Деревня Ишигами.
17 октября 2024 г., 18:17
— Хе-хе-хе, — раздался уверенный голос, — Спокойно. Научное царство стомиллионпроцентно окажется вне конкуренции… как только ты узнаешь, что я собираюсь сделать из железа.
— М-м? И что же? Катану небось какую-нибудь?
— Электростанцию, — смело заявил тот самый Сенку, довольно поднимая голову. Ухмылка уверенно, но скромно осталась ждать на щеках, а Ген выпал.
Он смог предположить множество реакций на его появление и откровения, в конце концов, люди это его стихия. А этот Сенку выдаёт ему такое да ещё с какой уверенностью.
— Здесь?! В каменном веке?! Совсем, что ли, крыша едет?! Это же нереально! — он оставил и свой голос и остальные эмоции без контроля, несоответствие образу уже не было трагедией, когда на ум Гену приходили огроменные постройки.
Это было интересно, очень любопытно. Поэтому он не торопился принимать решение. Перспектива электричества очень привлекала, однако он просто не мог представить, вообразить, что в это время в мире может появиться что-то настолько технологичное. Теперь выбор между Цукасой и Сенку встал ребром.
И Ген наблюдал. В частности за тем, что имеет царство науки с людьми. За Сенку гонялись по пятам всего несколько человек, а за Цукасой стояло уже несколько десятков. Однако он не мог не заметить их вовлечённость и послушание. Оно было иным, нежели сила, внушаемая одним только видом. Особенно выделялась ловкая светловолосая девчонка и энергичный парень.
А Сенку, похоже, был научником до мозга костей. Он явно быстро анализировал и бросался всякими научными терминами, адаптированными под обычные высказывания (например, «ни на миллиметр не готовы») Однако что-то в обращении с подчинёнными менталисту показалось странным.
Поэтому когда появился огромный и явно нацеленный принести проблемы житель деревни, он решил, что пробил его час.
И когда Сенку показал эдисонову лампочку… Ген почувствовал, то есть смело предположил, что Цукаса против такого умельца не выстоит. Да и сколько он возможностей пропускает…
Сенку царство науки будет радовать его так хотя бы пару раз в неделю, то он будет счастлив.
***
Плюс в покушении на Гена был. И это отличная возможность, чтобы побольше узнать о Сенку. Его реакция на кровь — пусть и не настоящую — может рассказать что-нибудь. — Оставить кипиш! — конечно, пока Ген об этом не думал. Перед глазами так всё плавало, а в носу и глотке скопилась кровь, да так противно стекала ото всюду, что пока менталист ни о чём не думал. Своё положение до конца он осознал, когда у него в доме кружилась голова. Соломенная крыша болталась во все стороны, а по телу были разбросаны различные травы. Он был уверен, что Сенку обратит на него внимание. И был прав. Этот учёный имел в себе умение сопереживать, либо просто аккуратно обходился с больным, ведь тот ещё пригодятся. Ко второму Ген не склонялся совсем. Сенку наклонился к нему, чтобы выслушать, но находился всё так же на расстоянии, оперевшись на руки. У него была просьба. И то, как Сенку ответил на неё, дало Гену подтверждение для пока сырого психологического портрета учёного. Сенку готов помогать. Даже если кажется, что он безумно занят, то он запомнит просьбу и выполнит её потом. Что несмотря на своё поведение, он тот ещё добряк.***
Когда Ген появился в деревне в следующий раз, он увидел самое странное зрелище в его жизни. Мало того, что он смог, как и обычно, устроить эффектное появление, так ещё и увидеть удивлённое лицо учёного. — Скажи лучше, сколько секунд понадобится Хрому, чтобы добыть огонь? — одновременно ему было важно и само время, но и любопытны скорость и метод того, как этот учёный решит подать информацию. — Я тебе что, машинка счётная? — интересно. — Ты где кнопки на мне увидел? Ладно, сейчас… Сенку направил взгляд перед собой будто смотрел на допольнительное окно и приложил два пальца к правой щеке. Какой внезапный жест. Ген не видел в жизни ни одного учёного, но был уверен, что у человека перед ним свой почерк. — Шестьдесят секунд. Этого должно хватить. — Отли-и-ичненько, теперь мой выход, — менталист уже для себя понял, что наблюдение за таким человеком как Сенку идёт лишь в дополнение к его ожиданию колы. Всего лишь интерес на время. Он так скучал по ней, что даже не заметил, какой хорошей частью команды мог бы стать. То, как он орудовал словами и тщательно подбирал жесты, пока разыгрывал шоу, впечатлило даже Сенку. — «Хорошая работа, менталист!» — подумал он. Конечно от Гена не улизнула эта довольная ухмылка с тенью на глазах, когда ботинок этого толстолоба вспыхнул, а Сенку сказал: — Бинго. После всех восторженных криков, Ген наблюдал за учёным, ничего не говоря. Было у него ощущение, что он уже знает о нём достаточно, чтобы пытаться предугадать его действия. Даже самые мелкие. Сенку, несмотря на своё отношение к окружающим (как к рабочей силе), способен за них переживать и радоваться. У него даже своя мораль присутствует (заставил отрабатывать рамен, словно наказание!). Умеет сочетать скромность и размах планов. Видно, что он умный, раз такой уверенный. И Ген решил сделать эксперимент. — Поболтаем как-нибудь в другой раз, когда деревенские окончательно примкнут к тебе… Сенку. — Замётано, — Ген не видел, но уже слышал в голосе эти довольные нотки благодарности. Учёный за его спиной закрыл глаза и опустил голову, скромно радуясь.***
Сенку уходил в деревню. Он смотрел через плечо и всё так же уверенно улыбался. — Хе-хе-хе, ну и сиди в лаборатории один. Ген внимательно смотрел ему в глаза. Обычно, когда люди пытаются намекнуть, ищут понимания в поведении другого, и менталист поклялся, что заметил это. Сенку ему намекает. Значит, в лабораторию. — Что ж, видимо… Такова судьба всех одиночек, — сказал он себе под нос, босыми ногами ступая по притопленной земле. Кола. На столе стояла стеклянная банка, то ли бумажка, то ли кусок ткани был обёрнут вокруг знакомой формы. Ген понял, что время и силы, которые он потратил сегодня так внезапно, полностью окупляются. Если***
Ген наблюдал за Сенку, когда бедняшка Рури оставила его на кладбище. Люди Цукасы разрешили отправиться вперёд, чтобы «давать им наводки», но истинной целью для себя он вывел поиск информации об учёном. Он не слышал их разговора, так как держался далеко, чтобы успеть вернуться в деревню раньше. — Вот, значит, как… тебя нет… уже тысячи лет… — кажется что-то такое менталисту удалось услышать, когда он обошёл небольшую возвышенность с боку. Деревня Ишигами… Так вот, какой он. Ген видел, как Сенку плачет. Скупо, коротко. В одиночестве и закрыв глаза рукой. Та же уверенная поза, может быть, в других обстоятельствах его эмоций и нельзя было увидеть. Кажется, даже не шевелился. На самом деле Ген не ждал чего-то такого, поэтому был весьма удивлён. Но знал, что Сенку не будет тратить много времени на переживания, и поспешил вернуться в деревню, лишь по дороге переваривая сострадание и другие чувства. К нему, как к только что прибывшему гостю, тут же подоспел мужичок и предложил местный алкоголь. — Нет, спасибо… — говорил он, но думал про то, что видел. Уже не помнит, не совершил ли какой ошибки, которая могла выдать его присутствие? — Да, давай послушаем тебя, болтолог, — Ген вслушался в голос. Если бы Сенку его заметил ранее, то сейчас точно бы как-нибудь дал знать. — Что происходит… в империи Цукасы? Менталист легко повернул голову и бегло осмотрел серьёзную и решительную стойку учёного: руки на поясе, голова опущена, смотрит немного исподлобья. Но во взгляде не было никакой ненависти и подозрительности по отношению к нему. А значит, не заметил. — Они уже идут. Цукаса и его люди… На его слова Сенку только посмеялся, предвкушая то, как покажет царство науки во всей красе.***
— Хъёга, уходи сейчас же! — заорал Ген, схватившись за ещё горячий ствол, из которого пару секунд назад вылетел взрыв пороха. — В этой деревне уже создали огнестрел! Сенку глянул на реакцию Солдатов Цукасы и нервно заулыбался. Менталист уже достаточно хорошо его знал, чтобы догадываться об его мыслях. Учёный признаёт его способности, ведь как хорошо срабатывает его план, когда помогает такой умелый фокусник. Сенко сунул ему в рот стеклянную воронку и стал заливать какую-то чуть горькую жидкость, которая имеет сладковатое послевкусие, как ни странно. Ген со страхом пил, пока учёный читал будто заклинание: — Это ацетанилид, жаропонижающее и болеутоляющее. Побочный продукт при производстве сульфаниламина. Ген еле проглатывал то, что Сенку в него вливал. Видно, ему сложно заботиться о людях в привычном им понимании, поэтому эта забота такая резкая и… в его стиле. Так или иначе, менталист кашлял и думал, что учёному только предстоит пройти некоторое социальное развитие. Хорошо, что он в начале этого пути имеет много хороших качеств.***
Ген наблюдал за тем, как Сенку разрабатывает и сам собирает аппарат для создания сахарной ваты. Он на пару с Хромом облачился в доспехи для работы с железом. Менталист запоминал движения и сосредоточенность взгляда. Зачем он делает это теперь — не знал, но Сенку всё ещё оставался человеком с незаконченным портретом в голове. Обобщающим ответом был интерес. Сенку как будто был брошен вызов судьбы: сможет ли он дойти до конца, при этом обучаясь нормальным взаимоотношениям. Менталист всё жаждал провести свой эксперимент, да как-то не получалось: то электростанции, то бои в деревне, то люди Цукасы. Эксперимент заключался в том, чтобы посмотреть реакцию Сенку на различные ситуации. Это поможет его прочесть, в также выяснить его отношение к менталисту. А менталист сам себе бросил вызов и не хотел проигрывать. Пока Сенку покорялись сердца жителеней деревни из-за сладкой ваты, Ген гадал, что же у него за цель. Каждый человек чего-то хочет, но он лишь наблюдал, как этот учёный удовлетворяет хотелки других. Конечно, он их точно объяснял «стимулом для работы». Это была награда за труды. Ген понимал, что Сенку не подходит описание трудоголика, который работает ради работы. А никакой достойной награды он не получал. И у менталиста родилась идея для хорошего эксперимента. — Мы шли к этому два месяца. Затянулась у нас дорожка, да, парень? — сказал Касеки, обращаясь к учёному. — Нет, дед, всё чётко по моему плану. Ген поражённо смотрел на то, как они повисли на зелёных иголках дерева, и сказал вслух: — А… Ты хочешь сказать, сегодня Рождество?! — Ген тут же подошёл к Сенку ближе, чтобы найти честные ответы на его лице. — Ага. А ведь и правда… — его лицо было обычным и мечтательным, уверенная улыбка сменялась более доброй. — Совпаденице, наверное. — Врунишка, — протянул в ответ менталист, наблюдая, как довольные глаза щурятся от света.***
Ген наблюдал, как у команды очумелых ручек ничего не выходит. Он видел, как на лице Сегку появляется сомнение и напряжённость, вместо уверенности. Его планы не срабатывают, похоже, он думает, что надо отказаться от идеи с телефоном. Однако менталист уже придумал всё, что ему нужно для эксперимента. И когда учёный отправился спать, то и сам не заметил, как подготовил идеальную почву для добычи информации. Ген забирался к Сенку по лестнице. С утра люди мало, что осознают, обмануть их проще простого. Даже если задавать им странные вопросы, то они с большей вероятностью на них ответят. Ещё они более разговорчивы, когда испытывают страх. Он резко отворил дверцы и, направив луч фонаря на своё лицо снизу, протянул с широкой улыбкой: — Се-е-енку-у… Ты просну-у-улся? — Реакция была моментальная. И он смягчился. — Новый год на дворе. Пора встречать первый рассвет года вместе с остальными. Они отправились на просторный высокий берег. Сенку ещё зевал, что было на руку. — Я так долго проторчал в камне, что мой внутренний календарь сбился, и я теперь даже не знаю, сколько мне лет. — Отталкивайся от того, сколько дней ты прожил. — Э-э… А тебе сколько, Сенку? — Шесть тысяч двести шестьдесят восемь дней. Уже позже Ген сильно напряжёт мозги и подсчитает, выяснит, что до дня рождения Сенку осталось не так уж и много. Ещё когда сам менталист только выбрался из камня, он увидел дату, выцарапанную в дереве. А ещё спустя время понял, что это никто иной как Сенку.***
— «Наконец-то, свершилось!» — думал менталист. — «Сенку покидает деревню Ишигами.» Он подождал, когда группа скроется из виду, и обратился к народу: — Идите-ка сюда! Я вам кое-что интересное расскажу! До того, как Магма отправился в пещеру, Ген смог его подговорить стать частью плана. Когда они вернутся, он должен завязать Стенку глаза. Ген посвятил каждого деятеля в свои планы. Касеки смог сделать телескоп из бамбука. Остальные помогали с постройкой самого зданица. Обсерватория. Это точно поднимет Сенку дух. К вечеру они уже вернулись. Магма на своём плече притащил бедного учёного и усадил его на пол. Ген в предвкушении наклонился к нему и протянул: — Приветик, Сенку. С возвращением, — самодовольная и хитрая улыбка не сходила с его лица. — Э, вы что тут задумали? — Не отвертишься, Гена все деревенские поддержали. — Хе-хе-хе, докумекались, наконец? Читерский логический ход, выводящий деревню из-под удара. Ген понял, что если Сенку боится предательства. Как бы сейчас тряпка на его глазах и его собственная маска не скрывала этот страх, от менталиста ничего не скроется. Он выдержал небольшую драматическую паузу. — Понятия не имею, о чём ты. — Сегодня ведь четвёртое января, день иши. — Мы узнали, что это твой день рождения, Сенку! С его лица снимает повязку Цуйка со словами: — А вот и подарок от всех нас! Его уже все обступили, и Ген не мог видеть его лица. Но ему уже итак было всё понятно. По аккуратным движениям, по чуть открытому рту. Его поза была открытой: руки чуть отведены назад, голова поднята вверх, открывая шею. Ген сместился в сторону, чтобы разглядеть лицо… Угадал. Ген точно угадал с подарком. Конечно, это было итак понятно, учитывая, что об этом учёном он многое знает, но… Сенку смотрел в небо точно котёнок. Он сощурился. Менталист узнал это выражение лица. Именное такое Сенку скрывал за ладонью на кладбище. Вспоминает кого-то… Раз это переломный момент, то сейчас он соберётся с духом и не даст другим узнать, что он чувствует. Он не может грустить, когда рядом есть кто-то. — Круто же! Очень практичная штуковина! Получилась неплохая дозорная башня для войны с Цукасой! Они ещё о чём-то говорили, Ген объяснил, как всё это устроил, и решил признаться, раз он видел признание учёного. — Знаешь, Сенку. Если так вспомнить, то я фанател с тебя ещё до нашей первой встречи. И даже не думал о выгоде, которую мог бы из всего этого извлечь. Уверен, вся деревня испытывает то же самое. Хотя ты наверняка скажешь, что всё это ненужная смущающая фигня… — Это она и есть. — Ой ли? Ген же видел, как учёный на него смотрел, пусть даже и повернулся боком, опустив голову.
