Перестал умалчивать

Джон Дейви Харрис – странный человек. От слова совсем. Ведет себя как главный клоун, да и при этом не боится в случайный момент начать втирать научную дичь. Не боится крутить сальто и колеса во время объяснений чего то, дискуссий и прочей ерунды. Постоянно метает недовольный взгляд из-под, спущенных на кончик носа, очков, когда кто-то умудряется сказать что-то, что не нравится ему. Да ему вообще мало что нравится, если не брать в расчет его самого. Но, возможно, еще ему нравится просыпаться за столом не дрожа от холода, а накрытым пледом, о чем он сам вспомнить не может, так как и не накрывал свою спину им. Засыпать за столом стало плохой привычкой, которая начала преследовать его после того, как его выловили ради возвращения Лололошки в родную реальность. Вечные исследования, рассчеты, эксперименты. Все это выматывает к концу дня, когда нужно уже ложиться в кровать и давать телу отдохнуть, но тот решает углубиться в очередную тему, которая, по его мнению, должна помочь вернуть двойника. И пускай тот считает себя гением, величайшим из умов, он каждый раз засыпает, не смотря на дозу кофеина в его теле. И с недавних пор это стало ему нравиться. Потому что он начал просыпаться под пледом. Потому что догадывается, кто это делает. Да вот только не принимает, и не спешит это делать. Ему только и остается, что бурчать на больную спину и отпечаток чернил на лице. Потому что это Джон Дейви Харрис, мироходец, которому не нужна чужая помощь в таких делах, и уж тем более, подобное внимание. Но на самом деле, ему нравится.

***

Джодах начал давно замечать то, что круги под глазами Джона стали более темными, и очки уже не могли скрывать их как прежде. Да и очки Харрис начал носить реже, только когда в лаборатории с кем то, он решает нацепить их, не давая никому даже взглянуть на его уставший вид. Сколько бы он не затирал про то, как важен отдых и сон человеку, когда хотел поскорее избавиться от надоевшей ему Окетры, всегда умалчивал про то, что сам себе не дает спокойно отдохнуть. Вечные побегушки по лаборатории с записями, разногласия и споры с Райей – это все стало вечной мелодией в ушах бога. Слушать недовольное бурчание Харриса, а за тем и звонкий голос Прайм было невыносимо, да вот только приходилось терпеть это. Работа шла своим ходом, а это значит, что медленно. Вычислить реальность – это одно, а вот найти способ связаться – другое. И Джона это злило, его брови постоянно были сведены к переносице, а глаза, из раза в раз, бегали по записям на доске, что написала Райя. Сейчас в полной красе ощущается усталость не только физическая, но и психическая. Голова идет кругом, когда ничего более расчетов ты не видишь. В такие моменты Дейви начинает переживать за себя, задумывается о том, можно ли уйти прямо сейчас и окончательно стать козлом отпущения. Да вот остаётся, знает, что за ним следит более десяти пар глаз. Не только человеческих. Их вообще тут меньше всего. – вот тут у тебя ошибка, ты не верно указала погрешность, – Джон тыкает в одно место на доске, пересчитывая у себя в уме и получая другой результат. – эм, нет, тут все верно, Джон. Ты посчитай сам, там нет никакой ошибки, – Райя с недопониманием смотрит на парня, который еще больше начал хмуриться. – ладно, давай я при тебе пересчитаю. И она действительно пересчитала, и, как оказалось, тут Джон ошибся. Он просто потерял минус и забыл про него. Рука тянется к переносице, которую он потирает, стараясь расслабить свое лицо. – ох-ты, и правда, ну ничего, гении тоже могут ошибаться! – он вновь улыбается и смотрит на девушку, которая только и делает, что сверлит его взглядом. – что? – когда ты спал в последний раз? – сегодня, а что, волнуешься, красотка? – а если нормально? – тут я не знаю, что для тебя нормально. – сон более шести часов? – Райя впервые вела беседу с Джоном не по теме расследований, что удивляло обоих. Это было странно. – раз для тебя это норма, то ты явно не знаешь, что гении не могут так спокойно спать! Чем больше изучено – тем скорее мы вернем Лололошку, и я, наконец-то, уйду из этого токсичного места. – но, Джон- – давай продолжим выискивать координаты, а то, только время теряем. Джон не врет. Но умалчивает. И именно такой вывод делает Джодах, стоя в проеме двери и следя за тем, как пара ученых продолжают свою работу. Да, он волнуется за этого выпендрежника. Да, он не может спокойно смотреть на то, как тот спит по четыре часа в день, а в основное время то и дело, что работает. Да, Джодах не знает как бороться с ним, потому что это чертов Джон Дейви Харрис. Джон Дейви Харрис которому хватает (нет) четырех часов сна. Который предпочитает молчать, а не говорить.

***

– Джон, мне кажется, или ты вообще почти не покидаешь лабораторию? Когда ты в последний раз спал на кровати, а не за столом? – Окетра смотрит на него с недопониманием, потому что реально не понимает, как парень может уже вторые сутки почти не покидать лабораторию. – я работаю, так что, мне некогда маяться чушью, как делаете это вы. В тот день Джон был особенно зол, так как, оказывается, что если спать на отчетах, то их можно помять. И пока он пытался разгладить один из них, он не заметил, как в помещении стало на одного человека больше. Джодах всегда заходит спокойно, как будто это его дом, как будто все, что тут есть, это его личная собственность. Спокойно проходит к столу, где стояла Окетра и копошился Харрис. – она говорит дело, Джон, ты так только хуже делаешь, и никакого Лололошки нам не найти. – Джодах с интересом наблюдает за тем, как из под спущенных на кончик носа очков на него смотрят темные глаза с удивлением. – и что вы предлагаете? Бездельничать, когда мы находимся в такой ситуации? Или вам уже надоела эта беготня, и ваш прелестный Лололошка больше не нужен? – мы предлагаем взять тебе выходной, чтобы ты в будущем не портил важные данные тем, что заснул на них, – Окетра выглядит недовольной, но достаточно спокойной. Она уже привыкла к Джону. Да кто уж не привык. – пффф, предлагаете все это оставить Райе? Не смешите! – да, так что, иди, пока никто не передумал. И Джон встает. Достаточно резко, из за чего чуть не теряет равновесие, но восстанавливает его с помощью Джодаха, за предплечье которого успел ухватиться. Быстро отпрянув, он пошел к выходу из лаборатории, где он уже успел прижиться. – я проведу его, а то, учудит еще что, – Джодах сразу начинает удаляться вслед за Джоном, получив кивок от девушки, что осталась наводить порядок.

***

– а ты чего, пернатик, увязался? – Джон идет слегка пошатываясь, это напрягает, но пока что делать с этим нечего. – слежу за тем, как бы ты не упал по пути, а то, таким образом, твоя голова станет больше не из-за знаний, а из-за шишки. – "ха-ха-ха", как смешно, – Джон останавливается перед дверью в свою комнату и некоторое время копошится в штанах, пытаясь найти ключ, да вот только не выходит. В это же время сзади него кто-то звякает чем-то до ужаса похожим по звучанию. – ты забыл ключи в лаборатории. – Джодах уже самостоятельно открывает дверь и передает ключи владельцу, как только дверь поддается и тихо открывается. – не уследил, с кем не бывает. – с людьми, которые нормально спят в кровати и исправно питаются. – вы сами заставили меня помогать, а теперь жалуетесь? О, да и вообще, кто мне плед приносил и так заботливо укрывал? Вот я и пригрел местечко. – о, так тебе это понравилось? – проходя вглубь комнаты, издевался Джодах, который и начал все эти ухаживания первым. – а тебе заниматься было нечем? – ответь на мой вопрос. Нравилось, или нет? – не- – Джон Дейви Харрис. – да. – Джон плюхается всем весом на кровать, снимая с себя очки. Надоели они ему. Мужчина, что продолжал стоять около двери, слегка удивился прямолинейному ответу. – да, мне нравилось, и что? Это повышает твое эго, пернатик? – я рад, что для тебя это было приятно. – говорить ты это можешь своему Лололошке, ты же только ради него на это все идешь. – Джон хмыкает, и откидывается спиной на стенку. – так что, лучше продолжай меня тихо ненавидеть со своими подружками, крылатый. – мне важен сейчас ты, и Лололошки это не касается. – это только потому что я на него похож. – вы ни капли не похожи, не неси чушь. – вообще то, мы с ним полностью идентичны на...- – ты мне важен, Джон, – Джодах подходит ближе к кровати и пододвигает к ней стул, садясь перед Харрисом. По его виду можно было сказать, что тот приятно удивлен, к тому же, смущен. Эта резкая нежность давила на горло, вызывая рвотные позывы. Это было слишком. – повтори. – ты мне важен. – я, а не Лололошка? – ты успокоишься? Мне кажется, на тебя плохо влияет твой недосып, – бог вздыхает, следит за тем, как чужое лицо пытается самоуверенно улыбаться, не смотря на свое жалкое положение. – ты, а не Лололошка. Он мой друг, который мне важен, но не смотря на это, твоя жизнь и состояние меня волнует сейчас больше. – иии? Ты, пташка, что-то не договариваешь. – ты тоже решаешь в большинстве случаев умалчивать. – пфф, сюр, не говори за меня, – Джон потягивается и меняет позу, некая альтернатива его типичных выкрутасов. – ложись спать, ты наглядно начинаешь деградировать. – эй! Это было обидно, я не могу деградировать, я же сам Джон Дейви Харрис, ты забыл? Джодах молчит. Он не будет отвечать, пока мироходец не поймет, что сейчас нужно лечь спать. И ведь он это понимает и стягивает со своего тела халат, кидая его на стол, что стоял рядом. Его туфли остаются на полу, а сам парень ложится под одеяло, отворачиваясь от сидящего рядом Джодаха. Не хочет смотреть. Вся эта приторная история его раздражает. И он отказывается говорить о том, что ему это нравится до боли в животе и помутнений в рассудке. – я тоже тебя люблю, пташка, – Джон выдыхает и через плечо смотрит на бога, но в следующее мгновение отключается. Все таки, он очень долго не спал нормально. Джодах впервые за долгое время решает расслабить крылья. Сейчас нет причины быть напряженным. Потому что Джон тихо лежит на кровати, начиная по нарастающей похрапывать. Потому что Джон любит умалчивать, но никогда не станет врать. Вот он и перестал умалчивать. На последок, Джодах кладет свою руку на чужое предплечье и аккуратно гладит пару секунд, прежде чем встать и выйти из комнаты. В лаборатории в тот день было тихо.