Твоя боль - моя боль

«У судьбы, истины или кто ещё руководит всеми этими случайностями, определенно больное чувство юмора» — Эд готов записать это как аксиому, чтобы никто даже сомневаться в этом утверждении не смел.       Они с Роем не виделись хрен знает сколько (после нескольких месяцев Эд устал считать), и где они наконец встречаются?        В чёртовой пятой лаборатории, когда Эд и его товарищи оказываются окружены полчищем бессмертных кукол. И всё это вовсе не подходит для романтического воссоединения двух родственных душ после долгой разлуки.       Хотя, признаться, какая-то своя больная романтика тут есть. Именно тут Рой получил свой шрам на боку, который сейчас красуется и на Эде. И именно тот случай заставил задуматься о том, какова вероятность, что они соулмейты. Впрочем, сейчас это всё не так важно. Некогда ему думать о романтике на поле боя.       Но что-то из-за Роя у него совсем мозги плывут.        На несколько секунд Эд замирает, ведь появление Мустанга оказывается по-настоящему фееричным — конечно, он иначе не может, павлин глупый. Рой, будь он не ладен, поднимает правую руку вверх и одним щелчком избавляется от всей армии кукол, с которым команда Эда бы ещё долго не управилась. (если бы вообще справилась, конечно)       Огонь чёткими кругами огибает союзников, не нанося им вреда, и в тоже время беспощадно сжигает врагов. Вокруг становится жарко, в горле немного пересыхает, и Эдвард сглатывает, думая о том, как же хорошо, что Рой на их стороне.       Помимо лёгкого страха возникает ещё и восхищение. Огненная алхимия сама по себе довольно сложная, начиная с формул и заканчивая тем, что нужно филигранно регулировать мощность и дальность огня. А Рой ещё и научился придавать огню такие разные формы. Эду сложно представить, сколько нужно тренироваться, чтобы достичь подобного мастерства.       Но он снова отвлёкся на что-то не столь важное сейчас.        Поговорить с Роем они толком и не успевают, так как им нужно бежать дальше. Будь они просто на обычном задании, Эдвард бы без раздумий подбежал к Рою и обнял его, наплевав на всех, кто рядом. Но сейчас нельзя, не то время и место.       Судьба, кажется, снова издевается над ними: если раньше они не могли коснуться друг друга или хотя бы поговорить сначала из-за своих предрассудков, после из-за огромного расстояния между ними, то сейчас, когда они наконец встретились, всё равно не могут сделать то, чего так хотелось последние несколько месяцев. Так ещё и есть шанс, что они могут умереть тут, так и не дорвавшись друг до друга.       Перед тем, как разделится, они кидают друг на друга немного тоскливые взгляды и лишь одними губами произносят «потом».       И что таиться за этим «потом» известно лишь им двоим.

***

Наконец увидеть Эда впервые за такое долгое время определенно было приятно. Рой даже почти забывает, зачем вообще тут находится, но старается всё же держать себя в руках.        Сейчас он даже благодарен всему своему боевому опыту, ведь тело может двигаться уже на каких-то инстинктах, пусть и мысли совсем о чем-то другом.       Но и часто отвлекаться Рой не может себе позволить, а значит, нужно полностью «отключить» всё ненужное. Сложновато, но иначе сейчас нельзя. Он не позволит себе ни секунды промедления, ведь это может стоить жизни как ему, так и его товарищам.       Последнее, на что он позволяет себе отвлечься — это Эд, на которого он смотрит немного с тоской, и шепчет только им двоим различимое «потом».

***

Ураган, так долго бушевавший где-то в глубине души, вырывается наружу, намеривая выкорчевать всё, что осталось в этом еле живом лесу.       Когда этот ублюдок принял обличие Грейс, у Роя кровь сначала застыла в жилах, а после тут же начала закипать. Поджигая Энви бесчисленное количество раз, Рой порой срывается на крик. Всё, что так долго копилось в его душе с тех пор, как он увидел труп Хьюза, сейчас вырывается наружу.       В голове уже даже не осталось никаких мыслей о миссии, обещанном дне, том тихом неясном «потом», осталось только одно: убить.       Убить, сжечь, покалечить, уничтожить. Нанести такую боль, какую только возможна.       Сейчас в Рое не осталось ничего кроме ненависти.       Когда же Энви принимает облик Хьюза, за эту секунду промедления Рой испытывает весь спектр эмоций от шока до принятия и гнева.       -Хьюз мёртв. Его больше нет.       Щелчок. Щелчок. Щелчок. Щелчок. Щелчок. Щелчок. Щелчок. Щелчок. Щелчок….       И так пока пальцы не перестанут двигаться. Даже пепел оставлять не хотелось.       Хьюз был не просто другом. Он был одной из важнейших частей его жизни, потерять которую оказалось невообразимо больно. Эту боль хотелось хоть чем-то перекрыть, хоть как-то забыть, спрятать, сжечь.       Он должен быть выше этого? Да плевать! Он тоже человек, он имеет право на эмоции и импульсивные поступки. Всё остальное, кроме мести в тот момент просто потеряло смысл.        Весь этот гнев копился в нем слишком долго, чтобы теперь его остановить и оставить внутри. Так он себя оправдывал.       А потом увидел в глубине глаз Эда и Ризы страх. Они никогда так на него не смотрели.       Получил нотации от врага, который и сам когда-то погряз в мести; разозлил Эда, и угрожал поджечь ему руку; довёл Ризу до мыслей о суициде.        Душу словно рвало на части. От боли, горечи, вины, печали и множества других чувств.       -Я такой идиот…        Ноги перестали держать. Рой падает на землю, а следом за ним и Риза. Сейчас ему хочется обнять её в качестве извинения, но это явно будет не к месту. Да и не то, чтобы у него были силы.        На Эда он не может поднять взгляд. Слишком страшно увидеть там презрение и разочарование. Даже когда Энви и Эд говорят, Рой отказывается поднимать голову выше, ведь иначе точно встретиться с этими золотыми глазами.        Слушая их разговор, он лишь в очередной раз поражается тому, какой этот парень умный и сочувствующий. Даже гомункула, который натворил столько ужасов, смог понять в какой-то мере. Поразительно.        Энви вырывает из себя камень и рассыпается в пепел, который быстро разлетается по потокам воздуха.       Всё как Рой и хотел, однако в душе совершенно нет никакого удовлетворения. Лишь пустота.

***

«Видеть» одну лишь темноту очень странно. Это даже не похоже на ощущение, когда в комнате резко выключили свет или когда ночью идёшь по неосвещённому месту. В таких случаях хоть что-то да можно разобрать, да и глаза рано или поздно адаптируются к темноте. Но тут…        Абсолютное ничего. Сплошная непроглядная и бесконечная тьма, из которой, по ощущениям, никак не выбраться.        Рой даже перестал понимать, что вокруг находиться: потеря зрения оказалась слишком дезориентирующей, чтобы он запомнил окружение. Пытается встать, но спотыкается и падает на землю. Со стороны, наверное, выглядит ужасно жалко.       Слышит, как к нему кто-то подходит со спины. Непонятно, враг или союзник, но тело заведомо напряг. Тут же вздрогнул, так как его обняли и прошептали на ухо тихое:       -Я тебя не оставлю.       Дыхание Эда обжигает кожу. Он быстро отстраняется и Рой даже не уверен, хорошо это или плохо. Но сейчас ему бы хотелось как можно крепче обнять его в ответ.

***

Когда Эдвард начинает сражаться с Отцом, Рой сходит с ума от страха. Ему приходиться постоянно переспрашивать у Ризы, что происходит и в порядке ли Эд.       Конечно, Рой чувствует все удары на себе, но ему этого кажется критически мало, чтобы сказать, в каком состоянии сейчас Эдвард.       Он и сам не понимает, в какой момент, но он начинает кричать. Не уверен, почему всё ещё называет его «стальной», но так сейчас кажется правильным.       Рой не видит, но чувствует боль Эда. Эд не смотрит на Роя, но точно так же чувствует его боль. И эта связь…сейчас ощущается лучше, чем когда-либо. Рою даже кажется, что он чувствует, как у Эда дрожит душа от переизбытка эмоций.       Ведь без зрения только и остаётся, что «наблюдать» за Эдвардом через чувства.

***

Когда всё заканчивается, Рой даже не понимает, что толком произошло, но надрыв души Эда почувствовал чётко и ясно. Словно у него что-то забрали. Когда он спрашивает Ризу, та лишь отвечает «мы победили».       И это, конечно, хорошо, но…какой ценой это обошлось Эдварду?        Поговорить им удаётся ещё не скоро. Всем нужно время на восстановление, а Эд слишком давно не видел настоящего брата, чтобы тут же бросить его, как только вернул ему тело.       И хотя Рой это прекрасно понимает, но скучает он невероятно. В больничной палате одиночество ощущается как никогда хорошо, особенно, когда даже посмотреть ни на что не можешь. Конечно, его навещает врач, да и команда тоже приходит, но большую часть времени он проводит один в кромешной темноте. В таком режиме проходит около трех дней — понимать время суток стало довольно-таки сложно — прежде чем он наконец приходит.        -Можно войти? — голос Эдварда тихий, спокойный. Звучит даже непривычно, но учитывая, сколько он всего пережил за последние несколько дней, не удивительно, что у него не осталось сил на эмоции.       Рой «смотрит» в направлении голоса, пытаясь представить, какое у него сейчас лицо.       -Думаешь, прогоню?       В ответ раздаётся смешок, а после и шаги. Кровать заметно проваливается от веса вот уже двух тел и Рой наконец решается спросить, ещё тише, чем начал Эд:       -Ты разве сейчас не с Альфонсом должен быть?        Ответ слышится не сразу. Он не видит лица и сказать, что сейчас в голове у Эдварда ещё труднее, чем обычно.        -Он спит. Он в целом сейчас очень много спит, ты же вид…кхм, его тело довольно истощено и ему нужно восстанавливаться, что он и делает. Да и тебя мне тоже хочется проведать, между прочим.        Последняя фраза почти выбивает воздух из лёгких. Эти слова были одними из самых прямых и честных, что они друг другу говорили. Но ответ вырывается сам собой, уже по привычке.       -А что, соскучился? Эдвард цокает и — Рой почти уверен, — закатывает глаза. А после просто ложится рядом, аккуратно прижимаясь к боку.        -Да. Очень. Мы не виделись слишком долго, так что, если ты скажешь, что не скучал — я тебя ударю.       Рой не может сдержать смешка. Приобнимает Эда за плечо и кладёт голову ему на макушку:       -О, думаю, я скучал даже больше тебя. Даже сейчас в каком-то смысле скучаю, так как не могу тебя увидеть.        Эдвард вздохнул и ответил как-то печально:       -Дурак. И кстати, куда там делась твоя паника по поводу нашей разницы в возрасте?       -Мм, скажем так, я…смирился с ней. Хотя до совершеннолетия всё равно не собираюсь ничего с тобой делать. -А после совершеннолетия что же ты там собрался со мной делать, а? — Эд усмехается и чутка прижимается ближе. -Смотря что ты хочешь, что бы я сделал. Но пока даже не мечтай, мне и целоваться с тобой нельзя.       Ответа Рой не слышит и слегка напрягается. А после чувствует от Эда какое-то движение и спустя мгновение лёгкий поцелуй в губы. Вздрагивает и направляет шокированный взгляд туда, где предположительно должен быть Эдвард.       -Что, прям нельзя? Но ты меня уже целовал, между прочим, сейчас вдруг что за правильность? -Боже, Эдвард… — вздыхает и по привычке прикрывает глаза руками, пусть в этом и нет смысла, — Ну что ты за человек такой, а? -Какой такой?       Рой находит лицо Эда руками, берет его за щёку и легко целует в уголок губ. Вообще-то, он хотел также в губы, но промахнулся. -Неповторимый.       В ответ слышится тихий смех и это всё делает таким счастливым, что даже темнота на миг кажется светлее.

***

-Эд. Я же вижу, как ты избегаешь разговора. — Рой поглаживает лежащего на нём Эдварда по голове и, если бы он видел, как тот сейчас расслаблен, наверное и не поднял бы эту тему. -М? О чем ты? — звучит немного сонно, словно он как раз дремал. -Что ты отдал за тело Ала? Эд на это тут же напрягается, поднимая голову и начинает неуютно ёрзать в его руках. -К чему ты это спрашиваешь? -Потому что ты об этом ни разу не говорил, а я…даже не могу понять, что с тобой, ведь эмоций твоих не вижу.        Эд тихо вздыхает и вновь кладёт голову Рою на грудь.        -Ничего такого. Я всего лишь отдал свои врата. — отвечает немного уклончиво, надеясь, что Рой не поймёт. Но тот слишком умный. -То есть…ты теперь не может пользоваться алхимией?       Эдвард поджимает губы и отводит взгляд, пусть даже Рой и так ничего не увидит.        -Совсем не могу. Сколько бы ни пытался. Но это не так страшно, главное же, что я вернул Ала, — натягивает на лицо улыбку непонятно для кого. Возможно даже для самого себя, — Ради него я на многое готов.       Рой хмурит брови, но из-за того, что его взгляд расфокусирован и смотрит он не чётко на Эда, это выглядит немного странно.       -Эдвард, я даже в голосе фальшь слышу. Тебе не обязательно притворяться передо мной, ты же знаешь. -Я просто… — вздыхает и трётся щекой о грудь Роя, пытаясь успокоить их обоих, — не хочу, чтобы за меня кто-то переживал, вот и всё. Брат мне дороже алхимии. -Но она ведь тоже была тебе важна, так? Ты же…с детства ею жил. -Рой. Я прошу тебя… -Я лишь хочу сказать тебе, чтобы ты не скрывал от меня свои переживания. Пожалуйста, Эд, не держи всё в себе. Да, Альфонс тебе дороже, но и потерять алхимию тебе было неприятно. Так позволь себе погрустить и выговориться. Я выслушаю тебя столько раз, сколько тебе будет нужно.       Эд снова трётся щекой о грудь, но уже просто потому, что ему нужно как можно больше касаться Роя.        -Я… — начинает тихо, несмело, — бесполезен теперь, да? Рой обнимает его за талию одной рукой, а другой находит его лицо, чтобы погладить по щеке. -Нет. Алхимия никогда не была основной частью тебя, чтобы без неё ты потерял смысл. Без неё ты всё ещё Эдвард Элрик, всё тот же гений и всё такая же удивительная личность. Даже без неё ты остаёшься тем, кого я люблю вот уже не первый год.       Какое-то время в палате стоит тишина. А потом Рой чуть вздрагивает, так как чувствует, как на его пальцы начали течь слезы и слышит тихий всхлип. Он крепче прижимает Эда к себе и тянется, чтобы сцеловать слезы.       Эдвард не отвечает. Но Рой и без этого чувствует, как тот спустя какое-то время успокаивается и расслабляется, проваливаясь в сон.        Он целует его в макушку, думая о том, что после обязательно завалит Эда вниманием, чтобы тот даже не думал о том, что не нужен. Рой больше не будет скрывать свою любовь.

***

За те несколько дней отсутствия зрения Рой даже успевает более-менее привыкнуть к темноте. Слух становится более чутким, и он научился уже разделять шаги Эда, своей команды и врачей.       Мысли о том, что ему придётся бросить службу он постоянно задвигает куда подальше. Это последнее, о чем хочется вспоминать.       Но если подумать…наверное, он это заслужил? Человек, который был так ослеплён ненавистью и вёл себя как одержимый кровью монстр, не имеет права править страной.       Когда Рой осмеливается сказать об этому Эду — тихо, так, словно и не хотел, чтобы его слова кто-то услышал — получает за это удар в плечо.       -Ты совсем придурок? — в голосе Эда шок, раздражение, непонимание, а ещё, кажется…боль? — Ты обязан стать фюрером, слышишь меня? Я обещал вернуть тебе долг и я не хочу оставаться в должниках. А ещё…я приму как своего фюрера только тебя, идиота ты кусок. Так что даже не смей так рано сдаваться.       Рой не находит, что на это ответить. Слова Эда застревают в голове и прокручиваются как на заевшей пластинке.       «Я приму как своего фюрера только тебя»…надо ж было такое сказать.        -Эй, — толчок в плечо, только уже куда более слабый, — ну чего ты, Рой? Прошу тебя, не делай такое лицо, мне больно на это смотреть. А после крепкие объятия и тёплое дыхание в шее.       -И… — голос хрипит, — какое же у меня лицо? -Будто ты сейчас заплачешь.       Дальше они сидят в тишине какое-то время, пока Эд снова не начинает говорить: -Я…встретил доктора Марко. Оказывается, у него всё ещё остался философский камень, и я попросил его прийти сегодня, чтобы он…попробовал помочь тебе.       Рой старается загасить в себе огонь надежды, чтобы потом не было слишком больно.        -Но ведь…то, что забрала истина, нельзя вернуть с помощью философского камня, так? Внезапно Эд сжимает его в объятиях ещё крепче и говорит тише: -Это так, но….тебя насильно затянули во врата, сам ты их не открывал. Так что…возможно, у нас что-то и получится.       Эд ждёт хоть какого-то ответа, но Рой снова молчит — после потери зрения он стал делать это слишком часто — и он берет его за щёку, просто чтобы дать прочувствовать касания: -Рой. Даже если у нас ничего не получится…я тебя не оставлю. Я уже начал учить шрифт Брайля, и тебе помогу с этим, если что.       Рой не уверен, как сейчас выглядит, но очень старается держать спокойное лицо. Вместо ответа он на этот раз не просто молчит, а сам находит лицо Эда руками, проверяет пальцами, где губы и целует его. Впервые после того поцелуя у него дома.        Целует недолго, но старается вложить в это столько чувств, сколько вообще может. Когда отстраняется, кладёт голову Эду на плечо и шепчет тихое «спасибо» -А как же… — Эдвард начинает гладить его волосам, — твои слова о том, что до совершеннолетия никаких поцелуев и прочего? -Я решил дать себе небольшую поблажку.

***

Эдварду кажется, что он не может дышать. Тело напряжено, одна рука плотно сжата в кулак, да так, что ногти впиваются в кожу, а вторая крепко сжимает ладонь Роя. Марко совсем недолго осматривает «пациента», достаёт камень и прикладывает обе руки к закрытым глазам Роя, после чего появляется небольшое свечение. Эд наблюдает так внимательно, словно готов тут же кинуться на помощь, будь что-то не так. Но здесь только два варианта: зрение либо вернётся, либо нет. Третьего не дано. Когда Марко убирает руки, Рой открывает глаза не сразу. И эти несколько секунд кажутся такими долгими, что Эду кажется, у него точно появилось пару седых волос. Окна они зашторили: после стольких дней слепоты, будет не хорошо тут же подвергать глаза такому стрессу, как яркое солнце. Так что сейчас в комнате царит полумрак. Рой открывает глаза, начиная часто-часто моргать и Эд вытягивается, смотря с надеждой. А потом Рой поворачивается к Эду и смотрит прямо ему в глаза. Смотрит. Вполне осознанным, не пустым взглядом. У Эдвард воздух выбивает из лёгких. Он тут же подскакивает на месте и обнимает Роя, не дав ему хоть что-то сказать. Рой хрипло смеётся и гладит по спине. -Тише ты, Эд. Задушишь так меня. Эд напоследок трётся щекой о его плечо и отстраняется, решив потом пообниматься с ним. Не при Марко же всё-таки. А тот смотрит слегка неловко и растерянно, ожидая хоть каких-то слов. Рой переводит взгляд на него и смотрит с благодарностью: -Спасибо вам. Я обязательно выполню наш уговор. Марко, кажется, успокаивается, что всё прошло хорошо и кивает. -Буду ждать. Рад, что смог помочь. Они ещё немного болтают, прежде чем Марко уходит и Эд позволяет себе наконец лечь на Роя, удобно устроившись головой на его груди. Сам Рой же не может прекратить любоваться. Он убеждал себя, что привык ничего не видеть, но сейчас, когда он снова может взглянуть в его глаза, понимает, насколько обманывал себя. Он очень скучал. По этому золоту, по этой улыбке, по этому мягкому взгляду, который он только-только открыл для себя. Теперь, когда он вновь может видеть Эда, ему хочется зацеловать каждый уголок его лица и смотреть-смотреть-смотреть. Эдвард тоже скучал. Всё это время Рой выглядел с каждым днём всё более безжизненным, а взгляд всё более пустым. За этим было так больно наблюдать, что он еле выдерживал. Так что сейчас они просто лежат и вглядываются друг в друга так, словно не были знакомы уже несколько лет. Изучают и запоминают. Как самое важное, что у них только есть.

***

Из больницы Роя выписывают раньше, чем Ала, и теперь Эдвард разрывается между тем, чтобы пойти с Роем и тем, чтобы и дальше оставаться рядом с братом. Самого Эда выписали почти сразу, так как ранений у него было не так много. Так что он просто снимал номер рядом с больницей и целые дни проводил там, в отель приходя только за тем, чтобы поспать. Но Рой предлагает пожить пока у него и Эд понимает, почему тот так сильно этого хочет. (Рой этого не озвучил, но по нему и так прекрасно видно) Эдвард ведь не собирается оставаться в армии. Ему нужно помочь Алу восстановиться, а после они хотят поехать по разным странам, чтобы исследовать алхимию там. И, конечно, перед смертью не надышишься и всё такое, но перед такой долгой разлукой хочется хотя бы немного времени побыть вместе. Ал — непонятно каким образом — в какой-то момент замечает его метания: -Брат. Иди с ним, я же вижу, что ты хочешь. За мной тут и врачи присмотрят, а ты можешь просто иногда приходить и навещать. Эду хочется и возмутиться, и согласиться одновременно. -Ал, а ты…уверен? -Это меньшее, чем я могу тебе отплатить после всего сделанного тобой. Какой-то части Эда очень хочется поспорить, но если он сейчас откажется, то потом не простит себе. Так что он просто аккуратно обнимает брата и бежит к Рою помогать собирать вещи.

***

Квартира встречает их глухой тишиной и выглядит слишком холодной, почти нежилой. Но вместе с тем какой-то родной. Рой первым делом идёт принимать душ — всё-таки в больнице это не удавалось сделать, ещё и с ранениями, — а Эд проходит на кухню и заваривает чай. С тех пор тут ничего не изменилось. А ведь прошёл уже.. почти год. Какой ужас, это было так давно. Тот разговор, та ссора…тот поцелуй. Эдвард делает небольшой глоток и смотрит в окно. Ему даже немного трудно поверить, что всё наконец закончилось. Он столько лет жил одной только целью, не представляя толком, как добьётся её, а теперь… Теперь он действительно может позволить себе хоть ненадолго остановиться? Жить обычной — насколько это возможно для него — жизнью? Это кажется таким странным, и даже непонятно — рад он или нет. Тихо вздыхает и делает ещё глоток, смотря теперь в пол. Ему ещё столько предстоит сделать, если подумать. Врач уже провела ему лекцию о том, как нужно будет ухаживать за Алом после выписки, какая нужна диета и всё подобное. Конечно, Уинри будет ему помогать, но работы всё равно будет много. А ведь так хотелось бы… Мысль обрывается на середине, так как Рой обнимает его со спины и Эд вздрагивает от неожиданности, чуть не разлив чай. -Рой блин! Ещё тише подойти не мог? -О чем ты так задумался? — Рой обнимает его за живот и Эд чуть поворачивает голову, только сейчас замечая, что тот стоит в одних штанах. Отворачивается обратно, вновь возвращая взгляд к окну. -Да обо всём подряд. А ты чего футболку не надел? Тебе жарко что-ли? Над ухом слышится тихий смешок. -Я мог бы пошутить, но не буду. Вообще-то, мне нужно сделать перевязку, и я хотел попросить тебя помочь. Вот в чем дело. В больнице врач подробно рассказала ему, что и как нужно делать, но Эд всё равно немного переживал за этот момент, пусть даже раны Роя уже и зажили, а перевязка нужна скорее для подстраховки. -Тогда пойдём на кровать, там удобнее. Эд почти слышит это насмешливое «а ты шустрый», но вопреки ожиданиям, Рой просто берёт его за руку и ведёт за собой в спальню. Они берут всё необходимое и садятся друг напротив друга. Но начинает Эдвард не сразу. Внимательно осматривает торс, пробегаясь глазами по шрамам, которые постоянно видел и на себе. -Эд, неприлично так пялится. — в этот раз у Мустанга уже не получается сдержать комментарий, и Эдвард закатывает глаза, тихо вздыхая. А после еле касается пальцами плеча Роя, где шрам от автоброни. -Знаешь, я…ещё с того дня, как сделал это, хотел извиниться перед своим соулмейтом за всю ту боль, что принёс ему. Меня всегда бесил тот факт, что кто-то ещё должен страдать за мои грехи и ошибки. Я понимаю, это особенности нашей связи, но…прости меня. За то, что принёс столько боли и шрамов. Эдвард не знает, какой реакции он ожидал на эти слова, но Рой задирает ему футболку и касается пальцами шрама от ожога. И это оказывается…довольно приятно. Хотя кожа там должна потерять всякую чувствительность, но от того, что касается шрама именно родственная душа, это ощущается довольно-таки хорошо. Словно их связь наконец начала укрепляться. -Я тоже принёс тебе не мало боли и шрамов, Эд. Но мы ведь…не виноваты в этом. Я совру, если скажу, что не сожалею о том, что тебе пришлось испытать из-за меня. Но каждый твой шрам на моём теле напоминал о том, с кем я связан. Насколько это сильный духом человек, который никогда не сдаётся. И мне…было бы гораздо страшнее перестать что-либо чувствовать. — пальцами Рой продолжает аккуратно оглаживать шрам и каждое касание отдаёт приятным теплом по коже. Эд вслушивается внимательно, обдумывая всё сказанное и под конец кивает, а после и вовсе опускает голову вниз. -Я…боялся, что ты возненавидишь меня за эту боль. -Я бы не смог. — отрицательно качает головой и обнимает, ласково гладя ладонями по спине. Эд обессилено утыкается лицом ему плечо, — Хотя я тоже боялся. Этот ожог…было ужасно больно, да? -Настолько, что меня даже стошнило, — тихо усмехается и чуть ли не наваливается на Роя, вися на нём как тряпичная кукла, — я же тогда был ещё и в пустыне. Но, знаешь…тогда я подумал, что только тебе в голову могла прийти такая безумная идея. Рой издаёт тихий, но какой-то неловкий смешок. -Действительно безумная. Но я ничего не мог поделать, мне нужно было идти спасать Ризу и Хавока. Эд немного молчит, обнимает Роя в ответ. -Я бы тоже не смог тебя ненавидеть. Никогда. У меня это не получилось даже когда я думал, что ты убил Марию. Его резко прижимают к себе крепче и Эд не уверен, как это понимает, но у Роя дрожит душа. -Я…Тоже давно хотел извинится перед тобой за всё. И за то, что заставил пережить её смерть и за то, что тогда ударил тебя. Я так виноват… За последнее время Эд увидел и услышал очень много новых эмоций от Роя. Искренних, не напускных, как он обычно показывает на людях. И в этот раз в его голосе ясно слышна вина и ненависть к себе. -Честно говоря…мне было больно и неприятно. И от того, что погиб, как я думал, такой хороший человек и…и от того, что я ошибся в тебе. В тот момент мне не хотелось верить, что ты действительно сделал это, но факты были на лицо и я был ужасно разочарован как в тебе, так и в своём мнении о тебе. Но, как я сказал, я не смог бы тебя возненавидеть. Даже тогда, на эмоциях, мне хоть и хотелось побить тебя, но в тоже же время я хотел узнать твою версию произошедшего. Потому что не верил, что ты мог просто так это сделать. В общем…чувства у меня тогда были довольно противоречивые. — проводит носом по шее Роя, слабо вдыхая запах геля с какими-то сладкими нотками, — А потом я был так рад, что всё-таки чутье меня не подвело. Хотя ты всё равно придурок, мог бы хоть предупредить о своих планах. Под конец Рой усмехается, следом облегчённо выдыхая, так как во время всего монолога напряженно сидел, затаив дыхание и внимательно слушая. -Я бы может и мог…но не в таких обстоятельствах. Знаешь, тогда всё происходило очень быстро, ведь Марию собирались казнить буквально в ближайшее время. Мы не могли ждать и сообщать всем знакомым о наших планах. А ещё я попросту не ожидал, что ты там появишься. И что…увидишь это. Эдвард кивает, и молчит, обдумывая сказанное. А после парой фраз выбивает землю из-под ног: -А почему ты…ударил меня тогда? Я ведь и раньше хватал тебя за рубашку, но…ты никогда так не реагировал. Этого вопроса Рой особенно боялся. -Любые мои слова сейчас прозвучат как оправдание. -А мне не нужно, чтобы ты извинялся или оправдывался. Я просто хочу узнать причину и…что испытывал в тот момент. Эд этого не видит, но Рой смотрит виновато и начинает гладить его по волосам. -Я был зол. На всё вокруг и на себя… -И на меня тоже, да? -Да. — медленно стягивает с Эда волос резинку, начиная перебирать пряди пальцами, — В тот момент…мне было обидно, что тебя так долго не было рядом, когда ты был мне нужен. А когда наконец появился, смотрел на меня с ненавистью. Я… — вздохнул, прекращая «играться» с волосами и просто обнял Эда обеими руками, тоже утыкаясь лицом в плечо, — ужасно поступил. В тот момент твоя ненависть была абсолютно заслужена, но…я всё равно поддался эмоциям. -Рой. — говорит спокойно, рукой гладит его по спине, — Тише, всё хорошо. Я не злюсь. Знаешь, иногда нормально поступать на поводу у эмоций, особенно учитывая…сколько у тебя всего произошло и сколько ты в себе копишь. -Но ты должен на меня злится, — говорит хрипло, еле слышно, — ты совсем не заслужил тот удар. -Ну тут как посмотреть, — тихо, немного горько усмехается и продолжает уже громче, — и я действительно не злюсь. Ты ведь…так ни с кем и не поговорил толком о Хьюзе, верно? И снова. Снова тема, которой Рой боялся. Он действительно постоянно избегал говорить и порой даже думать о нём, что в итоге и привело к срыву. -Что ты вообще…хочешь услышать? Внезапно, Эд валит их обоих на кровать и ложиться на бок, чтобы смотреть на Роя, но объятия не разрывает. -Всё, что ты захочешь рассказать. Тебе явно нужно выговориться. Эд смотрит спокойно, но внимательно, показывая свою готовность слушать. Рой даже не знает, нужно ли ему вообще что-то говорить. Но Эдвард так выжидает, что слова вырываются сами собой. -Он…позвонил мне за несколько секунд до смерти. — опускает взгляд куда-то вниз, на ключицу Эда, лишь бы не смотреть эти глаза, что видят тебя на сквозь, — Хотел сообщить о том, что гомункулы хотят сделать с нашей страной. У него такая хорошая дедукция, знаешь… Но я не успел ничего услышать. Только тишину. А потом….увидел его труп в этой телефонной будке. На последних словах Рой делает тихие вдох-выдох, а Эд проводит большим пальцем по его щеке. -Я всё ещё порой думаю, что, возможно, ответь я на звонок раньше, был бы…хоть какой-то шанс. — наконец решается поднять взгляд на Эда и видит в его глазах сочувствие. -Не думаю. Энви ведь…был уже рядом с ним, когда Хьюз начал звонить, так? Рой кивает и отводит взгляд. -Да. И всё же…тяжело порой не думать…я в целом постоянно искал хоть какой-то вариант, где бы его можно было спасти. Сам не знаю зачем, в этом ведь…уже нет никакого смысла. — голос дрогнул. Снова делает вдох-выдох и прячет лицо в груди Эда. -Я…тоже порой думаю о том, чтобы мы могли сделать для того, чтобы мама осталась жива. Совершенно нормально хотеть вернуть то, что дорого и то, что однажды потерял. Это проявление наших чувств и нашей человечности. Но к сожалению…порой приходиться просто отпустить. Принять тот факт, что некоторых людей уже не вернуть и вспоминать о них. Не прятать мысли о них куда подальше, а именно вспоминать. Он ведь был тебе хорошим другом, так…не забывай о нем. Не нужно отрекаться от него, потому что больно. Боль же тебе принёс не сам Хьюз, а его отсутствие. -Думаешь… — прикусывает губу до крови, — думаешь, я смогу? Мне…всё ещё тяжело вспоминать. -Сможешь. Когда позволишь себе не прятать эмоции. И Рой…тебе не обязательно сейчас сдерживать слезы. В тот вечер Рой впервые в своей жизни разрыдался. Он даже и не знал, что умеет так сильно и долго плакать и не помнит, в какой момент успокоился. Но сквозь сон хорошо чувствовал тёплые руки Эда и его дыхание рядом.

***

На удивление, ужились они с Роем вполне себе гармонично. Эдвард боялся, что они будут вечно ругаться и спорить, но они совершенно спокойно разговаривали и занимались вместе всякими домашними делами. Вместе готовили, убирались, ходили по магазинам, навещали Ала, гуляли, что-то читали и обсуждали. Эду даже начал нравится такой режим жизни, и он впервые за очень долгое время чувствовал себя отдохнувшим и умиротворённым. Рою тоже стало заметно лучше, особенно после того, как тот выплакался и прекратил себя ограничивать в эмоциях хотя бы дома. Конечно, вскоре ему снова пришлось выйти на работу, когда всё и все восстановились, но ему и так поднадоело сидеть дома, так что тот даже не ворчал почти. Эд же написал заявление об отставке (которое Рой подписал спустя час нытья о том, как же ему будет одиноко), и большую часть времени вёл себя, как…домохозяйка. Пока Рой был на работе, Эдвард прибирался дома, закупался продуктами и готовил ужин, так как знал, что его идиот ничего кроме обеда (тоже приготовленного Эдом) не съест. Это даже было смешно. Они пусть и встречаются, но даже не целуются толком — Рой всё ещё ворчит, что нужно дождаться 18-летия Эда, — а он уже ведёт себя как чёртова жёнушка. Альфонс — которого он стал навещать гораздо чаще после выхода Роя на работу — на это посмеялся и тут же начал придумывать миллион шуток на эту тему. Эдвард на это бурчал, но слышать живой и яркий смех брата ему было даже приятно. Он в целом скучал по его эмоциям, настоящему голосу и смеху. Так что не обижался. Правда думать о том, что скоро ему придётся уехать всё же не хотелось. Но не может же он оставить Ала на Уинри, у той и так работы много… Рой быстро замечает его переживания. Но не шибко разделяет их, отчего Эд даже начинает дуться. -Вот так ты меня любишь? Ага, я понял, ну спасибо. — говорит несерьёзно, но толика обиды в словах есть. Рой тихо смеётся и целует его в щеку — что делает крайне редко: -О, я тебя просто обожаю. Но действительно не понимаю твоих переживаний, учитывая, как раньше мы расставались и порой очень даже надолго. К тому же, нам ничего не мешает навещать друг друга хотя бы иногда и созваниваться. Никто же не говорит, что мы должны оборвать все связи, верно? А вот об этом Эд как-то не подумал. Теперь он чувствует себя идиотом, на пустом месте устроившим драму. -Хотя… — Рой наконец снимает военный китель и вешает его в шкаф, — это не отменяет того факта, что скучать я буду. Эдвард дуться прекращает, но тихо фыркает. -Фу, неженка. -Ну, я и не отрицаю. Да и это не я тут разнервничался от небольшой разлуки. — усаживается рядом на диван, приобнимая за талию. Хотя поцелуи между ними были редкостью, но Рой хорошо компенсировал это тактильным контактом, касаясь Эда при любой возможности. -Ну да, тебе-то всё равно. -Это не так. — Приближается к шее и ведёт по ней носом, шепча на ухо, — Я жутко не хочу тебя отпускать, честно говоря. Но просто понимаю, что это нужно. От этого шёпота по спине бегут мурашки, и Эдвард слегка дёргает плечами, чтобы сбросить наваждение. -А ты…правда готов…быть со мной? Этот вопрос кажется таким глупым, что Рой даже «зависает» на несколько секунд. -Ты только сейчас решил это спросить?.. -Ну… — неловко плечом ведёт и отводит взгляд, снова чувствуя себя глупо. Рой смотрит на него недолго, вздыхает, поворачивает лицом к себе и снова целует, но уже в губы. -Да. Готов, Эд, и не променял бы тебя ни на кого другого. Ты был готов быть рядом со мной даже останься я слепым, и ты серьёзно думаешь, что после такого я откажусь от тебя? Ещё и по такой причине как расстояние. Нет уж, мой дорогой, так легко ты от меня не отделаешься, не мечтай. Эдвард даже не знает, что сказать. Он можешь лишь покраснеть и упасть головой Рою на плечо, тихо смеясь. -Ну да, на что я надеялся…мы же оба упёртые, никогда друг от друга не отлипнем. -Именно. — целует в макушку и смотрит мягко, — так что не надо мне тут о расставании думать, а то я и обидеться могу. -Хорошо-хорошо, дорогой, я понял тебя. Если что-то предложу, то только свадьбу. Рой тихо смеётся. -Снова ты бежишь впереди паровоза. -Ну прости уж. Какой есть. -О, да я в восторге, не извиняйся. Точно, с этим человеком ему не нужно держать всё в себе и боятся показать себя слабым. Рой тот, кому он может доверить и сердце, и душу, и тело. Эдвард для Роя такой же. Не зря же они родственные души.

***

Когда Эд уезжает, Рой дарит ему наручные золотые часы. Заместо тех, что он носил как удостоверение стального алхимика и как то, что будет напоминать ему о нем. Это жутко сентиментально и Эдвард не упускает возможно упрекнуть Роя в этом, но в душе он по-настоящему счастлив. Внизу, на той части, что соприкасается с рукой гравировка: «520. Я тоже люблю тебя» Снова сентиментальность, но Эд уже даже пошутить не может. Обнимает Роя за шею и целует, дольше, чем они всегда целовались. Рой на это ворчит, что из-за Эда он постоянно нарушает свой «обет», но при этом улыбается и смотрит так мягко, что его слова невозможно воспринять серьёзно. На вокзале они целуются снова, наплевав на прохожих и смотрят друг на друга до последнего, даже когда поезд начинает отъезжать. Созваниваются они в итоге сразу как Эд приезжает. И в целом делают это настолько часто, что Уинри уже начала возмущаться, называя их парой голубков. Остальные их даже поздравили. Ни от кого из близких не было слышно осуждения, отчего Рою стало спокойнее. Розет так вообще сказала, чтобы в следующий раз он приезжал уже с Эдом, чтобы они вчетвером устроили вечеринку. «-Вчетвером? Ты имеешь ввиду?.. -Я призналась Милли. -О, так тебя тоже можно поздравить? -Именно, так что как только разгребётесь там со своими делами, тащите свои задницы к нам и будем знакомится.» Команда, хоть и были удивлены, но быстро начали задавать вопросы, что да так. Рой, конечно, быстро заставил их работать — на что получил тонну возмущений — но потом обязательно пригласит их всех в какой-нибудь бар и всё расскажет. Риза узнала всё уже давно и только провела Рою лекцию о том, чтобы он не перебарщивал с близостью до совершеннолетия Эда. Мустанг на это подулся немного и поспешил перевести тему. Сама Хоукай тоже нашла своего соулмейта, и ей даже не пришлось их знакомить. Рой и сам частенько заглядывал в ту пекарню и порой болтал с Дэном, который был вполне приятным парнем. Правда Рой всё равно пригрозил ему, чтобы тот не обижал Ризу, за что быстро получил по голове. Но в целом, ладили они неплохо. Тётушка его также поздравила, хоть и отругала за то, что она всё узнает самой последней. За это Рой обязательно потом привезёт ей вкусностей и познакомит с Эдом. Пинако и Изуми также пригласили Роя к ним, и это всеобщее желание отпраздновать их отношения даже забавляло. -Если бы я знал, что все будут так рады, то давно заставил бы тебя начать встречаться. Рой усмехается, наматывая на палец провод от телефона. -О, Эдди, я обожаю твой нрав, но боюсь, мы были к такому не готовы. С трубки слышится тихое «бе» и Рой прямо видит, как Эд морщится. -Отвратительно. Знаешь, разговаривать с тобой, когда ты на работе — это сущий ужас. -Но ты ведь всё равно звонишь мне в это время, хотя прекрасно знаешь мой график. -Да ты на работе большую часть времени, если я не буду звонить — мы общаться будем раз в сто лет. -Какая прелесть, ты скучаешь по мне? Я польщён. Это так глупо. Очень глупо, но Рой влюблён настолько, насколько это возможно. Трепет в душе и бабочки в животе стали его верными спутниками, и во всём виновато его любимое золотое чудо. -Ужас, ты такой дурак, что я прямо в шоке. -Я тоже тебя обожаю. Эд ворчит и бурчит, пытается казаться недовольным, но улыбка слышится даже в голосе. Всё-таки, они действительно те ещё голубки, Уинри была права. Но после всего, через что они прошли, они ведь тоже имеют право на счастье, так?

Урок без боли бессмыслен. Потому что никто не может чего-то добиться, не пожертвовав чем-то. Но, выдержав эту боль и преодолев её, он обретёт могущественное, несравненное сердце… Стальное сердце.