Соперники..?

      Бывает, влюбишься — а это оказалось взаимно.       Бывает, влюбишься — не взаимно.       Бывает, влюбишься — человек уже занят...       А бывает... Влюбишься — а в него влюблëн и твой знакомый.       Как только Пик увидел, каким взглядом Данте одаривал другого клона... Очевидно, он разозлился. Он не хотел, чтобы какой-то там Данте отнял у тебя человека, в которого ты влюблëн. По уши..?       Данте не был конфликтным человеком, даже наоборот, он тупо сбегал в те времена, когда вокруг начиналась ругань. Но вот Данте не был слабохарактерным. И он тоже заметил каким взглядом смотрит Пик на того же клона.       Началась глупая борьба за сердце. То Данте пытался привлечь внимание к своей персоне очередной заумной цитатой, то Пик оказывал неочевидные знаки внимания. Но вот больше, чем пытаться привлечь к себе внимание, обоих клонов привлекала попытка отсеять другого конкурента. Данте мог задеть Пика тем, что тот недостаточно начитан в сфере литературы или истории, что было не совсем чтобы так, но всë же, по сравнению с Данте — так. Пик, очевидно, действовал более жестокими методами — запугиванием. Но Данте не из трусов и не поддавался каким-то там угрозам.       И вот так... Проходили месяцы. Ребята даже будто забыли о изначальной цели. Данте совсем мог обнаглеть и высмеять Пика, но чтобы что?.. Ответ очевиден. Это было задорно, это было забавно. Ему нравилось как реагировал Пик на его подколы. Еще и красноглазый не менял своего спокойного лица при этом, что ещё сильнее бесило клона.       Обнаглел ли только Данте? Нет. Пик тоже. В один чудесный день он просто начал вжимать Данте в стену, держа его руки над головой, пока второй пытался оттолкнуть его. У Данте даже начинала лёгкая паника, ведь он, очевидно, физически был слабее самопровозглашённого лидера.       Какова цель прижиманий к стенке? Угроза. Закончилось ли только этим? Нет, вообще нет.       С каждым днëм спина Данте все чаще и дольше хладела об стену. С каждым днëм запугивания по типу «Если ты не перестанешь бегать за ним, то я тебя к чертям придушу!», сменялись на... Грязные слова, произнесенные хриплым шëпотом прямо на ухо. Данте, тем временем, всë равно пытался отбиться от Пика, но уже... Внутри него всë сильнее разгорались смятение и желание, чтобы его так и продолжали пылать у холодной стены.       «Ах, нет, о-отпусти уже...» — вырывалось с губ Данте, когда слова начинали переходить в действия. Пик не только своим низким голосом ласкал уши Данте, но и язык пошëл в ход. Покусывания, лëгкие посасывания ниже ушка... Данте пылал и прикусывал свои губы — лишь бы не издать нежный звук.       Каждый день Данте лишь делал вид, что ему не нравится, но он с нетерпением ждал этого момента. Он снова и снова хотел почувствовать губы Пика на нëм. Они не переходили к большему вот уже месяц. Но по истечении этого времени, Пик начал шептал всë более и более пошлые слова на ухо Данте, а губы ласкали уже не только за ушком, но и шею Данте.       Данте теперь стал совсем красным. Не только волосы, глаза и брови, но и шея — искусана и вся в красных отметинах. Перед зеркалом в ванной Данте касался их пальцами, прикусывая губы и вспоминая то, как же был хорош тот момент, когда был получен каждый укус.       Они забыли. Совсем забыли, что были влюблены в другого. Теперь они заинтересованы лишь друг в друге.       Сегодня великий день. Великий день, когда Пик поцеловал Данте, а тот вместо притворного «не хочу, отпусти!» тихо мычал, когда Пик обхватывал его нижнюю губу и посасывал еë. Данте обхватил шею Пика, уже совсем не скрывая, что ему всë это нравится просто до ужаса. Пальцы то и дело сжимали свитер Пика, когда клон проскальзывал своим языком дальше. Если раньше их языки боролись в спорах, то сейчас же в мокром поцелуе. Данте не смог победить из-за мухлежа со стороны Пика — тот приставил колено между ног Данте и слегка надавил, заставляя его задрожать и схватиться за свитер крепче. Пик придерживает своего "противника" за талию, чтобы тот не свалился — колени дрожат. Они дрожат сильнее каждый раз, когда чужое колено давило сильнее и водило по паху круговыми движениями.       Данте хватался за Пика так, будто тот воздух. Хоть в лёгких он уже кончался, но он не хотел отпускать Пика... Всë же, Пик слегка отстранился, давая им двоим нужный кислород. Пик смотрел на Данте — он был весь покрасневший, слюнка уже текла с губ. Всë же, тот даже во сне их пускал, так что тут даже не было удивительным. Он погладил Данте по щеке большим пальцем руки, а последний на это прижался к ней. Они понимали без слов — этот день наступил. Удивительно, как за эти пару месяцев их никто так и не спалил. Они занимались этим посреди коридора каждый чëртов день. Ну а где ж ещë? Места практически нет... Но всë же, Пик потянул Данте за собой в ту самую маленькую комнату рядом с гостиной. Там был маленький диван, но им лишь бы побыстрее — оба уже слишком долго этого ждали.       Пик не церемонится и заставляет Данте лечь на спину, а сам устраивается на нëм, сразу же начиная свой коварный план. Целует шею, что и так разукрашена его следами. Пик хмыкает, явно довольный этой ситуацией. Данте пришлось начать носить пластыри на шее. Остальные хоть ни разу не поймали двоих на горячем, но всë прекрасно понимали. Пик снова обсасывает его шею, заставляя Данте уже смелее издавать звуки. Музыка для ушей рогатому парню. Пик заставил Данте поднять руки, чтобы стянуть с него такую не нужную в данный момент футболку. Пред ним представилась такая картина, от которой член уже слегка стал надавливать на брюки. Губы Пика спустились вниз, готовясь зацеловать тело под собой.       Данте не знал куда деть руки, поэтому они опустились на волосы Пика. Когда красноволосый клон почувствовал как Пик хватает губами его сосок, он не смог удержать всхлип:       «хнн... Т-ты что-хн... Это странно...»       Пик прикусил его за сосок, от чего Данте прогнулся в спине:       «ах! Ч-чëрт, что ты творишь?»       Пик слегка оторвался от груди, чтобы взглянуть в красное лицо своего недоврага и ответить:       «Что ты там говорил? Молчание - золото? Не задавай глупых вопросов и доверься мне.»       Данте хныкнул, но всë же доверился. И откуда же Пик знает как свести Данте с ума?       Пик перешёл ко второму соску, начиная посасывать его, пока второй терзался пальцами, от чего Данте уже просто не мог сдерживать стоны. Он выгибался в спине, хватался за волосы Пика, чтобы притянуть ближе к своей груди. На его трусах уже в моменте поглаживания коленом было пятно, но сейчас ему уже было некомфортно от ощущений влажности в них. От тихо попросил:       «С-сними уже с меня трусы, ей богу...»       Пик тихо рассмеялся, что было редкостью, поэтому Данте даже замер, слушая его смех. Всë же, наш хмурый клон стянул с него трусы — не особо нежно, отчего Данте даже ойкнул и покраснел гуще, всë-таки оказавшись пред другим абсолютно голым.       Терзания сосков продолжались до тех пор, пока Данте уже не начал хныкать от того, что те уже припухли. Пик понял. Влажным языком спустился ниже по животу, оставляя короткие поцелуи. Данте забеспокоился:       «С-стой... Это будет больно?..»       На что Пик, который действительно готовился к этому дню, достал тюбик смазки и презерватив из заднего кармана. Данте ойкнул:             «Э-эй, ты что заранее готовился? Бес...»       «Верно, Данте. Но разве это плохо? Ты ведь всегда говорил, что ко всему нужно быть готовым.»       Данте не мог поспорить с Пиком и смущённо кивнул, чтобы тот продолжил. А Пик только начал. Скинул с себя свитер, потому что тело уже начало потеть. В следующую секунду он выдавил на пальцы лубрикант, слегка грея их перед тем как начать. Данте как завороженный смотрел на сие действо. Когда пальцы уже достаточно нагрелись, Пик попросил:       «Разведи ноги.»       Он мог сделать это сам. Но ему ведь нужно в очередной раз смутить нижнего. Данте оторопел, не желая делать этого. Но живот уже скручивало от желания ощутить каково же это всë... Он фыркнул и развëл ноги, чувствуя как щëки горят.       «Какой хороший мальчик~»       На эту фразу Данте ответил:       «Боже, не надо так меня называть... Дур-» – Резко оборвался, почувствовав как Пик стал оглаживать его вход пальцем, растирая смазку. Он даже задрожал и сжался от странного ощущения.       «Тебе стоит расслабиться, Данте. Если ты будешь сжиматься, хуже будет только тебе.»       Данте прекрасно это понимал... И как "клон на расслабоне", постарался снять с себя напряжение. Только он слегка это сделал, как почувствовал в себе палец и чуть ли не пискнул.       «Хык! А предупредить нельзя?»       «Будто ты не знал, что я собираюсь делать это.»       «...и то верно.»       Данте не чувствовал ничего кроме странного ощущения, что кто-то у него там копошится.       «Эм... Это должно быть приятным?»       Пик поднял на него взгляд:       «Ты же вроде умеешь терпеть и ждать, так терпи и жди.»       Данте лишь вздохнул, но охнул, когда к первому пальцу прибавился второй. Он не стал жаловаться, потому что Пик снова повторит его фразу. Данте не чувствовал, но к щекам с каждой секундой кровь приливала всë сильнее и сильнее.       «Сколько ты там ещ-ангх!?»       Данте не успел договорить как тело пронзило очень странное чувство и он выгнулся. Пик надавил на его живот второй рукой, чтобы тот не так сильно выгибался.       «Нашëл.»       Одно слово, а столько террора. Пик стал давить на нужную точку, отчего Данте, хоть и пытался их подавить, но стоны всë же выходили из его губ непроизвольно. Тело пыталось выгнуться, но Пик не давал. Красноволосый простонал еще громче, когда вместо двух, теперь три пальца уже скользили внутри, задевая чувствительный бугорок. Становилось труднее дышать с каждой секундой. Румянец на лице перешёл даже на кожу шеи и груди.       Когда Пик решил, что достаточно, то вынул пальцы. Данте даже недовольно простонал, ощущая внутри себя пустоту. Он приоткрыл глаза только чтобы посмотреть как Пик снимает с себя брюки. Данте стало не по себе уже на том моменте, когда Пик остался лишь в трусах, а когда снял и их... Спросил:       «Пик, а он точно поместится?..»       «Да.»       «Почему ты так уверен?..»       Вместо ответа Пик показал ему три своих пальца, которые растягивали второго. Данте даже немного успокоился и выдохнул.       Пик успел прочитать парочку сайтов, поэтому прекрасно знал что делать. Он достал одну из подушек для дивана и попросил Данте лечь на неё на уровне пояса. Данте изогнул бровь в удивлении, но спорить не стал и сделал это. Оказавшись на подушке, в ту же секунду его ноги развели, а Пик оказался меж его бëдер. Данте снова напрягся, но вспомнив слова Пика, постарался расслабиться, пока последний надевал защиту на себя. Надев, он еще и дополнительно смазку нанëс... Какой заботливый. Просто он понимал, что и без этого будет носить Данте на руках весь следующий день. Пристроился к его входу, нагнувшись к лицу Данте.       «Готов?»       Данте сглотнул и обвил шею Пика.       «Готов...»       Два раза повторять не было необходимости. Пик толкнулся вперёд, ощущая как внутренние стенки Данте обхватывали его член. Данте охнул, начиная чувствовать заполненность. Не прошло и минуты, как Пик толкнулся до конца. К этому времени Данте уже подрагивал и шумно дышал. Всё же, пальцы не растягивали его настолько глубоко. Пик дал Данте передохнуть минутку, прежде чем начать двигаться. Он нежно почмокивал его по губам и щекам, чтобы тому было легче расслабиться.       Данте совсем не ожидал, что с ним будут обходиться как с настоящим любовником. Он ожидал, что будет больно, что Пик не станет его щадить, ведь тот часто шептал об этом в гадостях на ушко. Но реальность оказалась гораздо слаще и лучше. Он сам поцеловал Пика и сказал о своей готовности.       Два раза повторять не нужно... Пик стал медленно выходить только чтобы толкнуться внутрь вновь. По телу Данте пробегали мурашки, он тихо постанывал от столь нежных, но глубоких толчков. Губы Данте приоткрывались только чтобы тихо простонать или позвать Пика. После минуты Данте уже не мог терпеть:       «Б-быстрее... Пожалуйста...»       «Хорошо, Солнце~»       Данте удивиться не успел столь нежному прозвищу, как в него стали вбиваться быстрее, отчего он схватился за спину Пика руками, а бëдра, дрожа, обхватили бëдра верхнего.       «П-пик... А-ахх!..»       Пика до безумия доводило то, каким тоном Данте простанывал его имя. Он делал всë более быстрые и грубые толчки, видя, что Данте не корчится от боли, а наоборот, бровки домиком делал от ощущений.       Как только рогатый слегка сменил угол проникновения, у Данте на глаза слëзы навернулись и он громко простонал, уже извиваясь под Пиком. Пик так и продолжил в таком же темпе вбивать Данте в диван, иногда затягивая красноглазого в поцелуй, который уже был совсем похабно грязным.       Через пару минут Данте начал ощущать нарастающее чувство ниже живота. Знал он что это за чувство, поэтому, уже хриплым от стонов голосом, предупредил Пика:       «Я... А-ахх... Я скоро...»       Пик вместо ответа положил ладонь на уже красный орган Данте и стал надрачивать тому в темпе собственных толчков.       Данте совсем потерял от этого голову. Через пару секунд он запрокинул еë, сильно поцарапал спину верхнего, выгнулся и с именем Пика на губах, кончил. Пик же сделал всего пару толчков, после чего кончил сам.       Оба тяжело дышали. Данте подрагивал после столь сильного оргазма и всë еще постанывал. Пик отдышался и вышел из Данте, снимая резинку, и, завязывая его, кинул в ближайшую мусорку. Диван был маленьким, так что лечь рядом не представлялось возможности. Но Пик, все таки надев нижнее белье, поднял Данте, лег на его место и положил его на себя.       Пику нравилось видеть такого приятно измученного Данте. Он запустил руки в его волосы, начиная поглаживать их.       «Всë хорошо, Солнце?»       У Данте в груди потеплело от нежного прозвища, и он, приподняв голову с груди Пика, чмокнул его.       «Всë хорошо, моя Луна. Лучше никогда и не было... Любовь моя.»       Пик хохотнул от такого прозвища и потрепал волосы Данте.       «Хорошо, любимый.»       «Что-то ты расщедрился сегодня со своей нежностью. Неужели тебя подменили?»       «Нет, просто отныне я... Я хочу быть нежным с тобой, Данте.»       «Ого, и чем же я заслужил такое?» — мягко посмеявшись.       «Я уже давно хотел быть с тобой таким. Просто... Ты сам знаешь.»       «Да, я понимаю. Но мы должны быть даже благодарны нашему соперничеству.»       «Хм? Почему?»       «Если бы мы однажды не начали с тобой эти глупые споры, то сейчас я бы не лежал на твоей груди, а ты не гладил бы мои волосы.»       «Ну... Возможно. Возможно, что я бы влюбился в тебя и без этих споров. Я изначально не питал к тебе ненависти.»       «Да... Может быть, мы бы влюбились и при другом стечении обстоятельств... Но я в любом случае счастлив, что сейчас я с тобой, любовь моя.»       «Ты прав, я тоже... Я тоже счастлив, Солнце.»       С этими словами оба чуть ли не уснули, но Пик вовремя вспомнил, что Данте тупо замëрзнет, если так и будет лежать на нëм голышом. Данте хотел встать сам, но... Последствия появились быстро. Пик даже засмеялся когда Данте плюхнулся обратно, но всë же помог ему встать. Одел его и понëс на руках в душ.       «Брось, я и сам могу идти!..»       «Ты сесть не можешь, сладкий, какое там идти?»       Данте на это лишь пробурчал что-то. Уже сейчас стало изменения в их поведении: Пик смог открыться с нежной стороны, а Данте открылся в эмоциональном плане.       Ну... Смогли ли они спокойно помыться в душе, будучи в нëм вдвоём? Неа.       После второго раза Данте вовсе стал уставшей лужицей, поэтому позволил Пику сушить ему волосы, одеть его и всë остальное.       Ну что ж... Феликс теперь может не спать на стульях, а прилечь на пуфик Данте. Потому что отныне тот спал с Пиком на диване.       Другие не особо удивлены, разве что некие индивидуумы пытались посмеяться, но увидев, что Пику с Данте плевать — быстро сдулись.       Данте лежал, уткнувшись в грудь Пика, пока тот гладил его спину. Иногда, совсем тихо, шëпотом переговаривались о своём.       Пик чмокнул его, когда Данте приподнял голову с его груди, на что тот счастливо улыбнулся.       «Спокойной ночи, моë Солнце.»       «Спокойной ночи, моя Луна.»