За кулисами славы

Амстердам встретил их своим привычным вечерним полумраком, слегка влажным от недавнего дождя. Свет неоновых вывесок отражался в мокром асфальте, создавая иллюзию разноцветной фантасмагории. Они вышли из такси у неприметного здания с чёрной дверью, обрамлённой ярко-красным светом. Том первым уверенно направился внутрь, за ним последовали Густав и Георг. Ханди замешкалась на секунду, но быстро догнала их, чувствуя, как на неё оседает атмосфера этого места. Внутри царил полумрак, приправленный приглушённым красным и фиолетовым освещением. Музыка гремела так, что казалось, её вибрации проходили через стены и пол. На первый взгляд, клуб выглядел как любой другой, но приглянувшись, можно было увидеть то, что не должно было быть на виду. Здесь было позволено всё: неоновый дым окутывал танцующих, в воздухе смешивались запахи алкоголя, травы и чего-то ещё более тяжёлого. На одном из диванов у стены двое были слишком увлечены друг другом, не замечая ничего вокруг. Девушка, сидевшая сверху, с такой страстью впивалась губами в своего партнёра, что это больше походило на голодную охоту. Ханди, проходя мимо этой сцены, невольно остановилась, поражённая тем, насколько открыто всё происходило. Её глаза расширились, и она покраснела до корней волос. — Ну что, глаз не оторвать? — с усмешкой спросил Том, легко подхватив её за талию и направляя дальше. Его рука скользнула чуть выше, пока он не положил её на шею девушки, наклонившись, чтобы прошептать на ухо. — Место свободы и разврата, Вебер… Его горячее дыхание заставило её сердце пропустить удар. Она замерла на месте, ощущая, как кровь приливает к щекам. Том же ушёл вперёд, направляясь к Густаву и Георгу, которые уже что-то оживлённо обсуждали с официантом. Ханди заставила себя стряхнуть наваждение и поспешила к парням, замечая, что несколько человек откровенно разглядывают её. Эти взгляды были совершенно неприкрытыми, что заставило её чувствовать себя как на витрине. — Ты что будешь, пирожочек? — обратился к ней Густав, кивая на официанта. — Всё, Густав. И чем покрепче, тем лучше! — выдохнула она, стараясь скрыть внутреннее смущение. — Во-во, вот это поворот, фрау Вебер! — с ухмылкой подхватил Том, наклонившись к ней. — Заткнись, Том, — огрызнулась она, пытаясь сохранить хотя бы остатки своего хладнокровия. Густав с широкой ухмылкой налил девушке то, что сам считал “убойным” коктейлем, и протянул ей бокал. — Ну, за твою смелость, пирожочек! — подмигнул он. Ханди, не раздумывая, сделала первый глоток. Горьковато-сладкий вкус обжёг язык, но ощущение тепла, которое разлилось по телу, было слишком приятным, чтобы остановиться. Она быстро выпила всё до дна и, поставив бокал на стол, протянула руку за вторым. — Эй, да ты разошлась! — засмеялся Густав. — Том, она тебя перепьёт! — О, я в этом не сомневаюсь, — с удовольствием откинувшись на спинку дивана, ответил Том, наблюдая за девушкой с нескрываемым интересом. — Но кто я такой, чтобы её останавливать? Через несколько минут коктейли один за другим сменяли друг друга. Ханди смеялась всё громче, её движения становились всё более раскрепощёнными. Том смотрел на это представление с явным удовольствием, Георг качал головой, а Густав только подливал масла в огонь, заказывая всё новые и новые напитки. — А ну-ка, кто тут король танцпола? — выпалила Ханди, резко вставая и потянув Тома за руку. — Идём, Каулитц! Покажи, на что ты способен! Том не заставил себя долго уговаривать. Он встал, бросив Густаву многозначительный взгляд, и повёл девушку на танцпол. Музыка гремела всё громче, басы били в грудь, а неоновый свет мелькал, создавая эффект легкого опьянения даже без алкоголя. Ханди танцевала так, будто никто на неё не смотрит. Её движения были плавными, но в то же время чувственными, и Том, встав напротив, пытался не отставать. Он смотрел на неё, удивляясь, насколько уверенной она стала. Девушка, которая обычно держалась на расстоянии, теперь двигалась так, словно была королевой этого места. — Ты что, тайно занималась танцами? — крикнул он ей на ухо, когда их движения почти синхронизировались. — Нет, это всё алкоголь! — засмеялась она, снова сделав несколько соблазнительных движений, явно привлекая взгляды окружающих. — Ханди, ты невероятная! — выкрикнул он, приближаясь ближе. Она только хмыкнула в ответ, поднимая руки вверх и позволяя музыке полностью захватить её. Один из парней за соседним столиком присвистнул, наблюдая за ней, но Том мгновенно послал ему угрожающий взгляд, давая понять, что эта девушка занята. — Ты прямо звезда этого вечера, — шепнул Том, положив руки на её талию, чтобы направить её движения. — А ты не отставай, — подмигнула она, не замечая, как вокруг них образовалось небольшое пространство, где они вдвоём стали центром внимания. Том был в восторге. Он никогда не видел её такой — раскрепощённой, смелой, уверенной в себе. Её улыбка, её смех — всё это будто освещало полумрак клуба. Даже Густав и Георг, наблюдая за ними издали, переглядывались с удивлением. — Вот это наша Ханди! — усмехнулся Густав, поднимая бокал в знак одобрения. — Кто бы мог подумать? — Ага, только потом не говори, что это её испортило, — пробормотал Георг, продолжая смотреть на танцующих. Ханди тем временем полностью растворилась в музыке. Она была сама не своя, но ей это нравилось. В этот момент ничего не имело значения — ни её чувства, ни мысли, ни даже Билл, который пронёсся у неё в голове всего на миг. *** Такси остановилось перед яркой вывеской, мерцающей неоновым светом. Билл поднял взгляд на название клуба, но не обратил внимания на замысловатый шрифт — его мысли были далеко. Расплатившись с водителем, он выскочил из машины и, поправив шарф на лицо направился к входу. Клуб выглядел как типичное место, где правила и приличия оставались за дверью. Люди толпились возле входа, некоторые уже явно перебрали с алкоголем. Один взгляд на охранника, и тот без лишних слов пропустил Билла внутрь — его внешность была слишком узнаваемой. Как только он вошёл, клуб встретил его оглушающей музыкой, полумраком и хаотичным мельканием света. Воздух был насыщен табачным дымом, запахами алкоголя и чего-то ещё, что он предпочёл не уточнять. Пробираясь через танцующую толпу, Билл чувствовал, как с каждым шагом внутри него нарастало напряжение. Что-то было не так. Он добрался до бара и обратился к бармену: — Ты видел парней … и девушку с ними… Бармен усмехнулся на описание и махнул головой в сторону: — Вон там, за тем столиком. Но это если ты ищешь только одного из них. Билл нахмурился и последовал указанным направлением. За столиком, окружённым пустыми стаканами и бутылками, он заметил лишь Густава. Тот сидел с широкой улыбкой, покачиваясь в такт музыке, и лениво барабанил пальцами по столу. — Густав! — резко позвал Билл, подходя ближе. — Где остальные? Густав, медленно повернув голову, расплылся в пьяной ухмылке: — Билл… Братан… Ну, ты сам-то как? Не переживай, все где-то тут… Ханди, например, там… — Он махнул рукой в сторону зала. Билл бросил на него испепеляющий взгляд и направился туда. Подойдя ближе, он услышал знакомый грохот Rammstein и… голоса, подпевавшие на удивление фальшиво. Открывая дверь в зал, он замер. Картина, которая предстала перед ним, казалась одновременно сюрреалистичной и абсурдной: Ханди стояла на барной стойке, размахивая руками под “Ich Will” и, к ужасу Билла, вовсю пела вместе с колонками. Её движения были настолько раскованными, что публика у стойки начала ей аплодировать. Она была босиком, её волосы разлетались в стороны, а лицо выражало неистовое наслаждение моментом. — Это что, шутка? — прошептал себе под нос Билл, нервно проведя рукой по лицу. В этот момент Том, уже прилично выпивший, пытался вскарабкаться на стойку рядом с ней, выкрикивая что-то вроде: — Я покажу, как надо! Это наш с тобой дуэт, Ханди! Но Георг, явно из последних сил сохранявший остатки трезвости, схватил его за пояс, утаскивая обратно: — Том, нет! Ты упадёшь, и тогда нас всех отсюда выкинут! — Пусти меня! — орал Том, махая руками. — У меня талант, я должен выступать! — Единственное, что у тебя есть, это талант падать, — усмехнулся Георг, пытаясь удержать его. Тем временем Ханди продолжала своё шоу, глядя на зрителей снизу вверх с широкой, слегка пьяной улыбкой. Её голос, пусть не совсем сейчас идеальный, звучал громко и уверенно: — “Ich will eure Hände sehen!” Публика начала поднимать руки вверх, поддерживая её. Один из посетителей даже пытался повторить её движения, чуть не свалившись со стула. Билл стоял в полном шоке, наблюдая за этим цирком. Его взгляд метался между пьяным Томом, который теперь висел на Георге, и Ханди, которая уже умудрилась схватить микрофон у бармена и продолжала “вести концерт”. — Да она просто дьявол во плоти, — пробормотал Билл, делая шаг вперёд. В этот момент Том всё же вырвался из объятий Георга и сделал отчаянную попытку залезть на стойку. Но он поскользнулся, проехавшись на пятой точке по полу, зацепив Георга и уронив его сверху. — Вот дурак! — кричал Георг, лёжа на полу и пытаясь оттолкнуть Тома. — Я же тебе говорил, что это плохая идея! — Это был грандиозный план! — оправдывался Том, потирая ушибленную руку. Билл тяжело вздохнул и, подойдя ближе к стойке, сурово посмотрел на Ханди, которая, заметив его, буквально замерла с микрофоном в руках. — Спускайся. Сейчас же, — сказал он тихо, но достаточно грозно, чтобы она его услышала. — Ой, Билл… ты это… рано пришёл на шоу, — улыбнулась она, явно не собираясь подчиняться. — Ты уже достаточно повеселила всех. — Он сделал шаг ближе. — Или мне залезть туда и снять тебя самому? Публика внизу загудела, подначивая Ханди: — Оставь её! Пусть продолжает! Но её улыбка слегка померкла, видя, что Билл настроен серьёзно. С тяжёлым вздохом она всё же поставила микрофон на стойку и, покачиваясь, начала спускаться. — Ну, что ты такой скучный? — пробормотала она, стоя перед ним. — Скучный? — повторил он, хватая её за запястье, чтобы увести прочь. — Скажи это ещё раз, когда протрезвеешь. Позади послышался очередной грохот. Обернувшись, Билл увидел, что Том снова предпринял попытку залезть на стойку, но на этот раз потянул за собой табуретку и случайного посетителя. — Эти идиоты меня доконают, — пробормотал он, утаскивая Ханди из зала. — И ты тоже. Позади слышались вопли Тома: — Я ещё вернусь! Это моё шоу! Билл тяжело усадил всех за столик, пристально смотря на каждого из них. Том, размахивая руками, начал было спорить, но резкий взгляд брата заставил его замолчать. Густав, слегка наклонив голову, молча ждал, пока Билл выскажет всё, что хотел. Георг выглядел так, словно ему хотелось провалиться сквозь землю. — Я даже не знаю, как вас всех назвать, — начал Билл, холодно глядя на каждого из них. — Вы считаете это нормальным? Тянуть её в такое место? Ещё немного — и вы бы оставили её там одну! Вы вообще думали, что делаете? — Да ладно тебе, — попытался встрять Том, но получил ещё один убийственный взгляд. — Ни слова, Том. Это просто недопустимо. Я уже молчу про всё остальное, — он посмотрел на Густава и Георга. — Вы хоть немного умеете контролировать ситуацию? — Мы не… — начал Георг, но Билл его перебил. — Вы что, дети? Пытаетесь сбежать от ответственности? — он сделал паузу, опираясь на стол. — Завтра вы мне скажете спасибо, что я не позволил этому закончиться ещё хуже. Официант принёс счёт. Билл, недолго думая, вытащил карту и расплатился за весь этот “цирк”. Пока остальные молча переглядывались, он бросил на них короткий взгляд: — Сидите тут, пока я не скажу, что мы уходим. Он обернулся, надеясь увидеть Ханди, но её не было. Лицо Билла напряглось. Он повернулся к Густаву: — Где она? Густав пожал плечами: — Я думал, она пошла за тобой. — Поднимайся, ищем её. Сейчас же. Густав недовольно пробормотал что-то себе под нос, но встал и отправился прочёсывать клуб. Через несколько минут он нашёл девушку в одной из дальних комнат. — О, Боже, — пробормотал Густав, увидев её. Ханди сидела на диване в окружении шумной компании. Она была уже изрядно пьяна, её щеки горели, а глаза блестели от алкоголя. В руках у неё был стакан с чем-то явно крепким, а рядом лежали остатки сигарет и явный запах марихуаны. Густав увидел, как одна из девушек, сидевших рядом с Ханди, наклонилась к ней и сказала что-то на ухо, от чего Ханди рассмеялась. А потом девушка подняла свой бокал, чокнулась с Ханди, а после, не успела та что-то ответить, притянула её к себе за талию и страстно поцеловала. Глубокий поцелуй, языком, без тени стеснения. Густав замер, моргнув несколько раз, и резко обернулся, видя, что к нему уже подходит Билл. Его лицо застыло в каменной маске, но Густав видел, как в глазах друга вспыхнула ярость. Билл не сказал ни слова, а просто направился к дивану, раздвигая людей на своём пути. Когда Билл подошёл ближе, девушка всё ещё держала Ханди за шею, как будто готова была продолжить. — Отпусти её, — голос Билла звучал тихо, но в нём было столько льда, что даже самые пьяные обернулись. Девушка отстранилась, улыбаясь: — О, так это... Присоединишься? Билл проигнорировал её, беря Ханди за руку и резко поднимая её с дивана. — Ты что делаешь? — пробормотала Ханди, пытаясь удержать равновесие. — Спасаю тебя от полного позора, — холодно ответил он, выведя её из комнаты, не оглядываясь на остальных. *** Билл, крепко держа Ханди за руку, вышел на улицу, за ним следовали шатающиеся Том, Георг и Густав. Его лицо было непроницаемым, взгляд сосредоточен, хотя в груди бушевал настоящий ураган эмоций. — Садитесь все в машину, — приказал он, бросая на них злой взгляд. — Немедленно. — А ты что, теперь наша нянька? — ухмыльнулся Том, Билл кинул на него мимолётный взгляд, полный угрозы. — Да, Том, нянька. И лучше не испытывай моё терпение. Георг и Густав молча расселись, не пытаясь спорить. Том, едва сделав шаг, внезапно сорвался с места, выкрикнув: — Пойду за другой бутылкой, эта вечеринка ещё не закончена! Билл успел перехватить его за плечо, с лёгкостью удерживая: — Ты никуда не пойдёшь. Садись в машину, иначе я тебя свяжу. Том на секунду застыл, пытаясь понять, шутит ли брат, но встреченный взгляд окончательно убедил его, что спорить бессмысленно. Когда все уселись в такси, Билл поднял взгляд на водителя, кивая что бы тот уже ехал. *** Водитель повёл машину к задней стороне отеля, а охранники уже дожидались у входа. По одному они начали выводить парней из такси, причём Тома пришлось удерживать чуть ли не за руки, так как он всё ещё упирался, мечтая сбежать. — Я трезвее, чем вы думаете, — попытался оправдаться Том, спотыкаясь на ступеньках. — Конечно, Том, — сухо ответил Билл, одними глазами показывая охранникам, чтобы не ослабляли хватку. — Удерживайте его, пока не дойдём до его комнаты. Остальных проводить было проще. Густав только что-то бурчал о том, что они никогда не забудут этот вечер, а Георг уже едва стоял на ногах, периодически зевая. Когда Билл наконец вернулся к машине за Ханди, он увидел, как она стояла рядом, глубоко вдыхая прохладный воздух. Её лицо было слегка розовым, а глаза блестели от опьянения. Она посмотрела на него и улыбнулась: — Билл, знаешь… мир как будто кружится… но так красиво. Он нахмурился, подойдя ближе, и прежде чем она успела сделать ещё один шаг, он подхватил её на руки. — Ты что делаешь? — она слабо попыталась протестовать. — Забочусь о тебе, — коротко ответил он, кивнув охранникам, что дальше он справится сам. Она обняла его за шею, опустив голову ему на плечо, и тихо прошептала: — Ты слишком серьёзный… — А ты слишком безответственная, — парировал он, но в его голосе не было злости, только мягкая укоризна. Он шёл по коридору к её номеру, чувствуя, как её дыхание стало ровнее. Она уже почти засыпала у него на руках, и только иногда поднимала взгляд, чтобы посмотреть на его лицо. — Ты… злишься? — спросила она. Билл остановился, взглянул на неё и тихо ответил: — Нет, Ханди. Просто… переживаю. Билл аккуратно открыл дверь её номера, одной рукой придерживая девушку, а другой ловко справившись с замком. Ханди, полусонная, только крепче обвила его шею, пробормотав что-то неразборчивое. Её голова отяжелела, будто она уже провалилась в дремоту, но взгляд всё ещё блуждал по его лицу. — Ты всегда такой… ответственный? — еле слышно вымолвила она. — Кто-то ведь должен быть, — ответил он с едва заметной улыбкой, заходя в комнату. Он осторожно опустил её на кровать, снимая её ботинки, чтобы ей было удобнее. Ханди чуть повернулась на бок, обхватив подушку и всё ещё глядя на него своими блестящими, уставшими глазами. — Ты странный, — сказала она вдруг, протянув руку и слегка коснувшись его руки. — Сначала ты будто бы не замечаешь, а потом… оказываешься тут. Почему? Билл выпрямился, задумчиво посмотрев на неё. Вопрос был прямым, но ответить на него было сложно. Он даже не был уверен, что сам знал причину, по которой оказался здесь, кроме той, что ей нужна была помощь. — Может, потому что ты заставляешь замечать тебя, даже когда я пытаюсь этого не делать, — наконец проговорил он тихо, не отрывая взгляда от её лица. Ханди посмотрела на него чуть удивлённо, а затем слабо усмехнулась, прикрыв глаза. — Ты очень странный, Билл… но мне нравится. Она явно собиралась сказать что-то ещё, но её голос затих, и через несколько секунд она уже дышала ровно, окончательно засыпая. Билл некоторое время стоял рядом, наблюдая за ней. Её волосы разметались по подушке, а губы слегка приоткрылись в безмятежном сне. Он вздохнул, чувствуя, как что-то тёплое и едва уловимое разливается внутри. Но позволить себе думать об этом сейчас он не мог. Повернувшись, он вышел из её комнаты, аккуратно прикрыв дверь. Возвращаясь в свой номер, он всё ещё чувствовал лёгкий запах её духов и слышал в ушах её тихий голос. “Ты очень странный, Билл…” – её слова эхом звучали в голове, заставляя его задуматься больше, чем хотелось. *** Ханди проснулась от невыносимого чувства, будто весь мир крутится вокруг неё. Она села на кровати, схватившись за голову, и тут же пожалела, что сделала резкое движение. Шум снаружи, доносившийся из окна, словно бил по вискам, делая головную боль ещё сильнее. Её желудок сжал неприятный спазм, и тошнота подступила к горлу. Не успев даже полностью осознать, что происходит, девушка с трудом поднялась на ноги. Её шатало из стороны в сторону, словно она балансировала на краю пропасти. Тело слабело, мышцы казались ватными, а дрожь пробегала по каждой клеточке. Ханди, хватаясь за стены и мебель, едва добралась до ванной комнаты. Она тут же опустилась на колени перед унитазом, и несколько минут её тело сотрясали приступы тошноты. Наконец, почувствовав небольшое облегчение, она поднялась на ноги, схватившись за край раковины, и включила холодную воду. Она умылась, пытаясь смыть с себя не только физическое, но и моральное отвращение к своему состоянию. Подняв взгляд на зеркало, девушка увидела своё бледное лицо с тёмными кругами под глазами. Её дыхание было тяжёлым, а волосы растрепались, будто она только что побывала в настоящем шторме. Решив, что горячая ванная может хоть немного привести её в чувство, Ханди включила воду, чтобы наполнить её. Раздеваться оказалось сложнее, чем она предполагала: каждое движение требовало усилий, а равновесие грозило нарушиться в любой момент. Ещё несколько раз её снова подводил желудок, заставляя возвращаться к унитазу. Когда,ванная была готова, девушка, дрожащая и измотанная, опустилась в тёплую воду. Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на расслаблении, но в голове всё ещё крутились события прошлой ночи. “Как я допустила до такого?” — промелькнула мысль, прежде чем горячая вода начала немного снимать напряжение. Ханди прошла к своей комнате, ощущая, как слабость буквально сковывает каждое её движение. Ей казалось, что даже воздух сопротивляется. Она вспомнила, что забыла полотенце, и с трудом добралась до шкафчика, где они лежали. Натянув его на плечи, она провела им по телу, будто пыталась стереть следы вчерашнего вечера. Накинув на себя серую футболку Билла, которую она так и не вернула, лёгкие домашние штаны и тёплый кардиган, Ханди надеялась согреться. Но её тело ломило от алкоголя, смешанного с несколькими затяжками сигареты. Холод пробирался к костям, несмотря на одежду. — Боже… — тихо простонала она, прислонившись к стене. Девушка потянулась к своему телефону. На экране высвечивались новые сообщения. Первые были от Лукаса — даже не захотела открывать. Затем от мамы, Йогана. Она закрыла глаза, прокручивая в голове один вопрос: «Хоть бы Йоган ничего не узнал…» Открыла общую группу. Густав: «Принесите мне воды. Умоляю!» Билл: «А нахера ты вчера смешивал всё подряд? Сам петляй!» Она застыла, прочитав имя отправителя. «Билл… Он приехал за мной вчера. Я так отвратительно себя вела… Даже не всё помню…» Ханди положила телефон на прикроватную тумбочку, бросилась на кровать и невольно провалилась в крепкий сон. Запах… Его запах всё ещё дурманил её. *** Она проснулась от звука телефона. Едва найдя его на ощупь, подняла трубку, сонно пробормотав: — Алло… — Ханди, ты что, спишь? — раздался голос Йогана. — Угу… — Как там дела? Всё хорошо? — Угу… — Видимо, устала от работы. Ну хорошо, завтра ближе к вечеру буду. — Отлично… Не успев отключить телефон, Ханди просто бросила его рядом и снова закрыла глаза. Йоган ещё пытался что-то сказать, но понял, что его уже не слышат. *** Тошнота снова подступила к горлу, и девушка резко вскочила с кровати. Её шатало из стороны в сторону, но она успела добраться до ванной. Спустя несколько минут, умывшись прохладной водой, Ханди почувствовала небольшое облегчение. Однако мир вокруг продолжал плыть. Она решила выйти из номера, почти на автопилоте направившись в лаунж. У порога она услышала знакомые голоса: Том и Густав спорили о чём-то с Георгом, чьи ворчания прерывались насмешками. Ханди подошла к шкафчикам, но, несмотря на усилия, не смогла найти то, что искала. Либо там ничего не было, либо она просто не видела из-за того, что её всё ещё пошатывало. Она опиралась на мебель, пытаясь удержать равновесие, и тяжело вздыхала. — Эй, пирожочек, — тут же поднялся Густав, встревоженно глядя на девушку. За ним следом встал и Том, обеспокоенный её состоянием. Густав быстро подошёл к Ханди, поддерживая её за руку и талию. — Ты что вытворяешь? Иди сюда, садись, — тихо произнёс он, усаживая её на диван и присаживаясь рядом. Видя, как её трясёт, Густав обнял её за плечи, пытаясь согреть. — Да что это вчера было, а? — спросил Том, сверля её взглядом. — Напиться до такого состояния… Тебе вообще не стыдно? — Том… — осёк его Густав, поднимая ладонь. — Дай ей прийти в себя. Ханди молчала, глядя в одну точку перед собой. В её голове шумели обрывки мыслей, но единственное, что она могла сейчас сделать, — это чувствовать, как её колотит дрожь. Том недовольно фыркнул, но всё же отошёл, усаживаясь напротив. Он внимательно следил за девушкой, нервно подергивая ногой. — Ну, пирожочек, скажи хоть слово, — попытался разрядить обстановку Густав, мягко сжимая её плечо. — Ты нас всех вчера переплюнула. Даже Том не додумался лезть на барную стойку с песнями Раммштайна. Ханди вздохнула, спрятав лицо в ладонях. — Это была ошибка… большая ошибка, — прошептала она, едва слышно. — Ну, это ещё мягко сказано, — добавил Том, скрестив руки на груди. — Я до сих пор не понимаю, как ты вообще согласилась пойти с нами в этот клуб. — Потому что вы не оставили мне выбора, — резко ответила она, наконец подняв голову. Её взгляд был усталым, но в нём промелькнуло что-то похожее на упрёк. — Ой-ой, не преувеличивай, — вставил Георг, который всё это время пытался оставаться в стороне. — Ты сама была не против выпить. И, если честно, все думали, что ты вырубишься первой. — Спасибо за поддержку, Георг, — ядовито усмехнулась Ханди. Она взяла стакан воды, который Густав поставил перед ней, и сделала несколько глотков. Густав оглянулся на Тома и Георга, покачал головой и вернулся к девушке: — Слушай, ты должна была просто хорошо провести вечер. Ну, немного перебрала, да, но все живы. — Это не оправдание, — резко перебила она. — Я выглядела, как идиотка. И ты знаешь, что самое ужасное? — Она замолчала, опустив взгляд на стакан воды в своих руках. — Что? — спросил Густав мягким тоном. Она подняла на него глаза, полные сожаления и стыда. — Билл. Он видел меня такой. И я не могу это забыть. Тишина повисла в комнате. Даже Том, обычно колкий, ничего не сказал, хотя его взгляд говорил больше слов. Георг откинулся на спинку дивана, потирая шею. — Знаешь, Билл вчера выглядел не столько злым, сколько обеспокоенным, — наконец произнёс Густав. — Он просто… не привык видеть тебя такой. Никто из нас не привык. — Да уж, — пробормотал Том. — Даже я удивился. А я, как ты знаешь, удивляюсь редко. — Том… — предостерегающе произнёс Густав. — Что? Я честно говорю. Она вчера была просто… — он замолчал, встретив хмурый взгляд девушки. — Ну, ты поняла. — Я поняла, — холодно ответила Ханди, вставая. Она отступила от дивана, устало потирая виски. — Мне нужно побыть одной, — сказала она, направляясь к выходу из лаунжа. — Спасибо за помощь, Густав. Он хотел её остановить, но передумал, только кивнул и проводил взглядом. — Ну что, ребята, — пробормотал Георг. — Думаете, это просто похмелье или что-то посерьёзнее? — Это точно что-то посерьёзнее, — ответил Густав, устремив взгляд на дверь, за которой скрылась Ханди. *** Ханди медленно вышла из лифта, тяжело дыша. Рука автоматически потянулась к стене коридора, чтобы удержаться, когда ноги начали подкашиваться. Голова кружилась, а тело ломило так, что каждый шаг давался с трудом. Её состояние явно выходило за рамки обычного похмелья. Она сделала ещё один шаг, медленный и шаткий, но мир вокруг неё начал стремительно смазываться. Звуки стали приглушёнными, а зрение — расплывчатым. Она крепче сжала пальцы на стене, но уже понимала, что это не поможет. “Только бы не упасть…” — мелькнула последняя мысль, прежде чем её ноги подогнулись, а тело стало скользить вниз. Но она не успела коснуться пола — чьи-то крепкие руки подхватили её. Она машинально обвила шею незнакомца, почувствовав едва уловимый, но до боли знакомый запах. Билл. Он поднял её так, будто она ничего не весила, и мягко прижал к себе, стараясь не причинить неудобств. Её голова бессильно склонилась ему на плечо, а тихий шёпот сорвался с её губ: — Это сон? — голос её был слабым и дрожащим. — Конечно, — тихо ответил Билл, стараясь говорить спокойно. Она, словно потеряв последние силы, чуть заметно улыбнулась. — Тогда могу говорить что угодно… Мне так тяжело… Так много хочу сказать, но не могу… Мозг просто отказывается позволить признаться тебе в том, что… — её голос стал слабее. — Я тупо влюблена… Он застыл на мгновение, слушая её слова, но она продолжила, словно не замечая его реакции: — Это убивает меня… Сердце болит… Но я буду счастлива, если у тебя всё будет хорошо… даже с Юлианом… Её голос затих, и она провалилась в сон. Билл молча стоял в коридоре, держал её на руках, и его лицо выражало смесь удивления и растерянности. Эти слова эхом звучали в его голове, вызывая странный коктейль чувств — от облегчения до страха. — Спи, пирожочек, — тихо сказал он, аккуратно укладывая её на кровать. Её лицо было бледным, но спокойным. Билл укрыл её одеялом, поправил выбившуюся прядь волос и на миг задержался, глядя на неё. Его мысли метались, но он знал одно — от этого момента уже не будет пути назад. *** Билл вошел в лаунж, и на мгновение голоса стихли. Густав и Том продолжали сосредоточенно играть в приставку, пытаясь хоть как-то отвлечься от похмелья. Их лица выражали смесь усталости и раздражения, но напряжение в комнате было ощутимым. Билл не обратил на них никакого внимания. Он молча прошел к шкафчику, взял стакан, налил воды из кулера и достал из верхней полки аптечный порошок, который, похоже, заранее оставила девушка. С силой встряхнув содержимое в стакане, он вышел из лаунжа, так и не сказав ни слова. Густав посмотрел ему вслед, нахмурившись, а потом перевел взгляд на Тома. — Думаю, твой пирожочек в порядке, — с ленивой ухмылкой протянул Том, не отрываясь от игры. — Нужно позже проверить, как она, — задумчиво добавил Густав, бросив взгляд в сторону двери. — Нет, — коротко отрезал Том, даже не подняв головы. — Почему? — Густав нахмурился, его голос звучал настойчиво. Том отвел взгляд от экрана и на секунду встретился с глазами друга, пытаясь подобрать слова. Внутри он понимал, что иногда сам себя ведет как последний идиот, особенно когда дело касалось этой девушки. — Просто не нужно, — буркнул он наконец, вернувшись к приставке. Георг, который до этого спокойно дремал на диване, усмехнулся, подметив напряжение в воздухе. Он слегка приоткрыл глаза, лениво посмотрел на друзей и снова расслабился, бросив: — Да уж, все такие нервные. Густав вздохнул, но ничего больше не сказал, лишь снова взялся за джойстик. Том крепче сжал свой, сосредоточившись на игре, но мысли его блуждали где-то далеко. *** Ханди приподнялась на кровати, сонно потирая глаза. Дрожь все еще не проходила, но тусклый свет за окном подсказывал, что день подходил к концу. Она бросила взгляд на стакан воды, стоявший на тумбочке, и, почувствовав сильную жажду, медленно встала. Шатаясь, девушка потянулась к стакану, но заметила рядом сложенный вдвое листок бумаги. “Выпей меня, и станет легче.” — Чего? — пробормотала она, подняв записку и перевернув ее, чтобы проверить с обеих сторон. Складывалось впечатление, будто кто-то подшутил над ней, но жажда победила любопытство. Она жадно выпила воду почти до дна, только чтобы почувствовать легкий привкус лекарства. Все стало на свои места. “Как я вообще добралась до номера?” Мысли спутались, в голове мелькали обрывки воспоминаний о вечере, который она явно хотела забыть. Ханди откинулась на кровать, закрыв глаза. Ее тело все еще не слушалось, но в груди зарождалось чувство легкого облегчения. — Каулитц… ты сведешь меня с ума… — пробормотала она с усталой улыбкой, понимая, что именно он оставил эту записку. *** В лаунже царила привычная полудневная суета. Том и Густав снова устроили соревнование на приставке, время от времени громко переговариваясь и вставляя язвительные комментарии. Георг развалился на диване, лениво листая ленту на телефоне. Когда Ханди появилась в дверях, весь шум неожиданно стих. Все трое синхронно подняли головы, а Билл, сидевший в углу с чашкой кофе, задержал взгляд на девушке чуть дольше, чем нужно. Она остановилась на пороге, чуть нервно поправляя края своего кардигана. Голова еще немного кружилась, но она явно старалась выглядеть спокойно. Однако встречаться взглядом с Биллом было мучительно неловко. “Он смотрит. Снова. Как будто видит меня насквозь,” – мелькнуло у нее в голове, когда их глаза встретились. Ханди быстро отвела взгляд, чувствуя, как по спине пробежала легкая дрожь. – О, наша спящая красавица вернулась, – язвительно протянул Том, кивая в сторону девушки. – Прямо как в сказке. Только, кажется, принц слишком увлекся кофе и забыл, что должен поцеловать. – Том, – предостерегающе бросил Билл, не сводя глаз с Ханди. – Что? Я просто пытаюсь быть полезным, – с притворной невинностью пожал плечами Том, обращая к девушке хитрый взгляд. – Кстати, пирожочек, как там твое «утро»? Успела сделать пару кругов по орбите, пока мы тут развлекались? – Том, заткнись, – отрезала Ханди, стараясь сохранить спокойствие, но чувствовала, как на щеках выступает легкий румянец. Она шагнула ближе, избегая встречаться взглядом с Биллом, и обратилась к Густаву: – Подаш мне воды? – Конечно, пирожочек, – ответил он, тут же вставая и вытаскивая из холодильника бутылку. – Кстати, выглядишь ты уже лучше, чем чувствуется Том после своих шуток. – Ха-ха, очень смешно, – огрызнулся Том, оборачиваясь к Густаву. – Эй, может, скажешь ей, чтобы расслабилась? Ты же у нас эксперт по спасению дам в беде. Билл молча поднялся и направился к выходу, но не удержался, бросив через плечо короткое: – Лучше займись собой, Том. Ханди почувствовала, как напряжение в комнате уплотнилось. Она украдкой посмотрела на Билла, но он уже был на пути к двери. Его молчание словно тянуло за собой невидимую ниточку – ту, что держала ее мысли только о нем. – С ним все в порядке? – неожиданно тихо спросила она у Густава. Тот, словно зная больше, чем должен, лишь загадочно улыбнулся: – Лучше, чем кажется. Том подался вперед, сложив руки на коленях, и, с усмешкой наблюдая за ней, добавил: – А вот ты, похоже, еще не совсем пришла в себя, пирожочек. Может, я помогу? – Спасибо, Том, но я в состоянии справиться сама, – отрезала она, сделав шаг назад. Но прежде чем уйти, Том все же подмигнул ей, чуть наклонившись, чтобы прошептать: – Если что, я всегда рядом. Для чего угодно. Сдерживая порыв закатить глаза, Ханди только крепче сжала бутылку воды и направилась к дивану, где до этого сидел Билл. “Они сведут меня с ума,” – подумала она, закрывая глаза и прислоняясь к мягкой спинке дивана. *** Ближе к одиннадцати ночи все разошлись по своим номерам. Хэнди шла последней, немного замедляя шаги, чтобы прийти в себя после долгого дня. Она приложила к виску прохладную бутылку, надеясь, что это поможет унять странный жар, который поднимался по всему телу. Ее ноги казались тяжелыми, а мысли путались, будто сама реальность была покрыта легкой дымкой усталости. Подойдя к двери своего номера, она медленно надавила на ручку, когда вдруг услышала голос позади себя: — Тебе лучше? Она обернулась, слегка вздрогнув. Билл стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди, и его силуэт был едва виден в полумраке коридора. Он выглядел так же странно, как и раньше, но его голос… В нем было что-то неожиданно мягкое, почти заботливое. — Спасибо за лекарство… — сказала она, внимательно глядя на него, пытаясь разгадать, что он чувствует. — Мне-то что? Это же ты его купила, — ответил он, легким движением отводя глаза, как будто его это действительно не волновало. — Вот только найти не могла… — Хэнди усмехнулась, слегка подавляя нервозность, но все равно стараясь поддержать разговор. — Так пить меньше надо, — заметил он, его губы тронула слабая усмешка, которая мгновенно исчезла. Хэнди снова улыбнулась, но уже более искренне, хотя ее голова все еще слегка кружилась. — Ладно, пойду спать… Завтра должен приехать Йоган. Работа не ждет, — она бросила фразу через плечо, стараясь казаться равнодушной. Она не стала дожидаться его ответа. Ей не хотелось услышать очередную колкость или нечто, что могло бы выбить её из равновесия. Она быстро открыла дверь и уже хотела скрыться в комнате, но его рука внезапно задержала дверь, не позволяя ей закрыться. — Рано или поздно нам нужно будет поговорить… — его голос стал ниже, и в нем появилась какая-то странная твердость. Хэнди бросила на него быстрый взгляд, прищурив глаза: — Так лучше уже поздно… Билл наклонился чуть ближе, его лицо оказалось почти на одном уровне с ее. Его карие глаза, и проницательные, словно пронзили ее насквозь. — Вот именно, что может быть потом слишком поздно, — тихо, почти шепотом проговорил он. Хэнди замерла на мгновение, когда Билл, не дожидаясь приглашения, шагнул в комнату и закрыл дверь за собой. Его взгляд был напряженным, но в то же время в нем чувствовалась какая-то решимость, от которой по её телу пробежала волна жара. — Что ты делаешь? — тихо, но настойчиво спросила она, оборачиваясь к нему. — Я устал от того, как ты убегаешь, — его голос был низким. — Мы оба знаем, что между нами есть что-то, и ты больше не сможешь это отрицать. Хэнди прижала бутылку к виску, но её рука чуть дрогнула. Она чувствовала, как напряжение в комнате росло с каждым его шагом. Он приблизился, и теперь они стояли лицом к лицу, так близко, что она могла почувствовать его дыхание. Она попыталась отступить, но её спина уже уперлась в стену. — Билл, это не тот момент… — начала она, но её голос прозвучал слабее, чем она рассчитывала. — А когда будет тот момент? Когда ты устанешь прятаться за своими словами? — его тон смягчился, но он не отступал. Она открыла рот, чтобы возразить, но он не дал ей договорить. Его руки оказались по обе стороны от неё, упираясь в стену, запирая её в этом маленьком пространстве. Она замерла, глядя ему в глаза, и что-то в его взгляде заставило её забыть о словах. — Ты так упорно пытаешься держать всё под контролем, — его голос стал тише, почти шёпотом. — Но ты даже не представляешь, как это выглядит со стороны. Ты боишься… Боишься что потеряешь контроль. Боишься, что я сломаю твою защиту… Её дыхание стало более частым, и она отвела взгляд, стараясь не смотреть в его глаза, которые, казалось, видели её насквозь. Он поднял руку и мягко коснулся её подбородка, заставляя её снова встретиться с его взглядом. — Смотри на меня, — прошептал он. Его голос был обжигающим, и от него её сердце начало биться ещё сильнее. — Билл… — она произнесла его имя, как предупреждение, но оно прозвучало больше как признание. Он медленно наклонился, и их лица оказались совсем близко. Его губы едва коснулись её, и от этого лёгкого прикосновения по её телу пробежал трепет. Она закрыла глаза, но внезапно почувствовала, как он отстранился. Она открыла глаза и встретила его взгляд, полный ожидания. — Если ты хочешь, чтобы я остановился, скажи сейчас, — сказал он. Её взгляд скользнул по его лицу, замечая, как напряжены его плечи, как тяжело он дышит. Она знала, что это момент выбора — отступить или позволить случиться тому, чего они оба ждали. “Скажи ему нет… Ты же знаешь, что должна,” — мелькнуло в её голове, но вместо этого она медленно поставила бутылку на ближайший стол. Глаза устремились вниз, а губы прошептали: — Не останавливайся… “Ты ещё пожалеешь об этом, Ханди Вебер…” Стены комнаты будто придвинулись ближе, окружая их. Аромат его кожи, смешанный с едва уловимыми нотами его одеколона, проникал в её сознание, растапливая последние осколки сопротивления. Билл стоял так близко, что его тепло почти обжигало, а взгляд — уверенный и одновременно трепетный — проникал глубоко внутрь. Его пальцы мягко коснулись её плеча, скользнув вверх, чтобы убрать прядь волос с её щеки. От этого лёгкого прикосновения всё тело напряглось, как будто от разряда тока. Ханди ощутила тепло его губ на своих, когда Билл обхватил её за талию, притягивая ближе. Его руки были сильными, уверенными, но не торопливыми. Он словно смаковал каждый момент, каждое её дрожание под его прикосновением. — Иди сюда… — его голос был хриплым, слегка приглушённым. Он прижал её к себе ещё сильнее, их тела соприкоснулись, и Ханди почувствовала, насколько он горячий. Сердце бешено колотилось, а воздух в комнате стал ещё более разряжённым. — Ты нервничаешь? — он наклонился, его губы едва коснулись её шеи. Она не ответила, но её тело говорило само за себя — лёгкая дрожь, тяжёлое дыхание, желание удержать контроль и одновременно полностью потерять его. Билл крепко обхватил её за бёдра, чуть приподняв, заставляя её спонтанно обхватить его ногами. Ханди ахнула, вцепившись в его плечи, но он лишь тихо усмехнулся, опуская её губы к своим в ещё одном раскалённом поцелуе. Не разрывая контакта, он двинулся к кровати, удерживая её в своих руках так, будто она совсем ничего не весила. Её ноги плотно сжимали его бока, а пальцы запутались в его волосах. Опуская её на мягкие простыни, он удержал её запястья, ощущая, как она судорожно вдыхает воздух. — Ты даже не представляешь, как сильно я этого хочу… — его голос прозвучал глухо, почти дико. Ханди закусила губу, глядя на него, и этого было достаточно. Билл снова впился в её губы, и с этого момента остановиться было уже невозможно. Его пальцы неторопливо скользнули вниз, находя подол её одежды. Он потянулся вверх, снимая с неё кофту, а она машинально подняла руки, позволяя ему избавиться от лишнего слоя. Когда её кожа оказалась под его ладонями, он замер на секунду, будто хотел прочувствовать этот момент до конца. Она чувствовала, как учащается его дыхание, как пальцы медленно проходят по её плечам, спускаясь к ключицам. Он легко провёл губами по её обнажённой коже, оставляя горячие поцелуи, а его руки тем временем скользнули к её поясу, ожидая её реакции. Ханди слегка прикусила губу, но кивнула. Её руки двинулись к его футболке, и он позволил ей стянуть её через голову. Его кожа была горячей, слегка влажной от возбуждения, и она не смогла не провести пальцами по его обнажённой груди, ощущая, как под её ладонями напрягаются мышцы. Билл поймал её взгляд, в его глазах читалось напряжение и жажда. Он резко наклонился, снова накрывая её губы своими, одновременно стягивая с неё оставшуюся одежду. Её дыхание сорвалось в тихий стон, когда холодный воздух коснулся разгорячённой кожи. Они оба теперь были обнажены. Их тела соприкасались, тёплые, горячие, будто созданные друг для друга. Билл замер на мгновение, проводя пальцами по её бедру, затем медленно поднял её ногу, прижимая ближе к себе. Её сердце бешено колотилось, а губы вновь нашли его, утопая в новом, более жадном поцелуе. Она чувствовала, как её тело охвачено волной жара, но было сложно сказать, исходил ли он от самой девушки или от рук Билла, скользящих по её коже. Его прикосновения были нежными, но уверенными, будто он изучал её, запоминая каждый изгиб, каждую дрожь, каждое затаённое дыхание. Её голова невольно запрокинулась назад, открывая доступ к коже, на которой он тут же оставил горячие поцелуи. Её пальцы зарылись в его волосы, сжимая их, будто пытаясь удержаться на грани между реальностью и тем удовольствием, которое он ей дарил. Его ладони скользнули вниз, задерживаясь на её талии, затем медленно переместились к внутренней стороне её бёдер. Она вздрогнула, её дыхание стало прерывистым, а сердце забилось быстрее. Он понял , как играть с ней, как довости её до состояния полного растворения в его руках. — Билл… — её голос дрогнул, но она даже не знала, что хочет сказать. — Ш-ш-ш, — его пальцы мягко прошлись по её коже, вызывая у неё новый трепет. — Просто доверься мне… Он склонился ниже, оставляя горячие поцелуи на её груди, затем ниже, к животу, заставляя её изогнуться под ним, как натянутую струну. Его язык скользнул по чувствительной коже, а руки уверенно держали её, не давая увернуться от ощущений, которые накатывали на неё с новой силой. Когда его губы добрались до её самых сокровенных мест, она ахнула, не в силах сдержать чувств. Билл действовал медленно, методично, доводя её до состояния, когда она уже не могла ни думать, ни говорить, а могла только чувствовать. Она стонала, её тело дрожало в его руках, и он наслаждался каждым её откликом, каждым движением её бёдер, каждым сдержанным вздохом, что прорывался сквозь её губы. Он поднялся, и их взгляды встретились. Её глаза были затуманены, в них отражалось желание, смешанное с чем-то большим, чем она боялась осознать. Билл провёл пальцами по её щеке, затем наклонился, снова завладевая её губами в поцелуе, который был одновременно требовательным и нежным. Когда его руки снова нашли её бёдра, она инстинктивно обвила его ногами, притягивая ближе. Он усмехнулся, явно довольный её реакцией, и провёл губами по её уху, шепча слова, от которых её кожа покрылась мурашками. — Готова? — спросил он, и она лишь кивнула, не в силах найти голос. Он вошёл в неё медленно, позволяя ей привыкнуть к нему, а его руки крепче сжали её, будто не желая ни на мгновение отпускать. Она выгнулась навстречу, её тело само двигалось в такт его ритму, и он потерял голову от её откликов. Их движения становились всё быстрее, жар переполнял обоих, а тишину комнаты заполняли их прерывистые дыхания и тихие стоны. Её ногти вонзились в его спину, оставляя на коже едва заметные следы. Это только подзадорило его, заставляя двигаться ещё глубже, ещё увереннее, забирая её полностью. — Билл… — её голос сорвался на стон, и он понял, что она близка. Ещё несколько толчков, ещё чуть глубже, ещё немного — и её тело выгнулось в сладкой агонии наслаждения. Он ощущал, как она сжимается вокруг него, как её дыхание становится прерывистым, как дрожь пробегает по её телу. Это было слишком. Ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы самому достичь кульминации, и он с тихим стоном опустился на неё, зарывшись лицом в её шею. Несколько мгновений они просто лежали, тяжело дыша, чувствуя, как их сердца бьются почти в едином ритме. Его руки всё ещё держали её, будто он боялся, что она растворится, исчезнет, если он её отпустит.