За дверью

Чонгук не без труда открыл тяжёлую входную дверь. Ключ поворачивался туго, а петли жутко скрипели. - Как в бункере, ей-богу, - бубнил это под нос каждый раз, когда открывал эту чертову дверь. Следовательно, бубнил часто. Он закрыл за собой толстую щеколду и прошёл в длинный узкий коридор. - Есть кто? - его мягкий тенор отразился от высоких светлых стен. - Я здесь, - приглушенно ответил мужской голос из-за приоткрытой двери в конце коридора. Чонгук неспешно повесил промокшее пальто. Ботинки отправились на огромную кованую полку, заставленную обувью: несколько пар стоптанных берцев и казаков с блестящими скошенными каблуками, туго зашнурованные оксфорды, строгие полуботинки и бесчисленные кроссовки разных цветов и размеров. - Я не думал, что кто-то придёт так скоро. Проходи, - продолжали за дверью. Чонгук пошёл на звук голоса по мягкой ковровой дорожке и попал в просторную ванную комнату. Внутри царил полумрак и приятно пахло кофе. Вдоль стен - три округлые раковины, заставленные умывальными принадлежностями, несколько высоких шкафов и огромное зеркало в позолоченной раме. Чонгук заглянул в него и потянулся к коротким тёмным волосам, небрежно растрепывая укладку в разные стороны. - Привет, Гуки, - говорящего по шею скрывала вода и пена. Лицо его выглядело пугающе - синяки под глазами, кровоподтек на щеке, разбитые губы. - Здравствуй, Тэхён, - вошедший взял низкий табурет и присел к чугунной ванне на когтистых львиных лапах. - Ты сегодня рано. Что-то случилось? - Тэхён говорил, ничуть не стесняясь своего положения. - Из-за грозы в офисе пропало электричество. Сказали, что до завтра точно ничего не починят, так что я взял выходной, - Чонгук развязывал красный шёлковый галстук, - А ты? Давно вернулся? Вижу, вы хорошо отпраздновали, - он усмехнулся. - Часов в восемь утра. Ты же знаешь, половина сезона - дело большое, мы не могли не праздновать, - неужели он оправдывался? - Ты даже забыл смыть грим, - его забавлял чужой вид. - Вот черт, - Тэхён потянулся мокрыми руками к лицу, провел ими пару раз, но, конечно же, ничего не стерлось. Чонгук тихонько засмеялся. Тэхён - актёр театра. Сразу после университета попал в небольшую столичную труппу и зарекомендовал себя вдумчивым и гибким артистом. - Поможешь? - Чонгук оторвался от табурета. В самом левом шкафу нашлись ватные тампоны и баночка вазелина. Тэхён приподнялся, подложив под шею полотенце и закрыв глаза. Чонгук сдавленно выдохнул и склонился над чужим лицом. Рукава белоснежной рубашки закатаны, чтобы не намочить. Первое движение тампона, щедро смазанного вазелином, пришлось прямо над бровью. Тэхён вздрогнул, ощутив прикосновение. - Чшш, не шевелись, - Чонгук старался не причинить коже вреда, осторожно прижимая вату и тщательно снимая весь грим, по несколько раз проводя по одному месту, что вызывало небольшие покраснения. - Дома больше никого нет? Их дом. Их коммунна. В огромной квартире в стиле ампир жило семеро. Все попали сюда по разным причинам, но прижились, привнося свой вклад в незамысловатый быт и атмосферу. Происходило разное: квартира была и баром, и клубом, и банком, местом для смеха, горя и слез. Каждый двигался в жизни по своему пути, но знал, что рядом с ним есть кто-то ещё. - Джинни и Джун уже на работе, конечно. Юнги пока не вернулся, Чимин утром ушёл на тренировку, а Хо на дежурстве, - Тэхён говорил тихо, стараясь не шевелить челюстью. Чонгук крепко сжал его подбородок пальцами, поворачивая голову к себе, чтобы добраться до противоположной щеки. Никакого сопротивления под его руками не было. На черно-белой плитке уже валялась кучка использованной разноцветной ваты. Тэхён был расслаблен, он своей кожей чувствовал тёплые пальцы, мягко прикасающиеся к векам, к губам. От чужих запястий можно было уловить сладковатый парфюм. Ещё пара движений ватой под челюстью, пара на клонов головы, чтобы убедиться, что кожа теперь чистая. -Вот и все, прошептал Чонгук и облокотился о бортик, рассматривая свою работу. Тэ зачерпнул ладонями воду прямо из ванной и пару раз провел по лицу, смыв остатки всех средств. Без сценического макияжа он выглядел моложе, с гармоничными чертами лица и румянцем на скулах. Единственное, что теперь напоминало о сцене - зачесанные назад и до хруста покрытые лаком черные волосы. Тэхён с головой погрузился под воду. Чонгук, вздохнув, взял в руки небольшую книжку, лежавшую на полу около ванны и чудом оставшуюся сухой. Он усмехнулся и начал листать, читая знакомые отрывки по диагонали. Сборник Шекспира. - Мне никогда не нравился "Гамлет", - Чонгук быстро бегал глазами по строчкам и хмурился - Нужно показать тебе его на сцене, - над водой снова показалась голова. - Только если ты будешь в главной роли. - Вот черт, тебе придётся подождать лет двадцать, - Тэхён отплевывался от воды и пытался промыть глаза от попавшего в них лака. Чонгук пропустил последнюю его реплику мимо ушей. Он шагнул к шкафчикам, чтобы достать шампунь, одновременно представляя Тэхёна на сцене. Все софиты, все взгляды направлены на него. Костюмы, грим, характеры и целые жизни персонажей ложились на него как влитые.    Пока Чонгук грезил, его успели два раза измазать пеной и три раза обрызгать водой, что воспринималось сдержанно и как должное. Он вышел из ванной, оставив на табурете полотенце.

***

Чонгук расположился в гостиной, на широкой софе с большими подушками. - Я заказал пиццу, - он оторвался от телефона, когда в поле зрения снова появился Тэхён, но уже одетый. - Ты читаешь мои мысли, - Тэ прижался к чужому теплому боку. В прихожей раздался скрип ключа в замочной скважине.