Strike back, Batman.

«Нанеси ответный удар, Бэтмен.»

      Даже если бы вероятности не было, Бэтмен сделал бы. Даже если бы это сказал Супермен глядя ему в глаза, которые искрятся этим красным свечением лазеров.       Бэтмен сражается с преступностью ценой жизни, он рисковал каждый раз, когда очередной, проклятый собственной судьбой, злодей, грозился убить Летучую Мышь Готэма, стереть с лица земли Тёмного рыцаря преступного и темного города. Брюс Уэйн застрял на долгой, длинной странице своей жизни за последние года. И перевернуть эту страницу тяжело, словно гиря лежит на этом куске бумаги, на которой пишется его история, физические и психологические травмы, история о отважном рыцаре без сердца в своих доспехах, закрытое в клетке, в глубинах, до которых не добраться, как до самого дна океана.       Давление на этих глубинах может вызвать сдавливание и повреждение нервных окончаний, что приведет к нарушению передачи сигналов в мозг и от мозга к органам из-за чего маленькие пузырьки лопнут в крови и органах. Конечно, если резко вынырнуть на поверхность из глубин, так и будет. Может, если бы кто-то погружался на такие глубины с медленностью, чтобы изучить их, а после медленно вынырнуть вместе с сердцем Бэтмена в руках и поможет ему с этим?       После смерти родителей Брюс рос в битве. Не только с желанием бороться с преступностью, но и с самим собой. С своими кошмарами, разум кричал: «Я хочу заглушить кошмары, я просто хочу видеть лучшее будущее!»       Он не однократно говорил сам себе, разум обращался к запертому в клетке сердцу: «Я не боюсь своего прошлого, я не боюсь его не сегодня, ни завтра.», когда было всё наоборот.       Гордость Брюса Уэйна слишком непоколебима. Как и решимость Кларка Кента. Хотя у этих обоих решимость непоколебима даже самым ужасным бедствием.       Но решимость Кларка побороть себя, чувства к своему коллеге по работе, которые были совсем не были чувствами как к коллеге, и бороться за полное доверие как и Бэтмена, так и Брюса Уэйна.       Как-то, совершенно по случайности, Кларк услышал рыдания знакомого голоса. Это был, естественно, никто иной как Брюс Уэйн, сидящий в Бэтвинге, где-то в глуши, где не было ни души и ничего. И Кларк невольно слушал плач Брюса, плач самого Бэтмена… он так и не знал, почему Брюс плакал, ревел как раненное и брошенное животное, но в тот момент, Кларк придерживался мысли, что у Брюса был момент сходящего адреналина и началась паническая атака. Но Кларк не решился прилететь к нему и вытереть эти слезы, утешить, говоря ему шепотом: «Я не хочу видеть твои слёзы, как ты плачешь, я бы кричал об этом всему миру…»       Кларк с небес не упадет, как и упёртость Бэтмена.       «Мне не нужна помощь.» — говорит Брюс Кларку когда он истекал кровью от очередной "шутки" Джокера.       «Покойся с миром, Бэтс!» — захохотал в тот момент Джокер, лицо которого было на экране плазмы.       Кларк его защищал, защищал эту редкую самодовольную улыбку, желал избавить его от боли прошлого, тяготившее душу Брюса, помочь открыть клетку под тысячей замков где было заперто на долгие годы и кинутое в полное игнорирование. И не важно сколько раз, сколько бы времени не прошло, Кларк найдет путь к первому и последнему замку повешенному на клетке.       Когда Кларка снова вернули к жизни с помощью материнского куба, разуму Супермена казалось, врезался со всей дури об стену где-то на краю памяти, которая граничила с воспоминаниями и небытием. Сейчас уже не важно какой был процент того, что Кларк ничего не вспомнит.       Он не хочет оглядываться назад и думать о том, что могло бы быть. В тот момент когда он увидел Лойс, которая умоляла остановиться его, дождь здравого разума обрушился на него. Но в этот же момент он узнал не только Лейн, но и того, кто был под маской Бэтмена.       Брюс Уэйн, Бэтмен, страх каждого преступника в Готэме попасть под клеймо летучей мыши в тюрьму. Каждый преступник заплатит сполна за свои злодеяния.       Преступник забрал у Бэтмена родителей, значит Бэтмен заберет у преступников всё и вся, чтобы они получили по своим заслугам и прекрасно понимали, что если полиция их не поймала, то поймает ночной кошмар. Борьба против преступников, горе давней утраты, это не сможет исчезнуть как мыльные пузыри, никак нет.       Как и чувства. Они не смогут лопнуть в мгновенье ока. Ни у Брюса, ни у Кларка лопнуть эти пузырики, своих противоречивых чувств. Брюс не доверял Кларку раньше и пытался его убить, а потом Кларк хотел убить его из-за потери памяти после воскрешения.       В тот момент когда Супермен считался мертвым, человечество должно было встать с колен и идти дальше, как каждое утро поднимающееся солнце высоко в облаках, которое поддерживало жизненные силы криптонца, и идти дальше с гордостью, что этот криптонец защищает эту планету от всяких тварей.       - Брюс, - Кларк, появился словно неоткуда, прервал поток мыслей, когда Брюс сидел на крыле Бэтвинга, на безлюдном пляжу где-то далеко от Готэма и Метрополиса.       Вот он Брюс Уэйн, сидел без маски, в безлюдном месте, держа эту же маску в руках, глядя на закат, на солнце, которое опускалось за горизонт тут, а с другой стороны планеты восходило, сменяя ночь, ярким днем. Уэйн смотрит в сторону Кента. Оба словно язык проглотили когда они посмотрели друг другу в глаза.       Борьба, горе, слезы, который нес в себе Брюс, нес невидимый, но тяжело ощутимый груз на своих плечах. Казалось Темному рыцарю, что вот он, криптонец перед ним, поможет ему с этим грузом, в котором затерялись тысячи ключей от клетки в котором заточено на два последних десятилетия сердце раненого Бэтмена.        Кларк не видел слёз Уэйна, да и в принципе не желал видеть, чтобы Брюс плакал, а если он и увидит слёзы Брюса хоть раз в жизни, он сотрет их и успокоит его.       Хотя вероятность того, что Кларк когда либо услышит о том, что Брюс плачет - это вероятность один к миллиарду. Но всё равно, он, Кларк, попытается хотя бы заглушить ту боль, которая есть у Брюса и видеть искреннюю улыбку, пусть даже легкое дерганье уголоков рта на подобии улыбки, ради этого, Кларк сделает всё возможное и невозможное для простого человека.       - Зачем пришел? - тихо спросил Брюс глядя на него.       - Ты слишком громко думаешь. - сказал Кларк, садясь рядом с Брюсом на крыло Бэтвинга и смотрит на него.       - Так стоило бы сосредоточить твои чувствительные и все слышащие ушки на кого-то другого. - Сказал Уэйн, посмотрев на Кларка в ответ.       - Я не мог. - Сказал Кент и тихо хмыкнул, глядя ему в глаза. - Просто не мог. Потому что ты думал о нас.       - С чего ты взял? - Уэйн вскинул бровью и приподнял уголок губ вверх, скептически глядя на него.       - Звучит как бред, но когда ты думаешь о чем-то другом, но не о нас, у тебя с совершенно с другой частотой бьётся сердце. - слабо улыбнулся Кларк и посмотрел на солнце, которое практически зашло за горизонт и укрыло темное полотно ночи небо, усеянное миллиардами и миллиардами звёзд.       - Точно бред. - фыркнул Брюс, опустив голову вниз и смотрит на свою маску, после чего ощущает руку на своём плече, а после вторую руку на своём запястье.       - Хватит думать о нас, Брюс. Я столько раз пытаюсь поговорить с тобой об этом... Нанеси мне ответный удар своими словами и чувствами. - Просит тихо его Кларк глядя на профиль его лица. - Ну же, Бэтмен. Пожалуйста.       Борьба - это действие, а Бэтмен в борьбе за собственные чувства - действующая персона. Зачем ему наносить ответный удар словами, если можно сделать это?       Брюс молчит долгое время, пялясь на маску в своих руках, а после посмотрел на Кларка и самодовольно улыбнулся, немного поддавшись вперед и оставил на губах криптонца легкий поцелуй. Первый удар нанесенный в ответ. Осталось ещё таких ударов девятьсот девяносто девять, чтобы уже не открыть, а сломать замки, под которыми закрыто сердце Брюса Уэйна.