Серые коты и вишневые пироги

Под кожаными мартинсами разлетались капли грязной воды. Я пыталась обходить по влажному асфальту, но буквально везде разлились метры луж. Пакет из Магнита качался в моей руке, пока я спешно шла домой.  Почти дойдя до подъезда я вдруг резко встала, принимая для себя решение. Мне очень хотелось порадовать любимую, которая скоро вернется с работы, поэтому пакет аккуратно отложила на бордюр а сама, не жалея обуви, полезла в самую грязь небольшой рощи. Под окнами нашей небольшой уютной квартирки росли красивые старые клены. Моя дорогая была от них в восторге когда мы только заехали, и сейчас я копаюсь в мокрой земле, собирая ярко-оранжевые резные листья, ей в букет. По детски, зато по настоящему. Сразу вспоминается как такие букеты я все детство приносила бабушке. Она улыбалась по доброму и ставила их в маленькую вазочку на подоконнике.  Руки начинают мерзнуть, костяшки пальцев краснеют, но осенний букет готов. Я довольно долго выбирала лучшие листики без сухих и гнилых участков. Яркие, красивые, и все ей. Ключ проворачивается ровно два раза до щелчка. Я открываю входную дверь и на душе разливается приятное чувство. Я дома. Мы с любимой месяц бегали по разным строительным, искали дверь которая закрывалась бы с приятным домашним звуком. И мы ее нашли. Теперь это работает как метод Павлова: слышу звук нашей двери и сразу становится хорошо.  Квартира остается пустой, какой я ее и оставляла. На настенных часах стрелка близится к шести вечера и я выгребаю содержимое своего пакета на столешницу. С полки достаю муку, деревянную скалку и погружаюсь в тишину вечера. Сегодня не хотелось загружать голову музыкой или фильмами. Мне нравилось готовить выпечку в тишине, скучая по ее рукам.  Она сейчас наверное сидит на последней паре, за преподавательским столом и выслушивает нерадивого студента. А может вдохновенно размахивает руками, рассказывая лекцию. У нее всегда это получалось очень интересно. Глаза будто зажигались, она не могла усидеть на месте, пока говорит о философии. Она у меня правда замечательная.  В кастрюлю бросаю замороженную вишню на глаз. Она потихоньку тает и дает много сока. Слоеное тесто укладываю на дно керамической формы, протыкая вилкой в нескольких местах. За мирными мыслями и вскипающей вишней вдруг слышится хлопок двери.  -Ксюшенька, подойди пожалуйста…  Слышу я, тут же расплываясь в улыбке. У меня руки в муке и смешной фартук с овечками, но ей можно такую меня видеть. Моя Тая, замотанная в широкий шарф по самый нос, топчется в прихожей, улыбаясь глазами. Я чмокаю ее в губы по привычке, подальше держа от нее руки, чтобы не запачкать коричневое пальто.  -А что у тебя?..Тебе помочь раздеться? Замечаю как она странно держит руки, улыбаюсь растерянно. Ничего не понимаю.  -Дорогая, я же тебя люблю. - корчит мордочку Тая, что-то пряча. -Знаю. Я тебя тоже очень.  Она отодвигает полы пальто, являя свету серую пушистую спинку маленького котенка. -Ксюш, давай оставим?  И смотрит так жалобно, будто это её мне надо «оставить» дома. Как только мы съехались после общежития она постоянно что-то притаскивала: алоэ из подъезда за которым не ухаживали, проблемную студентку с кафедры которую надо было отпаивать чаем пол ночи. Теперь вот котёнок откуда то. Моя добрая, милосердная Тая, как я могу отказать? -Думаешь я потяну два котенка в этой квартире?  -«Два»? - на миг удивляется она, а потом понимает и смущенно хихикает, бодаясь лбом в мой смешной фартук. - Люблю тебя. И благодарно целует. Всего не секундочку, чтобы потом аккуратно поставить котенка и разуться. Я вновь иду на кухню, спасать подгоревшую вишню. Слышу как моя любовь мечется по всей квартире, от спальни до ванной и обратно. Берет чистое полотенце, моет котика, ухаживает. Невозможная. Откуда такие берутся вообще. Хотя маму я ее знаю лично. Не общаются почти, зато компоты в двухлитровых банках со своего огорода присылает стабильно. Вино еще домашнее и какой-то пахучий козий творог. Тая его терпеть не может, сплавляет мужской части их вузовского коллектива, те всеядные.  Наконец духовка разогревается на 180, я кладу последнюю полосочку теста на пирог, прикрывая начинку.  -М-м твоя выпечка - лучшее что случалось с человечеством. - уже домашняя, без тесной блузки, в кухню вплывает она.  В руках придерживает конвертик из голубого полотенца, садится на диванчик у окна вместе с ногами.  -Тась, ну ты опять без тапочек, у нас топят плохо.  Не дождавшись возражений, нахожу мягкие шерстяные носки, сама поочередно надевая на ее ступни. Дом то старый, панельный, то проводка шалит, то воду отключают. Отопление тоже. Тая шутит что греет любовь да приближающаяся сессия, а я ворчу что в одних футболочках ходит и мерзнет. Уже как то заработала себе пневмонию, теперь не протестует моей заботе, носит подаренный широкий шарф и послушно забирает предложенные перчатки.  -Дорогая, а как мы его назовем?  Тихонько, чтоб не рушить теплую атмосферу и сон подопечного, интересуется любимая. Я присаживаюсь рядом, привычно закидывая руку через плечи. Она двигается ближе, почти ложась на меня.  -У нас теперь есть сын. - счастливо хихикает Тая, щекоча меня спутавшимися волосами.  -Пирожок. - предлагаю я. -Какой «Пирожок»? -С вишней.  Она еще больше заливается смехом, почесывая одним пальцем его между ушек.  -А я согласна, пусть Пирожок.  У нас уже что-то типо традиции - притаскивает она, называю я. Оклемавшуюся алоэ кстати зовут не Вера, а Константин Хабенский. Просто первое «серьезное» имя которое мне пришло в голову стало Константин, а Тая ляпнула про Хабенского. Так и растет теперь наш личный К. Х. на балконе, любимая ему листья протирает, поливает и болтает о том о сем. Иногда ей его общество просто необходимо чтобы выговорится что она думает о «всей этой шарашкиной конторе», а потом придти ко мне под бочек и уставшая уснуть.  Мы умиротворенно сидим на кухне втроем, за окном вновь собирается дождь, качаются клены. Настенные часы встали на 18:55 и я ловлю себя на мысли, что будто в этой комнате время и вовсе застыло. Можно вот так вечность обниматься, греть малыша и ждать пока испечется вишневый пирог.  На столе стоит букетик из пестрых листьев. Потом обязательно надо купить что-то для Пирожка, потом обязательно увидев кремовую прослойку Тая пошутит: «Надеюсь там не мамин творог». Потом я буду отогревать ее в двух пледах и своих руках, а завтра снова работа, новая выпечка и осень.  Осень.