Shouganai

      — Я люблю яблоки. — Изуку качнул указательным пальцем спелым яблоком по парте и задумчиво надул губы. — Мне нравится думать, как их выращивали, чем удобряли. Может, они выросли сами по себе под тягостью времени или кто-то на это повли—       — Изуку, закройся!       Рука заметно вздрогнула и яблоко едва не упало с края парты вместе с возмущённым вскриком:       — Каччан!       — Мы уже поняли, что ты на них дрочишь! — глаза привычно закатились. — Ты жрешь их постоянно и даже не кривишься! Как можно жрать столько яблок? — Кацуки показательно скривился, тут же отвернувшись к тетради на столе.       Мидория, не удержав пораженного вздоха, подскочил со стула и оказался в одном метре от друга.       — Не говори так! — он ударил по парте свободной рукой, обурённо вздергивая нос и привлекая недовольство Бакуго. — Попробуй!       Яблоко неожиданно приблизилось к лицу Кацуки, вызвав короткий смешок Очако. Мина, сидевшая на маленьком подоконнике открыто смеялась, а Денки, стоявший с девушкой рядом, и вовсе поперхнулся соком и согнулся пополам от замешательства на лице друга от вида алого фрукта.       — Попробуй-попробуй, ну, Каччан, пожалуйста! — яблоко нелепо ткнулось покрасневшей щеки, пока Изуку бесстрашно упирался ладонью об стол, наивно смотря на закипающего друга.       — Ну уж нет! Убери от меня этот мусор, глупый задрот! — Кацуки легонько оттолкнул чужую руку и Мидория, отхвативший своё, вновь отошёл к своей парте. — Чёрт. — тяжело выдохнув, Бакуго оттирал щеку, но в миг застыл и перевёл внимание на одноклассников. — А вы хули ржёте, вообще заткнитесь!       Тодороки с лёгкой улыбкой посмотрел по сторонам, делая шаг к посмеивающемуся Изуку.       — Это какой-то особый вид яблок? — он задумчиво склонился к чужим рукам, разглядывая плод и потирая подбородок. — Можно я попробую?       — Ох, Тодороки-кун! Эм, нет, прости. — Изуку встрепенулся, в секунду поменялся в лице, пряча яблоко за спину и неловко откашливаясь. — В нём, наверное, нет ничего особенного. Но я взял его специально для Каччана.       — Что за бред? — карандаш закрутился на пальцах, не прерываясь даже на фырканьи Кацуки. — Если это яблоко для меня, то это однозначно что-то особенное, задрот.       — Да, Дасти, однозначно всё так и есть. — отсмеявшись, Мина утешительно похлопала Бакуго по плечу и шустро ускакала к вошедшим в класс Киришиме и Серо.       Замешательство на лице разогнувшегося Тодороки уходить не собиралось, поэтому он, непонимающе похлопав ресницами, тихо предположил:       — Ты взял яблоко только для Бакуго? Ты его выращивал для него или что-то в этом роде?       — Нет же! Оно... Оно само выросло! — уши сами собой покраснели и Мидория, уже не зная куда себя деть, опустил руки и покачал головой. — Просто не забивай голову. Мне этого не обьяснить. Это самое обычное яблоко.       Кивнув, Тодороки сел за чужой стол, складывая руки в замок:       — Хорошо, я понял. Спасибо, Мидория.       Приятный летний ветер бесшумно залетел в комнату, принося в своих руках, упавшие на лица школьников, последние солнечные лучи. Природа медленно прощалась с подростками и смиренно ожидала прихода осени, наполняя класс странно-спокойным весельем.       — Ииде-куну надо поспешить, а то мы всю перемену в классе просидим. — скучающе посмотрев в окно, Урарака подпёрла голову кулаком. — Мы договаривались с Тогой-чан и Тойей-куном пообедать, вдруг они нас уже заждались? Кажется, и Тенко хотел присоединиться или он опять с Шуичи... — короткий ноготь глухо заскрипел по столу. — Почему его важные разговоры с учителями проходят всегда в такое время?       Мученический стон пронесся по классу, привлекая ленивое внимание остальных:       — Почему вы все хотите поговорить именно рядом с моей партой? Тут ровно двадцать одна парта и вы выбрали именно мою?       — Не принимай на свой счёт, Каччан. Мы не твои фанаты, как те младшеклассницы, от внимания которых ты в страхе постоянно бегаешь.       На чужой средний палец Урарака по-взрослому показала язык.       — Почему даже такому, как Каччан, достаётся так много внимания от прекрасных дам. — упаковка допитого сока смялась в руках Денки и была положена на подоконник, получив заслуженное, но проигнорированное: "Убери мусор с подоконника, долбанное Пикачу". — Неужели я настолько плох?       Кажется, послышался хруст карандаша.       — Перестаньте меня называть этим тупым прозвищем. И. — Кацуки убийственно нацелился надломанным карандашом в сторону Каминари. — Свали от меня нахер.       Говор Кацуки стал отправной точкой разразившемуся гомону:       — Почему Мидории можно, а мне нельзя?       — Каминари, неужели у тебя проявилось бессмертие, ква?       — Вау, Тсую-чан, ты так идеально зацензурила мысли Бакуго. — Урарака, раскрыв рот, едва не упала со стула, подняв ноги слишком высоко. — Как тебе удалось перевести все эти маты на человеческий язык?       — Изуку, убери их от меня или я им лица сломаю. — обессилено схватившись за волосы, Бакуго согнулся на собственном стуле в три погибели. — И убери мусор в мусорку!       — Прости, Каччан, я тут не помощник!       Мидория хотя бы имел совесть сделать свой голос по-настоящему извиняющимся.       — У-у-у-у. — удивлённо расстянул Денки, опять насилуя несчастную упаковку сока в ладонях. — Бакуго, от лица Бакусквада, обьявляет войну Декускваду?       С боку выскочила Ашидо, ошарашено прижавшая руки ко рту:       — Война сквадов?       — Идиоты, я состою в обоих!       — О. Ты всё-таки признал, что мы друзья. — Тодороки лениво подёргал ногой в разные стороны, принимая привычный раздражённый голос.       — Мы. не. друзья!       Дверь класса отворились, заставляя присутствующих забыть о диалоге и обернуться на размахивающего руками Ииду.       — Я надеюсь, вы не ссорились то время, пока меня не было!       — Обед! — Очако нетерпеливо встала со стула и прытко ухватилась за школьную сумку, подбегая к пареньку. — Тодороки-кун, Мидория-кун, пойдёмте скорее.       Они тут же спохватились, направились к выходу из класса под бормотание: "Не думал, что мне будет за что благодарить очкарика" и Изуку, вспомнив что-то, затормозил, резво развернувшись.       — Мы же пойдём вместе, Каччан?       Кацуки мог дать себе награду за самообладание, когда стоически оставил без внимания многозначительно-завидный взгляд Каминари откуда-то сверху.       — Зачем ты спрашиваешь? — не отрываясь от тетради, Бакуго вздохнул. — Мы ходим вместе каждый грёбаный день.       Изуку улыбнулся и махнул всем рукой на прощание, заходя за порог класса.       — До встречи!

***

      Послышался радостное оханье с левой стороны и чужой указательный палец едва не задел лицо Кацуки:       — Смотри. Дерево-яблок!       Шаги сбоку приостановились, но собственные прискорбные вздохи, оплакивающие тот злополучный день их знакомства и собственную четырехлетнюю глупость, что заговорил с этим болваном, прекращаться не собирались.       — «Дерево-яблок»? — Бакуго фыркнул, засовывая руки в карман. — Тебе пять?       Изуку легкомысленно хмыкнул, подходя к дереву ближе:       — А я считаю, что это звучит интересно!       Перемахнув сумку за спину, Мидория потянулся за яблоком и глубоко вдохнул приевшийся запах покоя, закрывая глаза.        — Да и если тебе не нравятся яблоки, ты можешь просто к ним прикоснуться.        Тишина стала слишком долгой, так что, завидев недоумение на родном лице, Изуку беззаботно улыбнулся, махнув рукой:       — Конечно, я не буду заставлять тебя, Каччан! Просто хочу, чтобы ты почувствовал то, что и я.       Поведя плечом, Бакуго почесал макушку, однако мягкое принятие проступило на его лице и тот подтянулся, хватаясь за ветку и внимательно рассматривая листья с плодами.       — Не знаю, что такого особенного в яблоках. Но твоё понравилось мне больше.       — Почему? Оно было таким же, как эти.       — Мне нечем заняться, кроме описания отличительных черт яблок? — Кацуки скосил глаза, пытаясь быть более отрешённым, чем являлся на самом деле.       Вновь нежная улыбка. И вновь Каччан ведётся.       — Ну, оно было более спелым и круглым, чем эти. Немного краснее и, очевидно, больше. — обе руки обвели воздух и Бакуго устало посмотрел на одноклассника, восторженно выпустившего воздух из лёгких с тихим «Вау».       — Ох, Каччан! Какие эпитеты, а какие обороты! Ты сегодня достаточно щедр.       Прищурив глаза, Бакуго медленно пошагал дальше.       — Умри.       За спиной послышался смех и тут же нагнавший его Изуку одарил собственный мир яркой улыбкой.       — Спасибо, Каччан. Мне правда нравятся яблоки.       — Ага. — он раздражённо цыкнул, больше для поддержания своей репутации, но всё же не смог сдержать лёгкой улыбки и посмотрел на лучезарный горизонт, лишь бы не ослепнуть. — Мне тоже.       Кацуки всё же готов поблагодарить четырёхлетнего себя. Но совсем чуть-чуть.