Последний шепот магии

Гермиона вернулась домой, вся на взводе, в растерянности. Голова трещала от мыслей, сердце колотилось. Казалось, что тот странный обряд связан со шкатулкой, и чем больше она это понимала, тем сильнее злилась. Раньше у них с Гарри и Роном не было секретов. Никогда. А теперь всё рушилось. Опять. Погладив Живоглота по рыжей шерсти, она села на свой любимый диван и откинулась на спинку, тяжело переводя дыхание. Чувство было мерзкое — будто она точно знала ответ, но не могла достать его, словно он ускользал между пальцев. Она пыталась отогнать эти мысли, но они возвращались, раз за разом. Спустя время Гермиона поднялась к себе в комнату, бросилась на постель, но сон не приходил. В груди пылала злость, она ворочалась, бормотала в темноте, сжимала простыню. Где-то внутри оставалась зацепка, но чем дольше она лежала, тем яснее понимала: если она промолчит, всё уйдёт насмарку.

***

Она не была спонтанной. Никогда. Но этой ночью чёрт дёрнул её на поступок, который иначе как безумием не назовёшь. Натянув тонкую пижаму на лямках и сунув ноги в домашние тапки, она подошла к камину. Схватила горсть летучего пороха, стиснула зубы и тихо прошептала: — Библиотека. Малфой-минор. Почему он? Почему не Гарри, не Рон, не даже Тео? Чёрт его знает. Но внутри сидело чувство: именно Драко поймёт. Когда она вышла из камина, то оказалась в огромной, гулкой библиотеке Мэлфоев. Стены уходили ввысь, полки тянулись, как в бесконечность. Гермиона замерла, скрестив руки на груди. Конечно, она понимала: защитные чары уже сообщили хозяину о её вторжении. И точно — массивные двери с грохотом распахнулись, и в комнату быстрым шагом вошёл Драко. Удивительно, но впервые в жизни его удалось застать врасплох. Волосы растрёпаны, взгляд сонный, а на нём была роскошная чёрная пижама из мягкого шёлка: свободные брюки и распахнутая рубашка, из-под которой виднелась бледная кожа. Он замер, увидев её, глаза на секунду расширились, но тут же лицо снова застыло в привычной маске равнодушия. — Грейнджер… — голос хриплый от сна, но язвительный. — Ты с ума сошла? Видела, который час? Я тебя сюда не звал. Или ты решила развлечься? Сарказм, холод, но без настоящего злого нажима. Она сразу поняла: он ждёт объяснений. —Малфой…Драко — она выдохнула, чувствуя, как в горле застряли слова. — Прости. Я без приглашения. Но ситуация критическая. Я должна это кому-то рассказать, иначе просто сойду с ума… На секунду голос сорвался, и ей впервые за долгое время захотелось сесть прямо на пол и зареветь от отчаяния. Малфой скривился, усмехнулся уголком губ: — Не представляю, какая информация могла вытолкнуть тебя в мою библиотеку посреди ночи. К твоему ненавистному Малфою. Даже твой святой Поттер спит спокойно, да? А говорили, ты умная… В тот миг Гермиона поняла: ошибка. Сюда не стоило приходить. Он не поймёт, это не его война. Развернулась на носках, сделала несколько шагов к камину. Но он догнал её тремя шагами, схватил за руку. — Эй. Стой, чёрт возьми. Раз уж я единственный, кто вообще может тебя выслушать этой ночью… говори. Она обернулась, дыхание сбивалось. И заговорила. —Мне сказал Гарри В лесу… Мракоборцы нашли тела. Людей. Без крови, совсем. У деревьев — вырезанные знаки. Головы животных. Это не убийство. Это ритуал. Я… я чувствую, что это связано со шкатулкой. Она будто зовёт меня. С каждым днём сильнее, а Гарри и Рон не хотят мне больше рассказывать. Драко молча выслушал. Щёлкнул пальцами — и на столике между креслами возникли два бокала и тяжёлая хрустальная бутылка с янтарной жидкостью. Он налил себе и сделал глоток. — И Поттер с Уизли молчат? — его взгляд стал холоднее. — Да. Они думают, что я не справлюсь. Что должна оставаться в стороне. — её голос снова дрогнул. — Долбоёбы, — отрезал Драко, и сарказм сменился презрением. — Два святых идиота, которых без тебя давно бы закопали. Они не доверяют тебе, хотя именно ты всегда вытаскивала их из дерьма. Она чуть усмехнулась сквозь горечь. Он налил второй бокал, протянул ей. Она качнула головой: — Нет. Я должна быть ясной… — Да ну Грейнджер, — хмыкнул он. — Тебе нужно согреться. Она поколебалась, но взяла. Сделала глоток, сморщилась. Горечь жгла горло, но в груди словно растаял лёд. — Вот так. — Драко откинулся на спинку кресла. — Дальше. Она рассказала всё: про шёпот, про то, как шкатулка будто вползает в её сознание. Про то, как символы из леса связаны с её сновидениями. Драко слушал, щурясь. Потом заговорил: — Старославянские обряды. Я встречал упоминания в «Флоривнт». Кровь, знаки на деревьях, жертвы… Это похоже. И почти всегда там фигурировала дверь. В иной мир. И нужен был ключ. — Дверь… — прошептала Гермиона. — И шкатулка… ключ. — Может быть, — сказал он, снова делая глоток. — Но, мать его, если это так, то дела хуже, чем я думал. Они замолчали. Камин потрескивал. Гермиона, не заметив, допила бокал, потом второй. Лицо стало горячим, мысли спутались. И вдруг она хрипло засмеялась: — Знаешь, Драко… может, нам стоит просто пробраться в Министерство. В отдел мракоборцев. Узнать всё самим. Он сперва рассмеялся громко, искренне: — Ты ёбнулась, Грейнджер. Вломиться в Министерство? Ночью? Но потом замолчал. Смотрел на неё внимательно, слишком серьёзно. — Хотя… — он медленно кивнул. — Чёрт возьми. Это может быть единственная нормальная идея за всю ночь.