Концерт

С Бокуто Куроо познакомился ещё на первом году обучения, когда они только стали игроками и встретились на тренировочном матче. Обе команды были сильными, но ещё недостаточно сыгранными, поэтому исход партии зависел по большей части от удачи. У Некомы её оказалось больше, даром, что кошки, однако не оценить мощный удар аса Фукуродани Куроо не мог. Они довольно быстро сблизились, и после недели в общем тренировочном лагере их смело можно было назвать хорошими приятелями. И со временем это приятельство переросло в настоящую и крепкую дружбу. Поэтому, когда на следующем году в команды пришли новые ребята, изменения в поведении Бокуто не заметить было невозможно. Куроо и сам поменялся, когда в команду пришёл Кенма, но этого стоило ожидать. В конце концов, парень уже 3 года встречался с Козуме, и странно было предполагать, что отношение к нему будет такое же, как и к остальным ребятам. Однако нового игрока выделял не только капитан Некомы. Бокуто также проявлял повышенное внимание к одному из новеньких в Фукуродани, что забавно, тоже связующему. Его звали Акааши Кейджи. Очень красивый, статный, воспитанный и спокойный парень. Даже и не скажешь, что первогодка, по крайней мере, по поведению уж точно. Когда Куроо его впервые увидел на очередном тренировочном матче, подумал, что парень случайно забрёл не в тот зал. Но, стоило Бокуто влететь с восхищенными возгласами, всё встало на свои места, а влюбленность друга показалась слишком очевидной. Даже сам Котаро ещё не понимал, что чувствует, однако Тетсуро видел всё чётко и ясно. И, что симпатия имеет все шансы на взаимность, тоже. Осталось лишь дождаться, когда оба всё поймут. А дожидаться пришлось долго. Два месяца Куроо имел возможность наблюдать за тем, как наивный и открытый в своих эмоциях Котаро, всеми известными ему способами пытался обворожить Акааши, но к каждый раз получал от ворот поворот от ледяного принца и полное отсутствие взаимности. Со стороны Куроо-то, конечно, видел, что отсутствие совершенно не полное, и Бокуто Кейджи нравится, но парень просто воспитывался по-другому и был совершенно не готов к эмоциональной реакции Бокуто практически на всё. Он просто пытался охлаждать капитана, приводить в чувство, но, кажется, делал только хуже. Тем не менее, в общество Бокуто, Куроо и Кенмы Акааши влился довольно быстро и легко. Теперь дуэт капитанов стал небольшой компанией из четырёх человек, которая регулярно встречалась на выходных. Кенме, конечно, было проще, чем Акааши, ибо Куроо несколько раз звал его посидеть с ним и Бокуто, и к безумно энергичной сове парень с трудом, но привык. А вот Кейджи только предстояло свыкнуться с тем безумием, которое получалось при встрече двух капитанов. Впрочем, с самим Кенмой они довольно быстро нашли общий язык. У них оказалось много общих тем для разговора, схожий музыкальный вкус, а присущая обоим нелюдимость помогала понимать друг друга лучше. Поэтому вскоре все они стали близки, и для полной идиллии не хватало только одного. Когда в Токио должна была приехать любимая группа Акааши и Козуме, у Куроо родился гениальный план. К тому моменту наступила осень, приближался день рождения Кенмы, а вместе с ним отборочные. Много стресса, промежуточные экзамены и контрольные, усиленные тренировки — всё давило на ребят из команды, и это касалось не только Некомы, поэтому Куроо, как хороший друг, предложил Бокуто сходить на концерт. Совпадение или нет, но тот проходил через день после дня рождения Козуме, а потому сделать такой подарок казалось отличной идеей. Хоть Кенма и терпеть не мог столпотворения и давку, в один из совместных вечеров обронил, что на эту группу, пожалуй, бы сходил. Он явно сказал это просто к слову, но Куроо запомнил и, как только появилась возможность, собрался претворить хотелку Кенмы в жизнь. И, ко всему прочему, помочь Бокуто, ибо их с Акааши недомолвки начинали действовать на нервы. Сам Котаро, естественно, ответил положительно на предложение друга. Пусть они с Куроо такую музыку не слушали, с удовольствием могли провести время на концерте в компании друзей. Вся организация, конечно, легла на плечи Тетсуро, но он был и не против. В день рождения Кенмы, который они уже который год подряд проводили исключительно вдвоём в комнате Козуме, парень подарил ему билеты и сказал, что с ними пойдут Бокуто и Акааши. Для Кенмы такой расклад событий стал неожиданностью и обрадовал юного связующего. Он и забыть успел, что когда -то говорил про желание сходить на концерт. А Куроо помнил и хотел разделить со своим парнем это мгновение. Конечно, наличие рядом Бокуто могло подпортить впечатление, но Кенма понимал, что в кругу друзей будет комфортнее, да и они с Акааши определенно получат удовольствие.

***

Стрелки часов недавно перевалили за шесть часов, а компания уже подходила к клубу. До концерта оставалось ещё около часа, но Куроо справедливо посчитал, что лучше прийти заранее, чтобы занять места получше. И он не прогадал, ибо возле входа уже собралась очередь. В основном она состояла из молодежи, девушек и парней — ровесников волейболистов или не сильно старше. Все они о чем-то общались, создавая лёгкий гул, дожидались открытия дверей и кутались в кофты, прячась от внезапного порыва холодного ветра. Уже скоро станет жарко и душно, но до этого момента приходилось спасаться от колючего воздуха всеми имеющимися средствами. Впрочем, настроение из-за выходок погоды ни у кого не портилось, разве что особо мерзлявые начинали дрожать. Кенма бы тоже начал, но перед выходом зарылся в три слоя одежды, а сейчас пребывал в теплых объятиях Куроо. Они стояли где-то в середине гусеницы из людей и строили предположения, когда их пустят, и думали, как поступить сразу после. С собой они взяли воду, так что идти к бару не имело смысла. Но и сильно вглубь двигаться не стоило, потому что возле сцены точно начнётся давка, к которой Козуме иметь отношение совершенно не хотелось. К счастью, Бокуто и Куроо бывали в этом заведении и знали его планировку, поэтому сразу предложили устроиться возле восточной стены рядом с балконом. Там должно быть не так громко, сцену видно, а ещё легко спрятаться от людей. Идеально, считай. — Тогда так и сделаем, — согласился Акааши, выслушав объяснения Куроо. — Сколько концерт будет длиться вообще? — Честно? Без понятия. На сайте с билетами было не написано, да и неизвестно, сколько продлится допчасть, — отозвался Тетсуро, после чего положил подбородок на макушку Кенмы. — Но я думаю, часа три максимум, ибо идут в основном подростки. — Мы тоже подростки, Куро, — произнес Кенма в своей флегматичной манере, не отрываясь от игры на приставке. — И, если всё затянется, с моей матерью будешь объясняться ты. — Непременно, котёнок. Мы с ней в отличных отношениях, — Куроо лишь сильнее расплылся в улыбке и сильнее прижал маленькое тело. — До сих пор этому удивляюсь. — Что сказать, все Козуме от меня без ума. — Моему отцу это скажи. На слова избранника Куроо лишь фыркнул и показательно отвернул голову, обидевшись, однако Кенму из объятий не выпустил. Для них подобное поведение было нечастым, ибо они старались открыто не демонстрировать отношения в школе или в кругу друзей. Просто, чтобы не было неловкости, да и отношения в команде обычно находились не в почёте, ведь потенциальная ссора могла привести к разладу всей системы. Правда случай Куроо и Кенмы отличался от обычного. Они уже давно прошли этап притирки и возможных волнений, как в отношениях, так и в команде, дружили с самого детства и точно знали, как справляться с недопониманиями и решать разногласия без криков. Тем не менее, парням не хотелось волновать кого-либо, да и Кенма не любил выставлять публичную жизнь на показ априори, поэтому знали об отношениях единицы, в числе которых были и Бокуто с Акааши (а ещё родители с обеих сторон, но это другая история). Справедливости ради отсутствие признания не мешало им взаимодействовать на грани на глазах у Некомы, из-за чего все привыкли к очень теплому контакту двух друзей детства. Может, кто-то и предполагал, конечно, что их связь глубже дружеских чувств, но вслух, разумеется, не говорил, ибо у Куроо удар поставлен, а реакцию предсказать невозможно. В толпе же незнакомцев парни и вовсе позволяли себе полностью себя отпустить. Ну, Куроо себе позволял, Кенма предпочитал демонстрировать свою привязанность незаметно и тихо, чтобы только возлюбленный видел. Их обоих это устраивало. Им так было хорошо. Ну а Бокуто и Акааши вовсе не напрягало милование котов. Оно скорее восхищало, вызывало прилив эндорфинов, ибо друзья действительно были счастливы. — А, кстати! Акааши, а что твои родители обо мне думают? — опомнился Бокуто, повернувшись к другу, вызывая у Куроо удивление. — Бокуто-сан, они вас не запомнили. — Что? Правда? Но почему?! — Потому что они видели вас один раз, Бокуто-сан. — Ты понимаешь, что происходит? — тихо поинтересовался Козуме, пока Акааши объяснял Котаро, почему его родителям было всё равно на доигровщика. — Тщетные попытки добиться симпатии, — вздохнул Куроо и оставил лёгкий поцелуй в волосах Кенмы. — Не всем же повезло с таким понимающим, а самое главное, сообразительным партнёром. — Это уж точно. Если бы Бокуто обладал хотя бы парочкой лишних извилин, Акааши не пришлось бы догадываться, что тот от него хочет. — То есть я не один это вижу? — Тецу, чтобы не увидеть их симпатию, нужно быть слепым. К тому же, Акааши мне сам об этом говорил. Он ещё интересовался, кто у нас сделал первый шаг, и будет ли нормально предложить Бокуто свидание. Но каждый раз, когда он собирался завести разговор, у Бокуто клинило в голове, и желание идти на свидание пропадало. — Понятно, — Куроо многозначительно кивнул и взглянул на друзей. — В таком случае, предлагаю им помочь. — Ты и так собирался это сделать. Иначе бы не пригласил их с нами. — Это ещё почему? — А ты хочешь сказать, что упустил бы возможность вытащить меня на свиданку куда-либо из дома? Кенма взглянул на парня, изогнув бровь, вызывая в Куроо волну нежности. Он слишком хорошо знал Тетсуро, поэтому сообразить, что избранник задумал, не составляло труда. Но Куроо всё равно растаял от взгляда Козуме и не смог отказать себе в поцелуе. Впрочем, Кенма был не против. Целоваться ему нравилось, лишь бы только внимание не привлекать. В толпе же, ждущей начала концерта до них дела не было, поэтому сдерживаться не имело смысла. К тому же Куроо со своим ростом легко скрывал парня собой, так, что виднелись только сцепленные руки на чужой шее. — Акааши, только посмотри! — Бокуто-сан, не кричите. Вы можете помешать. От столь желанных губ пришлось оторваться. Куроо отпустил Кенму, на чьих щеках запылал едва заметный румянец, чтобы он мог устроиться, как они стояли до этого. Тем временем Акааши объяснял Бокуто простые истины. И он вроде всё понимал, однако не мог не обращать внимания на такие прекрасные и редкие проявления чувств. По его виду, в принципе, читалось, что он совсем не против повторить, но просто не знал, как подступиться. Куроо за него даже становилось обидно, однако парень понимал, что капитан Фукуродани должен разобраться со своими отношениями сам. В силах Тетсуро лишь немного его подтолкнуть. Наконец очередь двинулась, так как начали запускать народ и компания оказалась внутри через 15 минут. Они спокойно заняли оговоренное место, после чего стали оглядываться на прибывающую толпу. С их точки вид открывался довольно хороший, можно было наблюдать и за сценой, и за танцполом, но Куроо всё равно переживал насчёт давки. Кенма неосознанно жался к нему ближе, стараясь спрятаться от излишнего гомона, который неизбежно наполнял небольшое помещение, из-за чего Тетсуро был готов наброситься на любого, кто решал подойти к ним ближе, чем на метр. От драки до начала концерта их спасал только Акааши. Он предложил Куроо занять место у самой стены, где никто не сможет побеспокоить Кенму, а сам вместе с Бокуто встал чуть вперёд, чтобы ещё больше отрезать путь к друзьям. Правда таким образом Козуме оказался в не самом выгодном положении, ибо увидеть что-либо за тремя великанами не представлялось возможным. Хотя в данный момент это был скорее плюс, чем минус, и Кенму всё полностью устраивало. Ребята продолжали незатейливый диалог, пока в зале играла негромкая музыка, скрашивая время до начала самого концерта. Она расслабляла и в то же время создавала предвкушение перед выходом группы. Для Куроо и Бокуто это был повод выпустить лишнюю энергию и потанцевать, ибо потом такой возможности не выдастся. Поэтому они решили ненадолго оставить Акааши и Козуме и ушли к центру танцпола. Для связующих подобное решение парней также было на руку, ибо появилась возможность поговорить о чем-то своём. Всё же далеко не все темы хотелось обсуждать в присутствии капитанов. — У вас с Куроо-саном всё так хорошо, — в какой-то момент начинает Акааши. — Я даже не представлял, насколько. — Всё… Так как и должно быть, я полагаю? — Ты прав, наверное. Я просто удивляюсь, как Куроо-сан меняется рядом с тобой. Он понимает твои желания, готов ради них поступаться своими. НоЭто мило. — А у вас с Бокуто разве не так? — Так, просто… Бокуто-сан очень специфичный человек. Я не всегда могу понять, что он своими действиями хочет добиться. Это напрягает. Я понимаю всё, что касается его поведения, смены настроения, его самого, пожалуй, но в какой-то момент его начинает клинить. Ну, ты знаешь. — А ты не думал, что это потому, что он хочет угодить тебе? — Зачем? — Ну, ты можешь ему нравиться, например, — Кенма легко пожал плечами и замечает, как на чужих щеках вспыхнул румянец. — Это не выглядит так… — Возможно, тебе стот посмотреть на его действия под другим углом. Просто он не самый умный человек, чтобы правильно выразить симпатию. К тому же, насколько я знаю, у него не было никакого опыта в отношениях. Что, впрочем, неудивительно. — А у Куроо-сана, получается, был? — Нет, просто у него было время. И достаточное количество серого вещества. Акааши тяжко вздохнул, но спорить не стал. Всё-таки Бокуто действительно не отличался сообразительностью, когда дело не касалось волейбола (хотя даже с ним, порой, случались осечки), но Кейджи видел в этом свой шарм. Ему нравился Котаро, но как к нему подступиться, он не знал и не мог даже предположить. С ним было куда сложнее, чем с девушками в средней школе, из-за чего весь имеющийся опыт отношений Акааши сходил на нет. Впрочем, последний разрыв оказался весьма неприятным, и повторения истории не хотелось. Тем временем на танцполе Куроо проводил воспитательную беседу с другом. Они специально отошли подальше от центра, чтобы никому не мешать, но тем не менее видеть, что происходит с их углом, благо рост позволял. Бокуто, однако, не совсем понимал, почему им пришлось удалиться так далеко от Козуме и Акааши, но с Тетсуро спорить не стал. И правильно сделал, ибо прекрасно знал, что это бесполезно. Капитан Некомы отличался редкостным упрямством, побороть которое мог только Кенма. А Бокуто Кенмой не был и стать им не хотел, ибо у него есть Акааши. По крайней мере, Котаро очень мечтал об этом. — Попробуй подойти к Акааши с другой стороны, бро. Старайся не давить, мне кажется, это сбивает его с толку. Дай ему самому действовать. — И… Ты считаешь, что он действительно может посмотреть на меня? То есть, Акааши ведь такой… Невероятный! Он может очаровать любого. — И тем не менее, он всегда выбирает таскаться с тобой. — Конечно. Я ведь крутой! — Или не безраличен Акааши. — Ты так думаешь?! — Бокуто загорелся с новой силой, а Куроо усмехнулся, закатывая глаза. — Дай ему возможность действовать самому, и убедишься. Куроо тепло улыбнулся другу и предложил взять сок на баре, чтобы не возвращаться к друзьям с пустыми руками. К тому времени прошло уже несколько песен, и до начала оставалось совсем чуть-чуть. Толпа возле сцены уплотнялась всё больше, ибо диджей стал заигрывать с собранным сетом и добавлять разные эффекты. Подобное его поведение предвещало скорый выход группы. Это заставляло Куроо и Бокуто поторопиться. Всё-таки не хотелось оставлять Кенму и Кейджи надолго, да и они были обязаны разделить с парнями такой знаменательный момент. Забрав соки, второгодки устремились к нужному углу и как раз вовремя. Какие-то ребята, на вид постарше компании, что-то обсуждали с Акааши, пока Кенма спрятался за его спиной. Судя по их напряженным и тревожным выражениям лица, общаться с этими людьми им было неприятно. А раз им было неприятно, Куроо и Бокуто просто не могли оставить всё, как есть. Они подошли к ним со спины, возвышаясь на несколько сантиметров, и сжали чужие плечи руками. Всё-таки, у занятий волейболом были свои плюсы, одним из которых являлось физическое преимущество перед большинством обычных людей. Парни от их прикосновения вздрогнули, однако явно не собирались тушеваться. По крайней мере, пока не увидели, с кем придётся иметь дело. Правда, стоило им дерзко развернуться и столкнуться с возвыющейся над ними стеной, весь их запал поутих, ибо преимущество утрачивалось. В противовес их реакции Акааши и Кенма немного расслабились. — А что тут происходит? — как можно приторнее спросил Куроо, хотя от него веяло явно недоброй энергией. Его аура буквально была готова сожрать этих придурков. — Ничего, чувак, просто попросили друзей занять нам место, — заговорил один из них, пытаясь, видимо сгладить углы, но лишь сильнее разжигал дьявольский огонь в чужих глазах. — А я и не знал, что наши друзья позвали кого-то ещё. Первый раз слышу об этом. — И что-то раньше мы вас не видели. Бокуто тоже явно был недоволен. Он сильно продавливал чужое плечо, из-за чего парень начал аж сгибаться. И, возможно, всё бы дошло до драки, потому что Котаро был в шаге от того, чтобы ударить человека, посмевшего наехать на Акааши. Хорошо хоть, что Куроо ещё не дошёл до крайности, но только потому что Кенму не тронули. — Может, вы обознались? — довольно однозначно и с нажимом обратился Тетсуро, желая поскорее избавиться непрощённых гостей — Ой, да, видимо так. Извините, чуваки, хорошего вечера! Они ретировались, как можно скорее, а Куроо и Бокуто получили возможность наконец подойти к своим друзьям, которые полностью выдохнули. Кенма сразу же вернулся в объятия Куроо, сжимая его футболку на спине. Он явно перенервничал, из-за чего сейчас хотел спрятаться в безопасном для себя месте, и Куроо об этом знал, поглаживая темную макушку, тем самым успокаивая его. Однако не только Кенме досталось, психика Акааши тоже пострадала не слабо. Пусть парень явно и не показывал своего волнения, стараясь держать лицо, подавить весь страх не получилось. Всё-таки ругаться и тем более драться сегодня Акааши не планировал, а дело явно клонилось в эту сторону. Но всё закончилось. Благодаря друзьям. — Акааши, ты в порядке?! — Бокуто подскочил совершенно внезапно, начав осматривать Кейджи и едва сдерживаясь, чтобы не обнять его точно также, как Куроо сейчас обнимал Кенму. — Да, Бокуто-сан. Благодаря вам всё обошлось, — впрочем, Акааши не сильно возражал, хоть и продолжал держаться холодно. Правда легкая улыбка облегчения выдавала в нём искреннюю благодарность и признательность. — Чёрт. Так и знал, что не стоило далеко уходить! Вот нахрен нам этот танцпол сдался, Куроо?! — Энергию выпустить, — в отличие от эксцентричного друга Куроо казался куда спокойнее, хотя, возможно, это было из-за свернувшегося в руках Кенмы, который сопел в его плечо. — Они ничего не успели сделать? Зачем вообще подходили? — Посчитали, что это место самое удобное и пытались нас выпихнуть, пользуясь разницей в возрасте и физическим преимуществом, — объяснил Акааши и зачем-то взглянул на Бокуто как-то по особенному. — Вы пришли как раз вовремя, — тихо добавил Кенма, потихоньку выбираясь из уютного кокона и приходя в норму. — Но если ещё раз нас кините, мы вас убьём. — Обещаю, котёнок, больше не отойдем ни на шаг, — Куроо сразу расплылся в теплой улыбке и вновь притянул парня в объятия, устраивая подбородок на темной макушке. Как раз со стороны сцены послышались звуки хлопков, а свет сконцентрировался в центре. Все взгляды тут же устремились туда, чтобы через несколько секунд встретить выбегающих участников группы. Разом все плохие эмоции и неприятный осадок от встречи с незнакомцами испарились, уступая место восторгу. Акааши и Козуме затаили дыхание, наблюдая за своими кумирами. А Куроо и Бокуто смотрели только на них. Толпа взрывалась от восторга и счастья, девочки в первых рядах громко визжали, а компания была на своей волне. Слышали только песни группы, видели только искрящиеся софиты, лица певцов и ничем неприкрытый восторженный блеск в глазах первогодок. Музыка играла, заряжая танцевальной энергией. Люди ричали песни вместе с группой, прыгали, веселились, получали невообразимую дозу дофамина. И реьята в своём углу веселились тоже. В какой-то момент Куроо посадил Кенму на плечи, чтобы ему открывался лучший обзор, так что теперь тот возвышался над всей толпой. Ему, конечно, выделиться не хотелось, но с плечей избранника сцену было видно куда лучше. И, пока их пара напоминала башню, обращая на себя взгляды зрителей и начиная флешмоб по залу, Бокуто и Акааши могли просто наслаждаться атмосферой. С каждой песней они незаметно сближались, пока не настало время какой-то очень лиричной баллады. Между ними 5 сантиметров, вокруг — касающиеся в такт мелодии парочки, позади — Куроо, прижимающий к себе Кенму и кивающий Акааши. Кому-то же нужно сделать первый шаг. — Бокуто-сан, вы… Не хотите потанцевать? — Кейджи слегка улыбнулся, протягивая раскрытую ладонь. — Акааши! — у Бокуто в глазах, казалось, засияли сердца. Куроо и Кенма качались сильно в стороне, чтобы никто точно помешать их идиллии не мог. Друзья мелькали где-то на периферии, но на них пара уже внимания не обращала. Всё, что было в их силах, уже сделано, теперь будущее отношений зависело только от Бокуто и Акааши. Но что-то подсказывало ребятам, что история друзей точно сложится. — Куро, — Кенма поднял глаза, встречаясь с теплым взглядом возлюбленного. — Спасибо. — За что? — легкая мягкая усмешка тронула лицо Тетсуро. — За подарок. Несмотря ни на что, он волшебный. Я рад, что мы здесь. И что мы не только вдвоем, — Козуме всё-таки позволил себе короткий взгляд на друзей, которые были уже в своём мире, и невольно улыбнулся. Вид в моменте робких и неловких, но самых искренних и чувственных движений колыхали в душе связующего воспоминания о первых свиданиях с Куроо. Акааши только предстояло погрузиться в это сомнительное мероприятие под названием «отношения с капитаном команды», однако Кенма был уверен, что другу понравится. — Всё для их счастья, — ухмыльнулся Куроо, но сразу пожалел об этом, участвуя щепок в районе плеча. — И, разумеется, для и ради тебя. Ещё раз с днём рождения, котёнок. И… Что ещё нужно для счастья?