Партнёр в отражении

Для Акиямы отражение в зеркале — враг номер два: на первом месте, очевидно, стоит общество. Однако, пока от общества ещё можно сбежать и спрятаться в своей комнате, от себя так просто не убежишь. Приходится искать другие пути, верно? Полутёмная комната и отсутствие верхней одежды — правильная ли это обстановка для единения с телом? Вряд ли. Но если слишком долго не смотреть на себя, тело словно становится чужим. Оно растёт, меняется... и далеко не в самую приятную сторону. Для Мизуки это тело уже давно чужое. Почему-то хочется взглянуть поближе, присмотреться к изменениям. Один робкий шаг, второй, и вот уже тело почти вплотную прижато к зеркалу. Странное. Не такое, каким оно запомнилось в прошлый раз. Это ли первый раз, когда Мизуки пытается смириться с анатомией? Вовсе нет. И каждый раз перед новой попыткой проходят долгие промежутки, так что каждый раз как первый. Хочется попробовать снова. Мизуки аккуратно прижимается к зеркалу, ткань школьной юбки слегка мнётся, а голый торс касается, кажется, ледяного стекла. Холодно, хочется отстраниться, но почему-то это так приятно. Соски твердеют от прикосновения к своему отражению, и Акияма слегка трётся ими о гладкую поверхность. Такие чувствительные. Нормально ли человеку повторять то, что тот видел когда-то в хентай-манге? Тянет попробовать. Рука сама тянется к груди, пальцы неуверенно сжимают сосок и слегка выкручивают его. Кровь приливает к члену. Юбочка приподнимается. Вторая рука движется вниз, освобождая стояк из милых трусиков с бантиками и начиная медленно поглаживать его. Взгляд падает прямо на него, и Мизуки чувствует лёгкую неловкость, хотя в комнате больше никого нет. Видеть свой член в отражении кажется странным. С другой стороны, можно представить, что он чужой. От этого становится немного легче, и рука начинает двигаться быстрее, двигая кожу туда-сюда. А будет ли так же приятно, если...? Мизуки прислоняется членом к зеркалу, и от неожиданного холода ноги слегка подкашиваются. Из горла вырывается звук — что-то между стоном удовольствия и дискомфорта, но отрываться уже не хочется. Опущенный взгляд снова поднимается к лицу, и оно уже немного изменилось. Полуприкрытые глаза, приоткрытый рот и пошлые звуки снизу... Теперь о лице не хочется думать так много. Хочется прижаться к зеркалу ещё крепче. Мизуки так и делает, вжимаясь в холодную поверхность и своё отражение, как в партнёра, и вскоре даже касается его языком. Акияма в зеркале повторяет это же движение, и подобное зрелище приближает к оргазму. Ноги снова подкашиваются, а бёдра двигаются, как при настоящем половом акте, но всё, что выходит, — это отчаянное трение о стекло, уже влажное от преякулята, оставляющее скользкие следы. Наконец, Мизуки не выдерживает, и несколько выстрелов спермы приземляются туда, где в отражении были ноги. Семя медленно стекает вниз, а Акияма, тяжело дыша, садится на пол. Лицо горит, липкий пот ощущается по всему телу. Пора принять душ и стереть сперму, пока она не засохла. Хотя своё отражение в зеркале до сих пор неприятно, оказалось, что оно тоже может принести удовольствие. Может, через пару месяцев это повторится.