Уютная гостиная, горячий сладкий чай в кружках, печенье на столе. Запах пряностей и лимона витает в воздухе, да так, что слюнки начинают течь. Печенье вышло не аккуратными, не симметричным. И плевать, ведь печенье, сделанное с любовью — это так прекрасно.
Возможно оно будет сухим или сырым, слишком сладким или солёным — какая разница? Главное, что его сделал кто-то для тебя, а особенно, если это сделал твой любимый человек.
За окном бушует снегопад. Казалось, что такого сильного буйства снега ты давно не видел. Но на душе все равно как-то приятно тепло. Удивительно, правда?
Вдруг, такой знакомый и родной голос зовёт тебя. Ты сначала не реагируешь, сконцентрировавшись на снежной бурей. Чем дольше ты наблюдаешь за ней, тем больше понимаешь, что это что-то значит. Целый день сияло солнце, а тут метель.
Почему?
Услышав своё имя второй раз, ты оборачиваешься. Перед тобой стоит человек, без которого ты будто не сможешь жить. А стоит он в помятой футболке, в старых штанах и в глупых разноцветных носках. Волосы растрепанны, под глазами синяки, на правой щеке так вообще осталось пятно теста.
И вроде чему умиляться? Что может в этом тронуть твоё сердце? А вот трогает и все. И так сильно, будто перед тобой высшее существо, а не неопрятно выглядевший человек. В такие моменты ты особенно чувствуешь, что будь
он Богом или Святым, то ты бы отдал всю свою жизнь поклонению ему.
А он стоит и смотрит на тебя. Видит, что ты услышал его, но почему-то не реагируешь. И начинается та самая часть, от которой ты впадаешь в невообразимую эйфорию:
он улыбается. Такой лёгкой, смешливой, беспечной улыбкой из всех, что ты видел. В такие моменты правда задаешься вопросом: «А с каких пор я стал настолько сентиментальным?»
— Дилан!
Когда он снова зовёт тебя, ноги сами начинают идти. Только тогда, когда этот маленький комочек нежности оказывается в твоих руках, ты способен вымолвить тихое:
— «Да.?»
Затем следует смех. Такой чистый и звонкий, как весенний ручеёк. А ты обнимаешь ещё сильнее. Руки спускаются к тонкой талии, и обхватив её, ты прижимаешь его ближе. Ты чувствуешь это тепло, исходящее от тела напротив.
Его тепло. И ничего тебе не надо.
— Дилан! Да что с тобой такое сегодня?
Вместо ответа ты наклоняешься и вдыхаешь запах взъерошенных волос. Они тоже пахнуть печеньем. Хаха, это так странно. И ты говоришь это вслух.
— «Твои волосы тоже пахнут печеньем. Это так странно, лол.»
Снизу доносится недовольные возгласы. Но ты только усмехаешься. А ведь раньше ты бы не смог так сделать. Раньше ты был ниже его, хоть и не намного. И раньше ты так сильно не дорожил им, как сейчас…
— Дилан, если тебе не хватало ласки, ты бы хоть намекнул. Я б тебя зацеловал до смерти!
Он явно хочет задеть за живое. Хочет вынудить подчиниться и согласиться с ним. Хочет, чтобы хоть сейчас ты засунул свою чертову гордость куда подальше.
— «Не хочу.»
Неожиданно для себя выдаёшь ты. Зачем? Ведь тебе это нравится, так что не так? Опять хочешь всё испортить?
— А? Ты не хочешь, чтобы я тебя целовал?
Совершенно чёрные глаза уставились на тебя, они полны недопонимания. В голове звучит нотка обиды, от которой у тебя сжимается сердце. Ты этого не хотел, но всё равно обидел его.
Слова с твоих уст слетают быстрее, чем ты успеваешь их осмыслить. А так разве бывает? Ты ведь андроид, прагматичная машина. Ты должен сначала все просчитать, а потом говорить.
Но с ним все по-другому. Рядом с ним нет робота, нет машины. Есть просто обычный человек, переживший ужасное одиночество. Такой же тёплый, такой же до ужаса
—«Я хочу, чтобы ты был рядом со мной до смерти, Ло.»
Руки, обхватившие твою спину, на мгновение ослабли. Но через долю секунды сомкнулись вокруг тебя с новой силой, впиваясь в кожу.
— Я тоже, Дилан. Я тоже хочу быть с тобой до смерти.
Эти слова звучат так убедительно, что ты позволяешь себе забыть обо всем. Просто обнимаешь его, слепо веря что так и будет, что он сдержит обещание.
Так зачем же ты сказал это? Что хотел услышать? Ты ведь знаешь,
что он уйдет.