Согрей меня

Стук в дверь кажется спокойным до такой степени, будто открывать и не нужно, но Грэм знает, что лучше бы ему открыть, а иначе последствия будут непредсказуемыми. Парень медленно подходит к двери, покачиваясь из стороны в сторону. Комната расплывается по краям, зрение слабо затуманено. Уилл точно знает, кто стоит за дверью. Не знает только, какими будут действия "этого" человека да и его самого, стоит только открыть дверь. Никакой радости от встречи не будет. Будет глубокое смятение, недоверие, неприятие. Ведь именно такие отношения сложились у них за время, проведенное вместе за поглощением друг друга.  И все же Уилл отворяет дверь. Потерянным взглядом уставляется в серьёзные глаза Ганнибала с легкой насмешкой. И почему они всегда так выглядят? Проницательность этих глаз пугает с самой первой их встречи. А может, пугает и то, что скрывается далеко за ней. Куча неразборчивых мыслей в голове заставляет на мгновение отвести взгляд, отчего Грэм теряет равновесие. А еще, стоило лишь немного оступиться, как его подхватывает Лектер.  – Уилл, ты принял что-то? – спокойный голос звучал бы как обычно, не будь Грэм эмпатом, тонко чувствующим в нем беспокойство. Наверное, именно эта нить осознания заставляет его тихо рассмеяться себе под нос.  – Да, – отвечает он спустя некоторое время. Ни оправданий, ни лжи. Все это будет не к месту. Тем более, что правда сейчас скажет гораздо меньше, чем любая попытка скрыть ее. Хочется помучить собеседника. "Врага", знающего его наизусть. – Что ты принял, Уилл? – возможно, атмосфера была бы менее напряженной, позволь Ганнибал ему встать и стоять самому. Крепкие руки вокруг горячего от побочек тела, сжимающие без всякой нервной дрожи, присущей любому в такой ситуации, никак не могут успокаивать. Но, почему-то, Грэм и правда чувствует облегчение. Лектер терпеливо втягивает воздух носом, закрывает глаза на мгновение и коротко заключает: – Виски. Еще несколько секунд без движения. Ганнибал чуть отпускает Уилла, проверяя, насколько тот способен удержаться на ногах.  – Зайдем. – он поддерживает не совсем пребывающего в полном сознании парня. Словно тот отключился от мира, и неизвестно, когда вернётся в реальность. Медленно, Лектер сгружает Грэма на его кровать, задумчиво рассматривая. Будь Уилл в сознании, была бы хоть какая-то надежда понять, что тот планирует делать. Однако сейчас остается лишь догадываться, что творится в голове у этого психа, внимательно разглядывающего вспотевшего Грэма в легкой, серой кофте и тонких штанах. Кровать не заправлена, одеяло валяется как попало. Все вокруг пропахло сыростью. Холодным потом из-за ночных кошмаров, впитавшимися в дерево остатками дождевых капель. Ганнибал садится рядом. Его аккуратный вид абсолютно противоречит бардаку вокруг. Словно деталь из другого пазла попала не в ту коробку.  – Уилл... Тихий голос звучит вразрез заглушенным звукам снаружи. Листва, ветер и суровость, наравне с отточенной дикцией. Грэм открывает глаза, поднимает расфокусированный взгляд на фигуру рядом. Неразборчиво мычит. – Ты не умрешь, Уилл. – рука Лектера оказывается на лбу собеседника. Полная фраза заставляет разбитое сознание вернуться, и Грэм недовольно бормочет пришедший в голову вопрос: – Потому что ты запрещаешь мне? – он нахмуривается, пытается заставить себя сесть, но в руках совсем нет сил. Нелепые попытки только забавляют его собеседника. На лице Ганнибала появляется лёгкая усмешка. И вот, он все же соизволил ответить на вопрос: – Потому что от такой дозы не умирают. – Уилл делает глухой выдох после этих слов. Скорее разочарования, нежели облегчения. – Ты намеренно смешал таблетки с крепким алкоголем, но бутылка была почти полной. Упаковка от твоих лекарств также пуста лишь наполовину. Бессмысленно так небрежно пытаться убить себя. Зачем ты сделал это, Уилл? – Лектер кладет ладонь на его ногу, чуть ниже колена, останавливая от новой попытки сесть ровнее. Холодные глаза уставились на него в смертельно-спокойном ожидании ответа. Даже соображай Грэм полностью, ему было бы неуютно, что тут говорить о состоянии, когда сознание словно дрейфует на волнах бескрайнего океана, далеко от берега.  Увиливать кажется бесполезным.  – Я хотел... – взгляд падает с умиротворенного лица собеседника на расстеленную постель, отвлекая. В голову приходят лишь очертания ответа, чего он хотел этим добиться: проверить кого-то, узнать подробнее. Вроде спокойная, бесшумная атмосфера чувствуется им по-странному накаленной. – Хотел, чтобы... – зачем отвечать человеку, который и так знает? На секунды видится, что это лишь унижение вслух. Публичное наказание за проступок, а публикой является ничто иное, как его собственная гордость. – Не знаю... – туман в голове снова густеет, заставляя выпалить первое, что пришло на ум. В таком состоянии это — "правда". Но такая правда Ганнибала не устраивает.  – Уилл, я — причина твоего поступка? – поклясться можно, что в голосе есть даже больше присущего Лектеру самодовольства, чем обычно. Однако, какого же удивление потерянного Грэма от расплывчатой неуверенности, проскользнувшей в этом вопросе. Ответ "да" будет истиной. Но стоит ли так льстить самолюбию Ганнибала? С другой стороны, ответ "нет" также не является ложью. Решение было принято самим Уиллом. Его сподвигнули собственные выводы, интересы. С каких пор его интересы стали такими извращенными?  Уилл старается дышать размеренно. Это помогает ему собрать волю в кулак. Он поднимает глаза на Лектера. Чересчур сложная смесь эмоций в них, но даже так тот читает все до одной.  – Да. Все из-за тебя. – глухой ответ, с преобладающей злостью, произнесен, не отводя взгляда от объекта сомнительного воздыхания.  – Вот как... – Ганнибал и не пытается скрыть очередной, довольной ухмылки. Секунда загадочной тишины, и он продолжает: – Тогда... – нагнувшись, Лектер ставит руки впереди, около почти сидящего Уилла. Наклоняется к нему чрезвычайно близко, лицом к лицу. Взгляд прищуренных глаз медленно скользит между двумя чуть расширенными зрачками "неудачливого суицидника". – Могу ли я искупить свою вину?.. – мужчина застывает без движения. Как хищник выжидает, что же сделает Уилл в ответ на наглую провокацию. Получится ли загнать зайца в угол? Не свести взгляда с его сухих губ. Слишком близко. Всегда ли сердце билось так быстро? Побочка передоза ли это, что Грэму ужасно хочется оказаться еще ближе? Возможно, настолько близко, чтобы стать единым целым. Нельзя терять себя. Горячее, а теперь и неровное дыхание отражается от чужого лица и слабо чувствуется на собственном. Мерзко от желаний, всплывающих в голове. До дрожи страшно, что Лектер все о них уже знает.  – Уилл... – похоже, в реальном мире, на цепочку мыслей Грэма ушло слишком много времени. Не хватало только перестать считаться со временем. Его окликнули, чтобы наконец получить ответ, но его нет. Есть только желания.  – Заткнись. – Уилл медленно подается вперед. Совсем чуть-чуть, расстояние между ними и так слишком мало. Не хватило буквально толики самообладания, чтобы сдержаться от всего, кроме разговора, но поцелуй напрочь отбивает все эти надоевшие мысли. То, что Ганнибал охотно отвечает на него, лишь подливает масла в огонь. Слова о том, что неприятно, будут враньем. Уже от этого нежного касания по телу Уилла пробегают мурашки. Нахмуренные глаза закрыты, а душа отдана на растерзание прямо здесь и сейчас. Сделка с дьяволом заключена. Пути назад нет. Ганнибал отдаляется первым. Смотрит, как Грэм опускает голову, разочаровываясь в самом себе, глухо выдыхает "черт".  Ясно как день, что не стоило. Ясно, что это было лишь мимолетное помутнение. Но неясно, почему оно все еще не прошло и почему хочется продолжить. Мысли снова начинают двигаться резвее. Туман из головы отошёл на задний план, тело горячеет. Температура поднимается, отчего окутывает ложное ощущение холода. Мелкая дрожь проходит со спины. – Что такое, Уилл? – мягко спрашивает Лектер, словно не под его влиянием Грэм способен на такие глупости. – Холодно... – тяжёлый выдох сквозь сжатые зубы. – Могу ли я помочь? – как бы сладко ни звучали речи Ганнибала, отравляют они куда сильнее. Однако, противостоять уже не получается. А может и вовсе не хочется.  – Согрей меня... – Уилл все таки преуспевает в контроле над слабым телом — поднимается, упираясь коленями в кровать, кладет руки Лектеру на плечи. Плевать, если деловой костюм запачкается от его вспотевших ладоней. Мужчина отворачивается от настойчивого взгляда, осмысливает ситуацию несколько мгновений. Поворачивается обратно, поднимает голову, сталкивается глазами с Уиллом. На его лице довольная улыбка.  – Ты хочешь этого? – теплая рука забирается под помятую кофту, хватает за талию. – Кх-х... – Грэм подается вперед. Прикосновения чувствуются электрическими разрядами, отдающимися где-то внутри, уходящими ниже. Прилизанные волосы Лектера ныне растрепаны из-за того, что Уилл прижал его голову к груди. Правда, прическа сейчас на последнем месте по переживаниям. Вторая рука Ганнибала забирается под одежду, задирает кофту выше. Горячий язык проходится по обнажившейся коже, отчего Грэм дёргается на месте, отпускает протяжный стон. Настолько четкие от жара ощущения совсем не играют ему на руку. Лектер припадает к телу парня губами, целует все выше, присасывается к соску, доступному из-за того, как Уилл согнулся, еле кусает его. Заслушивается тихим мычанием Грэма от тепла, распирающего того изнутри.  – Стой, я... – приглушенный голос не воспринимается всерьез. Тем более, что он тут же снова срывается на стон сквозь сомкнутые губы. Ганнибал, не церемонясь, опускает одну руку ниже, нащупывает вставший член парня, гладит через штаны, еле сжимая. Однако, вскоре начинает медлить. Отдаляется так, чтобы можно было смотреть прямо в глаза. Читать в них все, что Грэм никогда бы не осмелился сказать сам. – Ты хочешь, чтобы я остановился, Уилл? – хитрая самоуверенность уже начинает подбешивать, но ничего против Грэм сделать не может. Опускает взгляд, делает длинный выдох, утихомиривая бушующие эмоции. – Нет... – Ганнибал мог бы поклясться, что тот покраснел, – Я хочу продолжить. Продолжай. – короткое касание пальцами снизу и Уилл, на одном дыхании, униженно бросает вдогонку: – Пожалуйста... – стоило последней букве слететь с его губ, как Лектер все же перехватывает инициативу. Не успев и ахнуть, Грэм оказывается лежащим на спине с задранной кофтой, в то время как мужчина уже грубее кусает, сжимая зубами кожу. Не настолько сильно, чтобы это приносило дискомфорт, но достаточно, чтобы оставить следы, глядя на которые с утра, Уилл будет винить себя в случившемся. Мысли об этом возбуждают. Никогда раньше не приносило такого удовольствия подстрекать кого-то. Не было искреннего желания улавливать любую смену в настроении, задевать, наслаждаясь последующей реакцией. Возможно, любовь все же доступна Лектеру? Правда, своеобразная и уж точно не нормальная... – Гх-х!.. – стоило немного приласкать ниже, как Грэм выгибается, после чего обмякает, тяжело дыша. – Так просто, Уилл? – усмехается Ганнибал. Отстраняется, облизнув губы, довольно рассматривает свою работу. Словно очередная, незначительная жертва, павшая от его руки. Но лицезреть Грэма в таком виде удовлетворяет совсем иначе. – Уилл... – хочется звать того по имени еще и еще. Лектер выглядит непривычно: опрятности как не бывало. Волосы растрепаны, пиджак, испачкавшийся в чужом поту, расстегнут. Через деловые штаны проглядывается припухлость. – Я не остановлюсь на этом, не думаешь? – мужчина поднимает руку Грэма, целует ладонь, ребро, проходится языком между пальцев, отчего Уилл начинает понемногу приходить в себя. Открывает глаза, отдергивает руку, невнятно мычит, снова возвращаясь в более-менее осознанное состояние. – С пробуждением, – бросает Ганнибал, наклоняясь ниже. – Не хотелось бы пользоваться твоим телом без твоего согласия... – тихий смешок над ухом тут же сменяется короткими поцелуями в шею и заканчивается слабым синяком от засоса над ключицей. Грэм пытается приподняться, отпихивает Лектера, предплечьем уперевшись в его голову. – Стой, – буквы в голове не складываются в цельные слова, – Дай мне... Минуту... – все же сумев выговорить, Уилл трет глаза, пытаясь прийти в себя. Неизвестно, насколько он в принципе понимает, что происходит и реально ли это. Ганнибал же послушно отдаляется. – Минута, Уилл. – он застывает без движения. Честно не делает ничего, разве что хищно рассматривает Грэма. Так, будто стоит неосторожно бросить "можно", и Лектер на самом деле съест его живьём. Уилл слабо трясёт головой, не слишком осознавая настоящее. Пристальный взгляд прожигает его насквозь. Мужчина не отводит глаза и на секунду, отчего каждая клетка в теле Уилла напрягается. Еще мгновение, и отчет пойдёт уже на секунды: сколько еще Ганнибалу уговорено сдерживаться. А что будет дальше? Грэм понимает, что испытывает вовсе не страх. Напряжение — да, но вместе с ним и нетерпение. Желание никуда не исчезло. С каждой, уходящей в никуда секундой, тело все больше окутывает возбуждение. Он не отсчитывал. Может только догадываться, прошла ли обещанная минута по собственному ощущению времени. Возможно, Лектер будет томить до последнего или даже дольше, наказывая его за то, что оттолкнул. Все чувствуется слишком медленно. По истечению минуты, кажется, что прошли все десять. – Время вышло. – ухмылка мужчины становится шире. – Хорошо... – Уилл неуютно елозит на месте, отворачивается. Может, эта минута должна была дать ему свыкнуться с мыслью о том, что сейчас произойдёт. Смутная догадка о том, что подобное уже происходило, не покидает разум. Откуда Грэм так хорошо знает все наперёд? Словно во сне или со стороны, но все до безумия знакомо. – Уилл, – мягко окликает чарующий голос, – Сосредоточься на мне. – Лектер приподнимает ногу парня, целует в лодыжку, слабо сжимает зубами кожу. Тут же отпускает и снова дарит короткий поцелуй жалости. – Не убегай в свой мир. – аккуратная, ухоженная ладонь нежно скользит по икре наверх. Длинные пальцы обхватывают пояс штанов, но замирают. – Я даю тебе последний шанс остановить меня, – вкрадчиво выдыхает мужчина, серьёзно глядя на Грэма. Уилл наконец находит в себе силы поднять взгляд. С каких пор Лектер вообще переживает о ком-то? Слабый огонек нерешительности в его глазах пробивает на улыбку, и Грэм отвечает с тихим смешком: – Я все равно начал первым... – отводит глаза. – Смазка во втором ящике, – роняет менее смело, кивая головой в сторону. Достать ее не занимает много времени. Неизвестно, кто еще играет под чью дудку... Ганнибал безусловно не планировал такого поворота событий, а догадывался ли Уилл, к чему приведёт его "передоз" — неясно. Стеснение почти не чувствуется, когда Лектер стягивает с него штаны, оставляя в нижнем белье, с задранной, серой кофтой. Прикасается сквозь ткань, поглаживает, снова мучает грудь укусами. Не глядя, сбрасывает и с себя испачканный пиджак. Но дает насладиться этими ласками совсем недолго. Стоило лишь выпустить протяжный выдох, как он отнимается, снимает с Уилла и белье. Не церемонясь, без слов, пачкает все в смазке, вставляет палец внутрь, впоследствии добавляя и второй. Наверняка молчание должно было добавить неловкости, но оно ощущается правильнее, чем что-либо другое. Лживые вопросы о самочувствии не нужны. Ганнибал видит Грэма насквозь. Прерывается эта тишина только после того, как тот играючи давит в определённом месте. – М-м!.. – Уилл зажмуривается, еле выгибаясь, а мужчина, в ответ, продолжает с хирургической точностью ласкать, не давая передохнуть от интенсивных движений. Тяжелое дыхание Грэма через нос становится все более шумным, пока и вовсе не срывается на низкий стон из приоткрытого рта. Лектер наклоняется, целует его. Заставляет сознание Уилла плавиться под натиском странного жара, лишь усиливающегося от каждого звука и каждой мелкой судороги, отзывающейся щекоткой по телу. Слова были бы лишними. Это грубое отсутствие звуков полнится лишь прерывистыми стонами и напряжённым дыханием. Никаких имен, произнесенных самозабвенным шепотом. Никаких признаний, ведь оба не знают, будут ли они искренними на самом деле. Ганнибал не трогает член Грэма, перепачканный в сперме немногим ранее. Ублажает исключительно сзади. Подобного не хватит для оргазма, и Лектер прекрасно это осознает. Расчёт именно на это. Наслаждение не обязательно испытывать за один раз. Не достигая пика, терпения хватит на большее. Какое-то время Ганнибал даже не думает о том, чтобы вставить собственный член внутрь Грэма. Зрелище такого умиротворенного послушания слишком захватывающе. Хочется впитать в память этот образ, вырезать в собственных мозгах все ощущения от сцены, представшей перед его глазами. Но Уилл оказывается первым, кто возвращается в реальность. Прелюдии успевают ему поднадоесть. – Ганнибал, – сурово зовет он. Брови с дрожью нахмуриваются. Глаза двух мужчин сталкиваются. На это мгновение они равны. Никаких манипуляций. Никаких секретов или самодовольства. – Продолжай. – Уилл коротко кивает с неким укором, не отводя взгляда. Вкрадчиво смотрит прямо в лицо мужчине. Расплывчатость в его словах и действиях словно исчезла. Лектер безоговорочно следует приказу с мягкой ухмылкой. Ощущение растянутости после чужих пальцев заменяется на пустоту, сразу же сменяющуюся иной заполненностью. Грэм медленно выпускает воздух через рот, свыкаясь, в то время как мужчина не сдерживает тихое мычание сквозь сжатые зубы. Спустя секунды на его лице снова проявляется эта ехидная усмешка. Раздражает. Но она неспособна перехватить на себя полное внимание Уилла, когда Ганнибал начинает двигаться. – М-м!.. – Грэм запрокидывает голову, стараясь глубоко и размеренно дышать. Глухое шипение вырывается у него после нескольких ровных толчков, когда мужчина все же обхватывает его член. Ласкает теперь и спереди, умело направляя движения. – Чуть... Правее... – как выразительно вздымается грудь Грэма от каждого быстрого вдоха, сделанного, чтобы выдавить из себя эти слова. Стоило лишь последовать им — и его голос становится более звонким, высоким. Толчки продолжаются, становятся более глубокими, а давление внутри приносит смутное удовольствие. – Уилл, – тихо произносит Лектер, привлекая к себе внимание. Просто так удовлетворять не хочется. Грэм должен знать, кто именно даёт ему это. – Взгляни на меня. – интересно взглянуть, что отразится в его глазах. Будут ли на ресницах капли слез от сильных ощущений? Будет ли Грэм зол на то, как все сложилось? Смотреть с неким презрением? Второй раз просить не приходится — Уилл поднимает голову, пересекаясь взглядами с довольным Лектером. Сам он выглядит потрепанным. Но нет никакой ненависти. Скорее, жалобная просьба. Черт, как же изящно это выглядит. Ганнибал на мгновение хмурится, тут же наклоняется, нагло целуя. Вставляет до конца, отчего Уилл зажмуривается, однако не смея оборвать поцелуй. Его сухие губы дрожат, он не двигается, а тело мелко подрагивает от снова накатившего оргазма. Как же Ганнибала опьяняет чувство власти над ним. Безнаказанно исследовать это тело, сливаться с Уиллом воедино. Пробирает до мурашек. Пара медленных, наполненных аккуратностью движений, и тот вытаскивает член из обмякшего парня, чтобы не тревожить излишне чувствительное сейчас тело. Перепачканной в сперме Уилла рукой мастурбирует себе, после чего кончает на живот партнёра. Тяжелое дыхание растворяется в комнате, рассудок наконец возвращается после сброса сексуального напряжения. Ганнибал бросает взгляд на Грэма перед собой. Видимо, тот заснул. Мысль о том, как же Уилл поведёт себя завтра возвращает на лицо хитрую улыбку. Вспомнит ли он произошедшее? Какие границы будет соблюдать? Будет ли изображать, что ничего не было? Нет. Наверняка просто не сможет. В голову приходит шальная мысль о том, чтобы оставить все как есть. Так пробуждение по утру наметится более интересным. Но ее отметает дисциплинированная вежливость: все же, стоит убраться. Может, и нужно было что-то сказать, пусть даже бессознательному Уиллу, но дальше собственных мыслей ни одно слово не уходит, и сдержанное молчание снова наполняет разгоряченный воздух комнаты.