De lune et de ténèbres

Он не был мёртв.  Нет, он не мог умереть, несмотря на то, что его внешность вполне могла говорить об обратном, этот придурок Дазай определенно не был мёртв.  Нет, нет и нет. Он не был мёртв. Он не должен был умереть, только не сейчас, только не так, не при таких условиях. Он не позволил бы этому случиться. И, конечно, Чуя не боялся, очевидно, он просто был под слишком сильным воздействием абсолютной уверенности.  Уверенности в том, что Дазай точно жив. Потому что он не имел права на смерть. Но, даже прокручивая эту мысль в своей голове, он не мог не задаться вопросом…  А что если..? Что, если бы он пришел слишком поздно? Что, если бы план Дазая провалился?  Столько возможных исходов, с которыми он надеялся никогда не столкнуться, но они, однако, существовали, даже если только в его голове.  Но в таком случае… Если бы произошло то, чего Чуя опасался, он справился бы со всем, потому что… Потому что в глубине души… Если бы Дазая больше не было, то зачем всё это?  Зачем продолжать сражаться, если не было бы больше их противостояний, вызовов, соревнований, если он не мог бы отпускать колкости в его сторону, для чего тогда? Зачем продолжать двигаться дальше, если бы он его потерял? В конце концов, он бы потерял своего врага, не более. Поэтому, не сомневаясь ни секунды, он бросился в самый центр битвы и активировал Порчу, понимая, что она могла его убить, если Дазай не находился бы там, чтобы остановить её действие до того, как она оставит Чую полностью обессиленным. Он мог бы выжить, а мог бы и умереть, спасая Дазая. Без малейшего сожаления. Потому что без Дазая ничего больше не стоило бы усилий. Когда Чуя под действием противоядия осознал, что все еще дышит и что детектив, прислонив свою руку к его лицу, остановил действие его способности и спас ему жизнь, он почувствовал невероятное облегчение, словно глоток такого необходимого воздуха.  Однако, это ни о чём не говорило. Абсолютно ни о чём.