Хотвинтер

      Зима в Северной Дакоте накрыла всё белым одеялом. В воздухе витала прохлада, а за окном слышался треск замёрзших веток. Вся школа знала о завтрашней вечеринке, но никто не знал о том, что у Тофера и Ивана была своя, совершенно иная программа.       — Ты вообще понимаешь, что страдаешь полнейшей хуетой? — с издёвкой громко спросил Иван, кидая в Тофера подушкой. В комнате горит настенная подсветка и неяркая люстра. В углу на кровати сидит Тофер, яро цокающий неподстриженными ногтями по экрану своего мобильного.       — Ой, иди нахуй, — отмахнулся Тофер, не поднимая взгляда, — мне просто не по себе от того, что меня окружают такие безмамные идиоты, как ты, которые ничего не понимают в этом мире.       Иван усмехнулся и встал из-за стола.       — Мир? Ты имеешь в виду этот ёбаный мир, в котором хуесосы вроде тебя привлекают внимание, блять, в интернете, вместо того, чтобы делать хоть чё-то полезное?       — Сам ты хуесос, я нормальный, — ответил Тофер, наконец взглянув на друга. Его глаза сверкнули, — ты так и не понял, что между нами слишком большая разница.       — Ну извини! Ты же у нас находишься на такой, сука, высоте! Белый цисгетеро мужчина, который рассказывает всем, как жить, — я с тебя хуею. Научись уже принимать, что есть другие люди с другими мнениями, сучонок, — он подошёл к столу и взял стакан с апельсиновым соком.       — Ты даже не пытаешься понять меня, — голос кудрявого юноши был негромким, но злобным.       — Понять?! Тебя?! — Иван разразился хохотом, — ты еблан или прикидываешься? Ты по-любому сейчас доказываешь там что-то очередной тупой пизде, которая, хоть и старше тебя, но такая же пустоголовая, как и все женщины, — он сделал глоток, — тыкаешь-тыкаешь чё-то в телефоне, проще пойти и в ебало ей харкнуть.       — Да много ты понимаешь, уёбище! Никто не даёт, вот и бесишься, инцел недоделанный — Тофер закатил глаза, — Сам же делаешь вид, будто понял всё и даже больше, — юноша положил телефон на тумбочку экраном вниз и поставил ладони на колени, — заебал уже, слышишь?       — А ты сам определяешь, кто ты есть, и не понимаешь, что свой ебальник лучше бы заткнуть, — Иван поставил стакан на место, — Фальшивый правозащитник, который боится сам себя.       В комнате будто аэрозолем распылили напряжение.       — Хуле ты теперь молчишь, мерзость? — густобровый парень сел на кровать, — глазами хлопаешь, как баба.       Плечи Тофера немного опустились. Дышать стало тяжелее. Создавалось ощущение, будто вот-вот произойдёт что-то страшное.       — Обосрись, чмо. Мало того, что ты лох, так и не потерявший девственность, ты не знаешь, как вести себя с единственным близким другом — глухо произнёс он.       — Что ты сказал? — с вызовом проскрипел Иван. Он выпрямился, наклонив голову так, чтобы взгляд стал более угрюмым, — нашёлся барин, блять. Как ещё с тобой разговаривать?       Бас посмотрел в окно на снежные хлопья и грустно улыбнулся.       — Как хочешь, Вань. Но ты правда уже надоел. Ты ничем не лучше меня.       Иван опустил голову, став более мрачным.       — Да нихуя ты не понимаешь, блять! — Иван ударил кулаком по стене, тут же самолично испугавшись получившегося звука, — это ты вечно заёбываешь своими глупостями и загонами. Будь проще.       Тофер находит силы сломать ком в горле:       — Ты реально думаешь, что я такой тупой и ничего не понимаю? Я знаю, как ты смотришь на меня, когда я общаюсь в компании с другими.       Иван колебался, его глаза бегали по полу. Он создал дистанцию, но не знал, как её преодолеть. Почувствовав, что Тофер сел ближе, юноша посмотрел ему в глаза.       — Ты конченный придурок, — всё, что успел сказать толстобровый парень.       Тофер наклонился вперёд и взял руки друга в свои. В них не было той привычной грубости, только пепельное тепло. Они закрыли глаза и их губы встретились в смелом поцелуе — крепко и доверительно.       Всё вокруг перестало существовать. Снежинки, которые шли за окном, добавляли романтики. Оба они понимали, что это мгновение не будет долгим, поэтому старались полностью отдаться происходящему. Вникнуть в температуру, текстуру, цвет атмосферы.       — Сам ты придурок, — парировал Тофер, отстранившись. Но Иван, решив продолжить диалог на новом языке, притянул парня обратно к себе.