Сказки - 6

В мире, в котором в тысяча девятьсот восьмидесятом году родился мальчик по имени Гарри Джеймс Поттер, существовала магия. Никто не знал откуда она появилась и почему некоторые люди, которых, кстати, в процентном отношении было очень немного, могли эту самую магию применять в повседневной жизни. Но, тем не менее, они были и ничто не могло помешать им её использовать. Как с пользой для себя, так и другим во вред. К тому же, могло случиться и так, что маленький, необученный маг мог разозлившись, такого натворить, неосознанно, что… мама не горюй. Так вот, чтобы этого не случалось, или случалось как можно реже, постепенно в мире появились школы магии. Появились они конечно далеко не сразу и каждая в своё время. Например, школа чародейства и волшебства Хогвартс, в которой, кстати, и учился тот самый Гарри, о котором было сказано выше, появилась тысячу лет тому назад. Была она одной из старейших в мире, а основана она была четырьмя величайшими магами. Ну, точнее двумя магами и двумя ведьмами. Так, почему-то, в Британии называли волшебниц. Звали их Салазар Слизерин, Годрик Гриффиндор, Ровена Рейвенкло и Хельга Хаффлпафф. Располагалась школа в старинном замке. И, если рассуждать логически, то основатели должны были быть ещё и его совладельцами. А чтобы ими стать, они должны были его либо построить, либо выкупить, либо… завоевать. Что, в то время, не было чем-то необычным. К тому же, школу нужно было где-то располагать. Ведь не могли же они обучение детей проводить под открытым небом. Особенно, суровой шотландской зимой. Вот они и приспособили для этого дела замок. Были основатели и первыми Главами факультетов. Или, деканами, как это называлось сейчас. Поэтому, свои фамилии они дали названиям факультетов школы. И, скорее всего, когда они, в своё время, набирали себе учеников, то, видимо, в первую очередь они отбирали детей похожих на себя. Чертами характера. Так ли это было на самом деле сейчас, конечно, не скажешь. Да и что там происходило между самими основателями в те времена, тоже. Но, в настоящее время, считалось, что в итоге Слизерин поссорился с остальными и покинул школу. А ещё его, со временем, стали считать злым тёмным магом. И, дескать, это и была основная причина по которой он с остальными рассорился. И ещё, именно поэтому, со временем, стало считаться, особенно среди учеников, что на Слизерине должны учиться только хитрые и амбициозные. Но их главной отличительной чертой, опять же со временем, стал считаться… снобизм. Потому и репутация у этого факультета, становилась с каждым годом всё хуже и хуже. Короче, не любили слизеринцев, если говорить откровенно. На остальные же факультеты, считалось, должны отбираться по принципам, в соответствии с которыми, на Гриффиндор шли учиться безбашенные идиоты, на Рейвенкло — ботанистые заучки, а на Хаффлпафф — туповатые трудяги. Из-за чего отношения между учениками в школе, порой, бывали весьма… напряжённые. Особенно, между учениками распределёнными на Слизерин и Гриффиндор. Разумеется, ничего хорошего в этом не было. Напротив, поступление детей на Слизерин, иногда приводило к тому, что снобизм у них замещал и хитрость, и амбициозность. Точно так же как у некоторых гриффиндорцев на первое место выходила их… безбашенность. А ещё у учеников, этих двух факультетов, со временем, вырабатывалась и закреплялась стойкая неприязнь к ученикам факультета-соперника и презрительное отношение к ученикам двух других факультетом. Кстати, некоторые дети ехали в школу уже будучи, так сказать, напичканными этими самыми предубеждениями. Были такие и среди поступивших в Хогвартс в один год с Гарри. А самыми яркими представителями, в худшем смысле этого слова, конечно, среди них были Драко Малфой и Рональд Уизли. Первый из которых учился, как раз на Слизерине, а второй — на Гриффиндоре, вместе с Гарри. Впрочем, в данной истории речь пойдёт не о них, а о том, как в один момент в школе произошли перемены. Которые, постепенно начали ломать сложившиеся в школе традиции и прочие… стереотипы. Не сразу, и не за один год, но начались. А, так сказать старт им был дан после увольнения некоторых преподавателей. Случилось же это благодаря Гарри, когда он на втором курсе учился. Кстати, в самой школе, Гарри нравились далеко не все учителя. Например, профессор Снэйп. Который преподавал зельеварение и, по совместительству, был деканом Слизерина. Гарри точно знал, что тот его ненавидел и всячески гнобил. С их самого первого занятия. Вот только никто из взрослых, почему-то, не верил Гарри когда он об этом кому-то рассказывал. Они всячески пытались убедить его что он не прав, а Снэйп, на самом деле, всего лишь очень строгий. Например, так ему говорил Хагрид. — Да ты чё, Гарри, — заявлял он обычно. — Не может Снэйп тебя ненавидеть. Он же… профессор. — Ну, конечно, — думал в ответ Гарри. — Не может. Ему, типа, по должности не положено. Напротив, он меня любит и уважает, но, только очень и очень… глубоко в душе. Прямо как мои родственнички. Те меня тоже… любят. Только любовь их находится настолько… глубоко, что вынырнуть оттуда, из глубины, у неё просто сил не хватает. А ещё в этом году Защиту от тёмных искусств преподавал Гилдерой Локхарт. Которого сам Гарри считал мошенником. Только доказать этого не мог в силу возраста. И в силу отсутствия этих самых доказательств. Поэтому он помалкивал, ибо никто бы ему не поверил. Нет, так-то Локхарт считался героем, борцом с разной нечистью и у него, даже, был орден Мерлина третьей степени. Вот только от его присутствия страдала вся школа, да и не учил он толком ничему. Но, этого никто не замечал, почему-то. Хотя, надо отдать мерзавцу должное, умел он очаровать публику, умел. Причём только женскую часть школы, да и не только школы, а и всего остального населения магической Британии. Поэтому, наверное, и не замечали. Потому что давно было известно, что ночная кукушка всегда дневную перекукует. А вот сам Гарри, глядя на него ощущал… фальшь какую-то, что ли. Ну, не должен был, по его мнению, так вести себя герой, каким его все считали. Не должен. Укрепляло же Гарри в его мнении ещё и то, что обстановка в этом году, в школе, сложилась как раз такая, для разрешения которой герой-то и нужен был. Как раз, по профилю Локхарта, так сказать она сложилась. Вот только он, ничего для этого не делал. Чтобы проблему решить. Только сокрушался на каждом углу. Типа: — Вот если бы… то уж я бы… у-у-ух! Следовательно, никаким героем он быть не мог. А получилось так, что в этом году по школе ползал, а может и не ползал, а… летал, например, какой-то таинственный монстр. Который, непонятным образом, оцепенял учеников. Считалось, что создал его, этого монстра, когда-то давным давно, сам Слизерин, и что жил он всё это время в Тайной комнате. Поэтому в Хогвартсе, в этом году, царила атмосфера настороженности, подозрительности и страха. И чтобы её развеять и, хоть немного, отвлечь учеников было принято решение организовать дуэльный клуб. Вот, как раз, во время первого, впрочем оно же стало и последним, собрания этого самого клуба и произошло то событие о котором пойдёт речь. Ещё следует сказать, что поначалу Гарри известие об открытии клуба обрадовало. В конце концов он был двенадцатилетним мальчишкой, а какой мальчишка не мечтает увидеть себя в роли непобедимого дуэлянта? Но когда он, как и прочие, вошёл в Большой зал, где проходило это собрание, то разочарованию его не было предела. Потому что руководителем клуба оказался… Локхарт. — Почему его-то назначили? — думал Гарри. — Ведь есть же профессор Флитвик, мастер-дуэлянт и семикратный чемпион. А кто лучше опытного дуэлянта может этим самым дуэлям научить? Никто. Ну, и причём тут Локхарт? Они чего, поиздеваться решили, что ли? Блин! Так что, едва увидев Локхарта, Гарри перестал ждать чего-то хорошего. Как поначалу и было. Потому что собрание клуба могло бы превратиться в балаган, если бы не Снэйп. Который Локхарту ассистировал. В общем, когда в зале начался бардак, то Снэйп быстренько навел порядок и предложил провести парочку индивидуальных дуэлей. Для чего на помост вызвали Гарри и Драко Малфоя, его школьного врага. И сделано это было, скорее всего, не без задней мысли. Потому что, перед дуэлью Снэйп посовещался с Малфоем. И взглянул тот на Гарри. Эдак… многообещающе. Чему, впрочем, Гарри не удивился. Ожидал он чего-то подобного и от Малфоя, и от Снэйпа. Какой-нибудь… гадости. Чего он, правда, не ожидал, так это того, что Малфой змею призовёт. Большущую и, наверняка, ядовитую. А когда Снэйп посчитал, что она достаточно напугала Гарри, то он захотел её убрать. Но, его опередил Локхарт и колданул в змею чего-то непонятное. Так что, она, вместо того чтобы исчезнуть, взлетела в воздух, брякнулась об пол, разозлилась и поползла в сторону Джастина Финч-Флетчли. Наверняка, чтобы его укусить. И тут произошло нечто странное. Гарри потом и сам не смог объяснить что в тот момент на него… накатило, так сказать. Потому что подскочил он к змеюке и заорал на неё: — А ну стоять! Не трогай его! А дальше случилось нечто ещё более странное. Змеюка остановилась, посмотрела на Гарри, сказала в ответ, что подчиняется говорящему и… перестав проявлять агрессивность, улеглась, свернувшись в кольцо. Разумеется, Гарри ожидал что Джастин его поблагодарит, но ответом ему оказался взгляд, полный ужаса и неприязни. — Устроил тут представление! — воскликнул парень и пулей выскочил из зала. После чего Снэйп подошел к змее, взмахнул волшебной палочкой, и та растворилась в маленьком чёрном облаке. А вокруг все зашептались и кто-то сзади дернул его за мантию. — Идём! — раздался у него за спиной шёпот Рона. — Скорее идем отсюда. — Да подожди ты, Рон, — отмахнулся от рыжего Гарри. — Сначала нужно разобраться, почему на меня все смотрят, как будто бы у меня хвост, рога и копыта выросли. А не стал слушать его Гарри потому, что Рон хоть и был другом, но порой, его дружба, выходила, так сказать, за рамки. И, в некоторых моментах, его подсказки были, откровенно… ни в дугу, ни… в министерство магии. Лучше вообще без них обойтись было. — Потому что, ты змееуст, Гарри, — начал пояснять Рон. — А самыми известными змееустами были Слизерин и… Сам-Знаешь-Кто. — Ну, последний меня мало интересует, а вот быть наследником Слизерина, наверное, не так уж плохо. Впрочем… Гарри задумался. Ведь если действительно так, то быть наследником одного из совладельцев замка было бы весьма и весьма… заманчиво. Ведь если бы вдруг появилась такая возможность, то можно и права предъявить будет и внести в работу школы некоторые изменения. Потому что, не всё в ней было… правильно. И настолько, ему этого вдруг захотелось, что… руки прямо чесаться начали. Эти самые… неправильности устранить. А ещё Гарри очень не хотелось возвращаться на каникулах к родственничкам. А это… если, конечно, вышло бы, то очень дорогого стоило бы. И, пожалуй, перевешивало, если не всё, то очень многое. Вот только, как бы это можно было проверить-то? Гарри задумался и, наконец, ему в голову пришла мысль как в этом удостовериться. Он зажмурился, на всякий случай, и… прошептал: — Снэйп, ты… уволен. В зале громыхнуло, сверкнуло и… Гарри открыл глаза, что бы увидеть как Снэйп куда-то исчезает. — Й-ес! Й-ес! — крикнул Гарри и подпрыгнул от радости. — Получилось. Ха-ха-ха. А после того как он отсмеялся, он вдруг снова задумался, а потом посмотрел на Локхарта. И… ухмыльнулся. — Локхарт, ты тоже уволен. — Что?! — крикнул Гарри в ответ на ропот, возникший в зал после того как Локхарт тоже исчез в сопровождении звукового и светового эффектов. Роптала, конечно, девичья половина дуэльного клуба. Вот только он как возник, так и прекратился. После того как Гарри обвёл взглядом… аудиторию. Как-то… вдруг. И ученики, даже, почему-то подальше от него отодвинуться постарались. — Чего это они? — подумалось Гарри. — Впрочем, оно и к лучшему. Перекрикивать никого не придётся. И сказал уже вслух. — Нам нужен нормальный преподаватель, — заявил Поттер после того как народ притих. — А улыбаться я и сам умею. Кстати, нужно ещё уволить Биннса и попытаться вытащить занозу из задницы нашей школы. Я имею в виду Пивза. Ох, столько дел сразу, столько дел. Правда, сразу отправиться решать эти проблемы у него не получилось. В зал вплыли факультетские призраки: Кровавый барон, Почти безголовый Ник, Серая дама и Толстый монах. Они подлетели к нему и обратились к нему со с словами. От которых Гарри, откровенно говоря, обалдел: — Милорд, не будете ли вы так любезны, проследовать в апартаменты Слизерина? — Э-э-э… Какой ещё нафиг милорд-то? — немного удивился и, одновременно, возмутился Гарри. — Нет, ну чего за дела такие? Мне что, на роду написано, то Мальчиком-Который-Выжил быть, то… милордом? Блин. Впрочем, чего уж теперь. Ведите. Кстати, а что насчёт моих друзей? — Пока только вы, милорд, — ответил ему Кровавый барон. Гарри было уж повернулся и собрался последовать за призраками, как вдруг из толпы раздался выкрик: — Да какой из тебя милорд, Поттер?! Тем более потомок Слизерина?! — Кто это там такой… умный?! — остановился и повернулся к толпе Гарри. — Малфой, ты что ли? — Да, это я такой умный, — ответил тот. — Ну, тогда спасибо что напомнил, Дракусик, — ухмыльнулся Гарри. — А то ведь совсем из головы вылетело. Помнится, ты говорил что твой папаша хотел тебя в Дурмстранг отправить? Вот и отправляйся… в Дурмстранг. Потому что ты… отчислен, Малфой. Позор Слизерина. И едва он это произнёс как с мантии Малфоя исчезла вся слизеринская символика, а галстук стал обычного серого цвета. А вот на мантии Гарри она наоборот появилась, но не такая как у студента, а немного другая. — Гы-гы! — коротко рассмеялся Рон. — Так тебе и надо, слизень поганый. — А ты бы рот-то не раскрывал, Рон, — оборвал его Гарри. — Особенно когда тебя не спрашивают. Думай, что говоришь. А то ведь, и глазом-то моргнуть не успеешь как полетишь… вслед за Дракусиком. — Но он же тёмный и слизень, к тому же, Гарри, — удивился Рон. — И чё?! Если со Слизерина, то и не человек уже что ли? Да будет тебе известно, мне Шляпа, в своё время, очень настойчиво предлагала Слизерин. Дружище. И если бы не наш общий заклятый друг, то глядишь и носил бы я слизеринскую мантию. Тем более, что зелёный цвет мне всегда больше чем красный нравился. После чего Гарри развернулся и, наконец отправился вместе с призраками. Осознавая по дороге, какой же, всё-таки, геморрой он на себя взвалил. В свои-то двенадцать лет. — О-хо-хо, — думалось ему, — вот ведь… не было печали. Прилетело откуда не ждали. Ну да ладно. Бог не выдаст, свинья не съест. Глядишь и прорвёмся.