Дешево

Самое страшное было позади. Работа в офисе казалась глотком воздуха, который ему перекрывали годами. Но он обознался, это тот самый первый вздох после удушья, он был болезненным, словно Эдвард глотал колючую проволоку. Шипы сдирали кожу, оставляя жгучие следы, настолько глубокие, что все последующие попытки дышать сопровождались мучениями. Да, он определенно был в дерьме, эта иллюзия свободы его совсем одурачила. Приют был подготовкой к жизни, в которой его личность имела еще меньше значения. Теперь все встало на свои места. Эдвард все ненавидел, это была ненависть, которая копилась в нем капля за каплей. Зачем ему жить? На самом деле, ему было неприятно в этом теле, в этом городе, на этой земле. «Эдвард, ты урод», — он слышал, как все произносили это в унисон в своих мыслях при виде него. Знал, что они так думают. Годы шли так, словно ты бежишь по зыбучим пескам. Постоянно спотыкаясь, утопая все глубже и глубже. Было тяжело не закричать от отчаяния, разочарования, несчастья, но Нэштон не мог выдавить из себя ни звука. Все такое, каким и должно быть, он должен отдать должное, что вовсе имеет возможность существовать на данный момент. Его сослали в «Wayne Enterprise», вот повод для гордости, теперь он ближе к лжецу, который накормил его лживыми надеждами о будущем. Почему будущее всегда впереди, но ты его не видишь? Возможно, ты слишком далеко позади. Сидеть в офисе, в котором у него есть все условия для комфортной работы, было почти сюрреалистично, дыхание перехватывало каждый раз, когда Эдвард старался переживать свое первое впечатление о работе в таком месте. Высчитывая финансовые операции компании, брюнет начинал нервно стучать каблуком ботинка об пол. На самом деле, компания была чиста почти как белый лист, все деньги и вправду ранее уходили на поддержку благотворительных фондов и различные реабилитационные центры. На удивление Нэштона. Чего он на самом деле не ожидал, так это того, что вся деятельность компании была приостановлена и он копался в архивных делах компании. Ну конечно. Бедный и несчастный Брюс Уэйн не мог даже постараться продолжить дело отца, настолько жалкий и никчемный. Его вид кричал: "Я наркозависимый алкоголик", как же бухгалтера это вымораживало, выводило из себя. Брюс растрачивал такой потенциал, конечно, он только тратил, легко жить, когда все деньги свалились с неба. Легко жить, когда тебя все любят и тебе на самом деле не нужно напрягаться ради признания в обществе. Сгорбившись над столом, Эдвард начал тихо проклинать миллиардера. Ему хотелось содрать с себя кожу, неприятное чувство вернулось, и теперь он не мог его игнорировать. Пора предпринять действия. Голова резко выглянула из скрюченного тела, стекловидные волосы небрежно выбивались из общей массы, накрывая разбитые очки мужчины, озлобленно глядящего в никуда, но точно знающего, куда в итоге целиться. ... Он вывел отчеты всех операций, выполненных за последнее время, аналитика всех расходов и доходов, которые стекали в самое дно графика. Позорище. Если бы он только мог добраться до Уэйна. Мог показать, насколько этот мир несправедлив и жесток. Распечатанные документы уже были отсканированы и отправлены "вверх". Но Эдварда не отпускало тягостное чувство в груди. Челюсть сводило от того, как он ее сжимал, скалясь на мысли о всем сущем, скрипя зубами, бухгалтер буквально вскочил со стула. Быстрым шагом покидая офис и уже обдумывая план по проецированию своих страданий на том, кто нуждается в этих ощущениях. Тот факт, что о компании никто не слышал столько времени, могло бы сыграть ему на руку. Расходы денег в общем из бюджета Уэйнов были мизерные, что указывало на отсутствие огромного персонала, которые зачастую присутствовали в особняках зажравшихся свиней, строящих свою империю на простом народе. Мерзость. Может, защита дворца "принца Готэма" лишь выглядит устрашающе. Он точно знал о дворецком Альфреде, но он не является настоящим рабочим дома, скорее уже жильцом. Эдвард начал одевать свою экипировку, он хотел завязать со слежкой за людьми и попытками выяснить правду о Готэме, но ему удалось найти все до того, как окончательно покончил с этим делом. Вся личная информация о Брюсе Уэйне лежала у него как на ладони.