Под Эффектом

Лос-Анджелес. 2009 год.

Сэм теперь поняла, почему многие люди не любят понедельники. Во-первых, многие люди не хотят идти на работу или учебу после двух выходных. Вторая причина, по которой люди не любят понедельники, - это желание что-то начать. Девушка часто слышала фразы по типу "Я начну худеть в понедельник" или "Я возьмусь за учебу с понедельник". С момента сна прошла ровно неделя. Жуткие сны не пытались похоронить девушку на дне ее тревог и страхов, она сама прекрасно с этим справлялась. Сэм неохотно рассказала матери о той ночи. Неохотно, потому что не хотела волновать, но Агата почти выдавила правду из своей дочери, когда заметила тревожные взгляды и резкие, пугливые движения. «Нужно вставать.» С тяжелыми веками и камнем на сердце девушке удается заставить себя не прилипать взглядом к потолку и встать с кровати. Когда одеяло перестало касаться кожи, по спине и рукам побежали мурашки от холода. Девушка уже несколько лет проходит медицинское обследование. Врачи как под копирку твердили о доверии и о том, что она не одинока. Недавно один из врачей посоветовал ей попробовать посещать группу поддержки. Сначала Сэм с трудом понимала, о чем он говорит, но когда седовласый мужчина объяснил, у девушки возникли воспоминания о фильмах, в которых были похожие группы, но там были только анонимные алкоголики и наркоманы. Поэтому, когда Дэвид предложил ей сходить в такое место, она просто кивнула, но в своей голове она положила эту мысль в ящик с "плохими" идеями. После того сна она открыла этот ящик, и сегодня в час дня ее уже ждут в этой группе. Взяв чистую одежду, Сэм открыла дверь своей комнаты и направилась в ванную. В зеркале отразилась бледная девушка в грязной футболке, на которой стерся принт и остались пятна от супа. «И где я умудрилась сделать дырку? Нужно будет её выкинусь» Забыв, что эту футболку подарил ей Джош, она бросила свою грязную одежду в стиральную машину. Забравшись в ванную, холодная поверхность коснулась обнаженной кожи Сэм. Сев в воду, девушка принялась распутывать пучок, который так запутался, что лучше всего подошли бы ножницы. Около года назад она перестала ухаживать за своими волосами. Расчесывать, ходить в парикмахерскую или просто подстричь самой. Она сделала пучок и просто начала жить с ним. Она даже спит, не снимая его. И именно из-за этого у Сэм в руке оказалось довольно большое количество выпавших волос. На залысину не тянет, но выглядит страшно Девушка распутывала волосы пальцами, цепляясь за волоски потрескавшимися ногтями. Ощущение не самое приятное. Вода еле как помогала с колтунами. Длинные волосы, которые успели отрастить стекали вместе с ручьями в слив. Тихие мысли в голове были прерваны шумом душа. Горячая вода обволакивала её тело доводя до мурашек. На коже начали появляться красноватые пятна из-за высокой, но терпимой температуры. Сэм поднесла руку к свету и стала рассматривать, как из ее ладони выходит пар. Задержавшись, словно зачарованно на дымке, воспоминание о грядущей встрече постепенно дошло до головы девушки. Под аромат граната и ягод девушка вылезла из ванны и завернулась в полотенце. Расческа помогла распутать колтуны, оставляя между зубчиков выпавшие волосы. Пальцем нажала на кнопку фена, и на Сэм обрушилась струя горячего воздуха.

До конца лета остался месяц. Эта мысль засела в голове Сэм, когда она решила встать на ноги. С этой мыслью она позавтракала, насыпала корма для собаки и теперь будет одеваться с ней. На улице уже наступила жара, поэтому нужно надеть что-нибудь легкое. Посмотрев на давно поношенную одежду, не забыв прикусить губу, девушка решила надеть джинсы и какую-нибудь рубашку. Выбор был сделан на ее любимом зеленом. Накинув рубашку поверх белой майки, Сэм спустилась на первый этаж. Надев кроссовки, девушка закрыла за собой дверь, не забыв ее замкнуть и положить ключ под кирпичом, и с выдохом направилась в сторону автобусной остановки. К тому времени на улице уже было много народу. Чем дальше она заходила, тем сильнее росло странное и незнакомое беспокойство внутри Сэм. Случайные взгляды в ее сторону казались ей чем-то оценивающим и осуждающим. «Почему они смотрят на меня? Что-то не так?” Эти слова, прозвучавшие у нее в голове, казалось, подкосили и без того слабую уверенность. Саманта начала опасаться, что выглядит не по погоде и ходит не так, как надо. Осанка и ритм ходьбы не те. Вцепившись в лямку сумки, которую она носила почти с восьмого класса, Сэм попыталась успокоиться. Дойдя до автобусной остановки, девушка стала следить за временем на своем телефоне. На глаза ей попались соцсети, которые она давно не посещала. Сначала нужно было нажать на кнопку "обновить приложение". Зайдя в Facebook, Сэм принялась изучать обновленный интерфейс приложения. В ленте были фотографии мамы с цветами, рецепты, видео с кошками и прочая ерунда. Это помогло отвлечься на некоторое время. Зайдя в список друзей, она была удивлена количеством людей, которых стало меньше. Сэм вспомнила, что у нее было около 60 человек, а теперь их стало 24. От нее отписались несколько знакомых из школы, а также родители ее друзей. Ее брови нахмурились, а привычка кусать губы вернулась. Девушка вспомнила старое чувство страха перед чтением непрочитанных сообщений и комментариев под постами. Резко выключив экран и убрав телефон в сумку, Сэм оставила эти сообщения непрочитанными, совсем как пару лет назад. Через пару минут прибыл нужный ей автобус. Войдя в желтый транспорт, девушка села на свободное место у входа и прижалась к окну. Автобус тронулся, а вместе с ним и пейзаж за стеклом. Пальмы, которые поднимались за оконную раму, стояли, слегка наклонившись у дороги. Птицы свободно летали и сопровождали Сэм. Солнце припекало, девушка чувствовала, как нагретое кожаное сиденье почти обжигает ее кожу. Рядом с девушкой сидели две девочки-подростка, которые что-то бурно обсуждали. Слегка улыбаясь и продолжая смотреть в окно, Саманта прислушивалась к разговору. Болтуньям на вид было лет по шестнадцать-семнадцать. Разговор шел о певице Леди Гаге и ее альбоме, который недавно вышел. Достав свой телефон и поискав информацию, Сэм увидела новый альбом "The Fame", который вышел пару дней назад. Воспоминания об Эмили, танцующей под песни этой певицы, сразу же всплыли в голове. Подруга сказала, что она готова танцевать под песни Гаги всю свою жизнь. Постепенно картинка за окном сменилась городом. Саманта вспомнила, что для того, чтобы добраться до нужного места, нужно сделать пересадку, так как этот автобус скоро отправится в другую сторону. Поэтому она встает со своего места, платит за проезд и становится ближе к выходу, держась за перила. Сэм чувствовала, что взгляды прикованы к ней со всех сторон. Пытаясь как бы невзначай оглядеться, девушка заметила пару человек, которые вглядывались в экран телефона, а затем подняли глаза на нее. Желание, чтобы автобус приехал быстрее, возросло вдвойне. Наконец выйдя из транспорта, девушка посмотрела в сторону зевак, которые делали вид, что болтают друг с другом. Минуя людей, которые шли ей навстречу, через пятнадцать минут она все же смогла добраться до места назначения. Здание серого цвета, ничем не отличавшееся от соседних построек, возвышалось на четыре этажа. Сверившись с адресом, девушка остановилась рядом со входом. Чего она боится? Ответ на который так и не был найден. Беспокоясь за себя, она начал хмурить брови, а взгляд опускать все ниже и ниже. Со временем Сэм заметила, что рука не отпускала ремешок сумки с тех пор, как вышла из дома. Ее пальцы так крепко сжимались, словно он был талисманом от злых духов, которые хотели забрать девушку с собой на тот свет. Посмотрев на сумку выцветшими зелеными глазами, Саманта начала медленно подниматься по лестнице ко входу. Желудок неприятно скрутило, а сердцебиение стало гораздо сильнее. С каждым шагом вверх по лестнице в голову приходили мысли отпроситься сегодня и прийти в следующий раз, который будет только в среду. Но, осознав, что она никогда не сможет помочь себе таким образом, она ступила на последнюю ступеньку. В стеклянных дверях и окнах смутно отражался силуэт Сэм. "С Богом."

Примерно так Сэм себе это и представляла. Небольшое место, которое больше походило на мини-версию баскетбольного зала. Столы с закусками, которые она еще не рассматривала, и офисные стулья были расставлены по кругу. Девушка на сто процентов уверена, что стулья для этого мероприятия занимали по всему зданию. До начала оставалось еще тридцать минут, но Сэм уже чувствовала себя неуютно. Светло-серые стены, казалось, вот-вот начнут надвигаться на нее, сжимая пространство, ломая стулья и столы. Дыхание снова стало прерывистым. Девушка начала убеждать себя, что она все себе навязывает и вроде это даже помогло. В зале было немного людей. Некоторые уже сидели на своих местах, а некоторые вышли на балкон покурить. На стульях лежали обозначители, на которых были написаны имя и фамилия человека. Сэм увидела свой листок, но пока не спешила убирать его. Стоя недалеко от своего места, девушка стала внимательнее присматриваться к людям. Взрослая женщина средних лет с прической "пикси" и в полосатой толстовке с открытыми плечами весело беседовала с лысым мужчиной подтянутого телосложения. На сайте была фотография “главного” или же “куратора”, который устраивает подобные посиделки. Темнокожая женщина с пышными волосами и невысоким ростом сидела на своем месте, которое отличалось только расстоянием от круга, и внимательно читала что-то на планшете, скрестив ноги. Пара седовласых мужчин, которые вышли покурить, что-то вяло обсуждали с сигаретой в руке, опершись локтями о подоконник. На них были выцветшие джинсы и белые, плохо поглаженные рубашки. Девушка посмотрела на свои джинсы, вглядываясь в ткань. Зеленая рубашка, которая была ей немного велика, при движении образовывала ненужные складки, что заставляло ее нервничать. Она давно не носила браслеты. Звуки постукивания бусин, которые раньше приносили спокойствие, начали нервировать. Погруженная в себя, Сэм не заметила, как к ней подошла кураторша. - Здравствуйте! Это же вы Сэм? Где-то в девичьих мыслях начал звучать женский голос. Вздрогнув, Сэм резко повернулась к стоящему человеку. Атласная рубашка и деловые брюки хорошо смотрелись на женщине. - А? Что простите? Пытаясь сделать вид, что она не испугалась, девушка выпрямила спину. Карие глаза пристально вглядывались в молодое и усталое лицо новоприбывшей, которое она узнала почти сразу. - Саманта Гиддингс? Вы? - Да, я. История на горе Блэквуд была довольно резонансным делом. Только один человек из восьми выжил, а если ещё добавить прошлый год, где пропали дочери Вашингтонов… то получается, что Сэм - единственная выжившая из десяти ребят. - Как у вас дела? - Натянув милую улыбку, Луиза задала вопрос, который задавала всем присутствующим в этом месте. - Ой, та вроде всё хорошо. Спасибо, что спросили. - Не за что. Я очень рада, что вы пришли сюда. - Я тоже.. – Секундное отступление. – …рада! Натянув такую же улыбку, Сэм, казалось, надела маску спокойствия, которой ей так не хватало. - Я слышала про то, что произошло три года назад. Вы из-за этого пришли сюда? Сэм не мог понять. Можно ли спрашивать о ее прошлом, не приступая к терапии? В любом случае, этот почти ожидаемый вопрос вызвал цепочку ответвлений. Да, она пришла из-за этого... Но что сказать ей дальше? Это событие стало едва ли не самым громким делом в Соединенных Штатах. Множество фотографов, репортажей, газет с ее изображением. Вспышки фотоаппаратов, которые ослепляли Сэм каждый раз, когда та покидала зал суда. Комментарии под постами пестрели разными мнениями, выдуманными фактами и ненавистью к ней. Кто-то защищал ее, но большинство из них были за то, что она их убила. Издательства заставляли своих сотрудников следить за ее квартирой, просто чтобы найти что-то компрометирующее, и если они этого не находили, то придумывали факты, которые разлетелись по городам. Это одна из причин, по которой Сэм, похоже, стала жить в своей комнате. Негативная популярность, неприятное узнавание на улице, назойливые незнакомцы, которые не отставали от Сэм, проходя мимо, а когда она отказывалась разговаривать, то слышала только негатив в спину. Девушка только кивнула Луизе, но у нее возник другой вопрос. “Что нужно сказать?” Ни спасатели, ни мать, ни адвокат не желали принимать правду. Духи и вендиго для них просто не существовали. Чтобы оправдать Сэм, им пришлось забыть историю с Вендиго раз и навсегда. Когда она клялась, что будет говорить только правду, она заранее знала, что будет лгать. Ей приходилось обдумывать каждое слово, прежде чем произнести его. И самое главное, ей приходилось лгать, глядя в глаза родителям Джоша...Он был тем, кто убил их всех. Документы, подтверждающие его нестабильное состояние, трупы выпотрошенных животных, список "Жертв" и другие факторы, которые "Доказывали вину Джоша". Каждое слово застревало у девушки в горле. От каждого потерянного и удивленного взгляда родителей сводило низ живота. Казалось, что она предает не только Джоша, но и весь мир. Она была единственной выжившей на той горе, а это значит, что она была единственной, кто знал правду. Единственной, кому они могли доверять. Они будут знать только то, что скажет им Сэм. Все участники уже расселись на свои подписанные места. Сев на свой стул, Сэм начала присматриваться к людям повнимательнее. Мужчины с балкона, у которых на лицах были глубокие морщины, тайком поменяли таблички с именами, чтобы сесть рядом друг с другом. Женщина в полосатом свитере вцепилась в свой красный клатч мертвой хваткой . Слева от Сэма сидела молодая девушка в широких джинсах и темно-серой толстовке. Ноги были сцеплены и прижаты к ножке стула. Ее руки были сложены на груди, а глаза смотрели куда-то сквозь Луизу. Синяки под глазами Кристины, так звали эту девушку, .были чернее чёрного. "У кого-то дела явно хуже" Справа от Сэм сидел худощавый парень, полностью покрытый татуировками. Брови, губа, нос были проколоты. Уши были "украшены" большими тоннелями. Татуировки разных жанров, узоров, иероглифами украшали кожу парня. Меньше всего татуировок было на его бледном и осуновшем лице. . Глядя на майку, в которую был одет Боб, а точнее, на область груди. Выпуклые соски торчали из под растянутой майки. Со временем девушка поняла, что это не соски, а пирсинг. Поняв, что она слишком пристально смотрит на незнакомых людей, Сэм решила отвернуться от него и посмотреть в сторону Луизы, которая что-то внимательно изучала в своем планшете.Было видно, как она хмурила свои густые брови, а зубы прикусывали внутреннюю сторону щеки. Казалось, что она что-то или кого-то ищет. - Том, а Джейсон сегодня придет? - Было не трудно догадаться про кого это. Было свободно пять мест, но только один стул был с именем и фамилией. “Джейсон Колчек” - Нет. - Ответил ей мужчина который сидел рядом с ней. - Неудивительно. - Тяжело выдохнув, женщина закрыла свой планшет и посмотрела на них всех. - Ладно, хорошо. Начнём опять без него. Усталое лицо, казалось, говорило о том, что этот парень не в первый раз прогуливает терапию. Почему не приходит? Не справляется с программой? Может быть, он слишком занят? “Почему тогда не уйти на совсем?” - Сегодня к нам пришёл новый человек, которому нужна наша помощь. Давайте с ней познакомимся. Все взгляды лениво приковались к девушке. Сомкнутые ноги никак не хотели разъединяться. Девушка встала со своего стула и посмотрела на присутствующих. Напряжение, которое снова появилось в ее груди, было скорее волнением перед выступлением или получением грамоты, нежели страхом. - Всем привет. Меня зовут Сэм.. - Запинаясь на словах, девушка решила исправиться. - Саманта Гиддингс. Все собравшиеся тесным кругом поприветствовали ее и почему-то захлопали в ладоши. Через пару секунд в зале воцарилась тишина, которую нужно было как-то прервать. - Сэм, по какой причине ты тут? Девушка все еще не знала, что им сказать. Если она соврёт, то получается, что она пришла сюда просто так. Если же говорить правду… - Однажды нас позвал общий знакомый к нему домой, чтобы отдохнуть на зимних каникулах, но потом… - Снова появился злосчастный ком в горле. - Тот друг… Через два часа после встречи с группой поддержки Сэм стояла в продуктовом магазине с корзиной.. Казалось, что девушка была выжата как лимон. Встреча, на которой она была, просто высасывала из нее энергию. Вместо того чтобы сказать правду, пришлось вспомнить свои показания трехлетней давности, которые так яростно стирала из своей памяти. Утром от оживленной девушки не осталось и следа. Взглянув на острый соус чили, Сэм поняла, что она пошла туда и снова солгала. И снова она лгала обубийцеДжоше, который ни в чем не был виноват. И снова чувствовала себя плохо. Саманта в очередной раз попыталась не думать о сегодняшнем дне, чтобы не расплакаться. Она сделает это дома, в своей комнате, но не в общественном месте, полном людей. Слегка дрожащей рукой взяла стеклянную банку с соусом и положила ее в корзинку с молоком в картонной коробке и фруктами. Погруженная в свои мысли, девушка не заметила, как рядом с ней остановилась фигура, которая взяла что-то с полки. Узнав блондинку, женщина окликнула ее. - Сэм. Девушка, решившая перейти к следующему пункту в своём списке, резко остановилась. Она сразу узнала этот голос, или, скорее, грубые манеры, из тысячи. Едва ли не первыми в ее сторону прозвучали разочарованные нотки, смешанные с гневом, когда Сэм покидал суд. “Почему она выжила?” “Чем она лучше Эшли?” “Лучше бы она умерла, а не моя дочь!” Крики в суде, смешанные с телефонными разговорами матери, сразу же ударили девушке в голову, отчего по всему телу побежали мурашки. Медленно обернувшись на голос, Сэм встретилась взглядом с женщиной средних лет. Ее волосы были заплетены в рыжую косу, которая свисала с плеча. Выплаканные зеленые глаза внимательно следили за каждым движением, как у хищника, готового к нападению. Почти все родители "выразили негодование" по отношению к ее семье, и особенно к Агате. В то время как женщина выслушивала обвинения в адрес своей дочери, Сэм сидела на лестнице и слышала каждое слово в ссоре. - Здравствуйте. Женщина, казалось, прислушалась к попытке завязать хороший диалог. Было видно, как смягчился прищур, как залегли складки на ее лбу, указывая на то, что ей есть что сказать в адрес Сэм. -”Здравствуйте?” Это всё, что ты хочешь сказать мне? Сэм не могла сглотнуть. У нее начало болеть горло от ощущения подступающих слез, которые сейчас, ну, совсем не вовремя. Каждый новый вдох был наказанием. -Как у тебя вообще совесть появилась выходить в люди после того, что ты сделала. Эти слова было больно слушать. Она не была ответственна за смерть Эшли, но могла попытаться спасти ее. Спасти всех. Виновна ли она? -Почему ты не спасла ее? -Я пыталась… Я.. -Ты врёшь! В его голосе слышались нотки сигаретных пачек, которые покупались годами. В голосе слышались нотки, которые не были трезвыми из-за выпитого вина. -Ты… ревновала Криса к моей девочке… Ненавидела её за это. Неожиданная информация заставила Сэм нахмурить брови. Эта новость, казалось, отрезвила ее и одновременно потрясла. Это даже заставило Сэма внутренне рассмеяться над абсурдностью ситуации. -Послушайте… - Тяжёлый вдох и выход. - Мне очень жаль, что Эшли не вернулась. Правда. Но я не виновата в её смерти. Казалось, пожилая женщина успокоилась, и пелена гнева спала с ее глаз. Морщинки, которые никак не хотели уходить, разгладились, а брови приняли спокойную форму. -А кто виноват? - Но Саманте это только показалось. Женщина решила зайти с другой стороны. - Джош? Только одно имя могло заставить Сэма сейчас бросить корзину с продуктами на пол магазина и убежать далеко-далеко. -Сэм, никто не верит в то, что это сделал Джош. Казалось, что другие люди, которые занимались своими делами, прислушивались к этому разговору. -Все тебя считают лживой сукой, которая бросила наших детей умирать. И ты сама знаешь, что мы правы. -Вы там не были и не… Решив высказать Мэри все, что копилось глубоко внутри за последние три года, Сэм уже открыла рот, как вдруг женщина решила сказать фразу, которая окончательно заставила девушку замолчать. -Единственное, что ты сделала хорошего, - это не пришла на похороны наших детей. Знай, что ни родители, ни они сами тебя не простят. Казалось, что пересохло в горле, и теперь там были только пыль и перья. Ноги подкашивались, но Сэм просто стояла и смотрела на женщину потерянным взглядом. Они обе знали, что это правда. Сэм отвечала за Джоша, Ханну и Бет, а также за всех остальных. Все родители почти в унисон говорили, что все будет хорошо только потому, потому что Сэм будет рядом.И каков результат? Сколько бы Саманта ни извинялась, как бы ни натирала коленки и ни срывала голос, ей не разрешили присутствовать на похоронах, вероятно, единственных друзей. Женщина больше ничего не сказала. Только когда уходила, она задела ее за плечо, морально добив девушку. Оставшись одна среди ярких товаров, Сэм была окружена голосами родителей умерших, которые относились к ней как к дочери. Крепкая дружба семей распалась навсегда, и это только по ее вине. Стараясь не моргать, чтобы не потекли слезы, девушка развернула смятый во время разговора список покупок и отправилась в молочный отдел. Казалось, что время после "приятной" беседы замедлилось в миллион раз. Люди, стоявшие как спереди, так и сзади, ждали, пока кассир обслужит одного клиента и перейдет к другому. Звуки автоматных очередей отдавались глухим эхом где-то на заднем плане у девушки, которая мертвой хваткой держалась за пластиковую ручку продуктовой корзины. Можно было почувствовать, как от напряжения холодеют кончики пальцев. Разум потерял счет своим вдохам, а брови были нахмурены уже как минут пять. Первый день новой жизни, можно сказать, прошелпочти успешно. Сэм еще многого не понимала, да и, вероятно, не хотела понимать, поскольку ей пришлось солгать в клубе. Неприятный привкус лжи остался на языке и стенках горла.. Сэм могла бы продолжать погружаться в себя с головы до ног, если бы не неожиданное прикосновение, которое поразило ее, как удар током и вытащило из раздумий. Повернувшись к неизвестному мужчине, девушка сразу же встретилась взглядом с яркими карими глазами, которые, казалось, впились в лицо невинной девушки. -Девушка. - В голосе можно было услышать нескрываемое раздражение. -А?.. - Внутри неё начало нарастать внутреннее напряжение и слегка стыд. Моргнув пару раз своими зелеными глазами, Сэм удивленно посмотрела на высокого мужчину в кепке, который стоял сзади нее, но и не нарушал личное пространство. Рука, которая коснулась ее опустилась вниз к карману. -Вы будете проходить? Все еще находясь под влиянием своих внутренних чувств и мыслей, Сэм не могла придумать ничего лучшего как указать рукой перед собой, пропуская незнакомца вперед, к кассе, которую она же и должна была занять. Сама девушка прижалась к краю кассы к дешевой жевательной резинкой, кофе "3 в 1" и презервативами. В остальном незнакомец не возражал против этого предложения и прошел мимо девушки. Поставив стеклянные бутылки с пивом на ленту, мужчина начал доставать бумажник из задних карманов джинсов. Сжав корзинку до белых косточек в пальцах, и в то же время сдаваясь, девушка начала мысленно наказывать себя за то, что торчала прямо в очереди. -Вы как? В порядке? - Мужчина без имени, не обращая ни на кого внимания, достал из кожаного бумажника слегка помятые купюры. Глубокий, мужской голос потерял всю свою грубость и стал нейтральным. Сэм не сразу поняла, к кому был обращен этот вопрос, пока мужчина вопросительно не посмотрел на нее, приподняв бровь. Щетина, украшавшая не только его лицо, но и широкую шею, казалось, привлекла Сэм гораздо больше, чем вопрос. Быстро вернувшись к диалогу, девушка не нашла ничего лучшего и просто кивнула, сжав пересохшие губы в ниточку. Посмотрев на Саманту еще пару секунд, мужчина расплатился за пиво, взял пакет и направился к выходу. -Не спите в очереди. - Единственное, что сказал незнакомец перед уходом. Взяв пример, Сэм поспешно встал перед женщиной, которая сидела за кассовым аппаратом и следила за всей этой ситуацией с лицом, которое так и не поменялось за все эти года. Широкая спина незнакомца двинулась прочь из магазина. Золотистая пучок превратилась в косу, которая лежала на плече Сэм. Сумки уже были разобраны, а все содержимое разложено по кухне. Одежду она сменила на более свободную: белую футболку, пахнущую свежестью и мылом, белыые короткие боксеры. На ногах у нее были тапочки, а по телевизору показывали матч, который ни ее мать, ни сама Сэм терпеть не могли. Убирая апельсины в холодильник, прикрыла рукой зевающий рот. У девушки почти не осталось сил. Их хватит только на то, чтобы подняться в свою комнату на втором этаже. Именно это ей и нужно было сделать сейчас. Вместо того чтобы поваляться в холодной постели, Сэм плюхнулась на кухонный стул и взяла пульт, чтобы переключиться на что-нибудь более интересное. Глаза были слегка припухшими и тяжёлыми. Рот не закрывался от зевоты. Желтая лампа иногда мигала и освещала одинокую кухню в белых тонах. Казалось, она долго сидела на стуле, опершись на локоть и нажимая на кнопки. По телевизору показывали футбол, новости, старый боевик и ток-шоу. Остановившись на незнакомом ей мультфильме, Сэм поставила другой локоть на стол и уткнулась лицом в ладони, готовые обхватить уставшую голову. Передние пряди закрывали плачущее лицо и, казалось, защищали девушку. У нее уже давно не было сил трясти плечами, когда она плакала. Она просто прижимала глаза к ладоням, и горячие слезы, которые уже было не остановить, просто текли, обжигая кожу своей болью. Эта печальная картина сопровождалась периодическим всхлипыванием. Она хотела бросить все... Маму, дом, Лос-Анджелес. Бросить все и уехать далеко-далеко от прошлого. Отправиться в какую-нибудь пустыню, чтобы ее следы сразу же занесло песком, скрыв ее саму. Мысли об этом все больше и больше разгорались в голове Сэм. Она уже представляла, как сегодня ночью собирает чемодан и бежит изо всех сил в возможное хорошее будущее, где она могла бы стать другим человеком. Но она старалась подавить все эти мысли, чтобы они не смогли причинить ей вреда. Глядя на лампу, которая была прямо над ней и, словно нимб, освещала ее, Сэм сжала пальцы. Последние слезы этого дня стекали по и без того мокрым щекам, подчеркивая очертания лица. Тяжелые зеленые глаза с последней верой , казалось, умоляли пыльную лампу со старой лампочкой помочь ей. Получив в ответ лишь молчание, Саманта с тяжелым вздохом опустила голову, а вместе с этим опустились и веки.. Положив руки на стол, девушка прижалась лбом к ладоням. Желая, чтобы этот день наконец закончился, девушка не заметила, как разум начал покидать ее, погружая в сон. Мертвая тишина, распространившаяся по кухне подобно газу, разбудившему разум. Открыв глаза, Сэм не сразу поняла, что заснула на первом этаже. Подавив очередной зевок, девушка посмотрела на экран телевизора, который уже погас. Уютный свет лампы больше не освещал кухню, оставляя девушку наедине с темнотой и ее страхами. Пока Сэм рылась в своей сумке, ее периферийное зрение и мурашки по коже уловили неприятные изменения в комнате. Ранее темная комната медленно начала окрашиваться в уже знакомый кровавый цвет, от чего она с трудом заранее начала успокаивать себя. Слипшиеся губы наконец оторвались друг от друга. Немой шок парализовал не только горло, но и все тело. Руки, которые активно искали что-то в сумке, резко остановились и просто застыли в воздухе, слегка подрагивая. Ужас от того, что Сэм не контролировала свое тело, пробирал до костей. Можно только благодарить Бога за то, что она может дышать, и то прерывисто из-за растущей паники. Тем временем комната полностью окрасилась в красный цвет. Осознав, что она все еще не может избавиться от прошлого кошмара, на ее глаза навернулись горячие слезы,которые теперь не блестели. От страха она все еще была в состоянии сжимать кулаки и впиваться ногтями в кожу, только чтобы проснуться. Внимание Сэм привлек стук в парадную дверь. Повернув голову в сторону звука, его тело, казалось, смогло вырваться из оков сил. Тишина, сопровождающая ее все эти годы, не отстает от нее и движется вместе с ней. Тем временем из щелей этой двери, начал струиться белоснежный свет. Смена цвета с красного на белый придала Сэм сил дойти до двери и открыть ее. Лучи света, падающие снизу, освещают ее ноги. Пальцами она почувствовала леденящий холод, который, казалось, напомнил ей о той злополучной ночи. Прикоснувшись к холодной ручке, дверь с громким скрипом открылась, позволив ей войти в совершенно другой мир, с которым она была знакома. Свет проникал в коридор, освещая каждый чертов метр. Снежинки падали на деревянные покрытия, но не таяли при прикосновении. Было ли здесь когда-то тепло? Холод обжигал ее обнаженную кожу, но Сэм не обращала на это внимания. Красный цвет не выходил у нее из головы, и теперь все, что она видела перед собой, - это опрометчивое решение сбежать. Она могла только щуриться от яркого света, к которому ей обязательно нужно было привыкнуть. Сильный ветер трепал ее золотистые волосы, выбившиеся из небрежной прически. Он же окутал тело, проникая в каждый изгиб ее талии, лица, рук и ног. Словно завороженная, Сэм шла дальше, испытывая невыносимую, адскую боль в ногах. Продолжая идти, она увидела особняк семьи Вашингтон. От него ничего не осталось. Все сгорело, хотя по дыму можно понять, что это произошло недавно. Разрушенные верхние этажи, обугленные стены, разбитые окна... Эта картина была очень похожа на один из номеров газеты, который она листала. Несмотря на то, что от обугленных останков исходил сильный жар, снег вокруг дома не таял, что доказывало нереальность этого сна. Опустив взгляд вниз, Сэм с ужасом поняла, что под снегом кто-то есть. Тонкая, торчащая рука из под белоснежного покрывала, приобрела бледный, почти мертвенный оттенок. Подбежав к находке и опустившись на землю, Сэм принялась раскапывать снег руками в надежде спасти уже мертвое тело. Холод уже проник в ее легкие и едва продвигался дальше. Каждый вдох давался с трудом. Под снегом виднелись знакомые черные волосы... Лицо Эмили Дэвис спокойно покоилось в заснеженном гробу, давая ей возможность погрузиться в заслуженную тишину и покой. Красная помада стерлась, обнажив ее бледные и потрескавшиеся губы. Туша была размазана по коже, которая уже успела посинеть. -Боже… Эм… В горле пересохло, что мешало дышать через рот. Казалось, что боль в коленях и онемение ступней больше не интересовали девушку. Сэм взяла руку Эмили в свои ладони и прижала к себе, пытаясь согреть. Горячие слезы не переставали литься, но она и не нуждалась в остановке. Девушка сжала руку Эмили так, что у нее чуть не хрустнула кость. Тяжелые завывания, которые окружали ее, казалось, доносились из-под снега. Голоса ее друзей, которые давно потеряли смысл жизни, звали Саманту из ада. Они разговаривали, звали по имени.. Они умоляли и приказывали ей спуститься к ним. “Сэ-э-эм..” “Вернись сюда..” “Сэ-э-м..” “Спаси нас..” “Нам холодно.” Губы Эмили зашевелились, присоединяясь к хору мертвых друзей. Глаза подруги больше не были карими. Радужная оболочка, черная, как само зло этого мира, вглядываясь прямо в лицо девушки, въедаясь воспоминанием в ее мозг. - Сэ-э-м… Хриплый шепот отпугнул Сэм, так что ей пришлось сбросить ледяную руку и отползти от Эмили. - Сэм.. пожалуйста.. Мертвые, бездушные глаза следили за каждым движением девушки. В голосе стали слышны мольбы о помощи, из-за чего слушать мертвую девушку стало просто невозможно. - Пожалуйст-а-а-а… Мне страшно.. -Боже, Эмили! Темноволосая девушка начала неестественно приподниматься на руках, так что ее локти смотрели в небо. Рыдания Сэм перешли в настоящий вопль. Правой рукой она в ужасе стала прикрывая рот. Другой рукой начала помогать себе, отодвигаясь все дальше от тела. Незнакомая ледяная ладонь, скрытая под снегом, схватила ее за лодыжку, заставив Саманту кричать до хрипоты. Конечности погибших друзей начали выползать из снежного плена, ища и ползая в поисках последней надежды на покой. -Отпустите! -Сэ-э-эм… Знакомые головы неестественно высунулись из-под сугробов. Все взгляды были прикованы к рыдающей Сэм. Твердые, как лед, руки обхватили конечности девушки, причиняя боль. -Нам так холодно.. -Нет! -Ты должна была спасти нас… -Отпустите меня! Длинные обломанные ногти цеплялись за ткань одежды, увлекая ее в снег. Мертвые голоса шептали ей мольбы о спасении их душ. -Согрей нас… -Спаси нас. -Ты нужна нам. Несмотря на боль в горле, крики не прекращались. Холодные пальцы начали касаться ее лица, прижимаясь к нежной щеке. Страх, который не покидал ее все это время, кричал вместе с ней. Глаза, полные слез, смотрели в серое небо, не оставляя попыток убежать. Раздался пронзительный крик, когда ледяные конечности начали ломать ее ноги… С того момента, как она проснулась, прошло два часа. Сэм сидела на полу, прижавшись спиной к дивану и обхватив колени руками. Чтобы успокоиться, девушка включила весь свет на первом этаже, включила телевизор, по которому снова показывали футбол и чайник, чтобы ее окружало как можно больше шума.