Их Большая Тайна

Андрей ехал по трассе поздним утром, направляя машину в сторону Карелии, где у озера в небольшом селе проживал ныне Миха. После известных событий тринадцатого года тот не захотел оставаться в ненавистном Питере, перебравшись в места если и не глухие, то во всяком случае отдаленные от цивилизации. Миша, все обдумав, на удивление быстро влился в новую жизнь и условия, хотя никогда раньше не выказывал себя любителем уединения. Наоборот, ему нравилась Москва, движ и суета. И все же, Андрей думал, что последняя встряска повлияла так, что другу захотелось немного тишины. За не такие уж великие деньги был куплен симпатичный домишко на окраине села, у опушки леса. Именно туда Андрей и наезжал пару-тройку раз в месяц, чаще не удавалось из-за множества дел и гастрольных поездок. Миха, конечно, ворчал. Именно Князя он был рад видеть всегда. Андрей каждый раз оправдывался, выслушивал порцию добродушных матерков и получал крепкое объятие. Подруливая к дому друга, он с усмешкой заметил за стеклом его насупленное табло. Ну точно, сейчас будет скрипеть. – Чего так поздно? – буркнул вместо приветствия Миша. – Да где ж поздно? Всего-то одиннадцать, – парировал Андрей, доставая из багажника сумки. – Привез? – поинтересовался Миха. – Всенепременно, – хмыкнул Князь. – Свежайшая, только с рынка. Еще парочку пакетов донорской, первая минус, все, как ты любишь. …Тут бы стоило упомянуть, что в скорой, которая приехала на заполошный Ольгин звонок в дальнем уже тринадцатом году, случайно оказался врач-вампир. Он узнал погибающего Миху и, видя, что пациент при смерти, укусил его, заодно дав хлебнуть и своей крови. Иногда такой экстремальный способ помогал спасти. Так и получилось. Только конечно после выздоровления стало решительно невозможно жить среди толпы. Доктор Мише все популярно объяснил, мол, так и так, будут сложности, приготовься. При Мишиной импульсивности сдерживаться было особенно сложно, постоянно хотелось кусать всех подряд. В больнице, до выписки, его кормил врач. А после, уже дома – выручал Андрей, которому друг открылся. Поверил тот, конечно, не сразу, но Миша просто дал ему посмотреть, как растут клыки, чтобы Князь принял действительность. – Что ж, баш-на-баш, – заявил тогда опешивший Андрей. – Есть и у меня секрет, никому не говорил. Помнишь, ехали мы в поезде, когда я руку расхлестал? Ну так вот: тот мужик, с которым мы курили тогда, оборотнем оказался. Полез он ко мне, но тут в тамбур вывалилась проводница, короче, замешкался он, только руку мне и успел порвать, а мне спьяну показалось, что я стекло разбил. Тетку он увидел – сбежал. Мне ж, когда оперировали, столько крови влили – мама не горюй. Лапу из лоскутов собрали. Я все потом ждал, что превращаться начну на полнолуние, но ничего, обошлось. Вроде как могу сдерживаться, но иногда прямо надо. Еду туда, где никого, превращаюсь и бегаю несколько часов. Себя, конечно, помню, никого не порвал, но вообще мучительно все это. Кости-то трещат, выворачиваются суставы. Парням в группе я ничего не говорю, боюсь. – Короче, сладкая мы с тобой парочка, – хмыкнул тогда Миха и крепко его обнял. – Ну что, будем бедовать. И вот уж который год у них была их большая тайна. Мише, что печально, пришлось отказаться от поездок и гастролей, потому что с самоконтролем у него были проблемы. Плохо было и с Ольгой. Не мог он ей объяснить толком, что с ним такое происходит, не поняла бы она. А дочка была еще слишком мала. Тогда-то, обсудив все с Князем, он и приобрел дом в глуши. Но творчество не забросил: писал по просьбе Андрей музыку к его стихам, по-прежнему нещадно грызясь с ним из-за каждой строчки. Князь ворчал, пыхтел, но поездок не бросал. – Ну как, многих укокошил? – насмешливо подмигнул Андрей, помогая Михе спустить банки с «питьем» в холодный подпол. – Сколько ног на погонный метр торчит по закоулкам? – Трепло! – добродушно пхнул его в плечо Миха. – Нисколько, тебя ждал. – Меня нельзя, я хороший, – моментально ответил Князь. – И вкусный, – зубасто улыбнулся Миша. – Но-но-но, – замахал у него перед носом указательным пальцем друг. – Если схаваешь, кто кровушку возить будет? – Так вон ее сколько вокруг, – захохотал Миха. – Ладно, признаюсь – одного. Он, скотина, мне сельские сказали в магазине, отсидел за педофильскую статью, вышел – и начал сызнова. Я его в лесу и застал, когда он к девочке восьмилетней пристал. Завел ее, сволочь, даже раздеть успел, но тут я на него и спикировал. Я его даже пить не стал, противно стало. Горло порвал и в болото закинул, а девчушке память стер. Пока в беспамятстве была, одел и отнес на опушку. Осуждаешь? – Да что ты? – покачал головой Андрей. – С такими только так и надо. Я тобой горжусь. Миха смущенно усмехнулся. – Но как же ты выкручиваешься? – Знаешь, если очень припирает, иду в лес, ловлю барсука или оленя, ну и пью то, что ты привозишь, вроде как хватает. – Короче, мы с тобой оба нашли лазейки: ты – пьешь животных, я – когда припирает приступ, а леса поблизости нет – отлеживаюсь в нанятой хате. Закрываюсь изнутри, а лапами не больно-то замок откроешь. Покупаю себе свиную ногу, ее и жру. Однако, кому бы рассказать, что два бывших лидера Короля и Шута вампир и оборотень – вот это была бы сенсация. Прикинь?! – Нет уж, не надо, – буркнул Миха, подтаскивая Андрей к себе ближе и обнимая. – Вот и я так думаю, – тепло улыбнулся тот в ответ. – На вот, как это говорят проклятые буржуины, аперитив, – и поднял к Михиным губам руку. У того обрадованно полыхнули глаза, и он немедленно прокусил Князю запястье, сразу делая глубокий глоток. Прикрыв от удовольствия веки, он пил, пока Андрей не почувствовал легкую слабость. – Миха, – шепнул он, – хватит пока. Друг недовольно заворчал. – Миш, харе кусаться. Потом еще попьешь. – Не могу перестать, – ответил Миха, облизываясь. – Чего не можешь? – морщась, спросил Андрей, перетягивая запястье платком. – Кусаться, – хитро подмигнул тот. – Как и еще кое-чего. Он уложил ладони на задницу Князю и крепко притиснул его к себе. – Белый день на дворе, – притворно-ханжески поджал улыбающиеся губы Андрей, – а тут разврат в полный рост. – Еще скажи, что возражаешь, – рассмеялся Миша, увлекая его в просторную горницу. – Я что, похож на идиота? – прыснул Князь, живо скидывая косуху. – Не-а, ничуть, – ответил Миха, щелкая пряжкой ремня.