Without feelings.

«Yo te miro, se me corta la respiración

Cuando tu me miras se me sube el corazón

(Me palpita lento el corazon)

Y en silencio tu mirada dice mil palabras

La noche en la que te suplico que no salga el sol»

Enrique Iglesias feat. Gente De Zona — Bailando

«— Так, значит, первые шаги к исцелению у вас начались только после того, как вы увидели его, верно понимаю, Арсений Сергеевич?

— Нет, — Арсений нервно поправляет выбившуюся прядь слегка завитых черных волос, неловко улыбаясь после половины рассказанной истории, — все началось чуть позже. То было лишь наше знакомство. Но, признаюсь честно, для меня это было подобие бразильского сериала, где главная героиня с первого взгляда понимает — этот мужчина должен принадлежать только ей.»

***

      Всю ту посиделку на пляжной вечеринке Антон не отводил с меня взгляда, пафосно попивая из трубочки то ли «Лонг-Айленд», то ли «Мохито» (не вспомню уже, что он точно там заказывал, помню только большой объём). И меня это не сковывало, что удивительно: в последнее время косые взгляды в мою сторону начали восприниматься как что-то угнетающее. А здесь… Абсолютно другая история. Что ж, видимо, его зацепили мои ахуенные кожаные штаны. Если нет, тогда я не знаю, чем так ему понравился.       Мы просидели довольно долго там, общаясь на различные темы, смеясь с шуток ребят. Но я их слышал краем уха, вальяжно раскинувшись на своей стороне дивана и закинув левую руку на спинку. Я в этот момент играл взглядом с диджеем (или петушьем, тут надо у него уточнить), подмигивая и игриво ухмыляясь. Реакция на подобное не заставила себя ждать: парень чуть опустил голову и смотрел на меня уже исподлобья, почти как в дикой природе львы смотрят на свою добычу. Вот если бы на мне был пиджак в стиле кожи зебры, я бы чувствовал себя Мартином из «Мадагаскара». А так — я, нахуй, вылитая Глория (а он, судя по всему, мой Мото-Мото)!       — Арс, — тихо говорит Антон, шевеля пухлыми губами, — ты когда-то бывал на подобных тусовках?       — Только если по юности, не больше. А что? — непринужденно спрашиваю в ответ, чуть прикусывая нижнюю губу.       — Просто ты не похож на человека, который будет подобным увлекаться, но, при этом, выглядишь лучше большинства девчонок на танцполе. Почти как яркая жемчужина.       — Может, скорее, алмаз? Все же, я из Сибири, — слава богу на улице ночь, не видно, как у меня щеки разгорелись легким румянцем.       — Тогда уж бриллиант: у него специальная огранка, чтобы сиять намного ярче других драгоценных камней, — на его губах заиграла легкая ухмылка победителя, пока сам парень продолжал пристально смотреть на меня.       — Ты решил меня смутить при всех? Если да, то у тебя получается, продолжай, — что он за игру затеял?       — Нет, только если самую малость, — он откидывается на спинку дивана, тоже слегка закидывая правую руку на неё.       — Блять, Тох, ну не при всех же, — шикает на него Дима, явно не удивленный поведением своего друга.       — Если что, это не моя прихоть: сам отказался ехать на своей машине. И вообще, за услугу «Трезвый водитель», обычно, платят. Тебе же она перепала бесплатно, так что — терпи.       — Ой, я ж и такси могу вызвать, мне-то что.       — Да не, не стоит, это лучше я сделаю, чтобы Серого не отвлекать, — вклиниваюсь я в спор парней, краем глаза подмечая, что Матвиенко с этой девушкой явно скоро поедут куда-то подальше от людских глаз.       — Если хочешь, то я могу подвезти. Мне не трудно провести ещё немного времени с таким бриллиантом, — Антон подмигнул мне, видимо, чтобы я сильно не грустил из-за Серёжи.       — Ладно, в случае чего, у Кати есть права, она может за мной заехать один разок: что только я её с девчачьих вечеринок забираю? Иногда, можно и мужа забрать, — сказал Позов, закидывая в себя шот текилы и закусывая лаймом.       — Согласен. Красотка жена на охуенной Феррари и ты — довольный, веселый и пьяный дед, — усмехнулся Антон от своей шутки, вызывая у меня тоже искреннюю улыбку.       Довольно забавно: они все описывают Катю — как девушку небесной красоты, когда я её даже не видел, но я им верю, а Дима на её фоне пока противоречит. Но, все на места расставит время, как обычно.       — Ладно, тогда вы езжайте с Арсом, его явно нужно подвезти в хорошей и адекватной компании, — сказал Дима, отставляя пустую рюмку из-под шота.       — А что не так с компанией? — решил я у него поинтересоваться, немного поставив на паузу переглядки с Антоном.       — Для тебя, возможно, покажется неожиданным, но, чаще всего, на всех тусовках люди с танцпола пытаются приклеить взгляд тех людей, что находятся как раз на VIP-этаже: ищут мишень побогаче. А так, будет казаться, что ты сам склеил Super-VIP персону.       — Не уж-то Антон у вас Супер-ВИП персона? — специально выделив русским акцентом английское словосочетание, воскликнул я, смотря на Антона чуть приподнявши правую бровь.       — А ты думал, что все так просто? — он же на мой жест поднял уже две брови, якобы восклицая в ответ. — Хоть ты здесь и в первый раз, но должен понимать: некоторые люди — корыстные, им нужны от тебя лишь деньги и секс. Сюда не приходят за какой-то серьезной любовью до гроба: чисто напиться и забыть друг о друге навсегда. Ты же, для людей с танцпола, похож на легкую добычу. А так — будешь выглядеть либо как охотник, либо как самая желанная мишень, — договаривал он свои слова, смотря уже более уверенным и пожирающим взглядом.       — Окей, — ответил ему, смотря прямо в глаза, где прямым текстом горит яркий огонь.       Он явно пылает от желания, но и я не промах. Особенно, когда прямо сейчас, на его глазах, слегка поправляю легкие волны на своих иссиня-черных волосах. Дима, немного отвлекшись на телефон, решил заявить:       — Похоже, Катя устала с Савиной и Теодором, тогда уже не буду её беспокоить. Сможете меня отвезти до дома? Сами делайте после этого все, что хотите, — он смотрит на молодого парня, пока мой взгляд мечется как шарик для пинг-понга от одного к другому.       — Да без проблем, Димыч, такси бизнес-класса стоит 5 баксов, — взгляд же Антона был направлен только на меня, пока сам парень допивает этот сраный Мохито (или другую адскую хуйню от бармена).       — Блять, Антон! — возразил Позов, на что я громко посмеялся от разыгранной комедии.       Примерно через час, все дружно разошлись: Серёжа пошёл прокатить на своей классной Infinity очаровательную незнакомку, а я, вместе с Димой Позовым, поехали кататься на Mitsubishi Lancer бирюзового цвета, но с таким тюнингом, что больше походила на какую-то кровожадную акулу, чем на машину. Удивительно, что она не была выставлена в качестве машин для покатушек (либо, я её не заметил: среди такого количества пестрых вариаций различных машин — она казалась довольно обычной).       Меня посадили на переднее сиденье, прямо рядом с Антоном. В машине играл только его плейлист, где были намешаны различные треки: от отечественной попсы до различных ремиксов зарубежных диджеев. В целом, плейлист неплохой (ну, как минимум, те песни, что я успел зашазамить, однозначно пополнят мои аудио в ВК Музыке). Только хотелось чего-то большего. Будто за Антона нужно зацепиться не только тонким музыкальным вкусом, но и ещё чем-то тайным, пока недоступным для меня… Только чем?       Диму мы довезли быстро: жил он практически недалеко от места прохождения мероприятия. А вот со мной возникли трудности (но не у меня):       — Слушай, не хочешь прокатиться по ночному Питеру? — внезапно задает мне вопрос Антон, положив правую руку на рычаг управления передач и смотря прямо на меня, а не на светофор, который горит желтым огнем, привлекая внимание водителей.       — В целом, не против, сам не особо хочу спать, но разве ты не устал за время выступления? — я смотрю на него абсолютно спокойно, чуть пьяно улыбаясь и делая музыку тише.       — Ранее сон был, но сейчас — ни в одном глазу, не поверишь, — говорит он, искренне улыбаясь широкой улыбкой и переключая коробку на первую передачу, чтобы тронуться с места.       — Тогда я буду не против, если ты станешь внезапным экскурсоводом по всем классным местам Петербурга, которые сам видел и знаешь, — мой левый локоть чуть соприкоснулся с его правым на подлокотнике.       Но, после этого, его рука переместилась с коробки передач на мое левое колено, чуть поглаживая.       — Поверь, ты ещё не всё видел в Питере, — ехидно улыбнулся Антон, пока из его динамиков началась раздаваться довольно спокойная по своей гармонии, но ритмичная песня.       Что-то смешанное, между EDM и теми самими песнями, для историй в Инстаграме, где все показывают закат, пока быстро едут на машине (на экране ярко красовалась надпись с исполнителем и названием песни: Skrillex, Noisia feat. Thys, Sleepnet — Horizon). Но меня больше интересовал другой вопрос: как с таких спокойных, ритмичных и выдержанных песен его затянуло в девяностые-двухтысячные с хитом «Все диджеи — петушье»? Что у него там за особый микс творится в голове, который не каждому доступен? Но тут…       — Слушай, а что ты обычно слушаешь? — спросил меня внезапно Антон, продолжая смотреть на дорогу.       — Да много чего, на самом деле. А что? — голова инстинктивно поворачивается на него, чуть пристальнее вглядываясь в силуэт молодого лица.       Небольшие кудряшки около лба, в районе чёлки, пухлые губы, небольшая родинка на носу, которая не выделяется особо по контуру профиля, и приятные миндалевидные глаза слегка зеленоватого оттенка. Этот парень, мне кажется, не так сильно цепляет людей своим ростом, сколько обычной (на первый взгляд) внешностью. Необыкновенный, почти как с экрана какой-то дешёвой американской комедии по типу «Отличница легкого поведения».       — Если что — мой телефон без пароля, можешь включать что твоей душе угодно: и ты кайфанёшь, и мне польза — узнаю твой музыкальный вкус, — он улыбнулся, продолжая смотреть на дорогу, пока его телефон сиял в темноте салона автомобиля своим экраном.       — А что, ты людей выбираешь только по музыкальному вкусу?       — Изредка. Чаще всего выбираю их по совокупности внешности и характера, но, если человек меня заинтересовал, то могу попросить дополнительно показать плейлист. Просто я считаю, что музыка — это отражение души человека, его пройденный жизненный путь. Ведь он не только прослушивает её — он от неё заражается какими-то эмоциями, вкладывает свои переживания, тоску, ностальгию.       — Ну, тут если ты готов к такому, то без проблем, — я решился взять его телефон, аккуратно достав его из подставки в воздуховод, и, вбив в поисковике «Эрика Лундмоен», включил одну из самых любимых за последнее время.       Постепенно, пространство машины начало забиваться заливистым басом от первых звуков песни. После чего последовал легкий, слегка нежный женский голос, почти как бэк-вокал, с которым сочетался непривычный, чуть жестковатый бит, как для рэпа.       — Это же эта, как её… Блять, — говорит он, чуть хмурясь, сжимая свои пухлые губы, активно щелкая пальцами правой руки и держа руль одной левой, пока я тихо напевал слова песни. — Блять, А! «Я тот случай, голову ломать, круче всех-всех сучек»… Она, верно? — и смотрит на меня своими глазами, полными какой-то неразведанной мною ранее надежды, что он прав, что угадал.       Хотя, так оно и было, по сути.       — Да, она, — искренне улыбаюсь я во весь рот, смотря ему прямо в глаза, отчего он с победно-довольной ухмылкой обратно поворачивается на дорогу, чуть постукивая пальцами в такт самой песни.       — Я тот случай, голову ломать. Круче всех-всех сучек, просто понимай. На высоту сам себя поднимай. Свою пустоту мною не заполня-ай, — поём мы во весь голос, на всю машину вместе, увеличивая громкость, улыбаясь и кидая изредка взгляды друг на друга, чтобы убедиться: эмоции искренние, не фальшивые.       Так продлилась почти вся поездка. До рассвета мы успели скататься даже до Финского залива, где немного остановились, чтобы покурить. К сожалению, Антон (как выяснилось из диалога — Шастун) тоже курит довольно крепкие сигареты без подсластителей.       — В моей жизни довольно много подсластителей, не хочется их чувствовать хотя бы в сигаретах.       Из-за чего, по пути пришлось заезжать на заправку и покупать там жидкость для моего дряхлого устройства, чтобы я тоже мог выдохнуть такую эмоциональную ночь. Мы стояли около машины, курили каждый своё, наблюдая, как над Невой рассветает солнце, как раскидывает свои лучи по темным синим волнам, издающим легкий шелест, приятный для слуха, но не нарушающий общую молчаливую картину.       Мы же с Антоном оперлись спинами об двери передней пассажирской и задней, стоя рядом друг с другом и покуривая каждый своё: он — Парламент Найт, а я — свою ебанную дуделку. Ощущение было, будто я ему намекаю на отсос прямо сейчас, а он намёка не понимает. Но это, на самом деле, не так.       — Антон, — я решил немного прервать неловкое молчание, что возникло во время любования рассветом.       — Да? — он повернул голову в мою сторону, чуть отстраняя оставшуюся середину сигареты и сбрасывая с неё пепел на обочину.       — Возможно, мой вопрос покажется довольно банальным, но мне интересно: как ты решился стать диджеем?       — Ты журналист регионального телевидения? — он усмехнулся по-доброму, затягиваясь сигаретой.       — Нет, оператор колл-центра. Просто в машине ты сказал довольно философскую мысль касательно музыки. Хочется понять, что повлияло на тебя, что ты пришёл к такому умозаключению.       — Да, на самом деле, жизнь так повлияла. Был один момент, примерно где-то в 18 лет: считай, подготовка к экзаменам, раздумья на тему обучения в универе, родители ещё масла в огонь подливали ко всему. И единственным утешением стала музыка — она помогла мне пережить эти трудности. Чуть позже, уже обучаясь в универе, мы с Димкой сидели, бухали после выступления в КВН, и я проанализировал: а ведь действительно, люди практически всю жизнь проводят с музыкой под руку. Нам хуево — мы первым же делом надеваем наушники и включаем что-то грустное; мы злимся — и пытаемся передать всю агрессию через металл, рок, грайм-рэп, к примеру; хотим заняться страстным или романтическим сексом — включаем что-то томное, разжигающее в крови огонь; наряжаем ёлку — врубаем легкий джаз и настраиваемся на новый год. У людей с музыкой более серьёзные отношения, чем с теми, которых они любят. Ведь только музыка знает, как тебя успокоить или настроить на нужный лад. И это осознание меня так добило, что я решил углубиться в эти тернии и стать неким проводником для людей, в какой-то степени даже манипулятором: я ж их каким-то образом цепляю, — он рассказывал, смотря вдаль морского заката.       Лицо его чуть подсвечивалось розоватыми лучами солнца, что выглядело прекрасно. Легкий ветер слегка развевал его кудряшки, а при ближайшем рассмотрении можно увидеть слабую щетину, которая только-только начинает проявляться. Задумчивое лицо, которое также отражает в себе небольшие ноты гордости, ностальгии и радости, будто его спросили о чем-то светлом из детства, а он с удовольствием об этом рассказывает.       — Довольно глубокие размышления, которые привели тебя на правильный путь, я считаю, — мой же взгляд в этот момент выражал только восхищение такой яркой личности, которая стояла сейчас рядом со мной, а улыбка не спадала с лица.       — Мама же считала, что из меня должен получиться охуенный финансист, но… Лучший путь выбираем только мы сами, и только мы его и строим.       — Иронично, конечно, — а вот тут мои губы сжались в тонкую полоску, после чего в воздух полетел сладковатый куб дыма с тяжёлым выдохом.       — А ты на кого учился в универе?       — Актёр театра. Ранее служил в одном из Питерских театров, но, к сожалению, пришлось уйти не по своей воле. А более нигде не реализовался.       — Ну, слушай, в 30 лет жизнь только начинается, так что можно ещё все поменять, не переживай, — он в приободряющем жесте приобнял меня с правой руки, выбрасывая одной левой оставшийся окурок от сигареты.       — Боюсь тебя огорчить, но мне скоро будет 40 лет, — голова же моя чуть опущена.       — В смысле 40? В каком месте? Ты прикалываешься сейчас? — Антон, кажется, ахуел от такой информации.       — В прямом.       — Но ты выглядишь слишком ахуенно для своего возраста, я не верю.       — Мне паспорт показать? — головой поворачиваюсь в сторону парня, который смотрит на меня с удивлением.       — Не нужно, просто я в ахуе, честно. Не подумай, но ты выглядишь очень горячо.       — Хах, — небольшая ухмылка и снова голова опускается вниз, а глаза рассматривают носы моих белых кроссовок. — Антон.       — Да, бриллиант?       — Спасибо тебе большое за сегодняшний вечер и ночь, — теперь я облокачиваюсь на дверь заднего сидения боком, немного приобнимая себя, но находясь в объятиях парня. — Было очень хорошо.       — Да не за что, Арс. Мне тоже было хорошо рядом с тобой, — на его лице отражается яркая улыбка, даже ярче солнца.       Хотелось бы на неё ещё позалипать, но время…       — Жалко, что это только на один раз, как я вас с Димкой понял, — моя улыбка чуть спадает, а лицо Антона слегка меняется в эмоциях.       — Арс, — он чуть крепче приобнимает, приближая меня к себе, но все также пристально смотря мне в лицо. — То, о чем мы говорили на пляже, не имеет отношения к нашему взаимоотношению. Я не ищу кого-то на одну ночь, чтобы после разбежаться. Тебе могло так только показаться.       — Ты к чему клонишь?       — Дай мне свой телеграмм? Пожалуйста. Не хочется обрывать наше только зарождающееся общение на такой ноте, — он пошарил рукой в кармане своих джинс, доставая оттуда 15 Айфон, после чего он его разблокировал и протянул мне, открыв при этом добавление нового контакта.       Я молча взял телефон из его рук, написав при этом свой номер телефона. После чего он, пока я держал его телефон в своих руках, подписал меня как «Бриллиант Арсений». Спасибо большое, что не Сеня, а то было бы противоречивое чувство отвращения.       — Бриллиант?       — Потому что, вне зависимости от места, ты сияешь ярче всех: будь то полуночное побережье Невы или же рассветный Финский залив.

***

«Я не пил, но еле-еле прихожу в себя

Ведь в голове моей вечно всё вверх дном

Я будто здесь и не здесь, мне нелегко

Я хочу верить тебе даже без слов, но

Я теряю верх

До сих пор не знаю, что ты чувствуешь ко мне

У тебя есть жизнь, но меня в ней будто нет

Зная, что сейчас я не твой приоритет,

Мне мало времени, времени с тобой»

Onative — Теряю верх

«Серёж, я согласен на 0,5 ставки! Когда подписывать заявление?»

      Написал я Матвиенко в Телеграм, после того как Антон подвёз меня до дома на своей машине, параллельно заставив включить ещё одну из своих песен.       Логично, что он мне не ответит примерно до трёх часов дня, но похуй, я на больничном. Это ему завтра на работу, я могу продолжить отдыхать и пытаться выдохнуть: в случае его ответа, смогу завтра приехать на работу и подписать все бумаги, что потребуется (и, не будем забывать, я ж актёр, симулировать болезнь — проще простого). Но…       Но все мысли были заняты этим диджеем недоделанным. Кто знал, что он, на самом деле — глубокая личность, с которой правда интересно общаться? Вот и я не знал, на самом деле. Но, как оказалось, его выбор профессии сделан был не просто так, что похвально, на самом деле: устал на работе выслушивать, как они недовольны тем, что сами же и выбрали.       Невольно, ко всему произошедшему, я вспомнил, что Серёжа с Димой говорили о какой-то Ирине и что Антон с ней временем поменялись… Интересно, не та ли это девушка, что меняла его после сета? Не мне, конечно, ревновать сейчас, но что-то неприятно кольнуло в области сердца. Тахикардия к сорока годам развивается, что ли? Надо будет проверить здоровье, записаться на чек-ап к сестре Серёжи, но чуть позже.       Из раздумий меня отвлекла вибрация телефона и горящий экран: написал Антон. Shast «Привет, недавно проснулся?»

Арсений Сергеевич

«Да, есть такое. Ты как?»

«Да неплохо. Кстати, а почему именно Арсений Сергеевич?»

«А почему Shast?»

«Вопросом на вопрос? ;)»

«Ну да. Так что?»

«Скажем так: прозвище на сцене, плюс многие из моего окружения прикалываются над треком LMFAO и Lil Jon’а, где в припеве поется постоянно — Shots. Так и получилось.»

«Но там же поётся Шац, над этим ещё кто-то прикалывался, вроде даже кто-то из Клик-Клака, если память мне не изменяет, конечно.»

«Ну, вот видишь, у каждой компании свои локальные шуточки;) »

«Да, есть такое.»

«Есть какие-то планы на день/вечер?»

«Ну, пока что нет. Хочешь что-то предложить?»

«Хочу пригласить тебя на съемки в качестве зрителя. Заодно познакомлю со своими ребятами-диджеями. Ты как?»

«Только если ты будешь рядом, у меня есть некоторые опасения перед новыми знакомствами.»

«Поверь, там некого стесняться: никто, кроме меня, тебя не укусит: D Плюс, все ребята — творческие, думаю, тебе тоже будет с ними интересно.»

«Хорошо. Куда подъехать и ко скольки?»

«О нет, я тебя заберу, и мы поедем вместе, за это даже не переживай. Будь готов ближе к 16:30, адрес и твой подъезд я помню»

«Окей. Тогда, до встречи?»

«С нетерпением жду ;)»       Вот и планы на вечер. Конечно, можно было бы тупо дома просидеть и ничего не делать (как обычно). Но обязанность перед Матвиенко, что я должен найти источник дофамина вне рабочей обстановки, сделала своё дело. В прочем, нет ведь ничего плохого в том, чтобы всегда говорить «Да» на подобные авантюры?       Ровно в 16:30 я стоял во дворе, покуривая свою электронную дуделку от нервозности. Хоть и ещё одно знакомство с новыми людьми, но я решил одеться по-домашнему: чуть лоснящиеся узкие джинсы темно-зеленого цвета, ближе к хаки, светло-зеленая просторная футболка, темная, чуть выжженная джинсовка и слипоны. Если бы мы ехали к нему домой, то я бы халат махровый надел ко всему этому, но нет.       Шлагбаум поднимается — и во двор въезжает огромная черная машина, настолько идеально чистая, что Елена Летучая со своей белой перчаткой кончит, когда проведет по ней рукой. Едет плавно, будто показывая свое величие и власть, останавливаясь около моего подъезда. А из водительской двери показывается очень знакомая русая кудрявая макушка, отчего улыбка на моём лице появилась раньше, чем я поздоровался с человеком.       — А где вчерашняя машина? — пока Антон подходит ко мне, решил я задать интересующий меня вопрос.       — Стоит в гараже. Решил тебя прокатить на чем-то более большом, — ехидная улыбка и подмигивание на лице собеседника заставляют искать в его словах второй смысл.       — Привет, один тут отдыхаешь?       — Ну, как видишь. Привет.       — Хах, тогда пошли? Прокачу с ветерком.       — Пошли, — мы направились к его машине.       Антон, как джентльмен, открыл дверь переднего пассажирского сидения, приглашая меня сесть, что, в принципе, я и сделал, после чего пристегнулся.       — Правила знаешь: можешь подключить свой телефон и послушаем твою музыку, либо же можешь искать на моём нужных исполнителей, я не привереда, — Шастун завёл машину и начал движение, выезжая из двора.       — Мне интересно послушать твой плейлист, на самом деле. Особенно с такими разгонами по поводу музыки.       — Да у меня ничего особенного нет, всё стандартно и как у всех.       — Ни за что не поверю.       — Тогда стоит. Ты ещё сегодня музыки из моего плейлиста (и не только, кстати) наслушаешься.       — Все же настаиваю. Ночью мне понравилась песня из твоей аудиотеки, что ещё в ней хранится?       — Ну ладно, ладно, сейчас включу, — он взял в одну руку телефон, начиная там искать композицию, а другой — спокойно ведёт машину.       Ещё и на дорогу смотрит. Как он успевает только? А если бревно? Надо же быть начеку. Я вот руль двумя руками держу, чтобы в случае чего — быстро среагировать. Пафос даже в таких обычных, казалось бы, действиях. Хотя, он молод, возможно, поэтому так снисходительно ко всему относится. На экране панели появляется надпись: «Tiёsto, Tears For Fears, NIIKO X SWAE, GUDFELLA — Rule The World».       Ненавязчивая песня, я бы сказал: легкая, воздушная, но, при этом, ритмичная, будто так и создана, чтобы её включали только в клубах. Антон, при этом, подпевал каждому слову, которые пропевались в песне, а на припеве начал двигать головой. Тем временем, мы ехали по солнечному, жаркому Петербургу в его прохладной машине.       Чуть позже, мы подъехали к какому-то жилому дому, многоэтажка, построенная явно ближе к 2015–2020 году, не больше, с небольшим двориком. Антон припарковался на каком-то месте, после чего мы вышли из машины.       — Арс, сейчас только честно, хорошо? — сказал он, подходя ко мне ближе и взяв за руки.       — Ну, постараюсь, — ответил я, смотря в его зеленые глаза.       — Ты боишься, верно или нет? — он тоже смотрит в мои глаза, но немного грустно, — Я просто вижу, что ты слегка зажат. Лучше сейчас мне скажи, я попрошу ребят отложить на время съёмки и проведу время с тобой, ничего страшного нет, — свою правую руку, с моей левой, он поднёс прямо ближе к своему сердцу, видимо, чтобы я чувствовал его сердцебиение.       И я его чувствую. Оно быстрое от волнения, сама диафрагма двигается в учащенном темпе (хотя, если бы я такой жест сделал, то там ещё хлеще сердце отбивало в грудную клетку). Как же хорошо, что подобные жесты Шастун делает первым. И, хочется, вроде как ответить правдиво, но и его расстраивать не хочется.       — Я волнуюсь при знакомстве с новыми для меня людьми, это так, да, — начал я чуть издалека, отводя взгляд вниз, разглядывая асфальт, но после, подняв его, смотря уже обратно ему в глаза, — но с твоими друзьями я должен познакомиться, а также показать себя с лучшей стороны, не так ли? — ехидная улыбка в конце, будто попытка немного манипулировать его эмоциями.       И она сработала. На лице молодого парня заиграла легкая улыбка, а из глаз убралась эта нота грусти.       — Они тебе понравятся, правда. И, в случае чего, я буду рядом, помни об этом, хорошо? — смотрит пристально, будто выискивая в моих словах, жестах и мимике ложь.       Но её не будет — как-то не хочется ему врать, от слова совсем. Хочется, чтобы он знал правду, хоть и приходится немного приукрашивать некоторые вещи.       — Хорошо, Антош, я тебе доверяю. Не переживай, — и в знак небольшой преданности, целую ему центральные костяшки безымянного и среднего пальцев.       Ну а что? У нас изначально странные отношения были, поцелуй руки ни к чему не обязывает, в принципе.       Он же, видно сразу, немного покраснел ушами от подобного жеста, после чего мы направились к нему в студию. Она находилась примерно на 9 этаже, отдельная трёхкомнатная квартира (сразу видно, что они её снимают), половина стен обвешана акустическим поролоном, чтобы «никто из соседей не жаловался на громкие звуки в три ночи», как объяснил мне Антон. Ведь у некоторых репетиции сетов бывают и в два, в четыре ночи, он это на своём опыте знает.       В трёх комнатах — небольшие рабочие места, как объяснил Шастун, каждая рассчитана на двух диджеев из его касты. Но кто-то репетирует прямо в общей зоне, которая на самом деле является гостиной. Как правило, там прогоняются уже готовые сеты на общую оценку.       — Честно, я тут никогда не прогоняюсь. Ранее, в самом начале, ещё были такие моменты, но позже — это стало неактуально. Плюс большинство уже знает, что я принесу на вечеринку очередной разъеб, кто-то на них выступает, а кто-то — просто приходит: смысл им заранее показывать?       — Они же должны знать, что включать в свой сет, а что — не стоит, так как ты уже забил эту песню.       — И что? А так пропадает некая особенность от самого плейлиста для сета, который ты подготовил: ты же хочешь, в первую очередь, удивить своих коллег по цеху — что новое нашёл, разыскал, соединил, а уже во вторую — людей на танцполе, — признался парень, показывая мне всю квартиру (при этом, обходя стороной туалет с ванной: логично, что там смысла нет ничего показывать, все как у обычных людей, без каких-либо изысков).       Также, Антон познакомил меня с другими людьми: с Димкой Журавлёвым, который специализируется на практически всем, что касается «Хауса» и мелодично ритмичных треков, с Сашей Вашем, который постоянно путешествует и из других стран привозит различные новые звучания, с Игорем Джабраиловым, который специализируется на различном жесткаче, и с Ириной Кузнецовой, единственной девушкой, которая занимается таким нелегким делом, но с легким подходом.       И тут мое сердце попустило небольшой удар: я её видел. Это та самая девушка, которая на вчерашней вечеринке пыталась подстроиться под плейлист Антона, после его трека «Все диджеи — петушьё», которая ему после кричала, какой Шаст — мудак.       — Привет, кажется, я тебя знаю: это же ты стоял недавно на вечеринке вместе с Серёжей Матвиенко? — она протягивает мне руку, в качестве приятого знакомства, но я бы не сказал, что оно особо приятное.       — Да, было такое дело недавно, — но в ответ приходится пожать ей руку, под пристальным взглядом Антона. — Арсений.       — Ирина, приятно познакомиться, — девушка искренне улыбнулась, слегка поправляя свои роскошные светло-русые локоны.       — Взаимно, — моё лицо чуть скривилось, но, надеюсь, это не так заметно.       — Ирин, что там по съёмкам? Всё готово или ещё настраиваетесь? — вклинился в этот неудобный разговор Антон, приобнимая её за плечи.       — Пока ещё готовимся, но осталось немного. Буквально настроить звук осталось и самим подготовиться. Так что, можем ещё немного поболтать по поводу работы, — девушка тоже его приобняла за талию, прикрыв глаза.       А я стою рядом с ними, смотрю на эту картину и думаю: что я делаю не так? Меня тоже можно обнять, на секунду так. Неужели Антон обо мне забыл?       — Давай как-нибудь потом? Я пока с Бриллиантом побыть хочу, поработать я всегда успею, — он с улыбкой разорвал их объятия и подошёл ко мне.       Антон взял меня за руку, переплетая пальцы, и отводит куда-то подальше от чужих глаз. Я лишь следовал за ним, слегка краснея. Чуть позже показалась дверь, которую он очень уверенно открыл.       — Прошу в мою небольшую студию, — сказал Шастун, впуская меня вперёд в комнату, примерно, одиннадцать квадратных метров.       Стены выкрашены в глубокий синий оттенок, а на одной стене, в качестве разбавки, видимо, наклеены обои с то ли огромными листьями папоротника, то ли перьями зеленых оттенков. Антон включил свет, отчего комната приобрела слегка холодноватый оттенок. Также он зажёг неоновую подсветку на потолке, голубоватого цвета. Комната стала намного ярче. Почти рядом с дверью стоит небольшой комод из дуба холодного оттенка с виниловым проигрывателем и складом пластинок. Чуть поодаль, ближе к окну, стоял небольшой туалетный столик с зеркальной шкатулкой и вешалкой для украшений, где висят различные цепочки и браслеты, которые, судя по всему, принадлежат Шасту. Рядом с ним — роскошное кресло в зеленовато-синем оттенке, отделанное бархатом. Параллельно туалетному столику стояла уже рабочая зона: диджейская стойка с пультом и рабочий стол с МИДИ-клавиатурой, но без ноутбука (зато с игровым креслом, которое используют все стримеры). Параллельно же комоду стояло огромное напольное зеркало с лампочками. На полу элегантно расположился линолеум с подобием темного дерева, а также мягкий пушистый коврик зеленого цвета, больше напоминающий небольшую опушку посреди лесного бриза.       Антон же, в момент, пока я рассматривал его студию, поставил на рабочий стол свой ноутбук и включил его. Сел на стул, слегка размял свои длинные и тонкие пальцы и начал что-то вводить на нём. Скорее всего, собирается сегодня поработать.       — Ты же говорил, мы на съемки поедем. Разве тебе не нужно к ним сейчас готовиться? — спросил я, пока медленно ходил по комнате.       — Мы на них и приехали. Сегодня только два мотора, после которых я могу снова проиграть очередной готовый сет. Но это уже после съёмок, — он повернулся в мою сторону и лучезарно улыбнулся, по-хозяйски откидываясь в кресле.       — То есть, ты хочешь, чтобы я присутствовал в моменте, пока ты обкатываешь новый плейлист? — тоже решил на него посмотреть, слегка ухмыльнувшись.       — Ты же понимаешь, что я не каждому человеку доверю такую задачу. Вдруг ты мне подскажешь что дельное.       — А ты когда-то составлял сет под определенного человека, который бы показывал его характер, отношение к тебе и тому подобное?       — Честно — изредка такое бывает, но это должен быть чересчур особенный человек в моей жизни. К примеру, я играл один сет, который больше описывает Иру: просто в одной ситуации она помогла мне выбраться из самого хуевого состояния.       — Почему именно Ирина? — я никогда никому не задавал подобный вопрос с такой сучной интонацией, честное слово, но почему именно Шасту я решил так задать этот тупой вопрос?       — Я же только что объяснил почему.       — А я что, не мог помочь?       — Бриллиант, — Антон даже встал с кресла и подошёл ко мне, аккуратно взяв за руку, — мы на тот момент ещё не были знакомы даже. Как я мог составить сет, который напоминает мне тебя? Поверь, если бы ты меня спас в тогда, то я бы составил этот сет про тебя. Но с тобой ситуация немного иначе.       — В каком смысле? — я решаюсь заглянуть в его зеленые глаза, с толикой надежды. Кажется, сейчас будет признание!       — Я как-нибудь позже тебе расскажу: что это была за ситуация, обязательно. Но сейчас вспоминать это всё — очень больно и неприятно. Поверь, я не такой добрый, каким тебе кажусь. Я намного хуже.       Мда. Не признание в любви, конечно…       — Ой, ты эти слова говоришь самому дьяволу, а не человеку. Не переживай, мы в одном котле с тобой варимся, — подмигнул ему и улыбнулся.       Сейчас бы, на самом деле, поцеловать эту милую мордашку, только хуй знает как она отреагирует. Пока что Шаст загадочно ухмыляется и смотрит лисьим взглядом.       — В любом случае, не ревнуй понапрасну. Ирина — моя хорошая подруга, но не более. Насколько мне известно, у неё уже есть человек, который занял её сердце, — на его лице сияет искренняя улыбка, он смотрит мне прямо в глаза, а вторая рука медленно начинает меня приобнимать.       — Я постараюсь, правда. И прости, что так вспылил: на меня это не похоже, честно. Не знаю, что на меня нашло, — ммм, оправдания.       То, что не похоже — правда. Мне Матвиенко рассказывает о своих похождениях, и я не задаю ему вопросы с такой сучной интонацией, а тут… Он просто говорил о своей подруге — а я взъелся (в плохом смысле). Но причину, по которой я вспыхнул, как спичка, мне известна и понятна. И это не нормальная штучка, нужно будет отрефлексировать над ней.       Через ориентировочно 30 минут наших объятий в студии Шаста, он пошёл гримироваться. Меня же он попросил сидеть относительно рядом на диване и подождать начала. Конечно, немного скучновато сидеть и смотреть на то, как человека гримируют, но, при этом, он со мной общался и старался поддерживать темы, изредка бросая нежные взгляды в мою сторону (если это не особо мешало гримерше, чьё имя я не особо запомнил, если честно).       Не вспомню из-за чего, но я достал телефон и начал снимать его. Снимал то, как он смеётся над глупыми шутками, которые с ним обсуждают его коллеги, как он пытается держать серьёзное лицо и не чихнуть, ведь его начали слегка припудривать. А когда с него сняли накидку, то в видео попал момент, как он на меня шутливо нападает, якобы запрещая видеосъёмку, из-за чего пришлось чуть отклониться на диване. Возможно, если бы никто не знал о том, что мы пока приятели, то подумали, что я и Антон — давно влюбленная пара, которая любит таким образом беситься на глазах у всех. Но… Поживем — увидим.       А пока я его снимаю, он грозно нависает надо мной, опираясь руками о спинку и подлокотник дивана.       — Ещё не наснимал меня? — игриво спрашивает он, пока я, не останавливая запись, заглядываю в искристые зеленые глаза.       — Нет. А что? Плохо? — чуть приподнимаюсь от спинки, чтобы стать немного ближе.       Ей богу, тащите сюда огромные камеры, профессиональный свет и корейских режиссёров — будем снимать что-то относительно похожее на корейскую дораму.       — Нет, — он же прекращает нависать надо мной, освобождая, и садится обратно в гримерный стул. — Только перекинь мне это видео, обрежу немного и выложу к себе в Инсту.       — Несколько секунд, — закончив запись, я захожу в наш диалог в Телеграмме и начинаю ему отправлять это видео.       — Спасибо большое, бриллиант, — Антон подмигнул мне, активно начиная что-то делать в телефоне.       — Да не за что. Кстати, напиши мне свою Инсту? Посмотрю, что ты там выкладываешь и подпишусь, все-таки.       — Одну минуту, видео сохранится и скину, — парень ехидно улыбнулся. Через несколько минут мне на телефон приходит уведомление:

«@anton.shastoon отметил вас в своей истории»

      Не понял сейчас. То есть, все это время у него был мой Инстаграм, а у меня его — нет? Абсолютная несправедливость! Надо зайти посмотреть что он выложил.       — Вот ты бессовестный, конечно, — решил я подметить, пока открывается приложение.       — В смысле?       — Я тебя попросил отправить мне свой ник в Инсте, чтобы подписаться, а не отмечать меня на твоей истории.       — И зачем нам посредник в виде Телеграма, если я нашёл тебя через Серёжу и решил таким образом тебе дать свой Инстаграм. Или ты против, бриллиант?       Пока он это говорил, я просматривал его историю. Там слышен смех Антона, его шутки с коллегами, а в конце мой закадровый голос. И надписи: «@dmitriy_zhuravlev_ опять начал шутить, пока я гримируюсь. Спасибо, что не частушки» и «@arseniyspopov, следующая тайная съемка будет платной ;)».       — Не против, просто не думаешь, что тебя за такое могут захейтить?       — С чего бы? Только из-за того, что я выкладываю закадровую жизнь со съёмок? Это же бред. Тем более, им нравятся лайф-истории с моторов.       — А я?       — А ты — близкий человек, которого я пригласил на съёмки. Не стоит себя накалять там, где нет огня.       — Ладно, ладно, прощён, — и ещё огонёчек его истории поставил, чтобы сразу открылся диалог в директе.       Съёмки начались примерно через полчаса. Ребята расселись за круглый стол, надели массивные наушники и начали показывать друг другу классные песни, которые они нашли. Начали с Игоря, который составил свой безумный плейлист из песен с пердящими звучками (не зря по жестокому EDM-у прикалывается), дальше шёл Димка Журавлёв с более-мелодичными композициями (он приколы просто во время песен вкидывал), Ирина (видимо, тоже что-то годное принесла), Сашка Ваш, который недавно побывал на Шри-Ланке на каком-то фестивале диджейском (правда, ему он не понравился) и последний — Тоша (так он сам попросил его называть, пока мы нежились во время грим паузы). И вот плейлист Антона весь мною был зашазамлен до дыр.       Не могу сказать, связано ли это с недавней привязанностью к нему или просто у него хороший музыкальный вкус. Пока думаю, что ближе все-таки первый вариант: я явно зациклен на Антоне. Всю съемку я тихо хихикал с его действий, мимики, движений рук и небольших шуток. Кажется, я начинаю сходить с ума и понемногу влюбляться в него.       Иначе никак не объяснить внезапную ревность к его подруге, переживания о слухах для его репутации и попытки выглядеть так, чтобы он от каждого моего выхода капал слюной на асфальт (хотя, у меня такой каждый выход в свет, чего скрывать).       Его улыбка — солнечная, небольшое скопление морщинок сбоку глаз — тоже выглядит как искусство, в глазах — сразу считываются его искрение эмоции по отношению к человеку или ситуации. Губы расплываются всегда в довольной улыбке, подобно Чеширскому коту из «Алисы в Стране чудес», оголяя чуть белоснежные зубы. Лёгкие завитки волос ближе ко лбу, будто напоминают шерстку у пуделя, так и норовя погрузить свою руку в это нежное безумие, потрепать меж пальцев, тем самым портя их внешний вид (но зато «хорошо, когда причёска так живенько смотрится»). А этот свет зелёных глаз, будто солнце озаряет лесную опушку…       Нет, не хочу скрывать. Я точно влюбился в него с первого раза. С первого щелчка курка его пистолета, который он взвёл на меня, стоя за своим диджейским пультом тогда на вечеринке. Который он взвёл на меня, пожирая глазами в нашу первую встречу взглядами. И знаете что? Я просто подниму руки, сдаваясь под этим натиском коктейля из мужской харизмы и юношеской свободы. О так юн, так свободно дышит полной грудью и так сексуально выглядит даже в самых обычных, на первый взгляд, вещах. И я хочу дышать также, как он, в унисон вместе с ним, забывая обо всех заботах на свете, погружаясь в его богатый внутренний мир с головой. Будет абсолютно плевать, если я в этом утону — мне хорошо прямо сейчас. И рядом с ним.       После всех съемок Антон увёл меня на свою студию. Кто-то из ребят уехал домой отдыхать, ведь их репетиции были днём, кто-то ещё остался репетировать, кто-то — помогать ребятам собирать световой, звуковой и съёмочный инвентарь. Шастун же решил порепетировать свой сет на ближайшую вечеринку.       — На самом деле, я всегда остаюсь после съемок порепетировать сет. В студии никого не остается, никто толком не услышит все то, что я буду включать на предстоящей тусовке. Люблю репетировать свои сеты в одиночестве: спокойно, никто из опытных не будет критиковать и оценивать, пытаться всунуть свои рекомендации или же переубеждать меня в компоновке, — говорил Антон, пока вёл меня обратно в ту комнату, взяв крепко за руку.       — Так, может, тогда лучше я поеду домой, а ты останешься здесь в тишине и гармонии, порепетируешь? — вкрадчиво спрашиваю, стараясь не нарушать то единство, которое есть между нами.       — Ты, Бриллиант, моё исключение из правил. Тебе я полностью доверяю. Удивительно, на самом деле, — Антон заводит меня в комнату, закрывая за нами дверь и пробуждая ноутбук из спящего режима в активный.       — А что удивительного? — подхожу чуть ближе, не прикасаясь к нему, будто он — одна из статуй Микеланджело.       — Бриллиант… Мне, немного тяжело тебе это говорить сейчас, правда, — парень отводит свой взгляд чуть в сторону, иногда посматривая на мои руки. — Есть за мной сейчас то, с чем не каждый человек готов мириться… И я готов сейчас тебе рассказать эту долгую историю, но… Мой опыт показывает, что после рассказа люди отворачиваются от меня, делая тем самым ещё больнее… Придёт время — и ты обо всем узнаешь, обязательно, но…       — Давай сейчас наслаждаться моментом рядом друг с другом? — я перебиваю его, положив свои руки ему на его напряженные от этого разговора плечи.       Зелёные глаза смотрят на меня с пониманием. Губы не расплываются в той бешеной улыбке, к которой привыкли изначально. Это была улыбка, которая символизирует благодарность за понимание. Антон прикрыл свои глаза, глубоко и шумно выдохнув, а после сразу предложил:       — Ты станешь первым слушателем моего будущего сета? — он протягивает массивные наушники.       — Если только после этого ты меня научишь управлять диджейским пультом, — ехидно улыбнувшись, я принимаю из его рук наушники.       — Ого, а что за рвение? — Шастун встает с кресла и, взяв свой ноутбук и вторые наушники, подходит к стойке с пультом, начиная все подключать.       — Хочу тоже составить плейлист, который будет у меня ассоциироваться с дорогим на данный момент человеком.       — А название уже придумал?       — Да. «Человек, что разжёг во мне огонь».       — Хорошее название, — подключив всю аппаратуру, он забрал из моих рук наушники. — Надеюсь, этому человеку он сильно понравится, — Тоша заботливо одевает на мои уши наушники, нежно и заботливо поправляя вьющиеся волосы.       — Я тоже надеюсь на это, правда. Думаю, я смогу таким образом выразить к нему свои чувства, — я снова смотрю в его глаза, искренне расплываясь в улыбке.       Оставшийся вечер мы слушали его сет и танцевали до упаду. Спойлерить его я, конечно, не буду, одно могу сказать точно: это будет жарко. В моменте прослушивания, он слегка приобнимал меня за талию, горячо дыша в висок, разжигая меня ещё больше. Он снова угадал то, что нужно всем людям на танцполе (и мне, в частности).       Антон сразу же пригласил меня на эту вечеринку в качестве своего гостя «+1», а это значит, что я снова буду проводить время с Димкой и Серёжей в одной ложе (хоть Антон и говорил, что я могу выйти на сцену и танцевать рядом с ним). В общем, посмотрим, как будет дальше. После такого вечера он довёз меня на своей машине до подъезда, постоянно держа свою левую руку у меня на колене. В один момент мне даже удалось его слегка засмущать, когда я под его руку начал класть свою. Но он лишь сжал её и поднёс к своим губам, целуя тыльную сторону руки и никуда не убирая её от своих нежных пухлых губ.

«— В тот вечер я понял одно: теперь я обязан создать плейлист, который бы мне напоминал его. Начиная от действий и заканчивая его парфюмом.

— И как успехи? После всего этого вы создали плейлист про него?

— Честно?..»