Сказки - 6

Жизнь человеческая штука интересная, но порой совершенно непредсказуемая. Потому что происходят порой вещи, которые заставляют её… перевернуться с ног на голову. Или круто развернуться и начать течь совершенно в другую сторону. Кто-то, например, неожиданно получает солидное наследство, кто-то может проснуться знаменитым, после съемок в фильме, вдруг ставшим бестселлером. А, вот, простой английский мальчик одиннадцати лет, узнал о том, что он волшебник. Звали мальчика Гарри Поттер. И кроме того, что жизнь его изменилась с тех пор самым разительным образом, он понял, так же, что это открывает перед ним некоторые… перспективы. Хотя о том, что в его жизни могут произойти перемены, ничего не предвещало. Беспросветная она у него была. Как у Золушки. Сопровождавшаяся оплеухами, избиениями и тяжёлой работой. Без всяких скидок на его юный возраст. А ещё его частенько наказывали за то, что сделал его кузен Дадли. После чего запирали его в чулан под лестницей, в котором он жил, и лишали еды. Вот эта-то постоянная несправедливость, в итоге, и сформировала в нём некоторую мстительность. И он твёрдо решил, что обязательно отплатит своим родственничкам за своё «счастливое» детство. После того как узнал, что он маг. В конце концов, не зря же он слышал выражение, что сильных и слабых людей уравняло огнестрельное оружие. А в его случае это будет магия, потому что, до этого момента, он не мог ничего противопоставить своим родственничкам. Как из-за возраста, в случае с его дядей, так и численного превосходства, как в случае с его кузеном. А так у них уравняются шансы. Нет, не подумайте что у Гарри сразу дух захватило и он решил, что кровавым маньячелой станет. Мальчик-то, в принципе, он был не злой. Он только хотел чтобы справедливости в мире немного побольше стало. Особенно по отношении к нему. Началось же всё с писем. Однажды, дней за семь-восемь до его одиннадцатого дня рождения, им пришло одно такое. Причём адресовано оно было не дяде Вернону или тёте Петунии, а ему самому. Гарри, которого отправили принести пришедшую почту, поднял тогда с пола конверт и принялся его рассматривать. На нём стояло не только его имя, но и адрес. Поэтому сомнений, что письмо адресовано именно ему, не было. Была правда, при этом, одна странность. Потому что отправлено оно было не просто по их адресу: графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Прайвет Драйв, дом четыре. Была там ещё небольшая приписка, указывающая на то, что Гарри не просто проживает по этому адресу, но указывалось и комната в которой он живёт. Точнее, как это было в его случае, чулан под лестницей. В котором обитал Гарри. Последние десять лет своей жизни. Конверт, тяжелый и толстый, был сделан из желтоватого… пергамента, наверное, а адрес был написан изумрудно-зелёными чернилами. Марка на конверте отсутствовала. Но вот прочитать письмо ему не дали. Его у него забрал дядя Вернон и уничтожил. Но, отправители на этом не успокоились. Видимо, для них было очень важно чтобы Гарри получил письмо, ознакомился с его содержанием и отправил ответ. А дядя Вернон, почему-то, старался не допустить этого никоим образом. В общем, завалило их письмами. Так что, дядя не выдержал и усадив в машину свою жену, тётю Петунию, их сына Дадли и самого Гарри, просто удрал из дома. Кстати, сам Гарри приходился Петунии родным племянником. Куда они ехали было непонятно, потому что дядя частенько менял направление. Приговаривая при этом: — Главное, сбить со следа… сбить их со следа. Правда отправителей все дядины уловки сбить с их следа так и не смогли. Письма появлялись везде, где бы они они не останавливались. А побывали они много где. И в городе Коукворте, откуда тётя Петуния была родом, и в лесной чаще, и посреди распаханного поля, на подвесном мосту, и на верхнем этаже многоярусной автомобильной парковки. В итоге они оказались на морском побережье. Где, дядя Вернон ставший выглядеть как одержимый, указал пальцем на огромную скалу недалеко от берега. На вершине которой приютилась старая, убогая хижина. В которой им, судя по всему, и предстояло остановиться этой ночью. А ещё ночью начался ураган. Порывы которого яростно сотрясали стены хижины, не добавляя тепла в щелястом строении. Гарри, конечно, заснуть не мог. Да и как тут уснуть, если холодно и в животе бурчит от голода. А ещё у него начало складываться впечатление что ураган будет длиться вечно, а они так и останутся в этой хижине и умрут от голода и холода. Вот тут-то и произошло то самоё событие изменившее всю дальнейшую жизнь мальчика Гарри. Ровно в полночь. Как раз в первые секунды его одиннадцатого дня рождения. Началось оно с громового удара сотрясшего дверь хижины. За первым ударом последовал второй, сорвавший дверь с петель и в хижину ввалился настоящий великан. Гарри его даже испугался поначалу. Да и попробуй не испугаться, когда вид у того был весьма свирепый. Вот этот-то самый великан, который попросил называть его Хагрид, и сообщил Гарри, что он волшебник. Только Гарри ему не поверил. — Да ну нафиг, какой ещё волшебник? — думал он пока Хагрид переругивался о чём-то с дядей Верноном. — Ведь все же знают, что ни магов, ни каких-нибудь… Санта-Клаусов не существует. Но, вот пока он так думал, спор между его дядей и великаном, видимо, зашёл слишком далеко. Настолько, что дядя взбесил Хагрида и великан разозлился. Поэтому Хагрид схватил свой зонтик, завертел им над головой, а его голос загремел словно гром. — НИКОГДА… НЕ ОСКОРБЛЯЙ… ПРИ МНЕ… АЛЬБУСА ДАМБЛДОРА! Зонтик со свистом опустился и своим острием указал почему-то на… Дадли. Потом вспыхнул фиолетовый свет, и раздался такой звук, словно взорвалась петарда, затем послышался пронзительный визг, а в следующую секунду Дадли, обхватив обеими руками свой жирный зад, затанцевал на месте, вереща от боли. Когда он повернулся к Гарри спиной, тот заметил, что на штанах Дадли появилась дырка, а сквозь неё торчит поросячий хвостик. Гарри Поттер и философский камень. Вот этот-то самый хвостик, выросший у Дадли, и убедил Гарри в том, что магия действительно существует. Но, вот в то, что магом является ещё и он сам, Гарри пока не верилось. Ну, вот не верилось и хоть ты застрелись. Вот, если бы это можно было как-то проверить. Но, как? И глядя на то, как Вернон и Петуния суетятся вокруг Дадли, у Гарри вдруг понял как это сделать. А если получится, то ещё и отомстить… за своё «счастливое» детство. — Э-э-э… Хагрид, а можно мне подержать твой зонтик? — попросил он великана. — Зачем? — не понял Хагрид. — Очень нужно. Пожалуйста. Проверить кое-что, — заканючил Гарри. — Ну… подержи, — согласился Хагрид. Гарри взял в руки зонтик, почувствовав вдруг какое-то покалывание. Которое, впрочем, быстро прошло и зонтик стал ощущаться как… что-то родное, что ли. Он отошёл на несколько шагов и приготовился мстить. А так как Дадлик уже своё получил, то Гарри решил что объект для мести остался всего один. После чего кое-что сотворил, сопровождая словами свои действия. — Как там? Сначала крутануть над головой? — Гарри так и сделал. — Потом резко опустить и… Зонтик снова со свистом, рассекая воздух, опустился. И застыл. Только указывал он теперь… на Вернона. Снова вспыхнуло фиолетовым, громыхнуло, и снова послышался пронзительный визг. Только, в этот раз визжал и танцевал, хватаясь руками за задницу дядя Вернон, а не Дадли. — Зачем ты так, Гарри? — укоризненно посмотрела на него тётушка Петуния. — А ты, тётя, сделай вид что ничего не заметила, — посоветовал Гарри. — Помнишь, например, ту вазу, которую на твоих глазах Дадлик расколошматил, а ты как будто бы этого не заметила? И меня потом наказала. А дядя Вернон ещё и отметелил меня, как бог черепаху. А сколько раз твой сынуля с дружками ловили меня и избивали, а ты этого тоже не замечала? Да ещё и ругала меня за то что я, видите ли, хулиган. Так что ты, тётя, сделай вид, что ты не заметила. А то я им хвосты выращу и узлом их завяжу. После чего Гарри наконец смог прочитать что же было в тех таинственных письмах. А было там, ни много ни мало, приглашение в школу чародейства и волшебства. Директором которой и был, как раз, тот самый Альбус Дамблдор. Из-за которого Хагрид и взбеленился. И, много ещё чего узнал тогда Гарри. Рассказал ему Хагрид. Например, про его родителей и Гарри узнал наконец как их звали. Ну и, разумеется, что не были они алкашами погибшими в автокатастрофе, как его всю жизнь уверяли родственники. И ещё о злом маге по имени Волдеморт, который собственно и убил его родителей, а самого Гарри оставил сиротой. А ещё о том, что Гарри не такой уж и бедный. Остались оказывается у него деньги от его папы, но только там, в магическом мире. Вот на них-то, завтра, когда они поедут в Лондон и будут приобретаться все школьные принадлежности. Осталось только ночь переночевать. И о том как Гарри оказался у своих родственников он тоже рассказал. Так что утром, когда все проснулись, поехали они обратно. Гарриных родственников, правда, Хагрид захотел на островке оставить, но Гарри воспрепятствовал. Решил он, что отомстил он им уже. На данный момент. Ну, а дальше, если они не уймутся, то отомстит ещё раз. Вот, и отправились они, каждый своей дорогой. Родственники к себе, в Литтл Уингинг. А Гарри с Хагридом в Лондон. На улицу Черринг Кросс Роуд. А там они дошли до бара «Дырявый котёл» через который и прошли на Диагон Аллею где, собственно, и располагались всякие магазины и волшебный банк Гринготтс. Посетив который Гарри удостоверился, что деньги у него действительно имеются. А дальше, когда они из банка вышли, Хагрид завёл Гарри в ателье мадам Малкин, а сам отправился обратно в «Дырявый котёл». Поплохело ему после банка. С ним всегда так случалось. Потому что хранилища с деньгами располагались под землёй и добирались до них сидя в шахтёрских вагонетках. На большой скорости. В общем, укачивало всегда Хагрида после таких поездок. Поэтому он и отправился в бар, а Гарри — заказывать себе школьную форму. А там он столкнулся со своим ровесником, которому, как подумалось Гарри, тоже когда-нибудь отомстить придётся. Не понравился он ему. И не только тем что о Хагриде отозвался… совсем непочтительно. — Он лесник, — сухо ответил Гарри. С каждой секундой этот мальчик нравился ему все меньше и меньше. — Да, точно. Я слышал, он настоящий дикарь. Живёт в хижине на территории школы и время от времени напивается и пытается творить чудеса, а все кончается тем, что вспыхивает его собственная постель. Гарри Поттер и философский камень. — Опасно так говорить, — заметил Гарри. — Это ещё почему? — поинтересовался блондинчик. — Именно потому что он, время от времени, напивается. — И что? — А то, — пояснил Гарри. — Вот приедем мы в Хогвартс, а там я подожду момента когда он напьётся, в очередной раз, и передам ему твои слова. Представляешь что будет если он, услышав их, разозлится? А после чего, например, возьмёт и на тебя… наступит. — Но, — мальчик слегка побледнел. Хотя, казалось куда уж больше. — Зачем тебе ему рассказывать? — Да потому что не нравишься ты мне, — ответил Гарри и выскочил из ателье. От греха подальше. Но, случилось так, что тогда Гарри лишь отсрочил разборку с блондинчиком, с которым он в ателье пересёкся. Встретились они опять. Через месяц. Во время поездки в Хогвартс. В купе вошли трое мальчишек, и Гарри сразу узнал того, кто был в центре, — тот бледный мальчик из магазина мадам Малкин, где Гарри покупал школьную форму. Сейчас он смотрел на Гарри с куда большим интересом, чем тогда в магазине. — Это правда? — с порога спросил бледнолицый. — По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Значит, это ты, верно? Гарри Поттер и философский камень. А Гарри взглянул на него… с ленцой и бросил в ответ. Эдак небрежно: — Поразительная дедукция. — Что ещё за… дедукция? — не понял блондинчик. — Ну как, что? — объяснил Гарри. — Ты сам-то подумай. Если в Хогвартс студенты едут в поезде, то и Гарри Поттер тоже должен ехать школу в этом же поезде. Значит и искать его следует в поезде. Элементарно, Ватсон. — Я не Ватсон, — возмутился бледнолицый. — Я Малфой. Драко Малфой. — И что я должен сделать услышав твоё имя? Обрадоваться и начать прыгать до потолка? А-а-а… — протянул Гарри. — Понял я. Ты, наверное подумал, что когда я узнаю твоё имя то ты мне сразу нравиться начнёшь? — Так это был ты?! Там, в ателье?! — воскликнул блондинчик. — Ага. — Ты бы повежливей, Поттер, — Малфой скорчил надменную рожу. — А то закончишь как твои родители. — Возможно, — ответил Гарри, — но в любом случае, если это и случится, то не сегодня. А вот ты — договорился. Поэтому язык-то тебе я немного укорочу. Прямо сейчас. Тут Гарри схватился за палочку, крутнул её над головой и опустил. Со свистом. Указывая её кончиком прямо на блондина. Разумеется, раздался визг, издаваемый Малфоем. И он, стремглав, выскочил из купе. После чего, почти сразу к ним заглянула Гермиона Грэйнджер. Она уже заглядывала к ним, так что успели они познакомиться. — Что тут у вас происходит? — спросила она, глядя на некоторый беспорядок устроенный скачущим от боли Малфоем. — Вы тут что, дрались? Хороши, нечего сказать. Ещё не доехали до школы, а уже попали в неприятную историю! — Гермиона, — ответил ей Гарри. — Пожалуйста. Очень тебя прошу. Будь добра придерживаться принципа: «Живи сама и давай жить другим». Не совершай ошибок, как Малфой. Он, видишь ли, посчитал что все должны жить как ему хочется. За что и поплатился. Не уподобляйся ему и мы с тобой подружимся. Кстати, расколдовать Малфоя, как потом узнал Гарри, до самого Хогвартса так ни у кого и не получилось. Поэтому его со станции, куда прибыл поезд, переправили сразу в школьную санчасть. Ещё, после визита Малфоя, Гарри узнал, что его папаша был раньше на стороне Волдеморта. Но потом, заявил что он был околдован и, типа, раскаялся. А на Гарри напустилась профессор Макгонагалл, когда Хагрид доставил их в школу. — Мистер Поттер, — начала отчитывать она Гарри суровым голосом. — Что происходит? Почему вы нападаете на других учеников? — Это была воспитательная мера, — пояснил Гарри. — Вот, Рон не даст соврать. Роном звали мальчика с которым они вместе ехали в Хогвартс. В одном купе. И который рассказал ему про Малфоев. — Мы здесь не применяем физических методов воспитания, — ничуть не смягчившись продолжила Макгонагалл. — А как же ещё воспитывать-то? — удивился Гарри. — Я других методов и не знаю совсем. Нет, может они и есть в природе. Но, мой дядя других не признавал. Знаете как он говорил? — И как же он говорил? — спросила Макгонагалл. — Ну, мою магию он называл странностями. И был свято убеждён, что хорошая порка и тяжёлая работа вылечат меня от этого раз и навсегда. Вот только лечение не давало должного эффекта, поэтому меня и лечили… очень часто. Так что… других методов воспитания я не знаю. — А что за заклинание вы применили к мистеру Малфою? — Да не знаю я никаких заклинаний. Просто увидел как это другие делают вот и применил. — И кто же это был? Где это вы видели? — Ну-у… — замялся Гарри. Великана сдавать не хотелось. — Хагрид… — догадалась Макгонагалл. — Заметьте, я вам этого не говорил. Видимо узнав всё что ей было нужно, Макгонагалл обратилась к остальным. — Так, ладно. Сейчас строимся в колонну по двое и идём на распределение. А вам, мистер Поттер, после ужина предстоит поговорить с директором. Гарри ей ничего не ответил, но двигаясь в Большой зал, он подумал о том, что с ним всю его жизнь кто-то… разговаривает. Учителя в школе, дядя Вернон и его ремень, Дадли с его компашкой. Да и тётушка его частенько присоединялась к таким… собеседованиям. И если бы этот разговор случился месяц назад, то Гарри конечно испугался бы. И отступил. Перед, так сказать, превосходящими силами. В конце концов, кто он такой по сравнению со взрослыми и опытными магами? Но в этот раз Гарри решил не отступать и драться. К тому же, наслушавшись разговоров про Мальчика-Который-Выжил, он осознал что ему все должны. За Волдеморта. Поэтому он не сильно-то и волновался. Хотя, уезжать их Хогвартса, конечно, не хотелось. В кабинете директора, помимо него самого присутствовали и некоторые другие профессора, которых он видел во время ужина. Особенно выделялся один из них. С длинными черными, сальными волосами и крючковатым носом. Он сидел рядом с обладателем, тоже длинных, но только белых волос. Который, скорее всего всего, был папашей Малфоя. Судя по внешнему сходству. И, наверное, они знали друг друга давно и обладали сходными взглядами по некоторым моментам. Потому что смотрели они на Гарри, что тот, что другой… с явной… недоброжелательностью. — Ну, Гарри мальчик мой, — сказал директор Дамблдор с видом огорчённого дедушки на поведение неразумного внука. — Что ты скажешь в своё оправдание? — А это вопрос не ко мне, директор, — ухмыльнулся Гарри. — Об этом Малфоя нужно спрашивать. — Да как ты смеешь?! — подскочил со стула блондин, вытаскивая палочку из своей трости. И тут же заорал от боли. — А-а-а! Потому что Гарри ожидал чего-то подобного и приготовил свою палочку. На всякий случай. Так что, как только блондин начал вскакивать, он тут же крутанул своей палочкой над головой и направил её в него. После чего упав со стула, тут же ушёл перекатом в сторону. Не прошло для него даром… общение с кузеном и его компашкой. И правильно он поступил. Потому что в стул, на котором он сидел, врезалось заклинание. Выпущенное сальноволосым. Правда, это было единственное что он успел сделать. Остальные преподаватели не сплоховали и через мгновение сальноволосый был оглушён и связан верёвками. А его палочка оказалась в руках у профессора Макгонагалл. — Спасибо, — поблагодарил профессоров Гарри, понимаясь на ноги. И снова обратился к Дамблдору. — Вы, всё ещё считаете что я должен в чём-то оправдываться, директор? Я, а не Малфой? Который получил за свои слова. Он мне знаете что сказал? Что если я не прогнусь под таких как он, то я закончу как мои родители. — И всё же, Гарри, мальчик мой, я считаю что ты не должен был так поступать, а должен был обратиться к старостам или профессорам, по приезду. — Которыми, как директор школы командуете вы. Тот самый человек, который десять лет назад оставил меня на пороге моих родственников. Ночью. В начале ноября. И много бы я добился обратившись к ним? Что-то я сомневаюсь. Так что, нет. Уж лучше я сам как-нибудь. Про то, как он попал в дом к родственникам Гарри у Хагрида тщательно всё расспросил. Поэтому обратился ещё и к своему нынешнему декану. — Кстати, вы же там тоже были, профессор Макгонагалл, не так ли? — Да, была, — согласилась она. — Но, для протокола, мистер Поттер. Во-первых, я была категорически против. Правда, Альбус меня уговорил. И во-вторых, он всех нас заверил, что периодически беседовал с вашими родственниками. И что они, так сказать вняли и пересмотрели своё отношение. — Ну, даже если он там и бывал и беседовал с ними, — Гарри кивнул в сторону директора, — то они его обманывали. Самым наглым образом. А он, почему-то, ни разу лично не проверил условия моего проживания. — Ну, тогда, Альбус, — пристально глядя на директора, заметила Макгонагалл, — я предлагаю тебе самому пожинать теперь плоды твоей самоуверенности и… недальновидности. — И, вот, что ещё, — пропищал профессор очень маленького роста. — После случившегося, совершенно понятно, что этот наш… коллега больше не может работать в школе. А этот… джентьльмен, — он указал на Малфоя-старшего, которого тоже, кстати, связали на всякий случай, и изъяли у него палочку, — больше не может состоять в Попечительском совете. — Поэтому сейчас, Альбус, — вступила в разговор ещё одна волшебница, присутствующая в кабинете, — мы с Филиусом доставим этих… в больничное крыло, а Минерва сопроводит юного мистера Поттера в общежитие. А потом мы все вернёмся и… поговорим. По ходу, ты облажался, Альбус. Мистер Поттер вы этого не слышали. — Чего именно, профессор? — ухмыльнулся Гарри. — Разве кто-то что-то сказал? Следуя в сопровождении профессора Макгонагалл в башню своего факультета, ну, того на который его распределили, а распределили его на Гриффиндор, Гарри ещё не знал что будет дальше. К чему приведёт сегодняшняя… встреча. И что события сегодняшнего вечера, покатятся как лавина с горы, увлекая за собой всё новых, и новых людей. Много чего произойдёт. Снэйпа и Малфоя-старшего отправят в Аврорат. Ну, после того как мадам Помфри, школьной медсестре, но, только при помощи профессора Флитвика удастся расколдовать обоих Малфоев. А там, нужные авроры, зададут Малфою с Снэйпу… правильные вопросы. После чего по магическому миру прокатится волна арестов и Министр магии слетит с должности. Потому что попробует «отмазать» Малфоя-старшего. Да и вообще, Министерство будет изрядно «почищено». В Хогвартсе тоже наступят перемены. «Великого человека» Дамблдора вежливо попросят с должности директора. И прочих, которые он до этого занимал. После чего в школе увеличится количество персонала. Всплывёт и история с хоркруксами, которыми займётся Отдел тайн. Кстати, Гарри и сам окажется одним из них. И Дамблдора от срока в Азкабане спасёт только его орден Мерлина первой степени. Потому что Альбус должен был бы сразу привезти Гарри в Отдел тайн. И тогда бы проблем с очисткой Поттера от той гадости, которая оставалась в нём всё это время, не было бы. Ещё Гарри не знал, что со временем его станут бояться многие слизеринцы. Потому что если кто-то из них захочет что-то ему предъявить, то у него тут же вырастет свиной хвост. Да и не только слизеринцы. Как-то раз, или два, или три хвост в штанах придётся почувствовать старосте Гриффиндора Персивалю Уизли. Всего этого Гарри, не знал, конечно. В конце концов, будущее ещё не наступило. Поэтому прямо сейчас он поблагодарил профессора Макгонагалл, за то что она его проводила и отправился спать. Потому что завтра был первый день занятий, а в школу он приехал учиться. Прежде всего.