Последний шепот магии

Придя домой, Гермиона сразу отправилась в душ, а после почти без сил рухнула в кровать. Вся сегодняшняя информация тяжело крутилась у неё в голове: эти знаки, зашифрованные символы на резьбе, Малфой со своими тайнами и недомолвками. Всё это выжимало Гермиону как лимон — она была измотана до предела. Но впервые за несколько месяцев её не мучили кошмары.

***

На следующий день Теодор взял выходной, и Гермионе пришлось продолжать работу одной. Она снова и снова спускалась в архивы, просматривала груды старых свитков, дотошно расспрашивала коллег о знаке. Никто ничего не знал. И вот снова — холодные ряды полок, запах пыли и пергамента. Гермиона упорно искала хоть малейшее зацепку. — Я же уже говорил, что здесь ты ничего не найдёшь, Грейнджер. Хватит маячить перед глазами, — лениво протянул знакомый голос. Гермиона вздрогнула, но резко обернулась. — Чего ты хочешь от меня, Малфой? Я выполняю свою работу. В отличие от тебя. Если у тебя есть время следить за моей «посещаемостью» в вашем департаменте, может, у тебя работы и нет вовсе? — устало прикрыла глаза Гермиона. Малфой ухмыльнулся. — Вот всегда ты такая, Грейнджер, вся из себя правильная и святая. А на деле? Сама не понимаешь, что носишься с этой шкатулкой, как с проклятым детским кубиком. — Тебя это вообще не касается, — отрезала она. — Ха! — он прищурился. — Ты думаешь, я не знаю этот знак? Думаешь, я не понял, что это? Гермиона злобно сверкнула глазами. — Если знаешь — скажи. Но я уверена, что ты просто хочешь потешить своё эго. — Чёрт возьми, Грейнджер, — резко бросил он, и тон его внезапно изменился, стал серьёзным. — Принеси эту чёртову шкатулку ко мне. Сегодня вечером. Гермиона нахмурилась. — И что? Ты будешь снова издеваться и отпускать свои язвительные шуточки? — Может быть, — Малфой ухмыльнулся. — Но только у меня есть нужные книги. А в этих пыльных архивчиках ты будешь копаться до конца жизни и так ничего не найдёшь.

***

Вечером Гермиона с Тео пришли в имение Малфоев. Огромный особняк возвышался среди старых елей, окна мерцали мягким золотым светом. Внутри всё было величественно: мраморные лестницы, ковры с серебряными узорами, старинные портреты, которые следили за каждым шагом. Библиотека оказалась ещё более впечатляющей: потолки терялись во тьме, а полки уходили на несколько уровней вверх. Десятки тысяч книг, многие из которых Гермиона даже не видела в каталогах Хогвартса. — Добро пожаловать в рай для зубрил, — усмехнулся Малфой, провожая их внутрь. — Постарайся не кончить от восторга прямо на ковёр. — Заткнись, Малфой, — процедила Гермиона, но её глаза действительно горели интересом. — Да ладно тебе, — Драко снял с полки тяжёлый фолиант, отряхнул пыль и открыл на середине. — Вот. Это то, что ты искала. Старославянские символы перехода. Знак Нави. Символ, который связывает мир живых с миром мёртвых. — Ты уверен? — спросил Теодор, переглянувшись с Гермионой. — Более чем, — Малфой провёл пальцем по строчкам текста. — Этот знак использовали в ритуалах проводников. Если он выгравирован на артефакте, то либо предмет — ключ, либо… предупреждение. Гермиона подошла ближе, заглядывая в книгу. — То есть эта шкатулка… может открывать проход? — Или выпускать наружу то, что за ним. — Драко сказал это спокойно, почти холодно. В библиотеке повисла тишина. — Чёрт… — Теодор почесал затылок. — Это уже пахнет не просто старой магией, а чем-то куда серьёзнее. Гермиона глубоко вздохнула, чувствуя, как в груди нарастает тревога. — Значит, нам придётся работать вместе, — произнесла она тихо. — О, неужели сама Гермиона Грейнджер признала мою полезность? — Малфой скривился в ухмылке. — Надо же, день памяти всё-таки на тебя повлиял. Там, кстати, ты и твои друзья… как обычно, смогли выставить себя героями. Даже из траурного дня сделали шоу. Гермиона резко обернулась к нему. — Замолчи, Малфой. Или я клянусь, что… — Что, закидаешь меня книгами? — ухмыльнулся он. — Давай-давай. Только аккуратнее, это редкие издания.

***

Каждый из них старался вложить в это дело что-то своё. Они уже понимали: эта шкатулка имеет прямое отношение к миру мёртвых. Каждый погрузился в размышления, слышалось лишь шуршание страниц, и время от времени кто-то аккуратно проверял магические защиты шкатулки или делал заметки в блокноте. —Чёрт, — пробурчал Тео, глядя на мерцающий замок шкатулки, — похоже, тут реально что-то скрытое, и если мы лажанёмся… будет по полной. —Теодор, будь осторожен с этими проклятыми чарами, — предупредила Гермиона, осторожно взмахивая палочкой, чтобы усилить магическое свечение вокруг шкатулки. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь из нас внезапно получил по морде какой-нибудь древней магией. —Да ёб твою мать, — выругался Малфой, глядя на них с улыбкой, которая обещала «я всё знаю и смеюсь над вами», — вы тут как маленькие дебилы с магией возитесь, а я знаю, что эта шкатулка… мать его, сложнее, чем вы думаете. В этот момент из тени вышла домовая эльфийка Винки, неся поднос с горячими напитками и очень вежливо поклонившись: —Прошу вас, господа, — произнесла она тихим, уважительным голосом, ставя на стол чашки, — вам, кажется, будет полезно немного согреться во время работы. —Спасибо, Винки, — хмыкнула Гермиона, не отрываясь от шкатулки. — Без твоей помощи мы бы уже свихнулись. —Ну, — вмешался Тео, — давайте ещё раз проверим старые руны и наложим защитное заклинание на шкатулку, чтобы хоть чуть-чуть понять, что за хрень эта магия. Малфой, сидя сзади, наблюдал за ними, иногда вставляя саркастические комментарии: —Да вы вообще нормальные? Сначала хотите играться с древней магией, а потом панику разводите, будто кто-то встанет и скажет «блядь, вы сдохнете». Гермиона только скривилась и шепотом ответила: —Да, Малфой, но если кто и сдохнет, то, надеюсь, это будешь не ты. Винки тихо улыбнулась, но не вмешивалась, просто аккуратно подставляя горячие напитки ближе, чтобы никто не пролил. И в этот момент, когда трое снова погрузились в шкатулку, воздух в библиотеке слегка завибрировал, и из-за магической энергии, казалось, раздался тихий шепот, словно сама шкатулка пыталась им что-то сказать. Все замерли. —Ёб твою мать… — прошептал Тео, — вы это слышали? —Да, чёрт… — Гермиона сжала ручку шкатулки, — это… это что-то живое. И тут, будто специально, замок шкатулки слегка засиял красным. В этот момент все трое поняли: это только начало, и шкатулка готовит для них нечто, чего они ещё не видели.