Дуэт безумия

Внезапно, когда полуденное солнце освещало пыльные окна Хижины Чудес, в дверях появился незнакомец. Его безупречно выглаженный деловой костюм, сильно контрастировал в этом царстве потертостей и нелепых сувениров. Мужчина хоть и стоял с натянутой профессиональной улыбкой, но излучал вовсе не дружелюбие, а самодовольство и наглость. В первую секунду Диппер Пайнс поморщился, инстинктивно ожидая услышать навязчивую рекламу. «Сейчас начнёт рассказывать про Иисуса или, что ещё хуже, про чудо-пылесосы, которые за один проход избавляют от многовековой пыли», — мелькнуло у него в голове. Но тут же его охватила ледяная волна страха. Что, если это… агент ФБР? Неужели правительство каким-то образом узнало о сделке с Биллом Сайфером? В доме есть прослушка или кто-то его сдал? — Добрый день! Меня прислал за вами господин Глифул. Он желает встретиться и обсудить “взаимовыгодное сотрудничество”. Услышав фамилию, давно и навеки занесенную в его личный черный список под грифом “Ни в коем случае не иметь дел”, Диппер понял, что внезапно появившееся напряжение возникло неспроста. Воспоминания о вчерашней неприятной встрече, всплыли в его памяти, оставив после себя горький осадок. Видите ли вы, этот самодовольный коротышка изволил пожелать личной встречи для обсуждения, как он выразился, деталей “взаимовыгодного сотрудничества”. И, конечно же, не где-нибудь, а на своей, тщательно оберегаемой территории, где любой промах мог стать последним. Диппер украдкой покосился на Билла, стоявшего у него за спиной. Демон, как всегда, излучал безмятежное, почти вызывающее спокойствие, словно исход предстоящей встречи был ему заранее известен. Почувствовав небольшую уверенность, исходящую от Сайфера, юноша, тяжело сглотнув, решил рискнуть. Пока этот всемогущий демон рядом, бояться вроде бы и вправду нечего. Вроде бы… И вот, не прошло и получаса, как Билл, подобно ленивому коту, растянулся на роскошном кожаном диване, утопая в его мягкости. Его голова была откинута на спинку, а золотые глаза рассеянно блуждали по витиеватой лепнине потолка. Участвовать в разговоре? Увольте. Это была трата его драгоценного внимания, но «начальник» Пайнс, этот вечно встревоженный мальчишка, настаивал на его присутствии. Приходилось просто сидеть рядом, хотя на самом деле Сайферу было глубоко плевать на все эти человеческие дрязги. В комнату бесшумно вошла девушка, что-то вроде прислуги в этом богатом месте. — Чего желаете, господа? — прозвучал ее вежливый голос. — Я бы не отказался от кофе. — Мне мартини с оливкой и капелькой мужских слез, — с ехидным прищуром подчеркнул последнее Билл, отрывая взгляд от потолка и обращая его на девушку. — Люблю с остринкой. Гидеон, все также сохраняя идеальную невозмутимость, лишь слегка повернул голову, бросив короткий взгляд на массивного громилу полностью забитого татуировками, который стоял чуть позади него. Тот лишь слегка кивнул в ответ, почти незаметно, и вышел из комнаты, пропуская горничную вперед. Как только дверь за спинами удалившихся закрылась, Билл резко выпрямился и потянулся всем телом, вытягивая руки высоко вверх. После того, как позвонки приятно хрустнули, а мышцы спины расслабились от легкой растяжки, он обмяк и, с некоторой грацией, улегся головой на бедро Диппера. Парень уже давно смирился с подобными, порой обескураживающими, выходками демона, и теперь его реакция ограничивалась лишь усталым вздохом. В конце концов, лучше такое безобидное проявление привязанности (или что это было?), чем те садисткие шутки, которыми Сайфер так любил его “развлекать” . — Почему он выглядит как ты? Или это какое-то новое больное развлечение у демонов, — спросил Гидеон, искоса взглянув на Пайнса. — Если бы я знал, — вновь устало вздохнул Диппер, закрывая глаза. В его голове, словно надоедливый комар, зажужжал голос Сайфера. «Тебе что-то не нравится, Сосна?» «Да, мне не нравится, что ты выглядишь как я! Это раздражает!» «Я могу подстроиться под твои вкусовые предпочтения, дорогой. Хочешь буду рыженькой красоткой?» «НЕТ!» — категорично отрезал Диппер, чувствуя, как краска приливает к его щекам от последней мысли. Дверь вновь распахнулась, и та же девушка бесшумно вернулась, неся на подносе напитки. Она аккуратно поставила две чашечки ароматного кофе на низкий столик перед диваном. Диппер заметил, что вместо желанного Сайфером мартини с "остринкой", перед ним тоже стояла скромная чашечка кофе. Он внутренне приготовился к очередной вспышке гнева, ожидая, что Билл взорвется, но к его удивлению, демон даже не сдвинулся с места, продолжая всё так же невозмутимо лежать с закрытыми глазами, будто это его ничуть не заботило. — Для начала я бы хотел поговорить про вашу сделку, — начал Гидеон. — Я не буду раскрывать тебе наши условия, — отрезал Диппер, скрестив руки на груди. — Тогда о каком сотрудничестве может идти речь? — Гидеон вновь смерил Диппера проницательным, почти подозрительным взглядом. — Как я могу быть уверен, что он не обвел тебя вокруг пальца? Как я могу быть уверен, что мы все не умрем? — Если бы он мог, — Пайнс отрезал слова, твердо и уверенно, — то мы бы давно все были мертвы. И ты тоже, Гидеон. Однако, несмотря на внешнюю твердость и уверенность в голосе, юноша сам не был до конца в этом уверен. В глубине души он прекрасно осознавал, что у неожиданного и непредсказуемого Сайфера определенно были какие-то серьезные проблемы с его, как он выражался, "безграничными" силами. Более того, Диппер интуитивно чувствовал, что демон вскоре что-то потребует от него. И это "что-то" явно не будет приятным ни для него, ни для кого-либо другого. — Если тебя это не устраивает, то я сам буду искать пропавших, без твоей помощи. Гидеон еще раз окинул взглядом своих гостей. — Хорошо, перейдем к делу, — Глифул, не тратя лишних слов, откинулся на спинку кресла. — Что тебе известно на данный момент? Пайнс, почувствовав изменение в атмосфере, поспешно достал из кармана свой потертый блокнот, исписанный мелким, аккуратным почерком. Перелистывая страницы, он начал перечислять: — Личности пропавших и их ориентировочное место исчезновения — удалось выяснить довольно быстро. Но, кажется, в лесу происходит что-то гораздо более масштабное и странное, чем просто исчезновения. Я попытался пообщаться с гномами. Разговор у нас, мягко говоря, не сложился, и… — Пайнс сделал короткую, нервную паузу, а в голове промелькнуло болезненное воспоминание. Парень не хотел бередить эту еще не затянувшуюся рану. Взяв чашку с остывающим кофе, он сделал поспешный, почти жадный глоток. — Мужикотавры тоже ведут себя крайне странно, куда более агрессивно и непредсказуемо, чем обычно. Также мне известно про ту страшную находку в лесу, но без подробностей о причине смерти и кто это был, лишь общие сведения. — Ты узнал довольно много за такой короткий срок, — Гидеон одобрительно кивнул, его губы растянулись в едва заметной, но снисходительной усмешке. — Похвально, Пайнс. Но я знаю больше. Диппер, почувствовав легкий укол самолюбия, вопросительно поднял бровь: — И что же? Гидеон, не теряя ни секунды, произнес: — Тот труп в лесу — это те самые пропавшие. Не все, но некоторые. От такого заявления Диппер буквально обомлел. Его глаза расширились, а лицо побледнело, словно бы вся кровь отхлынула от него. Мысли заметались в голове, пытаясь осмыслить услышанное. — Я думаю, ты уже и сам догадался, что мы имеем дело не с человеком, — продолжил Гидеон, наблюдая за реакцией Пайнса. Он говорил спокойно, почти буднично, но в нем проскальзывала зловещая нотка. — Цели этого существа мне до сих пор не ясны, оно действует как-то хаотично, но я могу с уверенностью сказать: те, кто пропал больше чем год назад, уже мертвы. Диппер опустил голову, его взгляд скользнул по фигуре Сайфера, который по-прежнему лежал на его бедре, с закрытыми глазами, не подавая ни единого признака жизни. На его безмятежном лице не дрогнул ни один мускул, но Диппер знал — Билл определенно не спал. — По крайней мере, они мертвы как люди. Пайнс нахмурил брови: — В каком смысле? — Ты уже и сам знаешь, что все необыкновенные твари, соседствующие с нами в этом проклятом городке, ведут себя более чем странно, — блондин говорил медленно, словно давая Дипперу время осознать каждое слово. — Но это не из-за внезапно возникшего похитителя, как ты мог подумать. Это из-за монстров, которых он создает. Юноша ощутил, как по его спине пробежал холодок. Слова Гидеона, как кусочки пазла, начали складываться в ужасающую картину. — То есть ты хочешь сказать, что он создает из людей каких-то… монстров? — Да. Именно так, — сказал Глифул твердо и безжалостно. — И тот труп в лесу — его неудавшийся эксперимент. Но он такой не один. Для простого понимания я называю их мутантами, и в Гравити Фолз их двое. Хотя кто знает, может, и третий уже на подходе, блуждает где-то в чаще, ожидая своего часа. — П-подожди, — Диппер запнулся. — С чего ты взял? С чего такие выводы? — Скажи мне, поведение всех этих существ — это единственная странность, которую ты заметил в последнее время? — Гидеон не ответил прямо, вместо этого задав свой вопрос. — Ты больше ни с чем не сталкивался? Ни с чем необычным, что выбивалось бы даже из привычной ненормальности Гравити Фолз? Диппер напрягся. Он начал лихорадочно перебирать на полочках памяти все последние события, что с ним произошли. Парень не понимал, что именно хотел от него услышать Глифул, ведь в этом городке то и дело происходят настолько странные вещи, так что выделить что-то одно было практически невозможно. Сразу дать ответ он не смог. Пытаясь хоть что-то подметить, он инстинктивно почесал левой рукой голову, проведя пальцами по волосам. И тут, подобно яблоку, упавшему на голову Ньютона, шрам на руке натолкнул его на мысль про тот самый зловещий силуэт возле Хижины, который он видел совсем недавно. Но он не был до конца уверен в том, что это был не сон, не просто обычный кошмар. Гидеон, заметив замешательство Диппера, не стал больше дожидаться. Он продолжил свой рассказ: — Я уже долго пытаюсь поймать этих мутантов, но все бестолку. Их внешний вид… — лицо Гидеона слегка исказилось. — Это не просто страшная туша из человеческого мяса. У этих монстров есть отвратительные, неприятные дополнения. Вдобавок, они не бродят по лесу постоянно, иначе бы весь городок, да и не только, стоял бы на ушах от паники. Видимо, наш новый друг периодически выпускает свои творения на прогулку, словно домашних питомцев, чтобы они могли подышать свежим воздухом. — Что за “дополнения”? — Точно сказать не могу, — Глифул пожал плечами, — но, по моим наблюдениям, один из них способен манипулировать разумом, а второй обладает невероятной физической силой. Про их слабые стороны пока ничего сказать не могу, к сожалению, это неизвестно. — Дерьмо. — Да, ситуация действительно, кхм, сложная, — Гидеон поморщился, подбирая более мягкое слово. — Но ты забываешь одну очень важную деталь, — он сделал паузу, и Диппер, затаив дыхание, заинтересованно посмотрел на него. — У нас появилась новая, очень сильная переменная, которая сейчас находится прямо у тебя под носом. Билл, услышав упоминание о себе, лениво хмыкнул в ответ, но так и не присоединился к разговору. Это было на него совсем не похоже. Обычно Сайфер никогда не упускал возможности вставить свои пять копеек, особенно когда речь шла о нём самом. Что-то здесь было не так. «Почему ты молчишь? — мысленно спросил Диппер. — Неужели всезнающему демону нечего сказать?» В голове, словно лёгкий ветерок, прошелестел ответ: «Я расскажу тебе всё, что тебе нужно. Тем более, что у тебя уже есть одна догадка». Пайнс укоризненно посмотрел на демона, раздраженный тем, что тот снова без разрешения копался в его мыслях. Однако если Билл обратил внимание на его предположения, значит, в них есть доля истины. — У меня есть одна теория. Думаю, здесь замешан человек, — неуверенно начал Диппер, словно прощупывая почву. Гидеон тут же насторожился. В его глазах вспыхнул огонёк любопытства. — Я тебя слушаю, — произнес он, подавшись вперед и сложив руки на столе. Он не сводил глаз с Диппера, ожидая продолжения. — Если внимательно изучить список пропавших, — Диппер указал пальцем на исписанные строчки в своём блокноте, — то можно заметить, что все эти люди — приезжие туристы. — Он протянул раскрытый блокнот Гидеону, демонстрируя страницу с личными данными пропавших. — Учитывая, как долго всё это продолжается, странно, что никто из местных не пропал. Какой смысл использовать для своих экспериментов исключительно приезжих? Возможно, этому существу помогает кто-то из людей, и этот кто-то — житель Гравити Фолз. — Хм, в этом есть смысл, — Гидеон задумчиво почесал подбородок. — Стоит понаблюдать. До следующих исчезновений осталось около четырёх месяцев. — Босс, время, — грозный голос громилы, стоявшего за спиной Гидеона, прозвучал как раскат грома. — Что ж, на этом наша встреча заканчивается, — кивнул Гидеон. В этот момент откуда ни возьмись к столику проворно подошла горничная. Её движения были быстрыми и почти бесшумными. Она ловко собрала все грязные чашки и подносы, словно боясь нарушить напряженную атмосферу, повисшую в воздухе. — Если у вас появится какая-то новая информация, свяжитесь со мной по этому номеру, — громила протянул Дипперу визитку и толстую папку, перевязанную бечевкой. — Всё остальное — в этой папке. И если вдруг вы обнаружите мутантов, немедленно свяжитесь со мной. Диппер легонько потряс демона за плечо, давая понять, что пора уходить. Билл, словно очнувшись от глубокого сна, медленно поднялся и, не говоря ни слова, направился к выходу. Лишь у самой двери он бросил через плечо: «До встречи, коротышка!» — и скрылся за порогом. Пайнс уже собирался последовать за ним, как вдруг Гидеон, словно бросив ему в спину отравленный дротик, добавил: — Просто дружеский совет, я бы не стал подпускать демона близко к себе, а тем более доверять ему. В конце концов, Диппер Пайнс не мог доверять никому. Слова Гидеона, несмотря на их правдивость, звучали как змеиный шепот, пытаясь пошатнуть и без того натянутые отношения с Сайфером. Несомненно, Билл обязательно найдет лазейку и нанесет удар в самый неожиданный момент. Это лишь вопрос времени, если только он уже не нашёл эту самую лазейку и просто развлекался, играя в свою коварную игру, как кошка с мышкой перед трапезой. Но и Глифулу доверять было опасно. От него также исходила постоянная угроза. В любой момент коротышка мог передумать и попытаться снова избавиться от Пайнса. Тайна сделки с демоном и выгода от неё хоть как-то сдерживали Гидеона, но и это не могло служить надежной гарантией безопасности. В Гравити Фолз все были немного… чокнутыми. Тем не менее выбирать не приходилось. Лучше хвататься за любую возможность, пока она есть, и стараться не наживать себе лишних врагов. От всего этого Пайнс смертельно устал. Помимо морального истощения, его одолевала и физическая усталость. Парень плохо спал. Совесть тяжким камнем давила на сердце, не давая покоя. И если днем ему еще удавалось как-то забыться в рутине дел, то ночью кошмары настигали с новой силой. Этой ночью Дипперу приснился кошмар, от которого по спине побежали мурашки. Он снова оказался на том злополучном обрыве, где ревущий ветер, казалось, хотел сбросить его в пропасть. Напротив, у самого края, стоял мужикотар — беспомощный, потерянный, совсем не похожий на свирепого монстра, которого помнил юноша. В глазах существа плескался первобытный страх. Пайнс, повинуясь какой-то неведомой силе, бросился на него и, не колеблясь ни секунды, столкнул в пропасть. С совершенно бесстрастным выражением лица он смотрел с высоты на бездыханное огромное тело убитого им существа. Конечности были неестественно вывернуты из-за переломанных костей, а из пробитой головы вытекал мозг, смешиваясь с грязью и камнями. Он видел, как земля под телом мужикотра постепенно пропитывалась кровью, окрашивая её в зловещий багровый цвет. От этого он проснулся в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем. В полумраке комнаты на электронных часах светилось 3:02. До восхода солнца оставалось еще несколько мучительных часов. Диппер потёр лицо ладонями, пытаясь прогнать остатки кошмара и прийти в себя. От увиденного во сне ужаса к глазам подступали непрошеные слёзы. Как бы юноше ни хотелось верить, что это всего лишь плод его воображения, это было воспоминание, искажённое кошмаром, но факт оставался фактом: того мужикотавра больше нет в живых. И эта смерть — на его совести. — Ты не думал обратиться к психологу? — прозвучал ленивый голос Сайфера из полумрака комнаты. — Или у тебя фетиш на кошмары? — добавил он с язвительной усмешкой. — Скорее, у тебя фетиш на копание в чужих мозгах, — огрызнулся Диппер, злобно сверля демона взглядом. Тот, как всегда, вальяжно расположился на кровати, словно чувствовал себя здесь как дома. — Мне просто скучно, вот я и «копаюсь у тебя в мозгах», — пожал плечами Билл, демонстрируя полное отсутствие раскаяния. — Лучше бы ты спал, — проворчал юноша, отворачиваясь к окну. — Уверен, тебя кошмары не мучают. — Лестно, но это не так, — голос демона стал чуть серьёзнее. — Они посещают даже меня, друг мой, — он сделал короткую паузу, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. — Тем не менее это легко исправить. — И как же? — с сарказмом спросил Диппер. — Можно просто не спать, и тогда кошмары тебя не побеспокоят. — Было бы здорово, но для меня, увы, это невозможно, — вздохнул Пайнс. — В отличие от тебя, людям нужно спать. Билл закинул руки за голову, вновь устроился на кровати поудобнее и прикрыл глаза. Его лицо, обычно такое подвижное и выразительное, стало непроницаемым. — А какие кошмары тебе снятся? — неожиданно поинтересовался Диппер, решив нарушить затянувшееся молчание. Уснуть все равно бы не получилось. — О, ты даже представить себе не можешь, — театрально вздохнул Билл. — Мне снились говорящие носки, которые требовали, чтобы я разрешил их экзистенциальный кризис. И знаешь что? Я не справился! — он всплеснул руками, изображая крайнее отчаяние. — Ха, а если серьёзно? — парень недоверчиво прищурился. — Я серьёзно, Сосна! — Сайфер приоткрыл один глаз, и Диппер заметил в нём насмешливый огонек. — До сих пор мурашки по коже. — Зачем ты врёшь? — Пайнс нахмурился. — Я чувствую твою ложь. — Меньше знаешь, крепче спишь. Ты поэтому и не высыпаешься, слишком любопытный человечишка.

***

Предложенный ему кофе лишь слегка взбодрил его, на мгновение развеяв мутную пелену усталости, но по сути не изменил его подавленного состояния. Чувство истощения, как будто из него высосали все силы, не проходило. Самым простым и очевидным решением этой проблемы было бы сейчас отправиться домой, принять большую дозу снотворного и наконец погрузиться в желанный глубокий сон. Но, увы, времени на такое роскошное восстановление у него совершенно не было. Гидеон, этот маленький ублюдок, может, и удостоил их своим вниманием, вызвав машину, чтобы забрать их из Хижины чудес, но отправлять их обратно тем же любезным способом он, конечно же, не вызвался. А ведь на этот вечер была запланирована встреча с Венди у неё дома — встреча, которую, к удивлению Диппера, она сама и инициировала. После долгих ночных бесед с Биллом, после которых он почувствовал себя немного легче, Пайнс, повинуясь какой-то новой навязчивой привычке, решил проверить электронную почту. Это стало почти обязательным, автоматическим действием. Времени оставалось в обрез: ровно столько, чтобы успеть забежать в ближайший супермаркет за чем-нибудь вкусненьким, а затем неспешным шагом дойти до её дома. В этот момент сзади, будто напоминая о себе, раздался голос Билла весьма буднично: — Советую засунуть два пальца в рот. — Я больше не ведусь на твои дурацкие шутки, — ответил он, стараясь придать своему голосу как можно больше уверенности. — Дело твоё, — промурлыкал демон. — Лично мне кофе с ядом не очень нравится. Глаза юноши расширились, став похожими на блюдца, и он неосознанно, рефлекторно потянулся рукой к горлу, словно пытаясь понять, что там происходит. Сайфер смотрел на него, и в его золотистых глазах не было ни капли веселья, только холодное наблюдение… но вдруг эта маска спала. — А-ха-ха-ха-ха! — раскатился смех. — Видел бы ты себя! Ах, это так уморительно. «Когда-нибудь я к этому привыкну, — мысленно прошептал Пайнс, пытаясь унять учащенное сердцебиение. — Когда-нибудь, может быть…». Но сейчас эта мысль казалась такой же далекой, как желанный крепкий сон. Диппера вновь охватило тревожное чувство. Это беспокойство, в свою очередь, влияло ещё сильнее на его рассеянность. Он ждал хоть какого-то знака, хоть какие-то слова от Венди после их неловкого и сумбурного «недопоцелуя», но первым поднимать эту деликатную тему не решался. Пайнс был почти уверен, что услышит в ответ банальное, но болезненное: «Это была ошибка, давай просто забудем». И вроде бы было обидно от одной только мысли об этом, а вроде бы и правильно, ведь с ним, с таким, как он, Кордрой не сможет построить то светлое, перспективное будущее, которого она так искренне желает. Переходя дорогу и погрузившись в свои противоречивые мысли, юноша совсем потерял бдительность. Рассеянность сыграла с ним злую, почти смертельную шутку. Он даже не подумал о том, чтобы посмотреть по сторонам, не удосужился убедиться в безопасности перехода и, как следствие, не заметил мчавшуюся на огромной скорости машину справа. Ещё секунда, ничтожно малая доля мгновения, и Диппер Пайнс уже лежал бы бесформенной куклой на горячем сером асфальте. Но, к счастью, его вовремя, буквально за мгновение до трагедии, грубо оттащили назад. Парень шлепнулся на землю, потеряв равновесие от неожиданности. Машина пронеслась мимо, оставив после себя лишь вихрь ветра и оглушительный звук клаксона. Водитель, наверняка в ярости, отчаянно сигналил, выражая своё негодование. У Диппера бешено колотилось сердце, его грудь лихорадочно вздымалась и опускалась. — С-спасибо! — выдавил он из себя, с трудом переводя дыхание. — Ответь мне, ты вообще жить не хочешь?! — прорычал Сайфер, и в его голосе звучала неприкрытая злость. — Я не заметил... — пробормотал Диппер, смущенно опустив взгляд. — Вместо того чтобы думать о ком-то другом, лучше подумай о том, как прожить дольше. Или ты решил, что ты бессмертный? Ты больше не принадлежишь самому себе. Думай головой, а не нижней частью тела. — Да не думаю я нижней... — попытался возразить он, но демон снова перебил его, не дав закончить фразу. — Мертвецы тебе спасибо не скажут. А твоя рыжая бросит тебя, как только ей что-то не понравится, запомни мои слова. Ты тратишь себя на всякую шваль, не беспокоясь о собственной безопасности, но другим на тебя плевать. Терпеть не могу таких, как ты, — презрительно процедил Билл. С этими словами Сайфер демонстративно сплюнул на землю и быстрым шагом пошел вперед, скрывшись в густой зелёной чаще, и оставил Диппера в полном одиночестве посреди дороги. — А я терпеть не могу таких, как ты! — крикнул юноша удаляющейся фигуре. Пайнс не понимал, что творилось в голове у Сайфера. Ещё несколько минут назад он был в своей обычной манере: острил, бездельничал, был в хорошем настроении, а тут вдруг оно резко, кардинально изменилось. Казалось, он даже собирался ударить Диппера, но, к счастью, не сделал этого. С чего вдруг такая вспышка гнева? Что послужило причиной этой неконтролируемой ярости? — Да плевать, — пробормотал Диппер, пытаясь отогнать навязчивые мысли. Он поднялся с земли, отряхнул шорты от пыли и, стараясь не думать о случившемся, пошёл в сторону города. Чаща леса, в которую забрел демон, едва пропускала свет. Каждая ветка, звучно хрустевшая под ногами, каждый взметнувшийся листок вызывали в нем раздражение. Золотые глаза, обычно искрящийся хитростью и озорством, сейчас были налиты чернотой. «Диппер Пайнс,» – почти процедил он сквозь зубы. Одна мысль о мальчишке заставляла его внутренности скручиваться в тугой узел. Как же это глупо! Диппер, мальчик-альтруист, готовый броситься в пасть монстра, лишь бы спасти всех кого ни попадя. Парень, чья голова была забита дурацкими раздумьями о спасении и еще более дурацкими идеями о добре и зле. Билл презирал эту наивность, это стремление к справедливости, эту готовность жертвовать собой ради других, эгоизм, который Пайнс в себе не признает. Презирал… и одновременно чувствовал, как что-то странное и непривычное шевелится в его обычно черством искусственно созданном человеческом сердце. «Не доверяет мне,» – Сайфер остановился, пнув ногой гнилой пень. Грибы, облепившие его бока, да что там, сам пень, с треском разлетелись в стороны. — «Я, всемогущий демон, могу дать ему знания, силу, безграничные возможности! А он что? Бегает туда сюда, ищет этих пропавших, а потом романтику с девчонкой устраивает, как идиот!» Злость клокотала в нем, подталкивая к привычным решениям: манипуляциям, обману, насилию… Все это было так просто, так понятно. Но с Диппером все оказывалось сложнее. Билл видел в нем искру, потенциал, который можно было направить в нужное русло. Он мог использовать Пайнса, безусловно. Превратить его в марионетку, дергать за ниточки и наслаждаться хаосом. Но эта мысль, прежде столь соблазнительная, сейчас оставляла горький привкус на языке. Нет, просто использовать его было… недостаточно. Билл хотел большего. Хотел сломить эту упрямую веру в добродетель, показать мальчишке истинную природу мира, раскрыть его глаза на безжалостность и эгоизм, правящие вселенной. Хотел переделать Диппера под себя, превратить его в достойного союзника, в равного… Но что, если за этой жаждой власти скрывалось что-то другое? Что, если за маской цинизма и всемогущества пряталась… привязанность? Сайфер отбросил эту мысль с отвращением, как букашку, заползшую на ладонь. Чувства привязанности – это слабость. А он, Билл Сайфер, не может позволить себе быть слабым. Он снова двинулся вперед, сквозь переплетение веток и корней, размышляя о том, как же все-таки сломить мальчишку. Как убедить его, что он знает, как лучше. Как доказать, что его философия – это путь к истинной силе и свободе, которая подойдет Пайнсу куда больше, чем эта возня с помощью всем подряд без выгоды для себя. Солнце, едва пробивающееся сквозь листву, касалось его лица, подсвечивая злобный блеск в глазах. Билл еще не решил, что предпримет, но одно знал точно: он не отступит. Диппер Пайнс станет его трофеем, его доказательством собственной непогрешимости. И, возможно, чем-то еще… чем-то, что он пока не готов был признать даже самому себе.

***

Дом Венди был небольшой. Типичный американский домик с крыльцом и выбеленными стенами, он казался бы ничем не примечательным, если бы не пара деталей. У входа, вместо традиционного коврика, лежал огромный спил векового дерева, а в углу крыльца топор поблескивал отточенным лезвием. Прежде чем нажать на кнопку звонка, Диппер в нерешительности застыл перед дверью. Сердце колотилось в груди, а в голове роились противоречивые мысли, заставляя его нервно переминаться с ноги на ногу. Ничего нового. Как ему следовало вести себя в этой ситуации? «Стоит ли вообще заводить разговор об этом? Может, лучше просто сделать вид, что ничего не было? А если она сама начнёт говорить об этом неловком моменте, что тогда? Просто сделать вид, что всё в порядке, и тактично уйти от этой темы?» Пайнс аккуратно поставил упаковку с аппетитным тортом на деревянное крыльцо, стараясь не помять нежную кремовую глазурь. Затем он медленно присел на корточки, чувствуя, как предательски дрожат колени. Согнув руки в локтях, он сложил их в замок за головой, пытаясь таким образом хоть немного успокоиться и собраться с мыслями. — Чёрт, как же неловко... — пробормотал он себе под нос, чувствуя, как предательски краснеют щеки. Внезапно, словно по волшебству, прямо перед ним распахнулась дверь. — Диппер? Ты чего тут расселся? — Венди вопросительно посмотрела на него, склонив голову набок. — А-а, да просто шнурок развязался, — выпалил Диппер, мгновенно смутившись и почувствовав, что его ложь звучит неубедительно даже для него самого. — Да ладно тебе, заходи, не стой на пороге, — улыбнулась девушка и махнула рукой, приглашая его в дом. Диппер, почувствовав внезапное облегчение, быстро вскочил на ноги, поднял торт с крыльца и, стараясь скрыть волнение, вошёл в дом. Внутри царил милый, домашний хаос. Игрушки дочери, раскрашенные фломастерами машинки и плюшевые медведи с оторванными ушами, мирно соседствовали с фотографиями в рамках. На стенах висели пожелтевшие снимки: вот отец Венди, с гордостью демонстрирует срубленное дерево, рядом – озорные братья в клетчатых рубашках. По соседству – школьные фотографии Венди с подругами, наполненные яркими воспоминаниями юности. И, конечно, целая галерея портретов ее дочери, от младенческого лепета до первых неуверенных шагов. Над камином, вместо обычного оленьего рога, красовался искусно вырезанный из дерева медведь – возможно подарок от отца. Дом дышал теплом, любовью и легким ароматом древесины – запах, который девушке очень подходит. Видимо, услышав оживлённые голоса, доносившиеся из гостиной, маленькая Оли, подобно озорному вихрю, выбежала из своей детской комнаты. Её щёчки пылали здоровым румянцем, а короткие хвостики весело подпрыгивали в такт её быстрым шагам. — Ма-а-а, кто к нам пришёл? — пропищала она, широко раскрыв свои большие любопытные глаза. — Это мамин друг. Помнишь его? — Помню! Дядя Кудряшка! — радостно воскликнула девочка, узнав Диппера. Её лицо расплылось в широкой искренней улыбке. Диппер, растроганный таким тёплым приёмом, опустился на одно колено, чтобы оказаться на одном уровне с маленькой Оли, и, стараясь не уронить, демонстративно поднял вверх коробку с тортом. — Привет. Надеюсь ты любишь тортики? — Очень! — глаза Оли заискрились. — Не нужно было ничего покупать, — сказала Венди, но в ее голосе сквозила мягкая благодарность. — Ты пригласила меня в гости, я не мог прийти с пустыми руками! — улыбнулся Диппер, чувствуя, как щеки заливаются легким румянцем. Перед этим Венди предложила всем поужинать. Она приготовила простой, но вкусный ужин: жареную курицу с картофельным пюре и зеленым салатом. Диппер помог накрыть на стол, и они втроем уселись за него, болтая и смеясь. Оли, увлеченно рассказывая о своих приключениях в детском саду, то и дело пачкала лицо пюре, а Венди терпеливо вытирала ей щеки. После ужина Оли, с горящими глазами, предложила поиграть в прятки. Венди сначала колебалась, но, увидев умоляющий взгляд дочери, сдалась. Они играли по всей гостиной, заглядывая под диваны, за шторы и в шкафы. Диппер старался не отставать от Оли, делая вид, что всерьез ищет ее, хотя девочка постоянно хихикала, выдавая свое местоположение. Венди, наблюдая за ними, не могла сдержать улыбку. Дом наполнился радостным смехом, и на какое-то время все заботы отошли на второй план. Когда игра закончилась, Венди достала торт, который принес Диппер. Оли захлопала в ладоши от восторга. Торт был украшен ярким кремом и разноцветными посыпками, и выглядел просто восхитительно. Они разрезали его на куски и уселись за стол, наслаждаясь сладким угощением. Оли, измазав кремом весь рот, счастливо улыбалась. Со временем, девочка начала зевать и тереть глаза. Венди, нежно улыбаясь, подхватила ее на руки. — Кажется, пора спать, моя маленькая соня. Оли сонно прижалась к матери, обвив ее шею руками. Венди унесла ее в детскую, и довольно быстро оттуда вернулась в гостиную. Она села рядом с Диппером на диван. Наступила неловкая тишина. Венди смотрела на Диппера с мягкой улыбкой, а он не знал, что сказать. В голове крутились обрывки фраз, воспоминания о прошедшем вечере, мысли о случившемся. — Спасибо, что пришел, — наконец произнесла Венди, нарушая молчание. — Ты ей нравишься. — Да мне и самому здесь нравится, — ответил Диппер, чувствуя, как к щекам подступает тепло. — У вас тут очень уютно. И они начали болтать, наслаждаясь компанией друг друга. О всякой всячине: о Гравити Фолз, о новой работе Венди, о новых увлечениях Оли. Говорили о том, как быстро летит время, и как важно ценить каждый момент, проведенный с близкими. — Знаешь, — Венди повернулась к нему лицом. — Я хотела спросить тебя об этом ещё тогда, но как-то не было подходящего момента. Что же всё-таки произошло у тебя с Мейбл? Вы ведь редко ссорились, тем более так серьёзно. Диппер неловко потыкал ложкой кусочек торта. — Да там какая-то глупая ситуация… — пробормотал он, надеясь отделаться общими фразами. Венди мягко улыбнулась, протянула руку и коснулась его плеча. — Ты можешь поделиться со мной, Диппер. Я не буду тебя осуждать, ты же знаешь. Немного помедлив, словно собираясь с духом, Диппер всё же решился. — Ты же знаешь Мейбл и её странную одержимость отношениями, — начал он, стараясь говорить ровным тоном, хотя внутри всё клокотало от обиды и горечи. — С возрастом это никуда не делось. Ей понравился один придурок из нашей школы, у которого не самая лучшая репутация. Типичный крутой парень из богатой семьи, этакий самовлюбленный нарцисс, который не пропускает ни одной юбки. Намечалась вечеринка, на которой она собиралась признаться ему в своих чувствах. Думаю, ты уже понимаешь, как я отреагировал — категорически отрицательно, указав на все его многочисленные недостатки и сомнительные достоинства. Но её это не убедило. Я лишь обидел её, не восприняв всерьез ее чувства и не проявив “должного уважения” к её выбору. Как назло, эта вечеринка совпала с моим, кхм, отъездом. И всё же я не мог оставить всё как есть, зная, во что она ввязывается. Я думал, что разберусь со всем быстро, вразумлю ее и уеду со спокойной душой, но… Я пришел поздно, когда вечеринка была в самом разгаре, и застал сцену, которая вывела меня из себя. Мейбл стояла рядом с этим упырем, и его рука бесцеремонно лежала у нее на бедре. Я видел, как ей было неловко, как она хотела высвободиться, но не решалась. Как брат, я не мог это проигнорировать, просто не имел права. А дальше всё покатилось под откос. Я врезал ему со всей силы, повалил на пол и врезал еще раз, уже не сдерживаясь. Если бы меня не оттащили, я бы врезал ему еще несколько раз, пока он не перестал бы дышать. Да, я ввязался в драку, признаю, но она же моя сестра! В общем, в этой ситуации дураком оказался я. Мейбл сказала, что больше не хочет меня видеть, что я сошел с ума, и… Я ушел, оставив всё как есть. Венди какое-то время молчала, словно пыталась осмыслить все сказанное и подобрать правильные слова, чтобы выразить свою поддержку. — Думаю, я тебя понимаю, Диппер. Хоть я и терпеть не могу драки и насилие, но если бы я увидела, как какой-то подонок лапает мою дочь, я бы разукрасила ему всё лицо. Диппер промолчал и откусил кусочек торта, ощущая его сладкий вкус, но было ощущение, словно он съел горькое лекарство. — Вам просто нужно поговорить, Диппер. Откровенно, по душам. Расскажи ей о своих чувствах, объясни, что ты сделал это ради неё, из лучших побуждений. — Не думаю, что после всего этого она захочет со мной разговаривать, — с сомнением в голосе ответил он. — Прошло столько времени, Диппер, я уверена, что Мейбл уже успокоилась и не злится на тебя, просто не хочет делать первый шаг. Попробуй ей позвонить, просто набери номер и скажи всё, что у тебя на сердце. — Наверное, ты права, — согласился Пайнс.. Парень посмотрел на настенные часы, стрелки которых неумолимо приближались к шести вечера. Скоро должно было стемнеть, нужно было идти домой. — Спасибо тебе! Мне действительно стало легче после этого разговора, — искренне произнес он, почувствовав, как камень, долгое время лежавший на сердце, наконец-то сдвинулся с места. — Да без проблем, чувак, — Венди подмигнула ему, стараясь разрядить обстановку. — Ты уже успел наслушаться моего нытья, так что мы квиты. — Мне, пожалуй, уже пора. Давай я помогу тебе всё убрать перед уходом. — Не стоит, Диппер, правда! Я сама справлюсь! — возразила Венди, но Пайнс, будучи человеком настойчивым, решил всё же хоть как-то помочь ей и принялся собирать разбросанные по залу детские игрушки. — Вот упрямец, — проворчала Кордрой, качая головой, но не стала препятствовать его благородному порыву. Когда Диппер собрал все игрушки и уже направлялся в комнату Оли, раздался настойчивый требовательный звонок в дверь. — Я открою, — сказала Венди, кивнув Дипперу в сторону детской. Пайнс направился в комнату Оли. Та уже не спала, а сидела за маленьким столиком и что-то усердно и сосредоточенно раскрашивала. Диппер аккуратно сложил собранные в охапку игрушки в большую плетеную корзину в углу, где уже лежали другие игрушки, и тихо подошел к девочке, стараясь не отвлекать ее от важного занятия. — Что рисуешь? — тихо спросил он, заглядывая ей через плечо. — Я рисую суперфею! — с гордостью ответила девочка, демонстрируя свой рисунок. — Ого! Какой красивый рисунок! А это кто? — Диппер указал пальцем на маленьких человечков в красных колпаках, неуклюже разбросанных по всему листу. — А это злодеи, которые постоянно мешают суперфее, — объяснила Оливия. — Они очень противные и вредные, но она их совсем не боится! — Какой классный рисунок! — восхищенно улыбнулся Диппер, внимательно рассматривая творение девочки. Эти человечки в красных колпаках действительно были очень похожи на гномов, только злых и карикатурных. — Оли, мне, к сожалению, пора идти, я просто зашёл попрощаться с тобой. — Уже? — лицо девочки омрачилось. — Ты же ещё придёшь к нам в гости? — робко спросила она, грустно взглянув на него своими большими наивными глазами. — Конечно, приду, Оливия! Обязательно приду! Она встала из-за столика, подбежала к небольшой тумбочке у кровати и достала оттуда ещё один листок с рисунком. — Это тебе подарок! — сказала она, протягивая ему рисунок с сияющей улыбкой. Диппер с благодарностью взял протянутый ему листок бумаги, на котором были изображены Оливия, Венди, он сам и ещё один он, но со странным, искаженным лицом и безумным взглядом. — Это ты нарисовала Билла? — с удивлением спросил он, рассматривая рисунок. — Да, это злой Кудряшка! — подтвердила Оливия, сжимая кулачки. — А-ха-ха! Очень похоже! — рассмеялся Диппер. — Большое тебе спасибо за такой чудесный подарок, Оливия! В этот момент из гостиной донесся громкий шум. Похоже, кто-то случайно разбил тарелку. — Посиди здесь, Оливия, — сказал Диппер, обеспокоенно нахмурившись. — Твоя мама что-то случайно разбила, ты можешь пораниться, если выйдешь сейчас. — Хорошо, — послушно ответила девочка и снова села за свой столик. Диппер, обеспокоенный шумом, поспешно вышел из детской и сразу же застыл. В гостиной он увидел Венди, стоявшую лицом к лицу с каким-то незнакомым мужчиной, от которого разило крепким алкоголем. Его лицо, раскрасневшееся от выпитого и злости, исказилось в гримасе ненависти. — А, так вот кого ты тут прячешь! — прорычал он пьяным голосом, презрительно глядя на Диппера. — Что, уже на малолеток потянуло, шлюха?! — Убирайся отсюда, — твёрдо и холодно произнесла Венди, стараясь сохранять спокойствие, но в её голосе слышалась неприкрытая ярость. — Это с ним ты вчера шлялась?! И что, сразу дала ему, раз он тут ошивается?! — продолжал сыпать оскорблениями мужчина, не обращая внимания на её слова. — Что за бред ты несёшь?! Гарри, ты совсем спятил? — Венди попыталась остановить его, но он был непреклонен. — Ты дрянь! — заорал мужчина, теряя остатки самообладания, и со всей силы влепил Венди пощёчину, от которой ее голова мотнулась в сторону. Диппер, не раздумывая ни секунды, молниеносно подбежал к ним и схватил мужчину за руку, которой тот снова замахнулся для удара. Его глаза горели яростью. — Ты что творишь, ублюдок?! — прорычал Диппер, сильно сжимая его руку. — Мама… — тихо, дрожащим голоском пробормотала Оли из коридора. Испугавшись громких криков и шума, она решила выйти из своей комнаты и увидела эту ужасную сцену. На ее лице сразу можно было заметить страх. — Пойдем на улицу, там поговорим, — твёрдо сказал Пайнс, стараясь сохранять самообладание и не провоцировать пьяного мужчину на дальнейшую агрессию. — Не указывай мне, сопляк! Ты вообще знаешь, кто я такой?! — прорычал Гарри, пытаясь вырваться из хватки Диппера. — Венди, уведи отсюда Оли, — попросил Диппер, не сводя глаз с разъяренного мужчины. Девушка, словно очнувшись от оцепенения, быстро отошла от Гарри и подбежала к дочери, обняла её и дрожащим голосом стала успокаивать, а затем повела обратно в комнату, подальше от этого кошмара. — Иди нахер! — заорал мужчина, вырвал руку из хватки Диппера и с силой толкнул его в плечо, отчего тот пошатнулся. Пайнс, сначала опешивший, быстро пришел в себя. — Успокойся, — Диппер попытался успокоить разбушевавшегося пьяницу, но тот лишь ожесточился, вновь толкнув его в грудь. Началась потасовка. Комната вмиг превратилась в поле боя. Кресла завалились, журнальный столик пошатнулся, а воздух наполнился хриплыми выкриками и звуком ударов. Диппер, хоть и уступал противнику в габаритах, дрался отчаянно. Он уклонялся от размашистых ударов, стараясь держаться на ногах и не дать мужчине взять верх. Адреналин бурлил в крови, заставляя его действовать быстрее и решительнее. — Понравилось поебывать мою жену?! С каждым ударом Гарри терял равновесие. Диппер, улучив момент, перехватил его руку и, используя инерцию противника, резко толкнул его в сторону двери. Мужчина споткнулся и вывалился из дома, прямо на крыльцо. Пайнс, не давая ему опомниться, выскочил следом и повалил его на землю. Теперь он был сверху, и гнев захлестнул Диппера с головой. Забыв о самоконтроле, он обрушил на лицо Гарри град ударов. Кулаки парня, с силой обрушивающиеся на опьяненное лицо, хрустели костями и пачкались кровью. Он не слышал ничего вокруг, кроме собственного учащенного дыхания и приглушенного стона лежащего под ним человека. Внезапно раздался крик: «Диппер! Остановись!» Венди стояла на пороге, ее лицо исказилось от ужаса. Она протягивала к нему руки, пытаясь остановить его. Но Диппер не слушал. Он продолжал бить, ослепленный яростью. Но тут же, словно вихрь, на крыльцо вылетели братья Венди. Мощным рывком они оттащили Диппера от лежащего без сознания мужчины. Диппер, словно очнувшись от кошмара, огляделся вокруг. Ситуация повторилась. Перед ним, на земле, лежал мужчина, его лицо было залито кровью. Венди, дрожащими руками, пыталась привести его в чувство. Тот лишь что-то гнусаво промычал. — Венди, я... — начал Диппер, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Уходи, Диппер, — холодно произнесла девушка, не поднимая на него глаз. В её голосе не было и намека на прежнюю теплоту и дружелюбие. — Прости меня, Венди. Я не хотел… — Я же сказала тебе уйти! — оборвала она его, повысив голос. Почувствовав острую обиду, словно его предали, Диппер молча подхватил свой рюкзак, валявшийся в коридоре, и, не говоря ни слова, быстро ушел, оставив её наедине с последствиями этой трагической сцены.