Губительная связь

ПРОЛОГ Территория западных земель.       Сэссёмару был зол, чертовски зол… Он итак в последнее время был сам не свой: тоска, которой он не мог найти причины, разъедала его душу. Мрачные мысли бесконечным потоком окутывали демона, словно оплетая паутиной безумия. А сегодняшний священный праздник, когда люди молились богам о своих самых заветных желаниях, давил на него ещё сильнее. Этой ночью все демоны сходили с ума.       Дайёкай чувствовал, как оголена его нервная система, и чтобы забыться хоть на мгновение — он бродил по окрестностям в образе огромного белого пса. Зверь выл от отчаянья. Глупые демоны, которые встречались на его пути, были разорваны в клочья. Мужчина не щадил никого из них. Повсюду были куски плоти, а землю окропили реки крови, но это не приносило облегчения.       Тогда демон возвращал себе свой облик и, выпуская свои ядовитые когти, он раздирал собственную плоть. Физическая боль притупляла душевные терзания, но лишь на краткий миг, пока тело снова не регенерировало.       Сэссёмару чувствовал, как теряет силы. До этого он даже не догадывался о таких муках, которые страшнее смертельных ран на теле. Дайёкаю казалось, что его душу отравили. Словно по его венам ползает гадкая ядовитая змея, которая беспощадно из раза в раз жалит его сердце.       Да что же это?! Почему он один из сильнейших демонов не может с этим справиться, не может побороть это наваждение?       Мужчина без сил повалился на землю и впился когтями в траву под собой. Он вырывал её с корнем, а его руки сводило судорогой. Всё меньше он мог контролировать собственное тело.       «Это точно яд» — уверял себя демон. «Когда…когда его отравили? Кто посмел?! Что за мерзкая тварь это сделала?!» — мысли Сэссёмару путались. «Я разорву его, уничтожу!» — глаза демона налились кровью, а зрение вдруг потеряло чёткий фокус.       Лёжа на поляне посреди леса, мужчина сквозь пелену увидел, как к нему приближается чей-то силуэт. Уже близко… Это женщина. Дайёкай напрягся и хотел встать, но не смог. Он угрожающе зарычал.       Когда незнакомка оказалась совсем рядом, демон в её мутном облике узнал свою мать — его бросило в холодный пот.       Женщина молча опустилась на колени рядом с Сэссёмару, и аккуратно положила голову обессиленного мужчины к себе на колени. Её аромат ударил в ноздри демону, и он сразу же оскалился. — Кто ты?! Как посмела принять образ моей матери?! — мужчина свирепствовал изо всех сил, пытаясь вернуть контроль своему телу.       Самозванка аккуратно погладила его по голове, ласково проводя по белоснежным волосам дайёкая. — Тшш… тихо, мой мальчик, — даже голос был похож на материнский, только интонация была обманчиво мягкой, — тебе сейчас тяжело, твоя душа страдает.       Сэссёмару подозрительно сощурился и попытался дёрнуться. — Разве ты не слышишь зов собственного сердца? — женщина продолжала гладить его волосы, зарываясь пальцами в них.       К своему изумлению, демон должен был признать, что ему нравились её прикосновения. Словно дарили его мятежному духу надежду на освобождение от мук. Это было непривычно и дико для него — его мать никогда ничего подобного не делала, даже близко. А уж, чтобы кто-то посторонний по отношению к дайёкаю мог себе позволить подобное — об этом и речи не могло быть. Даже при спаривании Сэссёмару фактически не позволял к себе прикасаться, заставляя партнёршу подчиняться только собственной силе. А сейчас его тело предало демона, и он был вынужден терпеть непрошеную ласку. — Убери от меня свои грязные руки! — угрожающе прорычал дайёкай.       Он ощущал, как рядом вибрируют его мечи, пристёгнутые за пояс мужчины, словно чувствуют настроение хозяина. Особенно его настораживал Тэнсэйга, который буквально обжигал его. Но какой от них толк, если он даже мизинцем был не в состоянии пошевелить. И всё что мог себе позволить — это словесную агрессию. — Ты устал Сэссёмару, твоя душа устала… она хочет, чтобы о ней позаботились… — Прекрати нести эту чушь! Если тебе известно кто меня отравил — говори немедленно! Или я выбью из тебя правду! — в голосе слышалось столько презрения и злобы.       Только Сэссёмару мог, будучи полностью обездвиженным, сыпать угрозами. Женщина улыбнулась. — Ты считаешь, что тебя отравили? — ей показалось это забавным. — Хотя может ты и прав - это действительно яд для тебя.       Демон замер в её руках. — Говори! Кто отравил меня?       Женщина склонилась над его ухом и прошептала: — Это Рин…       На мгновение дайёкай потерял дар речи и в изумление уставился на женщину, которая была так похожа на его мать. От этого ему становилось ещё хуже. — Как смеешь ты врать?! Как смеешь ты произносить это имя?! Твой мерзкий язык — я вырву его с корнем! — казалось, ярость, которая накрыла его в этот момент с головой, возвращала ему способность двигаться.       Женщина, заметив его сопротивление, снова начала гладить демона по голове, словно дикого пса, которого пытались приручить. Сэссёмару снова обмяк. — Не сыпь понапрасну проклятьями — ты не сможешь меня убить. Не сотрясай воздух — ты должен поберечь силы. Я не вру тебе сын Ино-но-Тайсё! — мужчина молчал, и женщина поняла, что он готов её выслушать. — В тебе действительно яд, Сэссёмару-сан. И этот яд — любовь.       Возникло тягостное молчание. — Какая отвратительная глупость! — дайёкай презрительно фыркнул.       Незнакомка вздохнула. Как же с демонами тяжело договориться. А с этим заносчивым дайёкаем и подавно. — Это правда. Для демонов любовь губительна, особенно если рядом нет объекта желания. Она перерастает в одержимость. Со временем ты и сам бы пришёл к этому выводу, но у нас нет времени. У нас есть только эта ночь! — казалось, голос женщины стал более волнительным, а радужки её глаз вспыхнули золотистым пламенем, сейчас она как никогда походила на мать Сэссёмару. — Ты же чувствуешь, как ты изменился после встречи с девочкой. Чувствуешь, как стал мягче, как в душе зародился свет — он словно дурман, окутывает тебя. Но твоя истинная демоническая сущность сопротивляется, она не позволит этому свету заполнить тебя. Отсюда идёт твоя внутренняя ломка.       Сэссёмару показалось, что он забыл, как надо дышать. Каждое слово этой женщины врезалось в его сознание, словно хлыст. Он отказывался верить этой чуши, но в глубине души, к своему ужасу понимал — что это правда.       Дайёкай действительно изменился после встречи с Рин. Эта маленькая кроха, и правда, стала его лучиком света в жизни полной мрака. Он был привязан к ней, и ему было непросто оставить её в деревне. Но то были чувства отца к дочери, когда есть желание опекать и защищать более слабое существо. А на что намекала эта тварь — ему даже мысли были омерзительны в подобном контексте в отношении Рин.       Незнакомка наблюдала за явным смятением демона и, словно открытую книгу, читала о чём он думает. — Сэссёмару-сан, сейчас ты видишь в ней ребёнка, — уже серьёзным тоном проговорила она, — но Рин вырастит, для тебя это произойдёт так быстро, что ты даже не заметишь. И тогда твои отеческие чувства сменятся влечением, а затем и вовсе одержимостью. Любовь демонов ядовита. Ты — не твой отец, в тебе слишком много от крови матери. Ты сломаешь ей жизнь. — Я никогда бы не причинил ей вред! — зло перебил её мужчина. — Когда она вырастит, я оставлю её! — Ха-ха! — самозванка зло рассмеялась. — Ты сам то в это веришь? Ты не сможешь сопротивляться, твоя душа будет требовать… С каждым днём будет всё больнее! Тебя будет манить к той, кто зародил это семя. В конце концов, ты либо сойдёшь с ума, либо сдашься! Ты пойдёшь на всё, чтобы обладать ей! Но Рин — не твоя судьба, также как и ты не её! Она никогда не сможет усмирить твоего зверя… она не сможет погасить твой огонь и утолить жажду. Ведь твоё сердце зовёт вовсе не её, оно жаждет любви, но не этой девочки. Она лишь поселила это чувство в твоём сердце, и теперь оно будет только расти и крепнуть.       Любовь?! Какая ересь! Он — великий демон, лорд западных земель, всегда признающий силу, как единственную страсть в своей жизни — отчаянно жаждал любви?! Дайёкай чья гордыня была равносильна его амбициям — мечтал о таком жалком чувстве?! Да быть такого не может! Но почему же его бросает в дрожь от слов этой самозванки? Отчего её речи так хлёстко бьют по мозгам и обжигают сердце? Может быть она права, а он просто трус, который избегает правды? Что если — вот оно, вот это отчаянье, которое словно проклятье превратило его жизнь в ад?       Гнев начал застилать глаза Сэссёмару, он был в шаге от трансформации в зверя, если бы мог управлять собой. И от этого бессилия мужчина сейчас ещё сильнее презирал себя. Одна только мысль, что он ничем не лучше этого мерзкого полукровки, которого он и братом считать отказывался — сводила дайёкая с ума.       Демон горько улыбнулся иронии судьбы — недалеко он ушёл от своего отца… каким же он ничтожным сейчас себя чувствовал. Но вместе с этим Сэссёмару ощутил и огромное облегчение, когда услышал истинную причину своей боли. Мужчина, наконец, признал поражение. Ему ничего не оставалось, как безжалостно наступить на горло своему эго и растоптать его. Он всё-таки признал своё истинное желание. Никогда ещё Сэссёмару не чувствовал себя таким беспомощным. Впервые в жизни он растерялся. — Что же мне делать? — столько горечи было в голосе демона.       Женщина склонилась над мужчиной и ласково обняла его за голову, словно пыталась утешить. — Попроси богов, — прошептала она, закрывая ему ладонью глаза. — Сегодня они услышат даже демонов, только сегодня они откликнуться на твой зов полный скорби и боли… Попроси, чтобы свели тебя с той, кто утолит твою жажду. Женщина, которая до самоотречения будет только твоей, которая выдержит твои шипы, кого не сожжёт огонь твоей страсти. Пусть будет та, кого примет твой зверь.       Последние слова уже смутно долетали до сознания Сэссёмару, он был словно в тумане. Дайёкай в бреду неразборчиво что-то шёпотом бормотал, проваливаясь в беспамятство, пока не отключился окончательно.       Женщина поднялась, оставив демона лежать на земле. Облик матери Сэссёмару рассеялся, и на её месте мерцал полупрозрачным светом силуэт темноволосой женщины, так похожей на Рин.       Боги услышали его зов, они откликнулись. Она увидела, что из груди мужчины потянулась нить, бесконечно петляя, всё дальше и дальше. Женщина проследила взглядом за тем, как удаляется нить ядовито-розового цвета в неизвестном направлении и выдохнула. — Прости меня невинная душа, прости что обрекаю тебя на связь с демоном. Тебя ждёт тяжёлая участь. Меня же ждёт кара за то, что я вмешалась, но я не могла позволить этому монстру забрать мою Рин. Я должна была попытаться спасти свою дочь. Хватит с неё страданий и в детстве, — мать Рин с тоской посмотрела на Сэссёмару и обратилась к нему: — Спасибо тебе, дайёкай, за то что спас мою девочку, спасибо, что заботился о ней… Но теперь она не твоя ответственность — ты забудешь о ней. Ты забудешь всё, что произошло сегодня. Теперь тебе станет легче, до того момента, пока проведение не сведёт с твоей новой судьбой.       Женщина растворилась в воздухе. Одинокий могучий демон остался лежать в беспамятстве на земле посреди леса и останков поверженных им жертв. Не осталось свидетелей происшествия этой волшебной ночи… Ну, разве что один мелкий демонёнок, так похожий на лягушку, который прятался за стволом дерева и пребывал в шоке от произошедшего.