Глава шестая. Илай
17 января 2025 г., 14:49
Илай
— Блин, ты опять выиграл, — притворно возмутился я, хмурясь и удрученно качая головой.
Маленький мальчик напротив улыбался от уха до уха.
— Я и правда крут, — ответил он, ободряюще накрыв мою ладонь своей крошечной ладошкой. — Я много играл.
Я улыбнулся, посмотрел на мужчину, сидевшего рядом с больничной койкой, и невольно вздрогнул под пристальным взглядом его голубых глаз. Не сказал бы, что этот человек, которого все называли только Хоуком, чем-то пугал; скорее меня смущало, что каждый раз, глядя на меня, он будто видел меня насквозь. И это напоминало мне о Мэве.
О котором я изо всех сил пытался не думать.
И все попытки были неудачными.
— Знаешь что, Мэтти? — сказал я, написав большую букву «М» на листе бумаги, покрытом множеством клеток игры «крестики-нолики». — Я пойду домой и потренируюсь, а завтра отыграюсь, ладно?
— Ладно, — ответил Мэтти, одарив меня умиротворенной улыбкой.
Почему-то из всех детей, которых я ежедневно навещал, именно он особенно запал в сердце. Быть может потому, что обладал необыкновенной способностью сопереживать, что обычно было несвойственно для столь юного возраста. Первое, о чем он спросил на утро после того, как я покинул Мэва, сидевшего на байке перед моей квартирой тремя днями ранее, — почему мне было так грустно. И хотя слово «грустно» не совсем точно описывало мое состояние, пятилетний мальчик почти угадал, что я чувствовал.
Потерю.
Это не имело никакого смысла, мы провели вместе с Мэвом в общей сложности пару часов, не больше. Логичнее было бы разозлиться.
Из-за того, что он полез в мою жизнь. Увидел то, что я так старательно скрывал. А еще из-за того, что он отпустил меня, когда я повернулся к нему спиной и ушел.
Я стал подниматься со стула, и Мэтти выжидающе протянул руки. Я наклонился и осторожно обнял его, помня о подключичном катетере. Снова подступили слезы, как всегда, когда прощался с одним из полудюжины малышей, которых навещал. Впервые в жизни я понял, что означало быть по-настоящему сильным — в тот день, когда зашел через двери отделения детской онкологии и увидел улыбающиеся лица, маленькие лысые головы и исхудавшие тела детей, которым выпало тяжелейшее испытание — бороться с раком. А этот мальчик больше остальных проник мне в сердце. Может быть, из-за его врожденной способности сострадать или одержимости супергероями. Я точно не знаю. Но знаю, что отчасти причиной стали мужчины, которые объединились вокруг него в самую настоящую семью. Это напомнило мне о другой семье, частью которой я всегда мечтал стать... о мужчинах, которые спасли меня и относились как к родному, хотя у нас не было ни капли общей крови.
— Увидимся завтра, хорошо? — сказал я Мэтти, отпуская его.
Он кивнул, а затем сделал нечто неожиданное. Он поднял и протянул мне свою фигурку Человека-паука со словами:
— Не хочешь на время взять Спайди?
— Я... м-м... разве он тебе не нужен? — заикался я, совершенно растерявшись.
Мэтти быстро взглянул на Хоука и снова обратил внимание на меня.
— Он помогает людям, — ответил он. — Папа был грустным, но теперь он счастлив, — объяснил Мэтти.
Я понятия не имел, что он имел в виду, поэтому поднял глаза и посмотрел на Хоука. Тот слегка кивнул. Я взял фигурку у Мэтти, покачал головой и наклонился, чтобы еще раз обнять его.
— Я буду его беречь, — пробормотал я.
Я обнимал Мэтти чуть дольше обычного, но мальчик, похоже, не возражал. Когда я наконец отпустил его, он снова заулыбался. Я обошел его кровать и направился к двери палаты, в этот момент Хоук тоже поднялся и сказал:
— Уходишь? Я пройдусь с тобой... забыл кое-что в машине.
У меня вошло в привычку навещать Мэтти последним, ведь я неизбежно проводил с ним больше времени, чем с другими детьми. Поэтому меня не удивило, что Хоук знал, что я направлялся домой. А удивило то, что он уже второй раз за три дня «забыл» что-то в машине.
— Мэтти, я вернусь через несколько минут, хорошо?
— Хорошо, — ответил Мэтти.
Я увидел краем глаза, как он открывал книжку-раскраску, которая лежала перед ним. Хоук вышел вслед за мной из палаты и обратился к мужчине, дежурившему у входа.
— Данте, ты не против посидеть с ним немного? — спросил он.
Симпатичный молодой человек на мгновение задержался на мне взглядом, после чего кивнул, повернулся и зашел в палату. Я не раз замечал, что он рассматривал меня, но на удивление, его взгляды никогда не вызывали дискомфорта, в отличие от внимания многих мужчин, которые часто заглядывались на меня. Как правило меня бросало в прошлое, когда меня оценивали, решая, стоил ли я денег, которые брал за то, чтобы они пользовались моим телом, как им заблагорассудится. С Данте все выглядело так, будто он что-то понимал, хотя я и не знал, что именно.
И все же несмотря на отсутствие ожидаемого дискомфорта, не было и ничего другого.
Того, что я чувствовал, когда глаза Мэва блуждали по мне.
Даже просто воспоминание о пронзительном взгляде его темно-зеленых глаз заставляло все тело гудеть от возбуждения. Блядь! Как я мог скучать по тому, чего у меня никогда не было?
— Ты очень хорошо с ним ладишь, — сказал Хоук по пути к парковке.
— Он удивительный ребенок, — пробормотал я. — Вы со своим партнером, наверно, очень гордитесь им.
Хоук улыбнулся, и я невольно засмотрелся на его улыбку. Она изменила весь его облик. Шрамы от ожогов на щеках и шее всегда придавали ему опасный вид, но в тот момент он выглядел...
Он выглядел как все мужчины и женщины, заменившие мне семью после того, как находили свои вторые половинки.
— Это заслуга Тейта, — ответил Хоук.
Я несколько раз встречался со вторым отцом Мэтти, но в последнее время, когда совершал обход, рядом с ребенком находился именно Хоук.
— Мэтти... — начал было я, но тут же осекся, поняв, что мужчине может не понравиться вопрос, который собирался задать.
— Что? — спросил Хоук.
— Ничего, — пробормотал я. — Это не мое дело.
— Илай, я знаю, что он тебе дорог. Задай свой вопрос. Все в порядке.
Я колебался, но беспокойство о Мэтти пересилило нежелание злить этого мужчину назойливыми вопросами.
— Мэтти, он в опасности? — спросил я. — За его дверью всегда кто-то есть, Данте или Мэв...
Мой голос сорвался на имени Мэва, я надеялся, что Хоук этого не заметил.
— Это просто мера предосторожности. Несколько парней из нашего с Тейтом прошлого представляли угрозу пару месяцев назад. Их больше нет, но мы хотим убедиться, что у них не осталось друзей, которые могли бы продолжить их дело.
Он использовал довольно зловещую формулировку «их больше нет», но я проигнорировал это, поскольку еще больше забеспокоился о Мэтти и его семье. Я остановился, вынудив тем самым остановиться и Хоука, и, когда он повернулся ко мне лицом, сказал:
— Есть одна охранная фирма, они действительно хороши. Я знаю парней, которые ей владеют. Если вам нужна помощь, я могу с ними поговорить.
Хоук некоторое время изучающе смотрел меня, а потом ответил:
— Спасибо. Сейчас есть кому дежурить, но, если нам понадобятся еще ребята, мы к тебе обратимся.
Я кивнул и снова двинулся вперед, мыслями витая там же, где и последние три дня. Когда мы дошли до лестницы, ведущей на парковку, я набрался храбрости спросить:
— Он попросил тебя сделать это?
— Сделать что?
— Проводить меня до машины, — пробормотал я и взглянул на Хоука, который с любопытством наблюдал за мной. — Два дня назад ты тоже забыл что-то в машине, а вчера дедушка Мэтти по удачному стечению обстоятельств припарковался на том же уровне и уезжал одновременно со мной.
Я почти не разговаривал с Магнусом ДюКейном, который в свои сорок с небольшим лет казался совсем не похожим на дедушку, какими обычно их представляют. Он обладал телосложением футболиста, и единственным намеком на возраст были редкие нити серебра в его темных волосах.
Мы дошли до лестничной площадки, где на меня напали двумя неделями ранее.
— Мэв рассказал тебе, что произошло, так?
Хоук некоторое время продолжал молча смотреть на меня, а затем потянулся к двери на парковку.
— Рассказал, — наконец подтвердил он.
Я невольно задался вопросом, что еще Мэв рассказал обо мне этому мужчине, и почувствовал разочарование. Но не только. Благодарность тоже. После изучения приемов самообороны я лучше себя контролировал, но по-прежнему каждый раз испытывал страх, выходя на эту лестничную площадку. Мэв все еще присматривал за мной, даже не будучи рядом...
— Он уехал? — спросил я, когда мы с Хоуком подходили к моей машине.
— Он взял отпуск на эту неделю, — ответил Хоук. — По-моему, он планировал прокатиться по побережью. В Калифорнии.
— Но он же вернется, — сказал я, надеясь, что удалось скрыть смесь разочарования и нетерпения в голосе.
— Не уверен, — отозвался Хоук, оглядывая парковку.
Я едва сдержался, чтобы не расспросить его подробнее.
— Спасибо, — поблагодарил я, забираясь в машину.
— До завтра.
У меня слишком сильно сдавило горло, поэтому я просто кивнул и захлопнул дверь. Чего было ожидать от Мэва после того, как я отверг его? Казалось таким ужасным, таким унизительным, что он узнал правду обо мне. О том что я сделал, чтобы выжить в детстве. Мне хотелось лишь сбежать и спрятаться где-нибудь, пока не возьму себя в руки. Но что изменилось?
Я скучал по нему.
Осознание оказалось настолько ошеломляющим, что я мог только сидеть в машине, вставив ключ в замок зажигания и выжав сцепление.
Как такое вообще было возможно?
Я даже не замечал, что Хоук оставался на парковке, пока он не постучал в окно. Я сглотнул и опустил стекло.
— Все в порядке? — спросил он.
— Да, — быстро ответил я, заводя машину. — Спасибо.
Даже сам я осознавал, что мой голос звучал неестественно хрипло и неровно.
Мне не нравилось, что этот мужчина будто видел меня насквозь, поэтому я быстро закрыл окно, коротко помахал ему, выдавил улыбку и сдал назад, выезжая с парковочного места. Стоило огромных усилий удерживать внимание на дороге. От больницы до дома было недалеко, но путь занял много времени из-за пробок в вечерний час пик. Я пытался заставить себя думать о чем-то другом. Например, нужно было найти работу на оставшуюся часть лета, чтобы отложить как можно больше денег до начала учебы осенью. Усилия оказались напрасны, мысли постоянно возвращались к Мэву и к тому, как он смотрел на меня, когда я вручил ему мотоциклетный шлем.
Он выглядел таким... подавленным.
Но это не имело смысла, с какой стати? Я уверял себя, что увидел то, чего не было. Но не мог отделаться от ощущения, что он воспринял мою потребность избежать его присутствия в тот момент, как окончательный отказ иметь с ним дело.
Отвлек меня звонок телефона, я мгновенно почувствовал, как внутри все сжалось, пока вытаскивал его. На дисплее высветилось имя Дома. Я одновременно испытал облегчение и разочарование. Я знал, что должен был ответить, но даже занеся большой палец над иконкой ответа, не мог заставить себя нажать на нее. Наверняка он звонил, чтобы пригласить меня в уикенд на ужин, и, судя по рассказу Бреннана в день нападения на меня, скорее всего, Дом с Логаном собирались устроить целую вечеринку в честь моего возвращения домой.
А еще я знал, что не мог продолжать сочинять разные отговорки. Но от одной только мысли, что придется провести длительное время с Домом, Логаном и остальными членами семьи, которая когда-то заменяла мне собственную, я приходил в ужас. Если бы они узнали, что я натворил...
Стыд, словно раскаленные угли, обжигал внутренности, к горлу подкатила тошнота. Я открыл окна в надежде вдохнуть свежего воздуха, чтобы предотвратить надвигающуюся паническую атаку. Если бы мне удалось добраться до дома раньше, чем она разразится, рядом был бы Малыш. Он помог бы мне справиться с ней. Именно по причине частых панических атак после того, как Дом забрал меня с улицы, он подарил мне большую собаку. Потому что защиту, которую я не мог найти в объятиях другого человека, я легко находил в своей собаке.
Вот только теперь я уже познал руки, которые заставили боль в груди отступить, заставили воздух вернуться в изголодавшиеся легкие...
В памяти всплыли слова, которые Мэв шептал мне на ухо, крепко прижимая к себе. Я стоял, уткнувшись в его широкую грудь, и не понимал ни слова из того, что он произносил, поскольку говорил он на другом языке. Но только его глубокий баритон позволил мне сосредоточиться. А сосредоточился я на том, как правильно было чувствовать его тепло, на том, что наши тела идеально подходили друг другу, а не на ужасе от ощущения, что не мог дышать.
Давление, которое медленно нарастало в груди, немного отпустило. Я принялся мысленно блуждать по всем эпизодам, когда Мэв прикасался ко мне. Несколько дней назад, в день нападения… Я не чувствовал себя грязным от его прикосновений. За исключением момента в гараже, когда вернулся к прежним рефлексам. Я не хотел, чтобы он останавливался. И рядом с ним не боялся, как обычно, случайно что-то сказать или сделать с сексуальным подтекстом. Даже после его признания. Он выяснил, что я продавал себя за деньги, но я не почувствовал с его стороны отвращения, которое он должен был испытывать.
И все же я сбежал от него.
Я покачал головой и крепче сжал пальцы на руле. Это не имело значения. Глупо было добиваться чего-то от этого мужчины, даже дружбы. Как и в случае с Домом, Логаном и остальными членами моей приемной семьи, я стал бы ему отвратителен, узнай он правду.
Едва эта мысль оформилась в голове, как тотчас оборвалась. В этот самый момент я поворачивал на свою улицу и никак не мог пропустить Мэва, который небрежно прислонился к машине, припаркованной напротив моей квартиры.
Я едва успел отвести от него взгляд, чтобы припарковаться позади его машины и выйти, прихватив фигурку Человека-паука Мэтти. А когда Мэв направился ко мне, пришлось сжать ладони в кулаки, так сильно они дрожали. Я не поддался порыву обнять его, вместо этого скрестил руки, засунув ладони в подмышки, насколько мог с зажатой в одной из них фигуркой.
— Привет.
— Привет, — пробормотал Мэв.
Его взгляд буквально пригвоздил меня к месту. Так, как не сделали бы даже его прикосновения. По телу пробежала волна возбуждения. Он стоял близко, мне отчаянно захотелось, чтобы он наклонился и поцеловал меня.
— Хоук... Хоук сказал, что ты в отпуске.
— Нет, — все, что он ответил, а потом наклонился.
Не для того, чтобы поцеловать меня, а чтобы положить руку на корпус машины рядом с моей головой. Наши тела разделяло несколько дюймов, я автоматически опустил руки. Потому что, если он и вправду хотел того, что я видел в его глазах, мне нужны были свободные руки, чтобы удержать его, если он вдруг передумал бы.
— Приглашение на ужин еще в силе? — прошептал Мэв.
Я тяжело сглотнул и кивнул. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем я обрел голос.
— Да.
— Хорошо, — ответил Мэв.
Он выпрямился, и я мгновенно почувствовал потерю. Я отвернулся, чтобы запереть машину, и заставил себя не оглядываться, пока Мэв шел за мной до дверей квартиры. Несмотря на то, что он находился в паре футов позади, казалось, будто наши тела соприкасались с каждым моим шагом. У меня было столько мужчин, что не сосчитать, но я ни разу не испытывал желания. Бывали, конечно, случаи, когда тело откликалось физически, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что я чувствовал в этот момент. Кожу покалывало будто тысячей иголок, а на кончиках пальцев вспыхивали искры электричества. Прежняя паника полностью рассеялась, стоило только увидеть Мэва. Теперь я ощущал лишь невероятный прилив возбуждения, настолько сильный, что на мгновение испугался. Возможно, со мной было что-то серьезно не так.
Когда мы добрались до площадки над лестницей, я почувствовал жар тела Мэва за спиной. Желание завязалось внутри в тугой узел, мне удалось лишь вставить ключ в замочную скважину, но не повернуть его. Я просто застыл на месте, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.
— Что случилось? — спросил Мэв. — Я смог только покачать головой, пока разум и тело боролись друг с другом. — Илай, — прошептал он.
Не прикоснись он ко мне в тот же момент, все было бы в порядке. Я смог бы просто собраться с мыслями, повернуть ключ в замке, пройти в квартиру и приготовить для него ужин, будто делал это каждый день. Но когда он положил пальцы мне на руку, я резко выдохнул, развернулся и прислонился спиной к двери.
Мэв уже слегка наклонил голову, я подумал, не прочитал ли он мои мысли, или, быть может, собирался поцеловать меня в шею, как тогда в гараже, после того как произнес те иностранные слова.
Мы оба замерли, по тому, как Мэв наблюдал за мной, я понял, что мне придется принять свое желание. Сама мысль казалась настолько чуждой… я не был уверен, что смогу пройти через это. Но когда Мэв сдвинулся с места, словно собираясь отступить, я потянулся к нему, схватил за шею и удержал, приподнявшись на носках, чтобы коснуться его губ. Контакт длился долю секунды, не больше. Но воздействие оказалось разрушительным.
Потому что я уже давно научился перестать желать того, чем не мог обладать.
Но моему телу было все равно, потому что электричество, которое пронзало каждую клетку, и огонь, который грозил поглотить меня, соединились в один миг. Я приподнялся, чтобы попробовать еще раз, даже не успев подумать, чего это могло мне стоить.
