. — Я же ставила будильники... Женщина покачала головой и вздохнула, поворачиваясь ко мне. — Вот видите, а я говорила, что она опоздун. Я усмехнулась. — Ничего, я тоже не лучше. Ладно, нужно собираться. Мы втроём быстро позавтракали, мама Вари вышла вместе с нами, ей нужно было на собрание по работе. А мы с Варей отправились в больницу на метро. В вагоне Варя откровенно клевала носом и в конце концов положила свою голову мне на плечо. Мы вошли в больницу, переоделись и направились в ординаторскую, где я увидела Бориса Петровича, который склонился над историей болезни. Несмотря на сегодняшний долгожданный отъезд мамы Вари, настроение у меня было ни к чёрту, потому что кое-кого ждал серьёзный разговор. — Варя, возьми истории и начни обход, – произнесла я. Девушка тут же схватила папки и в ожидании встала возле двери. — Иди, я попозже присоединюсь. Она пожала плечами и скрылась в коридоре. Мужчина встал из-за стола, намереваясь выйти, однако я покачала головой. — А вас, Борис Петрович, я попрошу остаться. Хирург опустил голову, но всё-таки сел обратно. Я опустилась в кресло напротив него. — Что-то случилось, Диана Андреевна? Я хмыкнула. Ожидаемо, делал вид, что вчера ничего не произошло. Когда я спешно покинула кафе, в отделении меня ждала полная суматоха. Оказалось, что в приёмное отделение поступило сразу несколько экстренных пациентов, которых необходимо было срочно прооперировать. Двоих сразу же взяли на операцию дежурные хирурги. А вот третий лежал в коридоре на каталке, потому что для него неожиданно не хватило операционных. Все бегали в панике, потому что пациент приехал ещё и с родственниками, которые были очень возмущены таким поворотом. Мне пришлось срочно договариваться с заведующим гнойной хирургии и оперировать самой. И почему же даже операционная, которая оставалась свободной на такой случай, была занята? — Кого вы оперировали вчера по второй? – строго спросила я. Борис Петрович по-прежнему смотрел куда-то в пол, стараясь не встречаться со мной взглядом. — Там внезапно привезли пациента, я просил анестезиолога повременить, но он всё равно... – запинаясь, произнёс мужчина. — Да что вы говорите! – сердито воскликнула я. — И где же мне можно посмотреть его историю болезни? — Я пока ещё не оформил... — Неужели? Регистрация проводится в приёмном покое. Вот только туда ваш пациент не поступал, как же такое произошло? Было забавно наблюдать, как взрослый мужчина растерянно пожимает плечами, не найдя, что ответить. — Я знаю, что ещё при Василии Геннадьевиче вы промышляли таким, – произнесла я. Хирург тут же покраснел. — Так вот, в моём отделении этого не будет. Ещё раз поймаю, доложу главному врачу, и предстанете перед дисциплинарной комиссией. По лицу Бориса Петровича я понимала, что он совершенно не раскаивается. Казалось, сейчас взорвётся от гнева, но он сумел подавить все свои возмущения и лишь коротко кивнул. Конечно, это выглядело неприятно: женщина лет на двадцать младше отчитывает его, как нашкодившего подростка. Но он даже не представляет, как ему повезло, я могла сразу сообщить, куда надо, и не делать никаких предупреждений. Мужчина покинул ординаторскую, а я, наконец, выдохнула. Меня переполняло негодование. Интересно, сколько раз он уже проворачивал такое без моего ведома? И если бы не стечение обстоятельств, я бы даже об этом не узнала. А ведь за подпольные операции за деньги можно схлопотать уголовную ответственность. Очень надеюсь, что на этом история закончится. Но в глубине души что-то подсказывало мне, что нет. После обхода я села писать эпикризы и отчёты. Как и всегда, в понедельник было очень много работы. Пульмонология сегодня превзошла саму себя и скинула мне больше десяти консультаций. Не знаю, что у них случилось за выходные, но это уже какое-то сумасшествие! — Они там совсем долбанулись! – пробурчала я себе под нос, стоя в лифте. Медсестра с медикаментами в руках понимающе улыбнулась. Я поднялась туда очень злая и через некоторое время поняла, в чём дело. Одна врач ушла в отпуск, вместо неё работали два интерна, которые, не посоветовавшись с заведующей, написали консультации всем без разбору, совершенно позабыв, что я не гнойный хирург. — Вы вообще в курсе, что ваши интерны творят? – с порога начала я, заходя в кабинет заведующей. — Выделите мне тут ставку, я у вас тут скоро заночую! — И вам не хворать, Диана Андреевна! – рассмеялась заведующая пульмонологией. — Что поделать, молодое поколение, энтузиасты, я с ними поговорю. — Вы уж поговорите, потому что я такими темпами скоро уеду в психбольницу. Женщина протянула мне чашку кофе, и я села на диван. — У вас же тоже есть интерн, наверняка, ошибалась? — Она вас хоть раз вызывала? – парировала я. — Пневмонии мы лечить научились. — Чему я очень рада, Диана Андреевна! Спокойнее, это ведь понедельник! — Вот именно, всего лишь понедельник... — с досадой протянула я.  Мы немного поболтали о работе, я зашла к её пациентам и написала свои осмотры. Этот отвратительный день близился к концу. С Варей я на работе почти не виделась, и когда она вдруг вошла ко мне в кабинет, вздрогнула от неожиданности. — Мне нужно проводить маму на поезд, поедешь со мной? Я кивнула. — Да, конечно, уже заканчиваю, ты собирайся пока. Я закончила с отчётом, когда вдруг зазвонил ненавистный стационарный телефон, который не предвещал ничего хорошего. — Диана Андреевна, приёмное, срочно нужна ваша консультация. Я чуть не взвыла от усталости. — А до дежурного не потерпит? — К сожалению, нет, тут скандальные родственники. — Чтоб на них понос напал! – выругалась я и обречённо вздохнула. — Ладно, иду. В приёмнике, как обычно, было шумно. В кабинете для медперсонала я и правда застала скандал, только не родственников, а терапевта, гастроэнтеролога и кардиолога. — Они требуют его положить! — В гастро нету мест, куда мне его класть, к себе на голову?! — А если пароксизм привезут, мне куда его деть? — Диана Андреевна, спасайте, – взмолилась медсестра, завидев меня. — Дед стабильный, у него там по сердцу вопросы и панкреатит обострился, родственники настаивают на госпитализации, но мы просто не знаем, куда его приткнуть, везде нету мест, понедельник же! — Чёрт бы побрал этот ваш понедельник! – хмуро сказала я. — Там хоть анализы взяты? — Общий крови в процессе, кардиограмма хорошая, – произнёс терапевт. — Буквально на пару дней, в среду у меня выписка, я его заберу, – заверил меня гастроэнтеролог. — Ладно, давайте к нам деда, только свой осмотр оставьте, – сжалилась я. — Хорошо-хорошо! – терапевт улыбнулась, радуясь, что удалось благополучно разрешить ситуацию. Я вышла и увидела Варю, которая стояла в коридоре в верхней одежде. — Так что, идём? Я помотала головой. — Иди без меня, я не успеваю. — Ладно. Варя обиженно прикусила губу, развернулась и ушла. Ну вот, не хватало только этого. Разве я виновата, что сегодня понедельник? Хорошо, что у меня хоть ночное дежурство не стоит. Буду надеяться, что к моему приходу Варя оттает. Я вернулась в отделение, переоделась, открыла дверь и вскрикнула. — Лена! Ты чего тут стоишь, как привидение! Медсестра сдавленно улыбнулась. — Диана Андреевна, пришёл общий анализ крови поступившего мужчины, там гемоглобин 56. Я искренне не понимала, какую эмоцию мне выбрать: заорать, расплакаться или засмеяться. Организм выбрал третье, хотя смех был скорее истерический — Да уж, вот тебе и стабильный дед! — Нужно кровь капать... – тихо проговорила медсестра. — Да знаю я! – я вернулась в кабинет и оглушительно хлопнула дверью. Давненько у меня не было таких поганых деньков. Что это за проклятье такое? И это именно в тот момент, когда у нас с Варей что-то начало закручиваться! Вчера целый вечер провела в отделении, а сегодня целый день. Веки уже начинали подрагивать, а руки трястись. Ещё в начале карьеры у меня не редко бывали такие дни. Но именно сегодня, когда мы вместе должны были проводить её маму, устроить романтический ужин и возможно... Я разочарованно застонала. Домой я наконец-то ушла только в девять вечера. Решила зайти по дороге в магазин у дома, купить что-нибудь вкусное. И в цветочный. Взять какие-нибудь цветы, чтобы загладить вину. И словно мне на зло единственный цветочный магазин в районе оказался уже закрыт. Я поцеловала дверь, развернулась и отправилась в продуктовый. Тот был очень маленький и чего-то красивого, вроде дорогих конфет, я не нашла. — Как проводила маму? – я попыталась выдавить улыбку, хотя это было очень нелегко после такого дня. Варя стояла в дверях спальни, скрестив руки на груди. Её напряжённая поза не предвещала ничего хорошего. — Нормально. Я решила пропустить этот тон мимо ушей. — Хорошо, я тут купила тебе маленький подарок, – я протянула ей шоколадку с изюмом. На что Варя окинула меня безразличным взглядом и бросила: — Я не люблю изюм. Это добило меня окончательно. — Ну извини, я не знала об этом, – я старалась держаться, но через секунду весь накопившийся за день негатив, словно лавина, хлынул наружу: — У меня был отвратительный день, так что, пожалуйста, перестань злиться, иначе я сейчас сброшусь с балкона! — Ты злишься с самого утра! – воскликнула она в ответ. — Уж не знаю, из-за чего, может, моя мама тебе настолько надоела? Или я чем-то не угодила? — Да не в твоей маме дело и не в тебе! Просто на работе бардак полный! — Я думала, мы хотя бы вместе пойдём домой! — Я не виновата, что за минуту до выхода мне позвонил приёмник и подсунул сложного пациента! Я с раздражением бросила куртку в шкаф и прошла в ванную.  — Ты могла отказаться! Твоё рабочее время уже заканчивалось, но ты выбрала не меня! — Когда ты будешь работать, тоже станешь бросать пациентов?! Варя обиженно фыркнула. — Нет, не буду! Но можно было передать его другому хирургу! — Если бы можно было передать, я бы передала! – отчеканила я. — Да ты скоро ночевать в этой больнице будешь! Вчера внезапно ушла и пришла ночью! И сегодня то же самое! — Так, всё! Мне это надоело! – закричала я, вытирая руки полотенцем и со злостью кидая его на стиральную машину. — Почему ты отчитываешь меня, я не в подворотне шлялась, а работала! — А вот это ещё надо выяснить, где и с кем ты шлялась! — язвительно произнесла она. Пиздец какой-то. У меня слов не было. Такой тяжёлый день, ещё и Варя сверху накидывает. Просто невыносимо. Я молча бросилась в комнату, взяла подушку и одеяло и прошла мимо неё в кухню. — Сегодня сплю на раскладушке! – объявила я, швыряя одеяло на раскладушку. — Раз уж ты считаешь, что я такая гулящая! Избавлю тебя от своего присутствия! — Как хочешь! Варя с оглушительным звуком захлопнула дверь, и на этом наша перепалка закончилась. Я чувствовала себя опустошённой. Со злостью пнула злосчастную раскладушку, ойкнула от того, что ударила себе палец ноги, и почувствовала, как слёзы обжигают глаза. Кто бы мог подумать, что в самом начале отношений будут такие глупые ссоры на пустом месте? Мне невольно вспомнилась моя первая девушка. С ней всё было по-другому. Первый месяц мы дарили дру г другу подарки, смотрели вместе фильмы и занимались сексом. Тогда казалось, что это любовь навсегда. И только спустя время начались проблемы. А сейчас с самого старта. Значит ли это, что мы с Варей друг другу не подходим?