Ты любишь чёрное, я — белое.

Они расстались. Давно. Причиной тому стали слишком разные характеры. Одна пылает как огонь, от другой веет холодом. Одна жаждет приключений, у другой в приоритете стабильность. И, казалось бы, разошлись и поставили точку. Если бы не одно «но»... Каждая встреча Виолетты и Киры заканчивалась одинаково. И обеих это устраивало. Ну, или они хотели так думать. Малышенко, вернувшись из очередного путешествия, решает оповестить об этом свою бывшую девушку. Медведева получает короткое сообщение: "Я прилетела" "Хочу тебя увидеть" — с лёгкой улыбкой читает ответ Виолетта. Они договорились встретиться у Киры дома. Вилке нравится эта атмосфера уюта и есть ощущение, что её ждут. — У тебя всё по-прежнему. Даже чашки в том же порядке, — заходя на кухню, комментирует Ви. — Ты хоть бы перестановку какую-нибудь сделала для разнообразия. — Меня устраивает, всё на своих местах, без лишней суеты. Это ты не знаешь, где окажешься завтра. Откуда прибыла на этот раз, кстати? — Из Барселоны. — Ты дома только проездом между путешествиями? — Ага. — Ты бомж получается? — усмехается Кира. — Почему это?.. — Ну, без определённого места жительства. — Ха-ха, получается. — Скучать, в общем, не приходится, да? — Как писал Бродский: "Пылай. Полыхай. Греши". Жизнь одна. От неё нужно брать, а не подбирать. Так Рима говорит. — Рима? — Подруга моя... Иногда вместе путешествуем... — Понятно... Кстати, Ви, где мой магнитик? Забыла традицию? — переводит тему Кира, хотя в душе затаился укол ревности. — Точно! Ща, — Виолетта поспешно выходит в коридор и достаёт из рюкзака обещанный сувенир. — Держи. — У меня уже скоро места на холодильнике не останется, — прикрепляя Саграду Фамилия рядом с другими магнитами, замечает Медведева. — И вот ещё, — сдерживая улыбку, Вилка ставит на стол фигурку. Рассмотрев её, Киру поражает волна смеха. Дарить что-то странное — очень в стиле Виолетты. — Это чё такое? — Каганер, — поддерживает её смех девушка. — У них это, вроде, символизирует удачу. — Ну, если у них удача выглядит именно так, то не хочу знать, как выглядит неудача. Спасибо конечно, поставлю себе в кабинет. — Да-да, странные люди. Как ты вообще сама? — Отлично! Недавно на работе повысили. — О-о-о, поздравляю! — Благодарю. В принципе, из нового всё, - усмехается Кира. — А, ну, ещё в аварию чуть не попала, но там всё нормально закончилось. — Ты, как всегда, спокойна, как скала. — А ты, как всегда, с очередным загаром и миллионом историй в запасе. Как прошла поездка? — Короче, история: решила я, значит, посетить знаменитый парк Гуэль, окультуриться так сказать, и случайно села на скамейку, которая оказалась частью композиции какого-то там Гауди, прикинь? Я думаю, чё охранник так пялиться на меня? Уже потом он подошёл и сделал мне замечание. Я ещё и не сразу поняла, чё он хочет от меня вообще. Болтает на своём испанском, а я же только названия алкоголя на испанском успела выучить. Он начал жестикулировать, показывать на табличку и до меня дошло. Короче, я стала частью произведения искусства. В мыслях Киры мелькает, что Ви и есть произведение искусства, но вслух говорит: — Ты не можешь без приключений на задницу. Интересно, ты когда-нибудь остепенишься? — Не-не-не, это слово не для меня. Хотя, иногда думаю, что если бы не моя любовь к вечным скитаниям, мы бы с тобой, может, и стали теми, кто сидит вечером вместе на кухне, готовя ужин. — Может быть. Но тогда это была бы не ты. Признаюсь, иногда мне не помешало бы немного твоей энергии, когда устаю от рутины. — А я иногда мечтаю о твоём умении жить здесь и сейчас, не мечтая убежать куда-то за горизонт. Мне даже нравилось это, если честно. — И всё же, несмотря на это, каждый раз ты уезжала. — И я всегда возвращалась. К тебе. Пусть ненадолго, пусть на вечер… как сейчас. Кира кивает, отводя взгляд. Повисло молчание. Каждая думает, стоит ли продолжать этот диалог? Или будет проще, если Виолетта уйдёт? Но уходить она, очевидно, не собирается. А Кира не прогоняет. Терять, даже такие редкие, встречи не хочется. Тишину прерывает Вилка: — En todas partes te oigo, en todas partes te miro, no estás en todas partes, pero te llevo conmigo. — Красиво. А говорила, что только алкоголь выучила. И как это переводится? — Я и не помню уже. Так, по приколу выучила, — врёт девушка. — Правда? — Кира прищуривается с лёгкой улыбкой. — А может, всё-таки помнишь? — Может быть. — Зачем ты это делаешь? — внезапный вопрос Киры заставляет Виолетту на мгновение растеряться. — Ты о чём? — Возвращаешься ко мне зачем? — повторяет Кира, пристально смотря в глаза Ви, как будто хочет увидеть то, о чём они обе молчат. Малышенко отводит взгляд, её сердце начинает биться чаще, и она быстро проглатывает комок в горле. Как ответить на этот вопрос, если она сама не знает ответа? Или знает, но боится признаться даже себе? — Я... не знаю, Кира, — выдыхает она наконец. — Это просто привычка, наверное. Кира усмехается, но в её глазах нет радости. — Привычка? Интересная привычка, — её голос становится тише. — Ты всегда находишь причину встретиться. Так зачем? Малышенко сжимает руки в кулак, пытаясь спрятать дрожь. — Я не ищу причины, — произносит она, не глядя на девушку. — Просто так выходит. — Просто так? — Медведева наклоняется ближе, её дыхание становится ощутимым. — Скажи правду, Ви. Почему ты вернулась? Почему мы опять здесь? Снова тишина повисает между ними, тяжёлая и напряжённая. Обе пытаются сохранять спокойствие, но внутри всё кипит. Сколько раз они уже были на грани этого разговора? Но всегда что-то останавливало. Подавляющий страх и робкая надежда, что всё ещё можно исправить, гнетущие сожаления и невесомая нужда друг в друге. Потому что есть ощущение, что если заговорить об этом вслух, та хрупкая связь между ними разрушится. — Я пойду. Мне пора. Малышенко встаёт, направляясь в сторону выхода. Думает, что бежать — лучшее решение сейчас. Всё должно было быть не так. Не так она представляла себе эту встречу. У них постоянно всё не так. — Ты опять убегаешь? — голос Киры раздаётся сзади, холодный, как лёд. — Я не убегаю. Я просто ухожу, — Ви старается говорить спокойно, но её руки дрожат. — Зря я, наверное, приехала... Она не успевает договорить. Кира вдруг хватает её за руку, останавливая. Ви чувствует, как её сердце замирает на мгновение. Её рука уже легла на дверную ручку, но она не может сделать последний шаг. Что-то удерживает её здесь, не давая двинуться вперёд. Она опускает руку и закрывает глаза. И в следующий момент ощущает, как Кира касается её плеча. Лёгкое прикосновение, едва ощутимое. Ви поворачивается, и, прежде чем осознаёт свои действия, их губы встречаются. Кира ставит руку на затылок девушки, прижимаясь, боясь, что она вот-вот сбежит. Виолетта подаётся навстречу, слегка прижимая Медведеву к стене. Кажется, что воздуха в пространстве стало катастрофически мало. В ушах откликается бешеный ритм сердца. Невыносимо жарко и хорошо. Словно мир сузился до размеров квартиры. Кира прогибается в спине, ощущая горячие руки на талии. Ненасытный, нетерпеливый поцелуй перерастал в нечто большее. Губы блондинки берут власть, язык проникает в рот девушки, вызывая стон. Руки стремятся заново изучить каждый изгиб тела. Не прерывая поцелуй, они перебираются в спальню. Каждое прикосновение остаётся ожогом на теле. Обе готовы сгореть в этом пламени. А что будет с ними дальше? Об этом они подумают позже. А пока... Все мысли исчезли, давая волю страсти. Виолетта растворяется в холодных руках Киры. Ви обвивает её талию, нежно целуя в шею. Кира слегка запрокидывает голову и полностью теряется в чувствах. Одежда стремительно исчезает, оголяя тела. Они опускаются на кровать. Блондинка нависает над Малышенко, обводя ладонью грудь, затем прикасается языком к затвердевшему соску и слышит тихий стон. Виолетта ёрзает в нетерпении, хочет большего. А Кира растягивает удовольствие, спускаясь поцелуями от груди к животу и ниже. Нежно проводит рукой по внутренней стороне бедра, целует коленку, разводя ноги. Удобно устраивается между бёдер и бегло мажет языком по клитору, дразнит. Ей безумно нравится наблюдать за Виолеттой: за её подрагивающими ресницами, пальцами, сжимающими простынь, грудью, которая раз за разом поднимается от вздохов, чуть приоткрытыми пересохшими губами. Чувствовать её прикосновения, слышать как сбивается её дыхание, как она шепчет что-то так тихо и неразборчиво. — Кирь... — бормочет Ви, зарываясь пальцами в волосы Медведевой. Блондинка понимает всё без лишних слов. Она проводит языком по складкадкам, медленно пальцами входит. Виолетта стонет, когда Кира наращивает темп, касаясь сплитом клитора. Ви выгибается в спине от манипуляций девушки. Кира набирает нужную скорость и чувствует как дрожит тело партнёрши. Малышенко губу закусывает от удовольствия, не сдерживая частые стоны, подаётся вперёд, насаживаясь в нетерпении. Дышит так, словно вот-вот задохнётся. Удовольствие разливается по всему телу. Пара мгновений и Виолетту накрывает волной оргазма, она судорожно прижимает Киру к себе. Блондинка гладит рукой подрагивающее бедро и прислоняется лбом к чужому. Через несколько мгновений они меняются местами, Ви оказывается сверху. Она смотрит в карие глаза, на красивые изгибы тела, вздымающуюся аккуратную грудь, изящную шею. Она пытается запомнить каждый неровный вздох, каждое мимолётное движение. Руки Виолетты перемещаются на грудь, по-хозяйски сжимая. В ответ звучит тихий стон от пробежавшей по телу дрожи. Язык касается набухших сосков, вызывая очередную волну мурашек. Обхватив руками талию девушки, Кира притянула её ближе. Обе понимают, что ранили друг друга, но в моменте это становится неважно. Им нравится вместе ходить по краю. Ви целует грудь блондинки, наслаждаясь, даря ласку уверенными движениями. Кира ёрзает, простынь неприятно липнет к пылающему телу. Большим пальцем Вилка надавливает на клитор, вырывая стон из уст напротив. Языком проводит по складкам вверх-вниз, заставляя тело под ней дрожать ещё больше, вырисовывает ритмичные круги на клиторе. Её пальцы сжимают бёдра, не боясь оставить следы. Кира прогибается в спине каждый раз, когда язык касается особо чувствительной зоны. Виолетта приставляет ко входу два пальца и нежно поглаживает. Кира подаётся навстречу, не сдерживая стонов и забывая обо всём, кроме неё. Блондинка едва дыша смотрит на неё из-под приоткрытых век. Подняв взгляд, Ви ускоряет темп. Мягкий, тягучий оргазм завладевает сознанием Киры, даря долгожданное наслаждение. Прикрыв рот ладонью, она заглушает громкий стон. Виолетта доходит поцелуями до лица и касается губами руки. — Я скучала, — тихо шепчет, не смея разрушать момент. Комната вновь погружается в тишину. Им есть что сказать. Настолько много, что кажется слова вот-вот вырвятся наружу, но ни одно из них не было произнесено вслух. Всё стало ещё запутаннее, чем было. Но пока они наслаждаются близостью. — Что дальше? — внезапно звучит вопрос Киры. — Давай не будем сейчас об этом... Обними меня. Блондинка игнорирует просьбу. — Пожалуйста, Кирь... Кира тает от такой формы своего имени из уст Малышенко. И сдаётся. Обвивает нежно руками Виолетту, которая утыкается носом в шею, вызывая мурашки. — Я тоже скучала, — шепчет, прижимая ещё ближе. Сколько прошло времени? Час? Два? Пять? Они всё ещё лежат, наслаждаясь теплом друг друга. Никто не спешит вставать, как будто это отсрочит разлуку. Но, увы, это так не работает. — Куда улетаешь? — интересуется Кира. — В Швейцарию, — отвечает, выводя кончиками пальцев своеобразные узоры на животе. — Ты же уже была там? — Да, и мне безумно понравилось. — Когда вернёшься? — Я... Я хочу там жить. Сначала пару месяцев, а потом посмотрю как дальше будет, — не смотрит в глаза, потому что не хочет видеть боль, идентичную своей. Пару мгновений блондинка молчит, затем выдаёт короткое: — Понятно. — Поехали со мной. Я поменяю билет и подожду тебя, — всё таки поднимает взгляд. — Ты же понимаешь, что я не поеду. — Почему? — У меня здесь всё, Ви. Я не могу всё бросить и просто улететь в неизвестность. — Что "всё", Кир? Работа? Ты талантливая, умная, сможешь где угодно реализоваться. Друзья? Для этого изобрели телефон. К тому же, я буду рядом, помогу, поддержу. — Это очень сложное решение. — Я понимаю. Ты не хочешь рушить свой мир. Почему не можешь ради нас? — Потому что нет никаких "нас", — ножом по сердцу. Намеренно. — Хотя бы подумай над этим, хорошо? — не теряет надежду. — Хорошо. Но у нас нет будущего. — Я не хочу думать о будущем. У нас есть настоящее. Почему счастье в будущем важнее счастья в настоящем? Вопрос остаётся риторическим. От ощущений внутри плакать хочется. Но обе не могут себе этого позволить. Гордость. Уходить нет желания, но самолёт ждать не будет. И здесь Виолетту уже ничего и никто не держит. Она бы осталась... Если бы Кира попросила, она бы никуда не улетала. И плевать на принципы. Плевать на весь мир. Она правда ждёт, но Кира молчит. Виолетта выпрямляется и улыбается. Немного фальшиво, но достаточно убедительно. Одевшись, она оставляет поцелуй на прощание. Выйдя на улицу, быстро ловит такси и уезжает. После того как за Виолеттой закрылась дверь на душе у Киры возникло чувство пустоты и утраты. Она понимает, что Ви искренна в своём предложении. Понимает и то, что ей катастрофически не хватает зелёных глаз рядом. Но сомнения в надёжности и верности Вилки преследуют её. Она не может быть уверена в том, что при первой же возможности девушка не оставит её снова. А попросить её остаться она не может, это сравнимо с вольной птицей в клетке. Поэтому блондинка мечется меж двух огней. Тем временем, рейс Виолетты всё ближе. Она знает, что никто никому ничего не обещал. Но маленькая крупица надежды заставляет её трясущимися руками напечатать лаконичное: «Ты подумала?» «Да» — быстро получает ответ. Ви улетела. Одна.