Иллюзия выбора.

Треск. Кончик сигареты задымился и зашипел подобно змее. Прозрачная лента вылетела из него, вытягивая за собой все, что так долго хранилось у Тео на душе. Ночь была прохладной. Ветерок ласково поглаживал шею в то время как маггловская сигарета впрыскивала в горло жар и горечь.  Раз. Можно выдохнуть. Год кончился. Промежуточные экзамены сданы, аттестация прошла. С утра все студенты отправятся на вокзал, разъедутся по домам и будут ждать следующего года.  Два. Тео определенно знал, чем он будет заниматься этим летом. Чем будет заниматься он, Драко и остальные ребята, связанные определенными обстоятельствами.  Три. Начинается война. Воланд-Де-Морт вернулся, он набрался сил и собрал армию. Тому шаткому миру, в который верил Нотт, находясь в Хогвартсе, пришел конец. Помешать этому было уже нельзя, на кону стояло многое.  Четыре. Он знал на чьей стороне сражаться. Отец всегда учил, что нужно выбирать выгоду, а не добро или зло. Ну что ж, решение было принято. Назад пути не осталось. И хотя старший Нотт всегда считал, что игрой управлял именно он, умело подчиняя себе людей, ситуации и мнения, то его сыну такого не досталось. Иллюзия выбора это все, что подобно подбитой птице, трепыхалось у него в руках. Отголосок былого влияния и хитрости. И вот этой птичке свернули шею с характерным треском, а парню связали руки за спиной.  Пять. На его левом предплечье горела Черная метка. Уродливый череп, что день ото дня давал о себе знать, воскрешая липкий страх в организме. Зажав в зубах тлеющую на ветру сигарету, Тео подвернул рукав рубашки и взглянул на метку. Кожа в этом месте горела адским пламенем, а на месте очертаний змеи облупилась, словно чешуя после линьки. Сукровица выступала в некоторых местах, расплываясь по текстуре кожи, как паутина, не позволяя этой черноте проникнуть внутрь.  Шесть. Чьи-то шаги снизу. Стук каблуков ритмично отбивал по деревянным ступеням и двигался вверх. Сбившееся дыхание, опасливые шаги, ваниль. Нет, нет… Нет! Только не это… Семь. Чертова Грейнджер. Блядская Грейнджер. Почему именно сейчас? Почему именно он? Почему?  — Грейнджер. — Тело Нотта напряглось, вытянулось, словно струна, готовая вот-вот лопнуть.  — Тео? — Ноги запутались меж собой и Гермиона так нелепо споткнулась на последней ступеньке. — Что ты здесь делаешь? Слизеринец развернулся к девушке лицом, и не докуренный бычок в его пальцах вспыхнул. Секунда, и на его месте ничего не осталось, кроме остаточного запаха табака, распространяющегося в воздухе. Гермиона было сделала шаг навстречу, но осеклась и посмотрела на Нотта. Их взгляды встретились. В глазах Грейнджер, отражающих лунный свет, читалась легкая паника. В его была лишь пустота. Густые брови сведены к переносице, создавая легкие морщины.  — Я жду кое-кого.  — Кого можно ждать в такое время? — О, Гермиона знала кого. Она сама пришла сюда на встречу с Гарри. Уже совсем скоро он должен был вернуться с профессором, но…  — Ответ «чуда» тебя устроит, малышка? — На секунду, всего лишь на секунду в глазах Тео проскочил тот самый огонек, что был так знаком ей. Губы его расползлись в ухмылке, граничащей с гримасой.  Пока Нотт разворачивал обратно закатанные рукава рубашки, Гермиона все же подошла к нему вплотную. Ладонь её легла на мужское плечо, от чего у Тео прошла дрожь по телу, тепло от прикосновения мигом разлилось внутри. Большим пальцем она вычерчивала небольшие ореолы, а глазами тянулась к нему.  — Расскажи мне.  — Нас ждет война, Гермиона.  — Она давно началась. Но мы справимся, мы всегда справлялись. Гарри имеет связь с Волан… — Ресницы гриффиндорки трепетали, она волновалась.  — Без имен, Грейнджер. Ты не понимаешь. Начинается настоящая война.  — Мы победим, я уверенна в этом. Просто… Пойдем со мной, Тео. Всё будет хорошо.  —  Я не смогу. — Слова резкие, отчеканенные. В голове был пожар, мысли перепутались, но показывать этого было нельзя ни в коем случае.  — Почему? — У Грейнджер вдруг сложилось ощущение, что Тео умалчивает что-то очень важное, но это важное лежало у неё перед самым носом, а она старательно пыталась этого не замечать.  Парень отстранился от неё и сделал шаг в сторону. Держаться подальше было тяжело. Особенно сейчас, когда его девочка была так расстроена, напугана и смущена.  — В Ордене не потерпят таких, как я, Грейнджер.  — Нет, Снейп тоже там. Они… Они могут взять тебя шпионом. Ты будешь под защитой профессора и Ордена.  — После сегодняшнего меня однозначно не примут в ваш круг благодетелей.  — Почему ты так, Мерлина ради, уверен в этом? — Испуг дал дорогу медленно разгорающемуся раздражению. Гермиона стала наступать на Тео, уверенная в своей правоте. — Из-за этого?!  Трясущейся рукой она дернула его за запястье. Сорвав пару серебряных запонок, Грейнджер затянула рукав на его левой руке по локоть, и перед глазами вновь возникло это ненавистное черное пятно.  Она впилась ногтями в кожу, крепко держа его запястье, выворачивая метку наружу:  — Это не конец, Тео! Пойми ты, черт возьми! Метка не решает твою судьбу, ты все ещё можешь отступить.  — Я выбрал сторону, Грейнджер. Этого не изменить.  — Лжешь! Не ты это выбрал, а твой папаша. Не было у тебя никакого выбора… — Крупицы слез собирались в уголках глаз, застилая часть взора, но она все ещё прожигала дыру в лице Тео. Она хотела достучаться до него,— но сейчас ты можешь выбрать… Выбери жизнь, Тео.  — Тебе лучше уйти, Гермиона. — Тело больше не слушалось его, потряхивало от страха, от злости, от отчаянного желания снова прижаться к девушке, что стоит напротив и смотрит на него невидящими глазами. Но время поджимало, всё шло наперекосяк. Её не должно было здесь быть сейчас.  Буйные кудри были раскиданы по плечам, грудь её прерывисто вздымалась от сдерживаемых слез и злобы, которую она не хотела на него выливать. Но её глаза, глаза выдавали её полностью. Они метали в него молниями, попадая из раза в раз. С каждым ударом острие входило всё глубже и глубже, не давая шанса на спасение.  — Я не уйду, — твердо сказала она, — Я не оставлю тебя сейчас.  — Грейнджер…  — Я люблю тебя, Нотт! Люблю, а ты…— Слезы потекли из глаз, оставляя за собой мокрые полосы, подсвечиваемые  лунным светом.  Тео не выдержал, одним шагом преодолел расстояние между ними и со всей силы прижал девушку к себе. Широкие ладони обрамляли её лицо, а на губах был привкус крови и соли. Запах нежной ванили с тяжелым и горьким табаком. Этот поцелуй не был сладким и желанным. Это была потребность утешить, разделить напополам ужас и боль и наступающего ужаса. Их языки сталкивались друг с другом, зубы стучали, а вьющиеся кудри залезали в рот. Одна рука жестко убрала мешающие волосы с лица, затягивая их на затылке. Пальцы Тео с каждой секундой давили все сильнее. Он боялся, что вот-вот она исчезнет. Он знал это, готовился.  Воздуха катастрофически не хватало. Легкие давили, пытаясь вылететь из грудной клетки. Гермиона отстранилась первая. Вдох-выдох. Вдох. И тихое заклинание, сорвавшееся с его губ. Палочка была аккурат нацелена в бок Гермионе.  — Империо.  Поток желтой дымки вырвался с кончика палочки, обволакивая тело девушки. Тео видел, как дурман закручивался вокруг её заплаканного лица, а радужки тускнели, застилая глаза белой дымкой. Тело Грейнджер безвольно повисло на множестве ниточек, подобно марионетке. А управлял ей Теодор Нотт. — Уходи. Живо. Проследи, чтоб ни одна живая душа не увидела тебя, пока не появится Поттер.  Кукловод дернул за ниточки, блеклое и слабое тело повиновалось приказу и двинулось с места. Не оборачиваясь, Грейнджер медленно уходила прочь с астрономической башни, оставляя Тео с разорванным в клочья сердцем и огромным грузом за спиной.  Небо затягивалось черным, как будто сама природа ощущала конец мирного времени. И погаснут скоро все звезды до единой, а землю зальет кровью волшебников и магглов.  — Морсмордре… — И снова шепот. Сил на крики не осталось, всё ушло вместе с Грейнджер.  На небе проявился огромный зеленый череп, из которого медленно выползала огромная такого же оттенка змея. Дело сделано. Остальное оставалось за Малфоем, однако кое-что все ещё можно было сделать. Теодор спрятал палочку в карман брюк и стремительно покинул смотровую площадку. Ступенька за ступенькой, надо действовать быстро. Времени оставалось совсем мало.  Наложив на себя дезиллюминационные чары, Нотт скрылся под лестницей.  Время прекратило ход. Гробовая тишина душила, хотелось кричать что есть мочи, но тело сковал бешеный страх. Глотку жгло, кровь в венах стучала оглушительно громко. И вдруг раздались голоса. Судя по всему, директор вернулся не один.  — Уходи отсюда, мальчик мой, дальше я сам. — Спокойный голос директора настораживал, будто он подозревал, что здесь небезопасно.  — Но, профессор…  — Верь мне, Гарри.  Нет. Сука! Ему послышалось. Так не могло случиться. Драко был прав, Поттер действительно вездесущ. Шестеренки в голове Нотта завертелись с небывалой скоростью. Хоть он и не питал особой приязни к Поттеру, однако он мог послужить для Тео выгодную партию в случае чего.  Голоса утихли, снова заскрипели половицы. Поттер спускался вниз. Секунда. Две. Тео понял. Затаив дыхание, слизеринец дождался, пока Гарри спуститься с лестницы. Руки тряслись, но оплошать было нельзя.  — Квиетус… — беззвучно, лишь шевеля губами проговорил он, — Акцио палочка.  Все ещё находясь под чарами незримости, Тео поймал одной рукой палочку, затем резко схватил Гарри за грудки и прижал к стене, чтобы со смотровой площадки их макушек не было видно. Заклинание, произнесенное Ноттом, уменьшала громкость голоса до минимума, поэтому как бы гриффиндорец не старался, помочь ему никто не мог.  — Слушай внимательно, Поттер. Я хочу, чтобы ты покинул школу. Прячься где угодно, но не возвращайся сюда. Спрячьтесь все из вашей тупоголовой троицы. Ты, твой рыжий друг и ваша маггла, — Тео все ещё говорил шепотом, хотя и был уверен, что старик сверху его не услышит. Но уши были везде, он знал это. — Началась война, и поверь, фортуна не на вашей стороне. Защитите себя. Защитите, блядь, её. А теперь, сиди тихо, пока представление не закончится. Остолбеней. Гарри без сознания скатился вниз по стене. Тео знал, что в таком состоянии он пробудет недолго, поэтому стремительно снял с себя маскировочные чары и поднялся наверх. Он выбрал сторону.  ***  В ту ночь погиб Альбус Дамблдор. Когда сердце его перестало биться, Хогвартс и вся Магическая Британия полностью окунулась в беспросветную тьму. Но Теодор Нотт точно знал, за что сражался. Он не выбирал ничью из сторон. Он создал свои собственные правила, по которым играли Пожиратели вместе с Орденом. В ту ночь Гермиона Грейнджер ушла с башни целая и невредимая. В этом он был уверен. И этого хватало для того, чтобы прожить следующий день.