Игра на выживание

      Солнце нещадно палило. Июль в этих широтах всегда был самым жарким и засушливым месяцем, буквально выжигая степной пейзаж до состояния однородной желтизны. Лишь бледно-зелёная полынь выделялась на фоне желтой травы на некогда орошаемых полях.       Марк ехал в автомобиле, когда-то считавшемся люксовым, внимательно следя за дорогой. На панели вот уже пятнадцать минут мигала пиктограмма, извещающая парня о том, что топливо заканчивается. Парень грустно вздохнул. Найти бензин он не смог - две заправки, которые он проехал ранее, были опустошены, как и редкие брошенные в пути автомобили. Ему лишь поэтому пришлось сойти с маршрута - бензин проще найти там, в городе, куда решались войти не так много странников. Ну а с этим железным конём, ему, видимо, придется распрощаться.       Всё так же не отрывая взгляд от дороги, он открыл бардачок. Пистолет, патроны, аптечка - всё на месте. Отлично. Это всё очень пригодится ему, как только он покинет безопасность автомобиля, бросив его, как и многие другие, на растерзание времени.       Мелькнул выцветший и местами проржавевший дорожный знак. До некогда цветущего провинциального городка оставалось три километра. Пожалуй, самое время. Чем незаметнее он будет - тем лучше, учитывая, что города все еще, по слухам, были заполнены этими тварями. Проехав еще немного, парень остановил машину. Смысла парковать её у обочины не было - не то, чтобы много людей ездят по этим дорогам. Собравшись с силами, Марк вздохнул, достал из бардачка аптечку и оружие, и потянулся за большим рюкзаком на заднем сидении. Сложив все так, чтобы патроны были сверху, парень вышел из автомобиля.       Марк прислушался. Вокруг стояла практически полная тишина - лишь изредка доносилось чирикание птиц и карканье ворон. Парень грустно усмехнулся - спрятаться и скрыться от посторонних глаз, если они тут будут, было практически нереально. По обе стороны дороги в ровный ряд были высажены тополя, сама же дорога была пустынной, а полноценных лесопосадок в близи не предвиделось. Что ж, придется идти так.       Подхватив рюкзак, парень двинулся в сторону видневшегося в дали города. Идти было тяжело - сильно болела нога. И черт же его побрал залезть в заброшенный дом в поисках провизии и напороться на медвежий капкан! Марк мысленно поблагодарил свою реакцию за скорость - если бы не она, ходить бы он не смог еще очень долго. А так, вовремя сориентировавшись, он успел одернуть ногу. И вовсе не важно, что потеряв равновесие, он упал, в падении больно ударяясь той самой ногой о тяжелый дубовый стол. Главное, что нога и кости целы, а ушиб - мелочь, пройдёт...       Город приближался. На дороге, до того пустынной, появлялось все больше и больше брошенных машин. С надеждой, что ему повезет, парень подходил к каждой машине, проверяя бак на наличие бензина, скрипя зубами от очередной неудачи. Пусто. Пока везде пусто. Подойдя к одной из машин, парень непроизвольно охнул и закрыл глаза. Четыре давно разложившихся трупа, два из них явно принадлежали детям. Марк глубоко вдохнул. Он знал, что мертвых жалеть бесполезно. Но каждый раз, встречая трупы на своем пути, парень задумывался о судьбе тех, кому не посчастливилось, или же наоборот, посчастливилось не выжить. Эта семья наверняка пыталась спастись. Пыталась сбежать от ада, охватившего мир, чтобы их дети, кем бы они ни были, выжили. Они не смогли. Они не успели. Как и миллиарды других...

***

      Это началось в 2025 году. Марку тогда было всего четырнадцать лет. В апреле злополучной середины десятилетия, группа международных ученых сделала прорывное открытие - они модифицировали вирус бешенства, заставив его не просто не представлять угрозу жизни - но и убивать самого себя. Лечение. Панацея от болезни, уносящей жизни практически всех, у кого проявились клинические симптомы. Человечеству этот вирус больше не грозил.       Тогда об этом открытии пестрили заголовки всех газет, этому посвящали сюжеты в новостях, открытие обсуждалось в Интернете. Марк помнил, как биологичка, Ольга Николаевна, добрую половину урока посвятила тому, что вдохновленно мечтала, какие еще открытия совершит человечество, и как этот научный прорыв, который сможет спасти миллионы жизней, особенно в бедных странах, скажется на будущем. И такое воодушевление испытывала не только она - многие тогда говорили о конце смертельных болезней. Надеялись со временем получить лекарство от ВИЧ, от рака, от менингита. Научиться помогать людям с генетическими заболеваниями. Будущее казалось светлым. Очень светлым.       Конечно, тогда Марка это открытие мало чем заинтересовало. Ну а что нужно четырнадцатилетнему подростку? Добрую половину своего дня он проводил за компьютерными играми со своими друзьями, прерываясь лишь на встречи с ними же, и мастурбацию. О каких научных открытиях может идти речь, когда наступает период гормональной перестройки, когда хочется попробовать так много новых вещей? Тогда парень еще не знал, конечно же, что скоро это открытие станет проблемой. Проблемой не только его личной - проблемой всего человечества.       На тот момент ученые еще не проводили тестирование этого чудо-препарата на людях - до этой фазы им требовалось получить еще много разрешений от контролирующих органов. Первые испытания на людях планировались лишь к концу года. Но все пошло не по плану. Это началось в августе. Один из шимпанзе, на которых на тот момент тестировался препарат, ухитрился сбежать из бокса, в котором он находился под наблюдением ученых. Пока примата ловили, он разнес добрую половину лаборатории, ухитрившись укусить одного из ученых. Всего этого не было в прессе - инцидент предпочли замять, скрыть от глаз людей, чтобы не вызывать панику.       А через десять дней после инцидента, в весь часов сорок шесть минут по Центрально-Европейскому летнему времени, в полицию швейцарской Лозанны, где располагалась лаборатория, поступил звонок. Женщина истерично кричала, просила полицию как можно скорее приехать так как ее сосед сошел с ума - весь в крови, молодой мужчина носился за прохожими, с криками нападая на них.       Полиция выехала на место немедленно. Сосед, о котором заявила звонившая женщина, носился по опустевшей улице, громко крича, кидаясь на закрытые двери. Сперва полицию этот вызов не удивил - странно, конечно, но в мире каждый день кто-то лишался рассудка, ничего необычного в этом не увидели. Они планировали задержать несчастного, доставить его в участок и пригласить психиатра для помощи, но все пошло не так. Едва услышав хлопок автомобильной двери, молодой мужчина с дико горящими глазами и громким криком кинулся на полицейских, которые, действуя по протоколу, вынуждены были застрелить его - на предупреждения он не реагировал от слова совсем.       Удивиться следователям пришлось чуть позже - когда свидетели сообщили, где жил погибший и они нагрянули по адресу с обыском. Первое, что бросилось им в глаза - кровь. Кровь везде - на стенах, на полу, на перилах лестницы, ведущей на второй этаж. А зайдя в комнату, служившую в доме столовой, следователи обомлели. На полу лежали два растерзанных трупа, на вид этим малышам было не больше 2 лет. Рядом с ними, сотрясаясь в беззвучной истерике, полулежала девушка. Она была бледной, а тело покрыто глубокими укусами. В окровавленных руках она держала ухо - своё...       Но что могло заставить молодого мужчину пойти на такое зверство? Убить, растерзать, своих же детей, напасть на свою жену? Ответ на этот вопрос ждал следователей в кабинете погибшего, где они изъяли главную улику - записи молодого человека. Сперва их хотели засекретить. Никто не хотел поднимать панику, но никто и не осознавал всей серьезности происходящего. Но скрыть правду от человечества не удалось - анонимный пользователь опубликовал их на разных сайтах и все сразу принялись обсуждать правдивость этих записей и реальность происходящего. Правды тогда не знал никто.       Из этих записей следовало, что погибший был как раз тем самым ученым, получившим злополучный укус от примата в попытке поймать его. Он поступил просто наиглупейшим образом - он скрыл этот факт от своих коллег, и, веря в стопроцентную эффективность их разработки, вколол себе препарат. Вот так просто, не задумываясь, что над ним еще надо работать, не дожидаясь одобрения от Европейского агентства по лекарственным средствам, он перечеркнул жизнь всего человечества. Но на тот момент он этого не знал. Он считал, что препарат работает, каждый день описывая свои ощущения. Толика сомнения проскользнула в его записях лишь на девятый день после введения препарата - он отметил, что в его глазах лопнуло большое количество капилляров, отчего глаза казались красными, и сильно болела голова. Но так как других симптомов, наподобие светобоязни и гидрофобии, даже банальной температуры - не было, он списал все на усталость и переутомление.       Паззл начал складываться в одну цельную, но не очень приятную картину. Оставалось непонятно лишь одно - что именно вызвала такое помутнение у ученого? Сам укус, что означало бы, что разработка не сработала, либо же этот пресловутый препарат? Почему ученый не испытал ни одного симптома бешенства, и "слег" буквально за один день? Все это было загадкой, на решение которой требовалось время, которое было ограничено. Стоит отдать должное швейцарским властям - они понимали, что действовать нужно быстро, поэтому быстро поместили всех, кто контактировал с ученым, на карантин. Ну, почти всех. На самом деле установить, кто попал под "удар" им не удалось, так как не все обратились за медицинской помощью. Властям оставалось лишь надеяться, что это были все. Они думали, что успешно подавили это нечто, что все закончилось, даже не успев начаться.       Спустя пять дней после инцидента стало понятно, что все не так очевидно. Укушенным ученым людям по всем правилам вводили давно проверенную временем вакцину от бешенства, но анализы показывали, что вирус не просто не исчезал - он продолжал активно атаковать клетки организма, размножаться, захватывая тела зараженных. Это ставило врачей в ступор, но попыток они не оставляли.       А дальше все пошло как по накатанной - в плохом смысле этого слова. Те зараженные, за кем наблюдали врачи, на десятый день один за одним становились буйными, бросаясь на докторов, медсестер, санитарок. Стало понятно, что лечить их уже бесполезно - модифицированный вирус сделал свое дело, полностью овладев несчастными.       Параллельно с этим тревожные звонки в полицию стали раздаваться и в других странах. Германия, Франция, Великобритания, Польша, за ними другие - день ото дня звонков становилось больше и больше, новостные каналы то и дело пестрили кадрами беспрецедентного насилия, охватившего города. Обнаружилось еще одно неприятное открытие - зараженные не умирали. Вирус, некогда смертельный для человека, действительно перестал таковым быть, оставляя в живых своего хозяина, но напрочь лишая того рассудка.       Марк помнил это все. Помнил, как с появлением первых случаев заражения в стране, занятия в школах отменили, перенеся все в дистанционный формат. Помнил, как ввели тотальный карантин и комендантский час, объявив ситуацию чрезвычайной. Помнил, как начали бесследно исчезать одноклассники и учителя, его друзья. Помнил, как президент отчитывался о том, что ситуация под контролем - военные активно выискивают зараженных, сразу их нейтрализуя, просил всех сохранять спокойствие и соблюдать карантинные меры. Но человек не был человеком, если бы не был он глуп - находились те, кто считал это все откровенной ложью. Они плевать хотели на карантин, считая это конспирологической теорией для контроля над разумом населения. Они упрямо выходили на улицы. Они продолжали разносить заразу. Борьба за выживание грозила закончиться провалом для всего человечества.       Тогда правительства стран пришли к мнению - бороться с уже зараженными, чьи полчища регулярно пополнялись, бессмысленно. Человечество надо спать. Но как? Невозможно спасти всех - несмотря на то, что по неофициальным подсчетам более полутора миллиардов человек были заражены (а официальные подсчеты вести было сложно - не все зараженные сообщали об этом властям), куда деть оставшиеся шесть с половиной миллиардов человек? Даже при всем желании, это не представлялось возможным. Выход оставался один - спасти часть. Спасти тех, кто принесет пользу человечеству - врачей, ученых, учителей. И спасти молодых. Спасти, чтобы однажды они тоже внесли вклад в спасение человечества - размножением.       Государства стали в срочном порядке выискивать наиболее пустынные места на своих территориях, чтобы по максимуму обезопасить выживших от зараженных. Быстро, очень быстро, с применением инновационных китайских технологий, которые ушлые власти Поднебесной ухитрялись продавать за бешенные деньги другим странам, возводились стены, дома. Буквально спустя полгода после начала мега-стройки по всему миру, убежища были готовы. Каждое из них могло вместить до пятидесяти тысяч человек, согласно расчетам. Такое количество казалось безумно малым - при условии, что всего было построено семьсот восемьдесят подобных сооружений, спасти можно было лишь тридцать девять миллионов человек. Это меньше одного процента от общего количества людей до пандемии. Но только так у человечества был шанс. Остальных решили оставить так - бороться за свое выживание, надеяться на естественный отбор и везучесть.       Марк так и не узнал, по какой причине выбрали именно его. Он лишь помнил, как военные пришли в их дом, едва не вынеся дверь. Они сообщили ему, что для него уготовано место в одном из убежищ. Для него одного. Его семья, отец, мать, старшая сестра - должны были остаться. Парня это не устраивало. Он вырывался, громко кричал, истерил, говорил, что никуда не поедет без своих родных, что предпочтет остаться с ними, а не быть в безопасности, но без них. Его осунувшаяся от недоедания мать в этот момент крепко обняла сына, прижав его к себе.       - Живи, - слабо прошептала она, после чего с силой, которую никто не мог ожидать от столь хрупкой и ослабевшей женщины, толкнула сына в руки военных. В тот момент она приняла решение, самое сложное в своей жизни - она дала ему еще один шанс на жизнь, прекрасно понимая, что ожидает ее саму, мужа, дочь. - Мы все тебя любим. Живи, - еще раз повторила она, стараясь не слушать плач своего сына.

***

      Марк встряхнул головой. Воспоминания, как всегда, очень некстати нахлынули на парня. Прошло уже десять лет, а он все еще видел перед глазами облик плачущей матери, не имевшего сил подняться отца, сестры. Именно эти облики заставили его пойти на безумный шаг - сбежать из убежища, чтобы вернуться в родной город, в родной дом. Для чего - Марк и сам не понимал. Он знал наверняка, что вся его семья давно погибла, как и эта, чьи останки лежат сейчас перед ним. Но странное, неприятное, давящее на грудь липкой тоской чувство, не давало ему покоя. Ему хотелось убедиться. Ему хотелось проститься, раз и навсегда.       Еще раз встряхнув головой, Марк подхватив с земли рюкзак, глубоко вздохнул.       - Надеюсь, вы сейчас в лучшем месте, - прошептал парень, кинув последний взгляд на останки, и вновь пошел в сторону города. Скоро он будет дома. Он найдет бензин, возьмет первую попавшуюся тачку и отправится в путь. И при хорошем раскладе, уже через четыре часа, он будет... дома.