Без названия

Детство как уголек – может согревать, а может обжигать. Чуть затуманенное стекло балкона, словно пузырь портала, приоткрывающий окошко в то прошлое, которое еще не покрылось слоем памяти и не выгорело под жаром небесного светила. В то безмятежное, когда существовали только друзья, игры, счастливые вечерние прогулки. Воспоминания, укутанные призмой летних, теплых лучей закатного солнца, в след которых шла темная новогодняя ночь, освещенная лишь светом украшенной елки и тихой семейной идиллией. В том сказочном месте, каждый камушек играл важную роль в твоей будущей жизни. Ты складываешь из них башенки – ты строитель. Ты берешь особо светлый и рисуешь – ты художники. Я не помню, какой камушек я тогда взяла, что оказалась так далеко от дома. Но жалеть уже поздно, да и не о чем. Бывали ситуации, когда мы с подружками уходили далеко за пределы своего двора и, теряя чувство времени, оказывались в той ситуации,когда приходилось стыдливо смотреть в пол слезами, расплачиваясь за каждый потраченный нерв наших родителей. По прошествии лет я удивляюсь щадящим мерам наказания, которыми пользовалась моя мама. Уверена, я была бы  поизощреннее, чем прочно закрепила бы себя в списке плохих родителей. Долго кричать и ругаться, ожидая отблеска сожаления и понимания, казалось чересчур  гуманным. Телефонов у нас тогда еще не было и все что оставалось взрослым – это бросить все свои дела и ринуться искать своих нерадивых детей, с каждой секундой воображая самые страшные сценарии, где самый важный и беззащитный человек в твоей жизни никогда больше не посмотрит тебе в глаза, не улыбнется. Чувства, что с каждым ударом сердца, с кровью достигли каждой клетки моего тела, напомнили мне ту неприятную историю. Только сейчас, бумеранг жизни вернул мне все то, что я заслужила. Вернувшись в Тольятти, я поняла, что меня здесь не ждут и, кажется, давно уже не ищут. Может, та атмосфера безмятежности и отправилась по моим следам, но вряд ли ей удастся найти того кого уже давно нет. Того, кто больше не посмотрит в глаза и не улыбнется.  Незнакомая квартира втягивает меня обратно в реальность. Холодный пол, низкий потолок, пасмурное небо, которое отнимает последнюю каплю уюта у этих серых стен. Через пару домов, стоит квартира моей семьи, в которой я с легкостью могла бы остаться, но огласить мой приезд в Тольятти не казалось мне возможным, с учетом моих планов на этот город. Они не были грандиозными, но «вспомнить дела минувших лет» вряд ли входят в перечень уважительных причин по прогулу обучения в вузе. Поэтому после небольших неудобств в Воронеже, я быстро купила билет и приехала в город, который простит мне все. Путешествия на поезде всегда оставляют на коже неприятнейшее ощущение липкости и грязи, за счет невидимого смога, и продуктов жизнедеятельности людей. Порой, на поздних посадках, допустим зимой, после почти кристальной  чистоты, тягучий воздух в маленькой коробочке буквально становится осязаемым, как зловонный кисель. Вытерпеть температуру оказалось не так сложно. Помещение было темным, но уютным. Устроившись поудобнее, глаза сфокусировались на смесителе, с которого раз в 10 секунд капала капля горячей воды, на долю секунды, прижигая мне ногу, но тут же остывая. Говорят в незнакомом обществе не принято говорить о политике, религии и т.д. но я бы вписала в этот список тему боли. За всю мою жизнь, эта тема кажется самой противоречивой. Бывает в момент ссор и скандалов, она является параллельным конфликтом, в котором в качестве аргументов и доводов идут не слова, а невербальные знаки - интонация, мимика, жесты. Удивлена, почему этим не пользуются психологи. Спроси у своего клиента «что такое боль?» Можно узнать многое о нем, без лишне траты чужих денег и времени. Хотя… кому это надо? У психологов есть на что жить, а у клиентов пополняется список травмирующих ассоциаций, которые, возможно, когда-то помогут ему раскрыть глаза. Когда я была маленькой, я считала, что боль – это предвестник смерти. Возможно, такое суждение и слишком поэтично, но точно не лишено смысла. Сейчас же я придерживаюсь другого мнения. Как частенько и бывает с людьми – резко противоположное. Если взглянуть с биологической точки зрения, боль нужна чтобы выжить. Соответственно мы живы, пока чувствуем боль, ведь если её не станет, значит и сохранять то уже и нечего. Холодный воздух проник в комнату вслед за скрипом двери, пуская по мокрой спине мурашки. Высокий силуэт в черном костюме присел на бортик большой ванны. Намочив руку, парень поинтересовался: - От нее аж пар идет. Как ты в такой воде сидишь? Парень наклонился и выкрутил кран с синей пометкой. - Тебе бы не помешало оттаять. И куда это ты так вырядился? Будто это вообще имело какой-то смысл. - Вариться, ты наверное хотела сказать. Давай причаливай к берегу. У тебя 10 пропущенных, еще немного и голубиная почта начнет приходить. Несмотря на противоречивость в голосе и действиях, его тон обидно царапнул моё эго. Его спина укоризненно взывала к моей совести, требуя не заводиться. Но она была глуха и нема как всегда. - Что за тон. Я рада тебя видеть в той же степени что и ты меня. Твой эгоизм в прошлый раз знатно мне кровь испортил. Хватит проблемы мне создавать!  - Это я создаю тебе проблемы? Может Соне наберешь? Мы здесь по её вине. Хотя по большей части  – по твоей. Так что прошу, не растрачивай энергию напрасно и закрой рот. - Давай без хамства. Кстати, где она? До магазина рукой подать.  Затягивая полотенце потуже, я взяла телефон, стараясь отсеять все тевстречи, на которые у меня не хватит жизненного ресурса на сегодня.Много звонков от неизвестных абонентов. - На её месте я бы тоже не вернулся. Сережа уже сидел в кресле, играя в какую-то мобильную игрушку. Эту фразу он пробубнил  в один из напряженных моментов, поэтому звучала она  по-особенному жестоко. - Хочешь поговорить об этом? Давай. Мы же никуда не опаздываем. Самое время попытаться в 10 й раз мне объяснить, что ты нашел в этой шлюхе, что решил убить все, что между нами было. Тебе повезло, что в наших отношениях есть хотя бы одна светлая голова и об этом не узнали мои родители. Я бы не пережила этого позора. Фу. Хочешь уйти? Скатертью дорога.  - Не хочу. Слышать уже это тошно. Не понимаешь, почему на моем лице нет радости? Да… и правда – одна светлая голова.  - Если уж тебе никуда не деться, ты уж постарайся сделать наше сотрудничество приятнее. Опять полюби меня.  Входную дверь открыли без стука. Квартира была студией, благодаря чему гостя можно было сразу разглядеть. Низкая черноволосая девушка замешкалась с кроссовками на  пороге, с трудом балансируя. В движениях было много неловкости и угловатости. Казалось, дунь на неё, как обязательно что-то развалиться, или упадет. Нагнувшись за пакетом, с её лица чуть не свалились солнечные очки комичных размеров. Видимые черты лица были, довольно миловидны. Маленький вздернутый носик, пухлые губы, красивая форма подбородка. Но дешевая круглая оправа и какой-то несуразный цветочный орнамент, менял весь её образ в худшую сторону. Эту немую сцену разрушил писклявый голосок подстать внешнему виду обладателя. Несуразно тонкий, словно скрип мела по стеклую.  - Представляешь, я потеряла те деньги, что ты мне дала и поняла это только на кассе. Но все окей, я нашла их на обратном пути, но на свои смогла купить только это.  Взяв в руки до злости легкий пакет, я высыпала его содержимое на пол. Одна упаковка ролтона и пачка печенья. Тошнота больно ухнула на дно желудка.  Этот набор выглядел как еда, которую я совсем недавно брала в поезд, но так и не съела ее от тошнотворного предчувствия. - Какая же дрянь. Разочарование было до того сильным, что смотреть на Соню было физически больно. Словно камешки в спину начали сыпаться извинения, от которых меня спас телефонный звонок. - Привет, да,  я уже выхожу. Возле фонтана? Да, без проблем.  Голодно урчание последовало сразу после последней брошеннойфразы.  Громкий хлопок дверью оповестил всех жителей этого дома, что теперь можно вздохнуть спокойно. Нет той недовольной гарпии, которая скривится если вы все же успеете заскочить в лифт. Или проигнорирует чье-то дружелюбное приветствие, задев соседа плечом. Что-то чужеродное вмешалось в идиллию уже устранявшегося быта. Казалось, цветы в вазах вянут быстрее, дети становятся беспокойнее, а собачий лай вовсе не затихает, провоцируя всегда дружных соседей на конфликты.  Ветер качает верхушки многочисленных деревьев, сгоняя стаи птиц с них. Недовольные этим обстоятельством птицы, начали пикировать и как стая пчёл бесноваться будто их улей нагло потревожили. Обнять себя руками казалось самым правильным решением. Глупо было выходить лишь в легком розовом платьице, но какой-то иррациональный порыв смог победить разум. Благо была не зима. Потому что это было из тех немногочисленных желаний, которые не в силах остановить даже я. Голова кружилась, придавая легкое чувство опьянения. Все казалось каким-то нереальным. Пресным. Подойди и ткни пальцем в любого прохожего и палец провалится в вату. Желание стало невыносимым, особенно когда на глаза попалась семья с маленькой девочкой. Она была словно из фарфора. Белая кожа, золотистые волосы. Интересно, почему её родители не боятся, что она разобьется? Любой сумасшедший может подойти к ней и осколки ей прекрасного милого личика не смогут воедино собрать даже люди всю жизнь чье хобби были пазлы. Да и слезы родителей вряд ли смогут склеить нечто подобное. Небо успело сменить несколько оттенков, пока, казалось, занесенная нога не приземлилась на потресканыйасфальт. Момент нерешительности был фатальным. Мужчина взял на руки эту игрушку, о чем-то перешептываясь со своей женой, косясь куда-то за мою спину. Обернувшись, я не заметила ничего примечательного. Странные. Такие резкие движение заставили меня зажмуриться, от дуновения ветра, песок в глазах пришел в движение. Третьи сутки? Столько я не спала? С силой надавив на виски ладонями, я вышла из какого-то транса. Точно. Встреча. Тот осколок памяти, который я хранила в особом месте, будет найден мною у фонтана.    - Дашка? Привет! Боже, как же ты изменилась. – Объятья были такими теплыми. Казалось, даже духи остались такими же, как и 5 лет назад. Две пары рук обняли меня с двух сторон, будто отогревая, пряча от ветра. Улыбка не сходила с моего лица. Моим любимым занятием было смотреть в лица моих старых подруг. Заслушиваться их голосом, улавливать их привычные, забытые мною жесты. Они мне напоминали песню, которую я услышала когда-то давно и никак не могла найти, напевая каждому встречному, встречая непонимание. И вот, мало того,что мне её включили, так еще и дали название с исполнителем.  Эта встреча оказалась лекарством, в котором я так сильно нуждалась. Или иллюзией. Мне так часто последнее время снились какие-то неприятные сны, что момент нашего прощания войдет в особую их категорию.  - А недавно мы ездили к берегу Волги с фотографом… - Казалось им есть столько всего рассказать, я же боялась лишний раз открыть рот и нарушить эту атмосферу. Не то чтобы я плохо жила. Нет. Совершенно. Просто начать говорить о своей жизни в этом месте казалось кощунством. Будто на уроке литературы отвечать формулы по физике. Так же неуместно, как и если бы девчонки говорили бы мне о своей жизни находясь в Брянске. Да интересно. Но это полностью нарушает целостность города, в котором находишься. Как если бы в фильме “Любовь и голуби” появился фея из “Винкс”. Бред.    Все предложения пойти к ним домой, были отвергнуты по причине страха быть разочарованной. Я знала, что они переехали и бояласьразбиться об айсберг реальности, что поджидал меня там.  Звук их голосов перешел на второй план. Звон в ушах и стуксобственного сердца выбил меня из колеи. Я смотрела на рот Зарины, пытаясь хотя бы прочесть слова по губам. Но громкое карканье заставило меня вздрогнуть от неожиданности. Я резко обернулась и увидела как он, ворон, сидит в нескольких метрах. Черные глазки, казалось были прикованные к моей душе. Возле его лапок лежало что-то непонятное. Чуть присмотревшись, я увидела лишь отблеск серебра. Повторный крик пустил табун мурашек по телу. Подцепив это клювом, он взлетел. Закатное солнце отражалось в тихих водах фонтана. Придавая им особенно багровый цвет. Интересно, скольким людям нужно умереть чтобы заполнить такой бассейн. Звон становился все громче и громче, когда птица пролетела в метре от моей головы, заставляя дернуться вниз. Сделав пару кругов, предмет полетел в алую, густую жидкость. Весь мир вдруг резко помутнел.Отпустив эту черную бестию из вида, я перевела взгляд на девочек. Горькое сожаление, отразилось на их лицах. Дотронувшись горячей рукой до моего голого плеча Сабрина спросила. -Все хорошо? Ты плохо выглядишь и очень замерзла. Может мы проводим тебя до дома? Зимняя куртка тяжестью опустилась на мою спину. Да… Для платья видимо пока не время.  Осознание, что это выражение лица не изменилось, с самого первого мгновения нашей встречи, растворилось горечью на моем языке. Как таблетка. Частые переглядки говорили, отнюдь, не о их старых привычках выражать сестринскую любовь. Их жалость наполниламеня липким презрением к ним, и в особенности к самой себе. Иллюзия. Радость от того, как здесь все по старому, по домашнему, перекрыла чувство, что все изменилось кардинальнее чем могло быть. Изменилась не обстановка и люди вокруг. Изменилась я. Куртка упала. Как и все теплое в моей жизни, они остались позади. Как и все хорошее в этой жизни, я лично все растоптала.   Я развернулась и побежала к квартире, в которой были существа, которые паразитировали на моей жизни.

***

Я хотела отмщения, но руки почему-то все были в моей собственной крови. Мозоли от лопаты лопались, не успевая наливаться. Два невесомых тела лежали на дне той ямы, которую я выкопала и для себя в том числе. Платье что мне так нравилось было навсегда испорчено. Пот стелилглаза, наравне со слезами не давая мне взглянуть, что же я натворила. Рыдания выходили уже белыми облачками пара, вместе с немыми криками. Дрожь пронзила все мое тело, так сильно, что воздух перестал доходить до моих легких. Голова. Лоб уткнулся в холодную, рассыпчатую землю. Будто молясь, я шептала оправдания себя и своего греха. Я знала, что не могу себе этого позволить, но маленький кулон, с нашей общей фотографией остался висеть на маленьком сучке. Мы счастливые, смотрели мне в спину, проклиная, а может даже жалея. Не знаю. Сил обернуться у меня уже не было. Они смогли погубить нас моими же руками. Обидно, что даже после их смерти я не могу вкусить сладость победы. Они сделали меня сумасшедшей, я сделала их мертвыми. Дорога из леса была выстелена моими мыслям. Каждый шаг пробуждал в голове беспокойного шершня, который кусая меня, оставляет свое жало. Деревья - это ноги огромных монстров, что смотрят на меня свысока.  Цвета приобрели какой-то грязный оттенок, онемевшие пальцы теребили кромку платья. Сон. Все лишь дурное сновидение, которое растворится, как только тяжелая от мыслей голова коснется подушки. Мысли об одиночестве словно камни тянули на дно. Шаги давались с таким же трудом, как если бы ноги были бы по колено в воде. - Девушка, что с вами случилось?! Не волнуйтесь, я сейчас вызову скорую и полицию. Секунду. - Шавку свою убери. И дай пройти.  Маленькая незатихающая болонка сразу оказалась на руках у престарелой дамы. Удивление и возмущение уродливым следом отразилось на её лице. Кому придет в голову гулять с такой варежкой в пригородном лесу? Место предназначенное для грязных тайн и преступной деятельности не нуждается в чьей-то добродетели. А может эта несчастная, устала от своей жизни, а рука убить себя – не поднимается? Сумасшедшая. Словно из паутины, натягивая цепкие нити, бабочка с покалеченными крыльями пикирует подальше. Улицы мелькают одна за другой, фонари не освещают, а размывают все видимое пространство, словно капля нарушившая спокойствие темных вод. Белая полоска света, словно соль от приведений не позволила переступить порог квартиры. Пока шла, надежда еще теплилась в моей груди, но сейчас её остатки ускользают, как песок сквозь пальцы. Шорох, в квартире заставил рвануть дверь на себя так, что она встретилась со стеной и отрикошетила обратно, закрываясь уже за мной.  Два человека стояли спиной ко мне, будто стараются не обращать на меня внимание, словно обиделись.  - Нет, нет, нет, НЕТ!  Крик заполнил полупустое пространство комнаты.  - Я НЕНАВИЖУ ВАС! КОГДА ЖЕ ВЫ УЖЕ СГИНИТЕ! Статуэтка с полки в прихожей полетела парню в голову, пройдя сквозьнеё и разлетелась на множество мелких осколков, встретившись с кухонным шкафом. Медленно развернувшись, пара взялась за руки. От чего из груди послышались вибрирующие нотки похожие на рычание.  - ВЫ ЧТО ПРИ ЖИЗНИ БЫЛИ ТВАРЯМИ, ЧТО ПОСЛЕ. ВАС ДАЖЕ МОГИЛА НЕ ИСПРАВИЛА.  Резкий, некрасивый смех пустил поток слез по щекам. Голос стал неуловимо тихим.  - Первый раз ты забрал мою жизнь, когда решил бросить меня. Второй, когда сделал моей подруге предложение. Разве я поступила несправедливо? Две моих жизни в обмен на две ваши…Хахаха, разве это не то, что вы хотели? Я даже похоронила вас вместе, так будьте же благодарны!  - Кому ты пытаешься все это объяснить? Оглянись, ты сошла с ума.  - А по чьей вине? Посмотри, что вы со мной сделали. Я жалею, что с того света вам возможно плохо видно, раз вы объявляетесь снова и снова. Не даете забыть. Словно смеетесь надо мной! Тонкий, нежный голос перебил надрывный и хриплый. - Нам все пророчили такое счастливое будущее. Представь, какие красивые детки у нас были бы. Такую любовь ты видела разве что в сказках и у нас. А сейчас я не могу посмотреть даже в глаза своему любимому. Большие несуразные очки упали на пол. Кровавые впадины, напоминали выколотые глаза у кукол в детстве. Ее плечи затряслись. Казалось, она плачет, но вместо слез были кровавые дорожки.  - Нет, ужасная. Ужасная пара. ОН МОЙ. Ты его не любила. Ты забрала его на зло мне. Ты врешь. Теперь ты не сможешь смотреть на чужих парней. ТАК ТЕБЕ И НАДО.  Я не буду вас жалеть. Меня никто не жалел и я вас не буду.   С предателями ведь так и надо поступать. Но что делать, если мой разум предает сам себя? Схватившись за голову, я попыталась прийти в себя. Стряхнуть этот непроницаемый мешок с головы, что не дает мне вздохнуть и посмотреть на мир вокруг. Что я натворила. А я ли? Во всем виноват этот полог, что застелил мне глаза. Душа. Душа как будто не моя. А чья? И когда у меня забрали мою родную и подсунули эту чужую? Холодные руки хватают меня за плечи, встряхивают. Да, давайте сильнее. Снимите с меня это наваждение. Чужие безразличные лица мелькают вокруг, словно водоворот лиц, который унесет и мое. Обезличит и заберет все, что у меня осталось. Железные браслетысловно кольца, которыми я с кем-то обменялась и теперь назад дороги нет. Теперь я навсегда помолвлена со своим одиночеством. Теперь я не одна. Неосторожный шаг и я падаю в колодец холода. Весь свет сужается до одной точки, а дно все не наступает. 

 

***

  Белый цвет везде, куда не падал бы мой взгляд. Единственный способ его избежать – это посмотреть в свою-чужую душу. Веки закрыли глаза, пока звук карандаша что-то чиркал в блокноте.  - Даниэлла, расскажите мне, как вам спалось? - Я не спала  - Почему? Вам что-то мешает? Можно попросить медсестер заменить подушку или дело в соседях? - Я боюсь людей, которые ко мне тогда приходят. - Вы знаете этих людей? - Нет. Их трое и они почему-то меня расстраивают. Я чувствую что-то странное. - Расскажите поподробнее, что именно вы чувствуете. - Начинает болеть каждый сантиметр тела и я не могу вздохнуть. И слезы. Я постоянно плачу. - А как эти люди выглядят?   - Счастливо.     Поцелуи солнца были приятнее, от осознания скорого окончания лета. Легкий ветерок приносил с собой приятные запахи трав и цветов. Две девушки сидели на покрывале, разбирая пакеты с едой.  - Ну Сонь, ты мне всю щеку помадой испачкала! – Листая только сделанные фотографии, девушка приблизила одну. - Вау! У тебя глаза всего на полтона от неба отличаются. Красота. - А что это за подвесочка у тебя такая красивая появилась? –Серебряный кулон красовался, ловя золотые лучи.  - Сережа подарил. Знаешь Сонь, я никогда так счастлива не была. Я так хочу чтобы у тебя тоже было все хорошо. Пока будешь искать своего принца, будешь с нами гулять. Чтобы скучно не было. - А я вам мешать не буду?  - Глупости не говори. Лучше салфетку дай. - О чем это вы тут шепчетесь. Меня обсуждаете? – Парень чуть поодаль свалил охапку веток.   - А кого же еще. Садись давай, сначала перекусим. А то ты после работы ничего не ел – Поцелуй в макушку и теплые объятия, это уже слишком. Мышцы лица начало потихоньку сводить. - Дань, давай фотку сделаем для твоего кулона. Или ты что-то другое хочешь туда вставить? – С набитым ртом говорить трудно, но Соня справилась.  - Шутишь? Кого если не нас троих! Вы думаете, чей-то мы так срочно на пикник собрались. Девушка достала телефон. Смех был лучшей музыкой того дня. Эту фотосессию смогло прервать только голодное урчание из Сережиного живота. - Смотри, смотри! Ворон! Интересно, что он делает в такой дали от города. Сереж, кинь ему что-нибудь. – Словно в замедленной съемке, птица подошла почти впритык к пледу. Рассматривая каждого, взгляд черных пуговок задержался на серебряной подвеске. - Ой, смотрите, у него глаза слезятся. Больной может. Резкий взмах крыльев поднял пыль, после чего птица растворилась среди верхушек деревьев. - Сюрреалистичная фигня какая-то. Интересно, птицы бешенством болеют.  - Если мясо сгорит, то им точно заболею я. Так что не зевай.  – Чмокнув парня в щеку, девушка легла обратно на плед, в блаженстве прикрыв глаза.