Читай для меня громче, Ким Докча.

Чтение в жизни Ким Докчи присутствовало во всех этапах его жизни с самого детства и заменило ему многое: школьных друзей, приятелей в университете, знакомых в армии, коллег. Тепло материнской руки и сказки перед сном, первое признание в любви и впервые разбитое сердце. Всё, что он мог бы представить, если бы действительно захотел коммуницировать с людьми. И даже сейчас иногда, в коротких передышках между сценариями, его тянуло к чтению как к единственно стабильному и безопасному островку его жизни. Ни одна из книг в крошечной библиотеке Промышленного Комплекса его не заинтересовала, большая часть из них были учебниками по школьной программе, которые предназначались для продолжения обучения детей и Ли Джихë. Докча со вздохом проходится пальцами по потрëпанным корешкам, без сожаления отвергая мысль перечитать «Пути» снова и жалеет, что на смартфоне не сохранилось ни фанфиков, ни додзинси, которые он периодически почитывал, чтобы отключить мозг. — Ты пришёл тут пыль разогнать? — прямо за плечом раздаётся насмешливый голос Суëн. — Или мисс умница отправила тебя поучить историю? — Хан Суëн, — Докча, обернувшись, выдаёт очаровательную улыбку. — У нас ещё целая неделя и тебе явно нечем заняться, да? — Допустим, — с подозрением отвечает та, ожидая подвох. — Что тебе нужно? Если это что-то… — Помнишь, ты говорила, что хочешь написать новый роман? Может… — Докча на мгновение отводит взгляд, раздумывая, стоит ли вообще игра свеч, потому что прекрасно представляет, как Суëн будет насмехаться над ним после этого долгое время. Но, в конце концов, он всего лишь читатель. А читатель без чтения… Он медленно выдыхает. — Можешь написать фанфик? Суëн на мгновение давится лимонным леденцом и неистово начинает сначала тихо хихикать, а потом уже бесстыдно смеяться в голос. Она падает в небольшое кресло, поднимая облачко пыли, и ладонью утирает глаза, пытаясь отдышаться. [Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» очень заинтересовано происходящим] [Созвездие «Чёрный Огненный Дракон Бездны» не знает, что это за фантики, но надеется, что там будет много крови] [Созвездие «Скрытный Интриган» приподнимает бровь] — Боже, серьёзно? Фанфик. Ты хочешь, чтобы я написала фанфик, — она встряхивает головой, всё ещё тихо смеясь. — Дай угадаю, про твоего любимого персонажа? Она играет бровями и тут же поднимает руку, не давая Докче вставить и слово. — Ладно, только из-за того, что у меня хорошее настроение и я давно не писала, а мне надо размяться. Но текст будет на моё усмотрение и следующие несколько дней я не мою посуду. Идёт? [Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» с нетерпением ждёт вашего согласия] — Я думал, ты запросишь что-то другое, честно говоря, так что я согласен. Ухмылка, расцветающая на лице Хан Суëн, не предвещает абсолютно ничего хорошего.

*************

— Мастер, наконец-то сегодня за готовку отвечаешь ты! — радостно хлопает ладонями по кухонной стойке Ли Джихë и ведёт носом. — Пахнет вкусно… Ю Джунхëк даже не шевелит бровью, игнорируя её, и забирает из рук Чон Хивон тарелку нарезанных овощей, чтобы высыпать в шипящую сковородку. Почти все они собираются на кухне, перекидываясь шутками и обсуждая недавнюю охоту. Ким Докча стоит на пороге, привалившись к дверному косяку, и просто наблюдает за ними, ловя себя на тëплом чувстве в груди, которому он всё ещё не может дать правильного названия. Телефон в его кармане коротко вибрирует, следом прилетает сообщение в «Полуденную Встречу». [Удачи с мытьём посуды, Докча-я: Р] Быстро. Докча хмыкает, открывая присланный файл с совершенно дурным названием«Регрессор тоже делает это между сценариями»и пробегает взглядом по первому абзацу. А потом следующему. Все окружающие звуки становятся лишь фоновым звучанием, когда он сосредотачивается на тексте, чувствуя себя так, будто строки обнимают его мягко, как пушистое одеяло. Ровно до того момента, как он спотыкается о «Ю Джунхëк, разгорячëнный после охоты, скинул своё чëрное пальто на стул и начал неторопливо расстëгивать рубашку.» Подождите, что…? Он перескакивает через абзац. «— Я знаю, что ты смотришь на меня, придурок. Тëмная ткань сползла с плеча, обнажая гладкую кожу, приковывая голодный взгляд к себе. С каждым сантиметром ниже казалось, что воздух вокруг них становится гуще. Вязкий, приторно-сладкий, как слюна, которую не можешь нормально сглотнуть. — Нравится то, что видишь?» Это… [Суëн, что. это.] Вместо ответа во Встречу он только слышит громкий смех Хан Суëн, лениво сидящей на краю стола возле Ю Сана, что-то записывающей в толстый журнал. В этот момент Ким Докча как никогда понимает, что авторы — опасные люди. [У тебя, кажется, покраснели уши. Всё в порядке?] Докча на секунду прижимает ладонь к уху, понимая, что то действительно горит, и делает шаг назад. А потом ещё. И, развернувшись, практически сбегает под очередной взрыв смеха. «Джунхëк положил руку на пряжку ремня и приподнял бровь. Вместо обычно плотно сжатых в линию его губы изогнуты в лëгкой, почти дразнящей ухмылке. Такой, от которой подводит живот и перехватывает дыхание.» Ким Докча с коленями устраивается в самом углу, в уютном кресле в комнате, которую они обычно используют для обсуждения будущих сценариев. Он буквально чувствует, как от каждого предложения у него горят уши, и будь проклята Хан Суëн, и то, как хорошо она пишет. Картинка Джунхëка в одних штанах и полурасстëгнутом ремне так чëтко представляется перед глазами, что во рту действительно пересыхает. Он бы соврал, что никогда за эти десять лет не представлял или не читал ничего такого, но, чëрт. Сейчас, когда мир его любимого романа стал реальностью, это ощущалось так, словно он подглядывает. Бесстыдно, жадно и совершенно бессовестно. «Ю Джунхëк одним слитным движением вытянул ремень из шлевок и, сложив его вдвое, щëлкнул по ладони. Звук, похожий на взводимый курок, грозил стать контрольным выстрелом. Он…» — Ким Докча. Что ты читаешь? Голос настоящего Джунхëка, не из фанфика, раздался прямо над ним. И Докча, сильно дëрнувшись от неожиданности, подкинул телефон и тут же поймал, резко прижав к своей груди. Сердце билось в горле как бешеное, руки взмокли, пальцы сжались на смартфоне так, будто тот сейчас просто с хрустом развалится на несколько частей от такого давления. Ким Докча свёл колени плотнее и притянул их ближе к груди. Его затопило одновременно чувство стыда и чего-то… чего-то… — Ким Докча. [Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» наблюдает, прикусив губу и затаив дыхание] Ким Докча крупно сглатывает и медленно поднимает голову, встречаясь взглядом с нависшим над ним Ю Джунхëком. — Д-джунхëк-а… — неловко бормочет он, моргая ещё раз и нервно улыбаясь. — Я не услышал, как ты подошёл. Ужин уже готов? Иди, я сейчас приду, пару минут, ладно? [Созвездие «Чёрный Огненный Дракон Бездны» хватает попкорн, надеясь на хорошую драку] [Созвездие «Скрытный Интриган» насмешливо улыбается над неуклюжестью созвездия «Демонический Король Спасения»] [Созвездие «Узник Золотого Обруча» сочувствует вам, но не понимает, что происходит] — Я… Джунхëк молчит, просто на него глядя, и находится близко. Слишком близко. От него пахнет дымом и специями. — Хан Суëн сказала, ты читаешь что-то обо мне, — наконец-то медленно произносит он. В его тëмных глазах царит что-то совершенно убийственное и нечитаемое. — Что-то… Как она там сказала. Где я без одежды? Ким Докча давится следующим выдохом, выдавая что-то, похожее на жалкий всхлип. Перед глазами всё ещё стоит строчка об оголяющемся плече Джунхëка, лицо горит так, будто температура в комнате резко поднялась. [Хан. Суëн.] [Хан Суëн!] [Суëн, какого чёрта. Что ты ему сказала. Что. Ты. Ты…] — Ким Докча. Его имя действует как заклинание. Ким Докча перестаёт слать панические сообщения Суëн и снова вперивается взглядом в лицо напротив. — Д-да? — Я задал вопрос. — Ничего. Ничего такого, она просто пошутила, так что… Нас же там ждут, наверное? Будет жаль, если ужин, который ты так старательно готовил, остынет, и… Джунхëк хватает его пальцами за подбородок, большой палец давит на челюсть, обрывая паническое неловкое бормотание. И смотрит. Просто молча несколько мгновений смотрит, а потом активирует «Детектор Лжи». [«Детектор Лжи» показал, что ваши слова являются ложью.] Блять. Блять, блять, блять. — Ким Докча, — низкий голос Джунхëка звучит вкрадчиво. — Раз ты говоришь, что там нет ничего такого, почитай для меня. Докче кажется, что он случайно активировал электрификацию, так ощутимо всё его тело прошивает разряд, когда он жмурится. Давление на мгновение исчезает, потом слышится скрип ножек по паркету и грохот. Докча осторожно приоткрывает один глаз только чтоб увидеть, как Джунхëк вальяжно развалился в кресле напротив и сощурился в ожидании. — Знаешь, я тут вспомнил о кое-чëм важном, надо уточнить у Чон Хивон. Он дëргается в бок, намереваясь позорно сбежать, но врезается в чужую лодыжку. Джунхëк в мгновение ока упëрся ногой в стену рядом с ним, немного сползая вниз и для удобства разводя бëдра. Ким Докча чувствует под щекой плотную, чуть шершавую ткань, туго обтягивающую плоть под ней, и судорожно выдыхает. [Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» закусывает губу, чтобы не завизжать] От ткани до головокружения пахнет землëй, недавно прошедшим дождëм и немного кровью. [Созвездие «Скрытный Интриган» с интересом подаётся вперёд] Ким Докча кусает губы, замирая. А потом осторожно откидывается назад, в голове только «не смотреть, не смотреть, не смотреть». И позорно проигрывает самому себе. Взгляд скользит по лодыжке вверх, к крепкому бедру, цепляется за кожаный гартер, он едва не прикусывает щеку изнутри и досчитывает до десяти бесконечно долго, только чтобы хоть как-то выровнять дыхание. [Ким… Док… Ча… Иди. От…] Заткнись! [Ким… Док… Ча… Всё… Рав… Но… Посм… О… Трит…] И он смотрит. Смотрит, как из-за позы ткань штанов натянулась на бёдрах, очертила резкой тëмной линией пах и… [Не… За… Хле… Бнись…] Ким Докче кажется, что то, как он сглатывает, безотрывно пялясь на пах Джунхëка, слышно абсолютно во всём адовом комплексе. Пальцы дрожат от желания то ли протянуть руку, то ли отпихнуть ногу, держащую его в этой ловушке, и сбежать как можно дальше. — Ким Докча, я жду. Ждёт?.. Ждëт. Чего-то ждёт. Докча резко вспоминает, о чëм вообще речь. — Ты сам попросил об этом, чëртов ублюдок, — бормочет он себе под нос, надеясь, что это звучит достаточно угрожающе и вызывающе, а не нервно. Джунхëк только тихо хмыкает, лениво устроив руку на ноге и неторопливо постукивая пальцами по колену. Второй он упёрся в кресло, чтобы склонить голову и удобно уложить щëку на кулак. — Ю… Ю Джунхëк отстегнул второй ремень и отложил его вместе с ножнами в кресло, — Докча надеется, что дальше будет скип куска, не могла же Суëн действительно написать порно, правда? Правда?.. — Он повёл плечами, чуть потянув мышцы, и точно также неторопливо… Чëрт, почему ты заставляешь меня это делать, это же даже всё неправда, этого никогда не происходило в реальности! — Продолжай, — коротко отзывается Джунхëк, продолжая внимательно на него смотреть. [Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» очень хочет прочитать фанфик воплощения «Хан Суëн»] [Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» жертвует 5 000 монет, чтобы вы продолжили читать] — Неторопливо расстегнул пуговицу. Звук молнии в тишине оказался оглушающе громким, казалось, можно было услышать шуршание ткани, скользящей по крепким бëдрам вниз. Взгляд автоматически приковался к небольшой свежей ране, протянувшейся к колену, но тут же поднялся выше к… — Докча замолкает, безмолвно несколько раз перечитывая всё предложение целиком, и сжимает колени плотнее. На следующих словах его голос чуть ломается и становится тише. — К чëрным тесным боксерам, абсолютно ничего не скрывающим и практически не оставляющим простора для фантазии. Он бесконтрольно поднимает взгляд к паху Джунхëка напротив, прикусив губу, и его собственная фантазия подкидывает ему картинку за картинкой настолько ярко, что собственные брюки кажутся слишком тесными. [Созвездие «Чёрный Огненный Дракон Бездны» задаëтся вопросом, нарисованы ли на боксерах муримские пельмешки] [Созвездие «Скрытный Интриган» фыркает над таким скучным выбором] [Созвездие «Узник Золотого Обруча» говорит, что ему больше нравится золотой цвет] Ким Докча бессильно стонет, утыкаясь лбом в колени и жмурясь. Системные сообщения всё делают только хуже, лучше бы он вместо этого позора отправился на охоту. Или мыл посуду за всеми. Что угодно, кроме этого обжигающего смущения. [Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» кричит в подушку] [Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» требует не мешать чтению и не отвлекать созвездие «Демонический Король Спасения» от напряжëнного момента] Ким Докча не знает, благодарен ли он прямо сейчас Уриэль или хочет, чтобы она прекратила свою интенсивную поддержку. [Созвездие «Чёрный Огненный Дракон Бездны» кидается попкорном в созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» и мерзко хехекает] — Джунхëк шагнул ближе, сокращая расстояние между ними, уверенно вторгаясь в личное пространство, и легко подцепил пальцами чужой подбородок заставляя посмотреть на себя. «Ким Докча, ты»… Стоп. Нет, нет, откуда тут его имя, она же… Всё представление раздевающегося в фанфике Джунхëка было для него? Какого чëрта, Суëн?! Она написала фанфик про них? [СУËН Я СКОРМЛЮ ТЕБЯ АСМОДЕЮ] [Созвездие «Узник Золотого Обруча» начинает наконец-то понимать, что происходит] Боже, нет. [Созвездие «Чёрный Огненный Дракон Бездны» давится попкорном] Нога Джунхëка, всё это время бесконечно недвижимо упирающаяся в стену, сдвигается ближе. Щиколотка прижимается к плечу, заставляя вздрогнуть. — Ким Докча, ты?.. — повторяет его последние слова Джунхëк, с лёгким интересом склоняя голову. Ким Докча ненавидит Ю Джунхëка. Он клянётся, это самый нелюбимый его персонаж в «Путях», даже Ким Намвун лучше него. Тот никогда не пытал людей настолько изощрённо и жестоко. [Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» считает, что это лучший день в её жизни за последние несколько лет] — Ким Докча, ты доволен тем, что видишь перед собой? — почти шëпотом зачитывает настоящий Ким Докча, подняв телефон так, чтобы хоть как-то скрыть пылающие щëки. Чëрт, зачем он вообще оставил тут верхний свет, можно было обойтись настольной лампой. — Ты же мечтал увидеть меня без одежды, нет? Можешь смотреть, сколько за. Захочешь… Его голос становится совсем тихим, словно шелест утреннего ветра в летней траве, лёгкий и едва уловимый. — Громче, Ким Докча, — безжалостно говорит Джунхëк, взглянув на него из-под ресниц. — Я не услышал и половину. — Прочитай тогда сам, придурок! — огрызается Докча, чувствуя, как смартфон чуть дрожит в его пальцах, смущение достигло такого предела, что, кажется, терять уже нечего. — Или, не знаю, придвинься ближе! Мне что, ещё и по ролям тебе всё это зачитать? Он осекается, когда Джунхëк действительно подаётся вперёд, упираясь в подлокотники по бокам от него. Докча пытается сжаться в самый маленький комок на свете, не зная, куда деться от чужого присутствия, и опускает взгляд, невольно утыкаясь взглядом в грудь Джунхëка прямо перед его лицом. [Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» представляет чтение по ролям и пытается не умереть] [Созвездие «Узник Золотого Обруча» наслаждается эмоциональным представлением] — Джунхëк-а, — он всё ещё шепчет, старательно избегая чужого взгляда, — я пошутил, ты можешь остаться в своём кресле. — Я хочу слышать твой голос. — Что? — Ким Докча, ты хочешь увидеть то, что написано в тексте? Ким Докча хочет умереть. Прямо сейчас, прямо здесь. Желательно от остановки сердца, бьющегося слишком громко. [Ким… Док… Ча… Испы… Ты… Вает… Сли… Шком… Мно… Го… Все… Го…] А ты чего ждала? [Ким… Док… Ча… Хо… Чет… Сда… Ться?] — Чего? — всё же совершенно растерянно переспрашивает Докча, не ожидавший такого вопроса. — Мне спросить ещё раз? — словно повторяя написанное, Джунхëк хватает его за подбородок, заставляя посмотреть на себя. Его лицо настолько близко, что все описания из романа не могут сравниться с реальностью. Докча замирает, загипнотизированный тëмным, насмешливым взглядом. И почему он так часто раньше думал, что Джунхëк внешне не выражает эмоции? В его глазах сейчас столько всего, что Докче кажется, что эта бушующая бездна сожрëт его без остатка с огромным удовольствием. Кожа под чужими пальцами будто плавится. — Джунхëк-а, — это всё, на что его хватает. Сиплый, тихий полустон, и быстрое движение языка по пересохшим губам. Джунхëк прослеживает оставшуюся влажную линию большим пальцем, вызывая в его груди ещё одну одуряющую волну жара, смывающую остатки здравых мыслей. — И что там написано дальше? Его чуть хриплый шёпот, кажется, минует все барьеры, оседает тяжестью внизу живота, заставляя едва заметно вздрогнуть ещё раз. — Можешь смотреть, сколько захочешь, — повторяет Ким Докча, всё ещё зачарованно глядя на обтянутые тëмной водолазкой мышцы прямо перед ним. — Можешь прикоснуться, если захочешь. Он протягивает руку вперёд, не осознавая своих движений, и утыкается пальцами в чужую грудь. Твёрдую, какой и должна быть чëртова опора этого разрушенного мира, и горячую даже сквозь ткань. [Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» затаило дыхание и отчаянно кусает пальцы от волнения] Пальцы осторожно скользят по груди дальше, задевая сосок, и Джунхëк коротко выдыхает сквозь сжатые зубы, его хватка становится крепче. И Ким Докча тут же испуганно отдëргивает руку, понимая, что он делает. Он напрягается, ожидая, что ему сейчас одним движением свернут шею к чëрту, но этого почему-то не происходит. [Созвездие «Узник Золотого Обруча» со вздохом отставляет пустую чашку] [Созвездие «Чёрный Огненный Дракон Бездны» жалуется, что попкорн закончился слишком быстро] — Ким Докча. — Мне продолжить читать? — торопливо бормочет тот, максимально пытаясь вжаться спиной в спинку кресла и меняя тему. — Я могу пропустить кусок, если он тебе не нравится, но я сам не знаю, что там дальше, и… Ммф! Большой палец Джунхëка надавливает на его нижнюю губу и скользит дальше, в рот, чтобы прижать язык и заткнуть. Докча распахивает глаза, все его представления и желания сталкиваются на ощущении оставшихся крупиц соли на мозолистой подушечке пальца, и заставляют жалко, сдавленно заикаться. [Ким… Док… Ча… Хо… Чет… Бо… Льше] Больше. Определëнно больше, даже если это последнее, что он сделает. Даже если это будет самая жалкая смерть из всех, что он уже успел испытать. Докча подаётся вперёд, вбирая палец по костяшку и сжимая губы плотнее, просто поддаваясь желанию, забивающему остатки самосохранения куда-то далеко вглубь. [Созвездие «Чёрный Огненный Дракон Бездны» выкидывает пустое ведëрко из-под попкорна, требуя откусить пальцы] [Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» грозит созвездию «Чëрный Огненный Дракон Бездны» пообломать рожки, если тот не заткнëтся] Докча возвращает руку обратно на грудь, сгребая пальцами ткань, заставляя натянуться сильнее, и с влажным звуком освобождает рот. — Ты не ответил на вопрос, — чуть хрипло бормочет он, на языке всё ещё ощущается вкус соли и тëплой кожи. — Мне продолжить читать? Джунхëк мгновение смотрит на его крепко сжатые пальцы, а потом переводит взгляд на искусанные губы. — А ты ещё в состоянии читать? — насмешливо уточняет он. — И ты всё ещё хочешь только читать? Вместо ответа Докча тянет его к себе ближе. Ещё ближе, пока между ними не остаётся всего несколько сантиметров. — Я хочу не только… — начинает он, но не договаривает. Остаток фразы стирается тихим вздохом и соприкосновением их губ. [Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» кусает подушку] [Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» жертвует вам 10 000 монет] [Созвездие «Чëрный Огненный Дракон Бездны» считает поцелуи слюнявой тратой времени] [Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» ищет меч, чтобы воплотить угрозы в жизнь] [Созвездие «Узник Золотого Обруча» думает, не выпить ли чего покрепче] [Созвездие «Скрытный Интриган» продолжает молчать] [Созвездие «Скрытный Интриган» задаётся вопросом, почему на месте воплощения «Ю Джунхëк» не он] Ким Докча отмахивается от тонны всплывающих уведомлений как от назойливых насекомых, язык Джунхëка в его рту отвлекает абсолютно от всего, даже глупые, стыдливые мысли об отсутствии опыта дрожат жалким маревом на фоне оглушающих ощущений. Он чувствует себя пьяным, когда хнычет в рот Джунхëка и тянет его ещё ближе, будто собираясь впечатать его в себя полностью. Так, как когда-то он утыкался лицом в книги, чтобы вдыхать особенный, чуть пыльный запах хрупких страниц. Всё, о чëм он когда-либо читал, что представлял в бессонные ночи или видел в глупых, смазанных, мокрых снах, всё это было так бесконечно далеко от реальности, которую он сейчас испытывал на себе, и одновременно настолько близко. — Джунхëк, — между их губами протягивается ниточка слюны, дыхание сбоит, как старый хрипящий приёмник. Весь мир сужается до этого угла в комнате, двух кресел и их самих. — Я… Я. Ох, блять. Докча не находит слов, ни одна из строчек не появляется в голове, всё пусто-пусто-пусто, как будто он выпил целую бутылку божественной амброзии и познал кусочек рая на жалкой Земле. [Созвездие «Скрытный Интриган» комкает в пальцах край плаща и смотрит в сторону] [Созвездие «Чëрный Огненный Дракон Бездны» интересуется, будут ли они драться только на языках или на мечах тоже] [Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» …….] — Биë, — Джунхëк, кажется, находится в более адекватном состоянии, чем он. Или системные сообщения достали его больше. [Баааат!] Она даже не задаёт вопросов, видимо, только по тону Джунхëка поняв, что от неё требуется, и запускает на канале рекламу. Джунхëк встаёт, и Докча едва не скулит, когда остаётся без этого жара и прикосновений, и невольно тянется следом, едва не падая на пол. Его крепко хватают за воротник, ставя на ноги, и впечатывают в широкую грудь, снова целуя. Докча даже рад этой агрессивной хватке, его ноги ощущаются как желе, а голова идёт кругом. Он цепляется за бока Джунхëка, беспорядочно скользя ладонями, и трогая, трогая, трогая, пока его не оттолкнули. [Ким… Док… Ча… Бо… Ится…] Отстань. [Ким… Док… Ча… Ду… Ма… Ет… Что… Э… То… Сон…] Даже если так. Джунхëк кусает его нижнюю губу, вспышка лëгкой боли слишком реальна для сна. И отступает, тянет за собой, пока не утыкается в стол. Он лёгким движением подхватывает Докчу под бëдра и, развернувшись, усаживает его, устраиваясь между ног. Явное возбуждение, хорошо видное в чëртовых узких брюках Докчи, становится только заметнее, и его окатывает новой волной горячего стыда. — Тебя так возбуждает чтение? — хрипло поддразнивает его Джунхëк, подцепляя пальцем верхнюю пуговицу рубашки. — Или только чтение про меня? — Ты!.. Ким Докча захлëбывается, давясь воздухом, когда горячие губы прижимаются к шее, а язык к яростно пульсирующей венке. Он даже не понимает, в какой момент его рубашка оказывается в кресле, а широкие ладони Джунхëка оглаживают острые лопатки и скользят ниже. Ни в одной истории не говорилось, насколько сильно прикосновения могут сводить с ума, как будто он перевернул страницу совершенно неизведанного произведения, буквально создающегося в процессе специально для него. Ногти легко царапнули поясницу, заставляя легко выгнуться и запрокинуть голову, давая больше доступа под жаркие поцелуи и голодные укусы. Кожу дёргает лёгкой болью, которую Джунхëк мгновенно зализывает, оставляя влажные следы, которые явно к утру расцветут всеми оттенками красного и фиолетового. — Ким Докча. Он даже не знал, что его имя можно произнести настолько голодно. [Се… Го… Дня… На… Ужин… Ким… Док… Ча…] Докча просто отмахивается от насмешки Стены, когда ладони Джунхëка ложатся на его бëдра. Ужин? Отлично, он согласен, пусть его съедят полностью, если это будет ощущаться так же восхитительно. — Докча. Он смотрит затуманенно на Джунхëка, не понимая, почему тот остановился. Чужие пальцы чуть подрагивают от нетерпения у ширинки его брюк, но не касаются. — Что? — бормочет он, на секунду выплывая сознанием из сладкой дымки возбуждения. — Что-то… не так?.. Дымка мгновенно превращается в ледяной туман, иголочками впивающийся во все нервные окончания, замораживающий внутренности и подбирающийся к горлу. Он сделал что-то не так? Или наоборот не сделал? — Ты весь горячий. — Конечно, блять, я горячий, — хрипит Докча, упрямо дёргая чужую водолазку и сглатывая, когда та оказывается там же, где и его рубашка. — Ты вообще когда-нибудь задумывался, как влияешь на людей? — Хм? — Тупица солнечник, — Докча сглатывает вязкую слюну и прикасается к его голой груди как будто нашёл звёздную реликвию или единственный коллекционный экземпляр его любимого произведения. Ему хочется приказать рукам не дрожать так явно, когда он кончиками пальцев очерчивает затвердевший от холода сосок и чувствует, как эти чëртовы восхитительно мраморные мышцы напрягаются. Где-то там, в туманности Олимпа, греческие боги должны рыдать от этого великолепия. Но Ким Докча слишком жадный, чтобы с кем-то делиться. Джунхëк не такой терпеливый, как он. Или, вернее, не такой испуганный. Поэтому он просто лёгким движением расстëгивает его штаны и стягивает, откидывая в сторону. Склоняет голову, глядя на расплывшееся пятно смазки на белом белье. И просто, накрыв ладонью, легко сжимает. Ким Докча прикусывает губу, утыкаясь лбом в пресс Джунхëка, крупно вздрагивая, и с тихим стоном кончает. Джунхëк на мгновение замирает, шумно выдыхая, но руку не убирает, дожидаясь, пока дрожь утихнет. — Прости, я… — Докча старательно делает вдох, пытаясь прийти в себя, но ощущение гладкой кожи под его щекой и лбом лучше не делает, а слова всё ещё не находятся. — Я раньше не… Стоит первой волне наслаждения схлынуть, первым, что чувствует Докча, это дискомфорт из-за мокрого белья. И вторым то, что ладонь Джунхëка всё ещё прижимается к нему. Он судорожно пытается придумать, как оправдаться, уже представляя все мысли Джунхëка о его неопытности, и решает, что лучше сбежать, пока это чувство позора не заставило его надумать ещё больше. Джунхëк пресекает его неловкую попытку, легко толкая в грудь и укладывая на стол полностью, и Докча не может идентифицировать его выражение лица. Задумчивое? Насмешливое? Жалостливое? — Ким Докча. — Что ты… Джунхëк тихо хмыкает, сдвигая ладонь, и просто стягивает бельё, роняя его куда-то к своим ногам. Докча приподнимается на локтях, вопросительно на него уставившись, и в первую секунду пытается свести колени, чтобы прикрыться, но упирается в чужие бёдра и просто со вздохом сдаётся, падая обратно на стол. — Не понимаю, — бормочет он, глядя в потолок, словно впервые видит расходящиеся на нём паутиной трещинки. — Ты не собираешься уйти? — А должен? Об это короткое «должен» разбиваются все вопросы, вертящиеся на его языке. И как ему это понимать? — Удивительно, что ты всё ещё можешь о чём-то думать, — продолжает Джунхëк, скользя ладонью выше, по животу, так мягко, будто пытается то ли успокоить, то ли подбодрить. — Мне стоит постараться получше. И это явно не то, что ожидал услышать Ким Докча в такой ситуации. Разве Джунхëк не должен был посмеяться над ним, одеться и уйти проводить время интереснее, чем вместо горячего секса смотреть на его страдания. — Объясни, — упрямо требует Докча, ему действительно нужно было знать. Прямо сейчас. — Ты правда хочешь продолжить? То есть, ты же понимаешь, что я никогда… Никогда. Он не может выговорить вслух, что у него никогда никого не было до этого момента, как будто если это озвучить, то звучать будет ещё более жалко. Джунхëк вжимается в него своими бёдрами, нависая сверху, и Докча чувствует сквозь слои ткани чужой крепкий стояк, и от этого ощущения его пробирает полностью. Удивительно, что у него всё ещё стоит. — Иногда ты даже глупее, чем я думал, — дыхание Джунхëка влажно оседает на его губах почти поцелуем. — В этом нет ничего плохого. Или что ты там успел ещё себе надумать в своей тупой голове. Всё в порядке. Ким Докча глупо моргает, пытаясь осознать сказанное, упрямо отказывающееся укладываться в голове. И тихо, судорожно выдыхает от ещё одного медленного движения бëдрами. Джунхëк только что… что? — Просто расслабься и позволь мне, — шепчет тот, кончиком носа касаясь его. — Всё хорошо, Ким Докча. И снова целует его, теперь медленнее, сильнее, чуть прихватывая зубами язык и явно намереваясь свести с ума окончательно. Докча жмурится, глотая ещё один несмелый стон, и всё же обнимает его за шею, притягивая ещё ближе и вжимаясь в тело. Ощущение шеи и мягких завитков волос под пальцами одновременно успокаивающее и дразнящее, а ладони Джунхëка, плавно, почти собственнически скользящие по всему телу, медленно, но верно снова толкают его к возбуждению. Это занимает чуть больше времени, чем в первый раз, и всё это время, пока они целуются, в его пах всё ещё крепко вжимается член Джунхëка. Докча ëрзает под ним, мельком отмечая, что иногда, если захочет, тот всё же может быть терпеливым. Видимо, сегодня его счастливый день познания новых сторон характера Ю Джунхëка. — Сними, — бормочет Докча, когда плотная ткань в очередной раз трëтся о нежную кожу, вызывая небольшой дискомфорт. — Несправедливо, что только я тут раздет. Джунхëк едва слышно — ему же не показалось? — смеëтся над его ухом, вызывая мурашки, и выпрямляется. Это выглядит даже круче, чем в фанфике, Докча практически пожирает взглядом каждый открывающийся сантиметр кожи. — Они действительно чëрные, — не удержавшись, подмечает он. И тут же забывает о подколке, когда остатки вещей оказываются снятыми полностью. Пальцы Джунхëка возвращаются туда, где они остановились в прошлый раз. Смыкаются вокруг члена, мокрого и скользкого от спермы и смазки, и плавно скользят по всей длине. Докча несильно прикладывается затылком о стол, его выламывает от ласки, голос ломается, когда с зацелованных губ срывается тихий стон. Щёки вспыхивают, когда он видит, как Джунхëк вытаскивает явно из Сумки Доккэби маленький флакон из тëмного стекла и зубами снимает пробку, всё ещё не отрываясь от мучительно медленной ласки. Разогретое в ладони масло капает с его пальцев на влажно блестящую, раскрасневшуюся головку, вызывая ещё один стон, и стекает по всей длине дальше, к ягодицам. Джунхëк, склонившись, прихватывает зубами тонкую кожу на бедре, оставляя ещё один след, и ловит взгляд Докчи. — Мне продолжить или хочешь ограничиться этим? — хрипло, низко уточняет он. Ким Докча на мгновение прикрывает глаза, переживая ещё одну резкую вспышку удовольствия, и сначала беспомощно мотает головой. — Я не хочу, чтобы ты останавливался, — исправляется он, решив, что его жест можно расценить двояко. А потом снова приподнимается, ловя чужой взгляд, улыбается коротко и беспомощно, и совершенно искренне, тихо произносит. — Джунхëк-а, я хочу тебя. Стон, которым реагирует Джунхëк на его слова, звучит совершенно крышесносно. Докча и не подозревал, что его слова могут вызвать такую реакцию, он же просто сказал правду. Пальцы Джунхëка скользят ниже, собирая остатки масла, пока другой рукой он укладывает ногу Докчи на своё плечо, раскрывая его для себя шире. В какой момент один из пальцев оказывается внутри, Докча даже не может сказать. Его ведёт от тяжёлого, хриплого дыхания Джунхëка, прижавшегося губами к его лодыжке слишком трепетно и мягко, будто он, Докча, самое важное, что может быть в этом мире. Также, как он и не может сказать, когда пальцев стало два, и дискомфортное тянущее ощущение стало приятным. Он снова тихо стонет, кусая губы, пытаясь удерживать бëдра на месте, чтобы не толкаться в крепкую ладонь настолько очевидно просяще, и осторожно подаётся навстречу пальцам, терпеливо и медленно растягивающим его. — Ещё, — в какой-то момент просит Докча, зная, что потом ему будет неловко за такое бесстыдство, но сейчас ему слишком хорошо. И всё ещё мало. — Я хочу ещё. Джунхëк прижимает головку большим пальцем, одновременно двигая внутри него уже тремя пальцами и сгибая их так восхитительно правильно, что Докчу едва не подкидывает над столом со всхлипом. И он тут же разочарованно стонет, когда остаётся без ласки вообще. — Ким Докча, — Джунхëк подхватывает его под колени, предварительно добавив ещё масла, — смотри на меня. Это звучит как приказ. Докча тонет в его взгляде, когда Джунхëк медленно ведёт бëдрами, толкаясь в него, отрывками замечает, как дёргается кадык и вздрагивают длинные ресницы, как чуть приоткрываются губы в неслышном стоне. И Джунхëк смотрит на него, видимо, видя такое же выражение лица, как у него самого, когда их бёдра наконец соприкасаются и он оказывается внутри полностью. — Горячий. Это звучит потрясающе бесстыдно, так, что Докча мгновенно краснеет и закрывает лицо руками, прячась от этого жадного, внимательного взгляда. — Ким Докча. — Мхм, нет, ты смотришь, — на стоне отзывается тот, пытаясь привыкнуть к ощущению заполненности. — Я хочу видеть твоё лицо, когда ты будешь стонать моё имя. Докча, кажется, на секунду умирает, потому что Джунхëк двигает бëдрами, выходя практически полностью и входя снова. Так глубоко и сильно, что дыхание сбивается к чëрту, а перед крепко зажмуренными веками рассыпаются искры. — Ким. Докча. Джунхëк сам ловит его запястья, заводя наверх, за голову, и удерживая одной рукой. А потом прижимается губами к горящей скуле, совершенно не помогая хоть как-то погасить этот пылающий пожар. Докча запрокидывает голову, плавно выгибаясь от каждого толчка, чувствуя, как окончательно теряет любой контроль: и над своим телом, и над реакциями. Его чуть трясëт от острого возбуждения, заставляющего кипеть кровь и отчаянно хватать ртом воздух между стонами. — Докча. Он уже не понимает, зовёт его Джунхëк или просто тоже уже на грани, как и сам Докча, задыхающийся его именем, практически захлëбывающийся. Как только его запястья перестают держать, он вцепляется в плечи Джунхëка, двигая бёдрами навстречу, потираясь изнывающим членом о твëрдый пресс. В голове не остаётся ни одной мысли, оргазм накрывает его в момент, когда Джунхëк, смыкая зубы на его шее, словно собрался отметить навсегда, кончает следом через несколько резких движений. Он чувствует себя вытраханным, когда не может поднять руку, чтобы хотя бы устроить её на растрёпанном затылке. Джунхëк мягко ворчит в его истерзанную шею, трётся носом об укус, не торопясь отстраняться. Веки тяжелеют и, кажется, каждая мышца ноет так, словно утром он не сможет встать с постели. Если вообще сейчас доберётся в свою комнату, конечно. [Ким… Док… Ча… Не… Знал… Что… Секс… Это… Так… Тя… Же… Ло…] Я думал, ты спишь Стена насмешливо игнорирует его, оставляя без ответа. В комнате становится чуть прохладнее даже несмотря на то, что Джунхëк, способный заменить печку, всё ещё плотно прижимается к нему. — Эй, Джунхëк, — слабо бормочет Докча, — мне бы не помешал душ, знаешь ли. Ему обязательно станет стыдно. Чуть позже, когда он останется один и будет в состоянии обработать всё, что только что произошло. Сейчас он только жутко хочет пить и лечь на что-то более мягкое, чем чëртов стол. Джунхëк нехотя отлипает от него, чуть морщась от липкого, и точно также сонно зевает. Черты его лица становятся мягче после оргазма, и его снова хочется трогать. Везде, где можно дотянуться, везде, где позволят. Докча с трудом отводит взгляд, явно не готовый к ещё одному раунду ни физически, ни морально, и с усталым стоном утыкается в сгиб локтя. — Как теперь тут проводить встречи? — вместо этого ворчит он. — В следующий раз можешь продолжить читать в моей комнате. Он определённо скормит Суëн демонам. Или скажет спасибо. Или всё вместе, Докча ещё не решил. — Ты моей смерти хочешь, да? Джунхëк лишь хмыкает, на мгновение прижимаясь губами к плечу, и легко подхватывает его на руки, словно добычу. — Возможно, когда-то хотел, — он сгребает их вещи каким-то чудом. — И, Ким Докча. Будь в следующий раз громче, ладно?