Танго.

Основа танго — шаг.

“И раз, и два, и три, четыре...”

      Чтобы научиться танго, не достаточно иметь одного учителя или практиковаться в одиночестве. В Аргентине, родине этого танца, социальный фактор наиболее важен. Смена партнёра, координация жестов, сбивчивое дыхание, глаза напротив. Вы занимаетесь в группе, с маэстросом, с партнёром, дома, на улице.. Как только научишься танцевать, чувство такта будет преследовать тебя всю оставшуюся жизнь. Накрывать глаза пеленой мечтаний, ласкать мысли, невольно направлять движения, делая их грациозными в каждой мельчайшей подробности. Твои шаги станут напористее, а взмахи рук шире. Пускай со стороны выглядишь чудны́м, но ступая определённым образом, изящество в каждом махе станет красивой обыденностью. Достать кружку с верхней полки или подмести двор от опавших листьев — любое виляние станет воздушным.       Твои взгляды наполняться страстью, не говоря ни слова к твоим ногам стекутся моря. А ты, изначально подражая их движениям, изящно пройдёшься по каждой капельке только для того, чтобы следующим шагов вдребезги разбить предыдущую тонкость переданной любви.       Хоть в Европейском танго и не важна альтернация спутника, однако она наполняет чувствами и описаниями переданную тему танца. Это не как шахматная игра, где фигуры попросту меняют направления для более выгодного хода. В танго люди преследуют друг друга, при смене ищут того самого — первого и единственного. Вам нужно любить, чтобы прочувствовать музыку. Вам нужно любить по особенному.       — Я не буду тебя учить, это плохо закончится, — гордо взмахнув рукой, ставит перед фактом Испания, — ты же намеренно мне все ноги истопчишь да волосы повырываешь.       Посреди большого танцевального зала невесомо перемещались две фигуры. Ходили вокруг да около, боялись подойти или взмахнуть не в том направлении. Они множество раз взмахивали не под тем углом, что приводило к новым конфликтам и возвращению старых обид. Нечаянно сказанное слово или поранит, или направит, но никто не отвечает, к какому именно исходу приведёт. К тому же, когда в вопросах интереса сталкиваются люди, не совмещающиеся друг с другом. Первый перемещался резко и страстно, не боясь ни чужого хода, ни напряжения в воздухе, когда второй ступал осмотрительно и осторожно, следил за каждым вздохом. Они смотрели в душу, прощупывали почву, изучали методы наступления.       — Если не хочешь, прямо бы сказал! — возмущённо вздыхая, прокричали в ответ.       — Я прямо и сказал! — незамедлительно послышалось возражение.       — Чёрт... Я и получше учителя найду, — обиженно беря старое пальто с пола, с наездом шепчет второй присутствующий.       — И правильно.. Обратись лучше к Аргентине, он тебя по всем фронтам погоняет, а в конце конфетку даст. Тебе же не привыкать к методу “кнут и пряник”.       — Да что ты...       Язвительная насмешка и Испания отходит к зеркалу, растянутому по всей длине стены. Опираясь на станки, разглядывает одновременно происходящее за окном и стоящего сзади человека.       Англичанин пришёл практически к концу тренировки и потребовал научить его одному определённому танцу. На другие не соглашался, а на попытку перенести занятие на другой день, а лучше десятилетие реагировал невероятно агрессивно.       Хотя сам-то пришёл в белой блузке, чёрном официальном костюме и каком-то старом пальто. Конечно, на улице не лето, но возникает ощущение, что он просто не имеет понятия, в чём люди тренируются. Одежда Испании полностью подходила для занятия гимнастикой, за исключением одной белой рубашки, которую он накинул, пока спорил в новоприбывшим. Его форма полностью облегала тело, а ткань, что тот использовал, помогала телу дышать, таким образом быстро выветривая пот.       — Вот скажи на милость, на кой чёрт тебе сдались наши танцы? Заняться нечем после выхода из Евросоюза? — язвительно подметил испанец.       — Да что вы об одном и том же болтаете! Как будто моё отсутствие сильно что-то поменяло.       — Слушай, Англия.. Мы же уже давно не враги, так что позволь быть искренним с тобой. То, что для тебя является просто набором этапов перемещений по сцене под музыку — для меня интимнее секса. Понимаешь?       Англия смотрит с подозрением, кажется не совсем понимая, как подобное можно сравнивать.       Тяжёлый вздох за которым последовали расправленные плечи, протянутые прямиком к Англии руки, зовущие к себе, и уверенный шаг вперёд. Не сгибая колен, Испания подходит ближе, зазывая в общий танец эротики и прострации. Он легонько задевает чужую шею, проходя тонкими пальцами от макушки и до лопаток.       Смотрит сверху вниз, не горячо и страстно, а вызывающе равнодушно. От этого перехватывает дыхание и Англия предвкушающе поджимает губы. Он не смыкает глаз, следит за процессом, запоминает чужие приемы. Завораживающе окунается в чужие объятия.       По спине бежит холодок, сопровождаемый чужими касаниями, что в тот же миг прекращаются. Испания раздвигает руки и грациозно отходит на шаг назад, спустя мгновение протягивая руку к чужому лицу. В зале слышно редкое дыхание и стук каблуков, из-за чего продолжительная тишина, в перерывах между ними, звенит в ушах противным ожиданием.       Испания разворачивается, поворачиваясь вокруг своей оси несколько раз и вновь становясь прямо перед партнёром. Немного загибает правую ногу, левую заводя назад, и в очередной раз поднимает к воображаемому небу руки и голову. Спадает ими по всему туловищу, изображает воду: медленно, мягко, прерывисто чередует движения. А потом смотрит. Тернисто обжигающим взглядом, то ли ожидая чужих действий, то ли высчитывая ритм в своей голове.       Испания кружит по представляемой сцене, совершенно не стесняясь чужого взгляда. Он передаёт ветер, резвыми шагами пролетая неподалёку от Англии, через время останавливаясь и утомлённо вздыхая.       — Да уж.., — посмеивается он, — Танго без чувств сродни персикам без мякоти.       Испания легко подходит к другу, расслабленно смотря и что-то продумывая у себя в голове. Через пару секунд молчаливого взгляда, он улыбается и похлопывает блондина по спине. Совсем не нежно, как прежде, но более доверительно.       — Ты так смешно хмурился, Mi amigo, я чуть не засмеялся! Честно!       Англия ещё сильнее сводит брови, подмечая, что ещё чуть-чуть и человек напротив действительно не содержит чувств. Но тот не то что сдерживает, даже грустнеет на секунду, после чего проходит мимо, направляясь к выходу.       Немного замешкавшись, Англия всё же успевает бросить пальто, чтобы остановить уходящего за руку, грубо притягивая к себе и приобнимая талию со спины. Как же трудно выровнять дыхание.       Спереди последовал удивлённый вздох, а позже и возмущённое покрикивание. Взволнованно пряча лицо в чужую рубашку, Англия проходит рукой по груди человека спереди, внезапно хватая чужой подбородок.       — “Интимнее секса значит…”       Англия проворачивает чужое тело на пару оборотов, после чего отпускает в свободное падение. Абсолютно контролируя ситуацию, он, подступая ближе, рывком ловит чуть не упавшее тело, одним жестом цепляется за спину и нависает сверху. В этом движении он профессионал и таким образом покорил не одно сердце.       Гордо всматриваясь в испуганное лицо напротив, Англия мысленно закидывает момент в копилку личных выигрышей. Растрёпанный, смущённый, но сконцентрированный вид Испании изначально выбивал из колеи, но под подобным углом зелёные глаза выглядели такими неудержимыми.       Выйдя из транса, Испания наконец цокает, упираясь ногой в пол, чтобы больше не полагаться на чужую силу, и кладёт руку обратно на шею.       — Чёрт возьми, Англия..., — самоуверенно улыбается он.       Они оба невесомо касаются лица напротив, опасаясь ранить и совершить неверный ход.       В голове заиграла робкая аргентинская мелодия и Англия по-хамски переворачивает чужое тело несколько раз, ставя его на свои две ноги. Не дожидаясь, пока тот примет устойчивую позицию, притягивает к себе и плотно прижимается грудью, наконец полноценно вставая друг напротив друга.       Испания бережно берёт чужую руку и очерчивает ногой вокруг них полукруг, заводя ту позади себя. Англия задирает подбородок, милосердно обводя фигуру мужчины глазами.       Стремительное движение и Англия возвращает руку на талию, ведя партнёра назад. Они перебирают ноги, словно пытаясь наступить друг на друга, но в то же время, зная, что попадут, отводят в спешке, боясь испортить настрой. Впопыхах выполняют каждое действие с особым напором, задевают друг друга, прижимаются в немой попытке поцеловать лицо напротив, но в результате только сопровождают процесс взглядом. Мах за махом, шаг за шагом и позади уже прежняя неопределённость во взглядах.       Испания двигался быстро и размашисто, не останавливаясь в каком-либо определённом положении дольше секунды, в то время как Англия старался медленно выстраивать связующие движения, таким образом комбинируя их. В моменты гармоничное сочетание последовательных друг за другом действий прерывались попыткой затеять прямо во время танца мнимое противостояние. Никто не пытался занять лидирующую роль, просто сталкивание интересов и взглядов на следующее движение в импровизированном танце, которые в ином случае перетекали в складное шествие.       Испания старается ввести в пляс каждую частичку своего тела, подключая каждую конечность и любой волосок на голове, но его в очередной раз ограничивают. Его партнёр кружится исключительно ногами, оставляя одну руку на поясе, а второй воздерживая Испанию от свободной деятельности. Тот стал куда серьёзнее, нежели прежде, только придя сюда.       Англия присматривается к чужому выражению лица. Южный европеец настолько поглощён в ощущения свободы, что даже забывает о том, что не занимает ведущую роль. Испания изначально взял на себя роль дамы, однако на поражение Англии, исполняет её поразительно талантливо и игриво. Он передвигается подобно заигрывающей женщине: сгибает колени, проводит по чужим икрам носком, топает совсем близко к чужой ступне и каблучком, пусть и мужской обуви, поддевает штанину формального чёрного костюма. Он раздевает взглядом, щупает каждый миллиметр кожи, смотрит сверху вниз, даже падая к ногам. Словно король наблюдает и иногда даёт указания, искренне веселясь от чужого безрассудства.       Получив свободу, Испания первым же делом заходит за чужое тело и снимает пиджак, тут же бросая на землю. Его руку ловят и притягивают через плечо, еле навалившись на грудь. Лёгкий поворот головы, и Англия проводит носом по чужой щеке, пальцем направляя губы как можно ближе. Ещё ближе, до первого незаметного касания.       — Ну всё, хватит! — обречённо отходит испанец, — Что за цирк ты устроил?       — А что, неприятно? — засмеялись в ответ.       — Мог бы просто на танец пригласить, но нет! Надо же было повыпендриваться! Покрасоваться, мол, учится он быстро! А сам, первым же делом, в Южную Америку пошёл.       — К Франциску.       — Ха? — останавливая возмущение, переваривал информацию Испания, — Ха?! А ко мне зачем пожаловал?!       — Должен же ты знать, что теперь ты мне и в танцах не ровня!       Испания возмущённо стукнул каблуком по полу.       — Немыслимо! — продолжал он, — Франциск в действительности обучил его аргентинскому танго вместо Европейского! А что главное то, сам откуда знает?!       Довольный своей победой, Англия поднял упавший пиджак и пальто, одновременно отходя к двери. Он оперся на ближайшую стену, наблюдая за чужой вознёй и ликуя внутри. Наконец надменный Испания выдал из своего гнилого рта нечто большее, чем надоедливое ворчание.       — Чего стоишь? Уходи давай! — махнув на выход, ещё сильнее вспылил танцор.       — Мне теперь и стоять нельзя?! Хочу и останусь здесь, тебе то какая разница!       — Да, отвлекаешь. Стоишь там, со своими километрами над глазами, взглядом каждую клеточку организма изучаешь. Неприятно знаешь ли.., — Испания отворачивается, прилегая животом к станку.       — Ну может быть, — закатывая глаза, цедили между зубов в ответ, — если бы ты, после просьбы отвлечься действительно отвлекался, мне бы и не приходилось наблюдать со стороны.       — Да когда такое было, — возмутились с другого конца зала, — Сейчас ты пришёл ко мне, так я сразу отвлёкся!       — “Что странно…”, — задумался представитель Великобритании.       Испания никогда не отвлекался на него во время танца. Он в принципе без лишней причины не смотрел на Англию, только в крайнем случае или если не над кем посмеяться. Южный европеец всегда относился к танцу, как к молитве. От него нельзя отвлекать, ибо в ином случае, все старания до этого пройдут напрасно. На него можно кричать, бить, угрожать, но тот до последнего движения продолжить танцевать и молиться. Испания — страна страсти, а без страсти ни один танец не покажется живым.       — Испания, почему ты не отдал свой поцелуй? — чуть ли не шёпотом спросил британец.       — А?! Ты ещё тише скажи, а то ушные перепонки разрывает, — язвительно повысил голос испанец.       — Я говорю, что во время танца ты должен был меня поцеловать!       Сказанные слова быстро выветривались через приоткрытое окно, оставляя после себя только осадок неопределенности. Испания, изначально намеревающийся заглумить соседа, на время остановился, раскладывая произошедшие на полочки. Ощущение, что во время раздумий его лицо изменилось чуть ли не трижды, изначально принимая бледно-белый вид, после переходя до синего, обусловленный нехваткой кислорода, а после закрашивая каждую впадинку непрерывным румянцем. Покрасневший мужчина ещё сильнее опёрся о станок, ногтём выковыривал воображаемую вмятину. Своими пальцами он составляет целый маршрут, который начинается с железной поддержки и заканчивая на своих же щеках.       — Да что на тебя нашло сегодня..? — отвернувшись, Испания продумывал, как правильно ответить, — В танго можно целовать только глазами, а вот настоящий поцелуй, тем более во время танца, приравнивается к эротике… Да и на кой чёрт мне тебя целовать!       — Damnit! — возмущённо прикрикивая, Англия сделал глубокий вдох.       Мимолётные, но быстрые шаги добрались до цели за считанные секунды, чуть не наступая на чужие туфли. Англия тянет к человеку свою руку и хватаясь за затылок, прилегает к чужим губам.       Целует нежно, не переходя границ, легонько задевает языком губы, но тут же прячет его обратно. Потом отпуская мягкую плоть, припадает к щекам, поднимается поцелуями до глаз и заканчивает тернистую дорогу лбом. Задерживается на какое-то время, стоит с зажмуренными глазами, практически не дышит, но в конечном итоге опускает руки, а после и отходит. Пару секунд смущённо смотрит в ноги напротив, затем резко развернувшись, направляется к выходу, по пути проговаривая неведомые проклятья.       Дверь захлопывается, эхом распространяя громкий звук по всему пространству комнаты. — Чуть дверь мне не сломал…, — шёпотом злиться Испания, закрывая лицо руками.