Тест на отцовство

      В анкете на сайте знакомств у Арсения честно и чётко написано – омега с ребёнком. Многих смущает. Лайкают и пишут гораздо реже, а большинство из тех, кто осмеливаются, предлагают не более чем одноночное уединение с целью доставить друг другу удовольствие. Арсений не хочет говорить о себе, что "не такой", бывало в его жизни всякое. Однако сейчас хочется, чтобы всё серьёзно, чтобы вот один и до конца жизни. Нет времени размениваться на однодневок с недотрахом, да и сил с желанием, если честно, тоже нет на это.       Тридцатилетний Антон с солнечной улыбкой и с прикольной формой ушей, которые выделяются и обращают на себя внимание ещё сильнее с такой короткой выбритой прической, тоже похож на однодневку. Чисто внешне, так как первое его сообщение говорит совсем об обратном. Антон: Привет, Арсений! Ты красивый) с детьми я тоже прекрасно лажу, если что, дети друзей на мне виснут)) Хочешь пообщаться? Чем ещё занимаешься помимо воспитания ребёнка? Чем увлекаешься?

Арсений: Привет, Антон. Спасибо за комплимент. Ты мне тоже симпатичен. Моему сыну четыре, он обожает супергероев, но Человека-паука особенно сильно. Мне же очень нравится театр, я даже состою в любительской труппе. Но это больше хобби. Работаю я рядовым муравьем в офисе, чтобы была возможность хоть по вечерам уделять время сыну. А ты чем живёшь?

Антон: Супергероев я тоже обожаю, пусть мне тридцать уже, а не четыре)) Могу гс отправить?

Арсений: Можешь.

      И получает небольшой рассказ от Антона о себе. Голос приятный у него, такой же солнечный, как и улыбка. Но Арсений остаётся настороженным, отвечает довольно сдержанно и на голосовые сообщения пока не решается.

***

      За два месяца плотного интернет-общения Антон успевает влюбиться в этот эфемерный сетевой образ, а Арсений – оттаивает, уже и на смайлики не скупится в особенно милых ситуациях, отправляет иногда даже сердечки, не представляя, какую яркую улыбку это вызывает у Антона по ту сторону экрана.       Встречаются они впервые тёплым майским вечером. Владик у родителей гостит на выходных, а у Арсения есть время заняться собой и своей личной жизнью. И после этого свидания влюбляются друг в друга по-настоящему. У Арсения отпадают все сомнения по поводу Антона. Он выглядит как мужчина, готовый к серьезным отношениям, пусть иногда и ведёт себя, как ветреный дурачок, как ребёнок, – это даже мило. Альфа, но не суровый и не пытается даже таким казаться. Естественность поведения привлекает всегда больше напыщенности и наигранности. И никакой он не "однодневка".       Следующие полгода они встречаются втайне от всех. Арсений, по крайней мере, скрывает и от родителей, и от маленького сына. И целомудренно так, будто им по тринадцать. Поцеловались спустя месяц после первого свидания, а тему секса и вовсе пока не затрагивают. Арсений в себе очень сильно сомневается, а Антон – просто понимающий, не давит.       — А почему ты про Владика мало рассказываешь? Мне же интересно. Не хочешь, кстати, нас познакомить? — спрашивает Антон, крепче сжимая ладонь Арсения в своей, пока они неспешно прогуливаются по дорожкам парка.       — Если честно.. он о тебе не знает, я не рассказывал. Как-то, ну, знаешь, боязно. Он с характером у меня мальчишка. Да и вообще... — мнётся Арсений.       — Что вообще? Арс, мы уже с тобой давно встречаемся. Я думал, ты понял, что я рассчитываю на серьезные отношения, на создание семьи. Меня не пугает то, что у тебя есть ребёнок. Это даже прикольно. Нет, правда! С мелким же круто. И я могу тебе помогать с ним, играть там, книжки читать. Не могу сказать, что всё умею, но постараюсь стать хорошим папой для твоего мальчишки. Если вы меня пустите в свою семью, конечно.       — Можем попробовать, если хочешь, — продолжает Арсений мяться. — Приходи тогда в пятницу ко мне. И на все выходные можешь остаться.       В Антоне как в партнёре Арсений уверен, но в роли отца... Владик у него альфёнок с непростым характером. До пятницы необходимо морально его подготовить к этой встрече. Может, он сразу всё и поймёт в свои четыре года.

***

      — Пап, смотри, какую я собаку слепил! Это из глины, — хвастается мальчишка, выбегая с поделкой в раздевалку к папе. — Мы их потом ещё разукрашивать будем.       — Ух ты! Потом разукрашенную домой принесешь, и будет собачка красоваться на твоей специальной полке.       Владик убегает, чтобы поставить свою фигурку обратно на выставку, прощается с друзьями и возвращается в раздевалку. Сам жаждет переодеться, пытается и папе ни в какую не даёт перевернуть на нём штаны. Пусть будет неудобно идти в таких, надетых задом наперед, но зато самостоятельный!       — Владик.. — начинает Арсений, ведя сына за ручку домой. — К нам в пятницу придёт дядя Антон. Это мой друг, которого я люблю. И он хочет с тобой познакомиться, чтобы в дальнейшем мы все вместе смогли создать семью. Мальчик нахмуривается.       — А мне не обязательно будет его любить? Я хочу любить только тебя, потому что только ты мой папа. И Павлика хочу любить, потому что он красивый, — говорит Влад серьёзно.       — Не обязательно, но попробуй для начала с ним подружиться, хорошо? Будь хорошим мальчиком.       — Ладно. Но тогда скажи ему, чтобы он купил мне киндер и конструктор.       — Влад! — Арсений закатывает глаза.

***

      Антон лишь посмеивается, когда узнаёт материальные условия знакомства с сыном Арса. Мальчишка уже кажется интересным и по-своему своеобразным, как сам Арсений. И конечно Антон всё купит, ему совершенно не жалко, он и без условий собирался прийти с подарком, а так, когда есть конкретные запросы, Владик точно будет рад и счастлив.       Весь пятничный день Арсений как на иголках. Работает – волнуется, пьёт кофе в перерывах – волнуется. Даже обед в горло не лезет из-за этой тревожности. Забирает он Владика из садика пораньше. А через час к ним уже должен прийти Антон. Волнение становится всё сильнее, разрастается в гигантскую волну-цунами и разливается по всему организму.       — Привет, — привычно Антон чмокает Арса в щёку. Мальчишка же осторожно выглядывает из-за двери своей комнаты. — Владик, привет! Меня Антон зовут. Выйдешь познакомиться?       Влад хмурится, а Арсений поджимает губы в ожидании, пока сердце бешеным ритмом пытается выпрыгнуть из груди.       Мальчик выходит, шаркая своими тапками в виде маленьких акулят.       — Привет, — серьезно говорит Владик. И переводит взгляд с лица Антона на большущий пакет из Детского мира в его руке.       — Держи, малыш, это тебе. Всё как по заказу: конструктор и разные Киндеры.       — Я не малыш, мне уже четыре года и три месяца, — супится Влад ещё сильнее, но с большим интересом разглядывает свой подарок. Даже конструктор тот, который он больше остальных хотел! И как после этого продолжать оставаться врединой? — Ты будешь спать с моим папой?       — Ээ... Что ты имеешь в виду? — теряется Антон. Арсений резко краснеет.       — К Полининому папе тоже дядя-альфа пришёл однажды и теперь они вместе спят. Иногда даже друг на друге спят, она рассказывала. Полина – это моя подруга из садика, мы с ней вместе сидим на занятиях, — рассказывает Владик.       — А, ну... Мы с твоим папой будем спать в одной кровати. Но не друг на друге, это я тебе обещаю, — улыбается Антон. — Твой папа рассказывал, что тебе нравятся супергерои. Мне тоже. Хочешь поговорить об этом?       Владик медленно кивает. Пообещал папе быть хорошим мальчиком, значит, нужно попробовать пообщаться с этим длинным Антоном.       — Идём, — тянет он Антона за руку в свою комнату. — У меня есть коллекция всех супергероев из Киндер сюрпризов, папа мне все покупал. Только у Бэтмена ухо отломанное, в битве повредился. А ещё у меня есть пижама с Человеком пауком. Но я тебе её покажу, если пообещаешь честно отвечать на мои вопросы.       — Обещаю, — отвечает Антон, не задумываясь. Улыбается. Владик оказывается тот ещё болтун.       — А ты с моим папой целуешься? — спрашивает Владик, доставая пижаму.       — Целуюсь. Люди, которые любят друг друга, всегда целуются.       — А зачем целоваться?       — Это такой особый момент близости. В момент поцелуя понимаешь, что очень сильно влюблён в человека, и ничего, кроме него, в эти несколько секунд не существует.       — А, понятно. Вот пижама, она моя любимая, — показывает Владик. — Если ты мне понравишься, то потом станешь жить с нами?       — Ну да. Не сразу, но в скором времени, да.       И Владик задумчиво нахмуривается.

***

      Несмотря на то, что Владику не хочется для папы нового мужа, он с Антоном мил. Не стесняется болтать, рассказывать обо всем подряд. Показывает свои поделки, в том числе и собачку из глины, которую он разукрасил всеми цветами из набора красок. На то она и игрушка, чтобы быть нереалистичной.       — А у тебя есть ребёнок?       — Нет. Но я бы хотел стать папой.       — Значит, ты несчастлив. Бабушка говорит, что ребёнки делают взрослых счастливыми. У нас все воспитатели в садике счастливы.       — Я счастлив, потому что познакомился с твоим папой и влюбился в него. Он делает меня счастливым.       — Но мой папа взрослый.       — Так тоже, Владик, бывает.       — И я вам перестану быть нужен?       — Нет, дурачок, — посмеивается мягко Антон. — Ты всегда будешь нам нужен. Мне и папе. Всегда.       Владик подползает и впечатывается в Антона. Это суровые альфьи объятия. Антон расслабленно, наконец, выдыхает и мягко улыбается. Жаль Арсений этого не видит.

***

      — Антон с нами останется на выходные. Ты не против? — осторожно спрашивает Арсений у сына. — На твою любимую площадку в парк съездим, как я тебе и обещал.       — Ладно. Только ты рядом с папой спи, а не на нём, а то ему будет больно, — говорит Владик.       — Обещаю! — улыбается Антон и будто отдаёт честь маленькому альфе.       Владика в десять укладывают спать. Теперь в спальне можно абсолютно расслабленно Арсения обнимать, нежить и целовать.       — Самый главный твой защитник растёт, — тихонько говорит Антон и улыбается.       — Это даже для меня неожиданность. Не думал, что он будет себя вести прям так. Он часто вредничает, всё по-своему делать любит, но чтобы вот так за меня горой стать.. не ожидал, правда. И приятно удивлён, — улыбается Арсений, носом зарываясь в ключицу Антона. — После появления Владика у меня уже были одни серьёзные отношения. Но сыном я их не знакомил. Тот не хотел. Был серьёзно настроен на меня и на создание семьи, но тот факт, что сын у меня от другого, его раздражал. Того мужчину, кстати, тоже Антоном звали. И отца Владика. У моей судьбы какая-то зацикленность на этом имени, — посмеивается Арсений.       — Интересно получается, — улыбается Антон. — Но со мной у тебя точно всё по-другому будет.       — Уже по-другому, Антош. Уже.

***

      — Пап? — Владик осторожно заглядывает в комнату. Они с Антоном в обнимку спят, а мальчик чувствует себя потерянным. Раньше он мог спокойно среди ночи прийти и прижаться к папе, спрятавшись от ночных кошмаров, сейчас же к нему просто не подобраться.       Владик тыкает пальцем в спину Антона, пытаясь его разбудить, и хмурится обернувшемуся мужчине, смотрит серьёзно.       — Дай к папе лечь, мне страшно.       Сонный и ничего не понимающий Антон просто двигается немного к краю кровати, освобождая пространство между ним и Арсением. Владик же маленький, ему хватит места. И мальчишка резво забирается, прижимается к папе крепко-крепко, а сам на Антона смотрит.       — Это мой папа. Только мой. Я тебе его не отдам.       Антон вздыхает, поджимает губы и отворачивается. Он лишний здесь и особенно остро чувствует это прямо сейчас.

***

      Антон не теряет надежды наладить контакт с мальчишкой. Сидит рядом с ним в комнате, пока Арсений греет им завтрак. Долго молчит, правда, пытаясь подобрать слова, чтобы не вызвать вновь чувства отторжения.       — Хочешь поиграть вместе?       — Не хочу. Я один привык играть или с папой.       — А с папой вы во что обычно играете? Вдруг я тоже смогу?       — Не хочу с тобой.       — Ах ты нехочуха какой! — улыбается Антон. Подкрадывается к Владику, начинает его щекотать, а через время поднимает на руки. Мальчишка визжит, брыкается, выбраться пытается, но Антону это всё кажется игрой, пока Арсений к ним не заглядывает.       — Отпусти его, Антон, отпусти. Ему страшно, он не любит быть на руках, тем более так высоко, — говорит Арс спокойно. Владик, только оказавшись на свободе, к папе подбегает, прячется за него и всхлипывает.       — Пусть он уйдёт, не надо нам никто, — шмыгает носом Влад и вытирает слезы папиной коленкой.