Под сломанным фонарём

В кой-то веки неработающее уличное освещение показалось ему полезным. В тени домов и темноте ночи Баки всё ещё мог разглядеть лицо Питера, его очки с красными стёклами и нелепую футболку с глупым рисунком, но, целуя, он во всём этом ни капли не нуждался. Он чувствовал горячие губы и тепло кожи и этого было достаточно. Ему не нужен был свет, чтобы знать, что Питер здесь, с ним и совсем не против позажиматься в машине перед возвращением домой. В свою очередь Питер, не стесняясь, лапал его пах. Было неудобно, но он всё равно пытался, желая то ли раззадорить, то ли отблагодарить. И хоть его хватка иногда становилась слишком грубой, Баки это нравилось. — Давай продолжим завтра, — прошептал Питер ему в губы. Но Баки, помотав головой, начал целовать его шею. — Мне рано вставать. — Когда тебя это останавливало? — Сегодня. Да и трахаться в машине посреди дороги... — Возбуждает, правда? Питер согласно простонал. — Только быстро, — добавил он и откинул голову на спинку сидения. — Не рассусоливай. Ещё не хватало, чтобы полиция нас поймала. — Тут я полиция, другой не будет, — ухмыльнулся Баки. Он поцеловал Питера ещё раз, прежде чем расстегнуть молнию на джинсах. Паркер помог ему приспустить штаны, но нетерпеливый Баки наклонился и вжался ему в пах, не дожидаясь. В голове творился какой-то хаос, его желание облизать парня с головы до ног не казалось ему странным или нелепым. Оно двигало каждым его шагом и командовало разбушевавшимся возбуждением. Противиться этому совсем не хотелось. Задрав футболку, Баки зацеловал ту часть кожи, которая попалась ему. Он немного жалел, что в машине мало места, ведь в таких стеснённых обстоятельствах он не сможет дотянуться до всего, до чего ему так хочется. Он не сможет даже как следует схватить Питера за задницу, чего уж думать о том, как оттрахать Питера до хрипоты в его голосе. Он думал о том, что им следовало перебраться на переднее сидение раньше, да и в общем-то они могли сделать это и сейчас. Баки знал, что Питер уже никуда не убежит, пока не получит свою порцию ласк, но Барнсу совершенно не хотелось отрываться и останавливаться. По окнам и крыше машины барабанил дождь. Питер дышал тяжело, но равномерно. Правой рукой он держался за ручку на двери машины, левой — упирался в край сидения. Баки прижался губами к серым боксерам, изображая поцелуй, и Паркер вздрогнул. Он резко двинул бёдрами вверх, тихо простонав. Барнс, так и не сумевший удобнее устроиться на водительском сидении, шире открыл рот и прижался к ткани языком. Когда Баки стал лизать, в его голове мелькнула мысль о том, как всё это глупо. Почему просто не избавиться от трусов? Ведь всё, что он так хочет, это прижаться к голой коже, почувствовать под языком твёрдым член, ощутить его вкус, но вместо этого он слюнявил плотную ткань, как пёс, жующий полотенце. И почему-то это возбуждало больше, чем всё, что он себе нафантазировал? Трусы намокали от ласк. Прятавшийся под ними член становился твёрже. Баки чувствовал, как постепенно возбуждение Питера становилось сильнее, вместе с тем увеличивалось и его желание получить разрядку. Он дёргался навстречу языку, резко и нервно, пока Баки удерживал его бедро одной рукой. То и дело Барнс сильно ударялся носом о кожу, а его челюсть сводило из-за разрозненных движений и слишком сильно раскрытого рта. Сам он вспотел, голову и шею обдало непривычным жаром. — Ты хочешь, чтобы я взял тебя? — спросил он, делая передышку. — Х-хочу, — вздохом отозвался Питер. Желание вылизать его всего отдалось возбуждающим чувством в паху. — А как ты хочешь, чтобы я это сделал? — Баки шептал томно, как в каком-то дешевом порно, но ему казалось, что произнеси он эти слова чуть громче, и вся атмосфера была бы разрушена. — Медленно или быстро? Грубо или нежно? Мне взять тебя здесь или разложить на капоте машины под проливным дождём? Вместо ответа Питер немного приспустил трусы, обнажая член, тем самым давая понять, что, как и Барнс, он не хочет терять тот шанс, то возбуждение и настроение, которое они делили на двоих сейчас. Левой рукой он приподнял член и направил его к губам Баки. У того в ушах застучала кровь. Он насадился ртом резко и жадно, взял сразу почти весь, желая утолить свою жажду. Из-за стеснённой позы он не мог помогать себе рукой, как не мог и контролировать движения Питера, который толкался в его рот, шипя и постанывая. Толкался рвано, неровно и, в какой-то момент, нежная кожа прошлась по зубам, и Питер вскрикнул то ли от боли, то ли от удовольствия. По губам, подбородку и шее стекала слюна, капая на сидение и на голую кожу. Когда Питер, грубо схватив его за волосы, заставил Баки выпустить член, тот словил приступ разочарования. Демон внутри него взбунтовался, не получив желаемого. Он был так близко к тому, чтобы ощутить пульсирующий, выплескивающий сперму прямо ему в глотку член, а теперь, в темноте, он даже не мог понять, кончил ли тот. Баки сделал несколько глубоких вдохов и снова попытался наклониться к члену, но Паркер остановил его. — Только не говори, что ты уже кончил, — пробормотал Баки. Паркер ничего не сказал, но с силой надавал на затылок Барнса, и тот получил желаемое — член снова оказался у него во рту. Но как только он начал сосать, Питер вновь оттащил его за волосы. И как так получалось, что у распалённого парнишки больше силы в руках, чем у Барнса, жаждущего получить желаемое, он не понимал. От каждого такого трюка собственное возбуждение росло. Но Баки об этом не думал совсем. Когда Питер опускал его на член, он чувствовал себя так, словно накурился травки, и тогда всё его тело сводило приятной истомой. Когда приходилось выпускать член изо рта, затуманенный разум Баки сходил с ума, в красках представляя, что будет, когда он снова ощутит член языком. Питер играл с ним, играл по своим правилам, дразнил и испытывал, но Барнсу было всё равно. Потому что он ловил кайф и одновременно с этим утолял своё странное, неуместное желание. Питер толкался членом ему в горло, утыкался головкой в нёбо и тёрся, дышал тяжело и прерывисто. А Баки наслаждался этой хаотичностью и непостоянством. Перед самым оргазмом Питер вдруг ослаб. Его бёдра дрожали, пока Баки, взяв его полностью, кайфовал. Член у него во рту тоже дёргался, Паркер скулил, не в силах сдержаться. Оргазм не был вымученным, оттого получился таким сильным, что даже этот короткий миг ожидания казался вечностью. Кончая, Питер держал Баки за голову и сжимал свои бёдра в попытке успокоить дрожь. Ощутив на языке сперму, Баки застонал в унисон с Питером, но его стоны звучали глухо и терялись. Когда дрожь поутихла, Барнс выпустил член изо рта и принялся его облизывать. Внутренний демон приходил в восторг, подкидывая всё новые и новые фантазии: голый Питер Паркер, сидящий на его окне и раздвигающий ноги; лежащий грудью на его рабочем столе в полицейском участке; голый Питер Паркер, раздвигающий ягодицы и трахающий себя пальцами; голый Питер Паркер со вставшим членом на капоте его машины, позирующий как греческий бог; голый Питер Паркер, забрызгивающий спермой капот этой самой машины из-за члена Барнса в его заднице и шепчущий признание в любви. Баки вылизывал член Питера до тех пор, пока дрожь не сошла на нет. Паркера всё ещё потряхивало, однако всё его тело расслабилось, и он походил на безвольную куклу. Его глаза были прикрыты. Даже в сумраке ночи Баки четко видел мокрое пятно на серых боксерах. Своя собственная рубашка липла к телу противным холодом. — Надеюсь, ты не убьёшь меня, если на сидении подо мной останется пятно, — хихикнул Питер. Открыв глаза, он повернулся к Баки и, приподнявшись, потянулся к нему и поцеловал. — Могу устроить тебе такое же. — Я возьму это, как обещание, — усмехнулся Барнс, — и с нетерпением буду ждать. Питер нахмурился. — Я спустил в штаны, — соврал Баки, вспоминая, как тот просил всё сделать быстро. — Настолько ты сводишь меня с ума. — У тебя есть что-нибудь, чтобы вытереться? — спросил Питер. В голосе чувствовались нотки гордости и удовлетворения. Баки достал с заднего сидения пакет со спортивной формой и выудил оттуда полотенце для лица. Он наблюдал за тем, как Питер вытирает член и живот, как, приподнявшись, он вытер промежность и задницу. При мысли о том, как там было влажно, рот Баки наполнился слюной. Потом Паркер натянул трусы и джинсы, застегнул свою олимпийку и поправил очки. За считанные секунды все следы их «преступления» исчезли. — Заберешь меня завтра утром? — с надеждой спросил Питер. — Можешь, приехать пораньше, если вдруг тебе захочется чуть-чуть поразвлечься. — Поспи подольше, — строго сказал Баки, но улыбнулся. — Я захвачу завтрак. Питер вышел из машины и побежал к подъезду. Баки следил за домом до тех пор, пока в комнате Паркера не зажегся свет. Тот выглянул в окно и помахал ему рукой. Мигнув фарами, Баки завёл машину. Когда Паркер скрылся из виду (наверняка пошёл в душ — отмываться), Барнс наконец стянул свои штаны и белье. Сжимая полотенце, которым Питер прошёлся по самым интимным местам в левой руке, правой он дрочил, вспоминая прикосновения члена к языку, глубокие толчки в горло и железную хватку на затылке. Кончать на руль было не так вдохновляюще, как кончать на Питера, но внутренний демон, улавливающий странную смесь запахов с полотенца, нашептывал всё новые и более безумные желания. Сперма на руле уже не казалась чем-то из ряда вон выходящим.