Moving On

Ева Я не могла оторвать глаз от него, от них. Увидев их вместе, мое сердце сжалось в груди, как бы я ни старалась заглушить его выпитым огневиски. То, как алкоголь обжигал мне горло, было ничем по сравнению с тем, как мое сердце билось от боли. Мои глаза были прикованы к тому, как его руки обвили ее талию, как его губы скользили по ее губам, как ее пальцы прочесывали его платиновые светлые волосы. Я знала, каково это, когда его тело, закалённое годами занятий квиддичем, прижималось к моему, и мне было неприятно, что я скучаю по этому ощущению даже сейчас, когда он целовался с ней. Ее губы скользнули по его челюсти и шее. Я знала, что он застонал, только по тому, как его губы приоткрылись и как кадык покачнулся у него в горле. Мгновением позже его глаза распахнулись, его пронзительные серые радужки встретились с моими более мягкими янтарными глазами. Его губы изогнулись в жестокой ухмылке, когда он запустил длинные бледные пальцы в ее короткие чернильные волосы. — Перестань смотреть на него. Я перевела с них взгляд и повернулась, чтобы посмотреть, кто говорил со мной — Блейз Забини. Его лучший друг. На нем была черная шелковая рубашка, две верхние пуговицы остались расстегнутыми, а рукава были закатаны, обнажая худые, мускулистые, темно-золотисто-коричневые предплечья. Его рубашка была свободно заправлена ​​в темные узкие джинсы, на нем были боевые ботинки из драконьей шкуры. Волосы у него были короткие, выбритые близко к голове, как всегда с тех пор, как я его встретил. Он был явно красив: высокие скулы, миндалевидные глаза и полные губы. Он легко мог бы стать магловской моделью высокой моды. — Перестань себя мучить, — сказал Блейз. — Он делает это, чтобы заставить тебя страдать. — Ну, думаю, это работает, — пробормотала я. Я допила остаток огневиски. Блейз протянул мне еще один, быстро взял мой пустой стакан и отставил его в сторону. Я подняла бровь, увидев его действия. — Почему тебя это волнует? Ты практически приклеена к его бедру. Блейз покачал головой. Он сделал глоток собственного огневиски. Тусклый свет в комнате отражался от хрустального стекла и серебряного кольца с печаткой, которое он носил на указательном пальце. Блейз вздохнул, опустил стакан и его темные глаза снова нашли мои. — Не после того, как он с тобой обращался, — сказал он. — То, что он сделал с тобой…изменяя тебе с ней… Ты заслуживаешь гораздо лучшего, Ева. — Это не значит, что не больно, — тихо ответила я, глядя на них. Теперь он прижал ее к одной из книжных полок, уткнувшись головой в изгиб ее шеи, поскольку он, несомненно, оставлял после себя красные следы, которые к утру превратятся в засосы. Ее пальцы схватили его короткие светлые волосы. Ее глаза были закрыты, а голова откинута назад от удовольствия… Блейз повернул мою голову к себе и нежно схватил меня за подбородок. Мое сердце слегка замерло, когда он наклонился, его мягкая кожа коснулась моей щеки. — Прекрати, — прошептал он мне на ухо. — Ты стоишь слишком многого, чтобы тосковать по кому-то, кто не заслуживает даже того, чтобы одолжить у тебя перо, не говоря уже о том, чтобы называть тебя своей девушкой. Блейз отстранился, и его рука упала с моего подбородка. Его нежные пальцы сжали мое запястье и подняли мой стакан. — Пей, — приказал он. Я зажмурилась, выпивая алкоголь, и слегка поморщилась от жжения в горле. Блейз заменил мой пустой стакан на полный еще до того, как я открыла глаза. — Что, ты пытаешься меня напоить? Он нахмурился, и его темные густые брови сдвинулись вместе. Он сказал: — Да, но только для того, чтобы ты на ночь забыла о Драко. Я вздрогнула от его имени. Выражение лица Блейза смягчилось. — Мне очень жаль, — пробормотал он. Он взглянул через мое плечо и его губа приподнялась в молчаливой усмешке. Он не отвел взгляда, сказав: — Пей, Ева. В третий раз я выпила виски одним глотком. — Больше никакого огневиски, — сказала я. Блейз снова посмотрел на меня с ухмылкой. — Тогда приходи и возьми другой напиток. Он обнял меня за талию, вытаскивая из моего укромного места в углу, где я пыталась раствориться в тени. Он подвел меня к столу, на котором хранился весь алкоголь для вечеринки. Я еще раз поблагодарила себя за то, что я слизеринка, когда увидела бутылки с самым дорогим и качественным алкоголем. Мое сердце снова сжалось, когда я увидела бутылку превосходного красного вина с фамильным гербом Малфоев. — Не надо, — пробормотал Блейз, его губы коснулись моего уха. Он схватил бутылку вина и сунул ее в грудь проходящему мимо пятикурснику. Он посмотрел на Блейза широко раскрытыми глазами, а затем быстро поспешил прочь, когда Блейз пристально посмотрел на него. Он повернулся ко мне и спросил: — Чего ты хочешь? Я снова взглянула на алкоголь. Через мгновение я пожала плечами. — Не имеет значения. Блейз взял бутылку элитной водки и налил четыре порции. Он подтолкнул две из них ко мне. Каждый из нас взял по рюмке и чокнулся, прежде чем бросить обратно. Мгновением позже мы сделали то же самое со вторым кадром. — Забини, Саттон, идём играть в правду или действие! — позвала нас однокурсница. Блейз взглянул на меня, его идеально ухоженная бровь изогнулась, как будто он спрашивал моего разрешения. Я начала поворачивать голову, чтобы взглянуть назад, туда, где он прижал ее к книжным полкам, но Блейз положил руку мне на щеку и слегка покачал головой. Другая его рука все еще была на моей талии. Вместо этого я повернулась к девушке, которая нас позвала, и сказала: — Да, хорошо. Небольшая группа шестикурсников и семикурсников приветствовала нас, когда мы начали подходить. Мы нашли свое место между Теодором Ноттом и Изабель Эйвери. Тео улыбнулся мне, нежно ударив локтем по моим ребрам. Я ответила ему легкой улыбкой. Тео узнал, что он мне изменял, и он, не колеблясь, пришел и рассказал мне об этом. Он также был тем, кто сидел со мной, когда я плакала, позволяя мне рыдать в его свитер, пока не заснула. — Как вы? — спросил он. Я пожала плечами, мои глаза метнулись к ним. Блейз закрыл мне глаза рукой прежде, чем я успела их увидеть. Я фыркнула и оттолкнула его руку, вместо этого взглянув на него. — Ты собираешься делать это всю ночь? — спросила я. — Если понадобится, — ответил он, когда кто-то раздавал всем нам пузырьки с зельем. — Хорошо, — громко начала семикурсница Дафна Гринграсс, — итак, мы собираемся сыграть в правду или действие. Это пузырёк с зельем Веритасерума. Мы все возьмем их, а затем пойдем по кругу и призовем кого-нибудь сказать правду или выполнить задание. Если вы откажетесь рассказать свою правду или выполнить действие, вам придется выпить рюмку огневиски, и чем больше вы отказываетесь, тем больше рюмок вам придется выпить. Хорошо, начнем! Несколько человек приветствовали нас, и мы все допили пузярьки с Веритасерумом. Блейз медленно убрал руку с моей талии. Я слегка нахмурилась из-за потери контакта и наклонилась к нему немного ближе. Он взглянул на меня, затем снова молча обнял меня. Мы наблюдали, как началась игра. Дафна осмелилась съесть совиное лакомство, что она и сделала с гримасой отвращения. Изабель спросили, когда она потеряла девственность, и она с гордостью заявила, что это произошло в середине пятого года обучения, когда она встречалась на Святочном балу с парнем из Дурмстранга. Шестикурсника Калума Розье спросили, с каким профессором он хотел бы переспать, если бы ему пришлось выбирать, и он слишком поспешно ответил: профессор Синистра, профессор астрономии. — Ева, — сказал Калум. Я посмотрела на него. — Правда или действие? — Правда. Он ухмыльнулся. — Что тебя возбуждает? Я почувствовала, как краска залила мои щеки, когда наша маленькая группа издала шумные аплодисменты. Моим первым побуждением было отказаться от этого вопроса, но я был уверена, что вопросы будут только ухудшаться. Я вздохнула и сказала: — Когда парень засучил рукава, особенно если он в хорошей форме. Группа ухмыльнулась и кивнула мне, побуждая меня задать вопрос следующему человеку. Я посмотрел на парня рядом со мной. — Тео, правда или действие? — Правда. Я подумала на мгновение, прежде чем спросить: — Кого в этой комнате тебе бы хотелось поцеловать больше всего? Тео посмотрел на меня и нанес удар. Я смеялась вместе со всеми. Я знала, что он был влюблен в Дафну, но ему слишком не хотелось признаться в этом. — Блейз, — сказал Тео. — Правда или действие? — Правда, — ответил он с расслабленной улыбкой. — Ты когда-нибудь изменял девушке? Я напряглась, мои глаза инстинктивно метнулись туда, где я видела их в последний раз. Блейз даже не взглянул на меня, прижав руку к моей щеке, лишая меня возможности снова посмотреть на него. — Нет, — ответил он. Его темные злые глаза были прикованы к Тео. — Правда или действие, Дафна. Она выбрала правду, и Блейз позволил руке упасть с моего лица, посмотрел на нее и спросил, какое самое странное место у нее было для секса. Она пожала плечами и призналась, что это был класс профессора, но не сказала, у какого профессора или в каком классе. Затем Дафна предложила Изабель поцеловать Калума, и они быстро поклевали губы друг друга, явно не интересуясь друг другом. Затем Калум снова повернулся ко мне. — Ева, правда или действие? Я поколебалась, прежде чем ответить: — Действие. Свободная хватка Блейза на моей талии слегка усилилась. Розье ухмыльнулся и сказал: — Поменяйтесь рубашками с Забини до конца игры и держите их расстегнутыми. Тео схватил обе наши рюмки прежде, чем я успела выпить спиртное. Я пристально посмотрела на него на мгновение, прежде чем сдалась и потянулась, чтобы начать расстегивать блузку, молча поблагодарив Мерлина за то, что сегодня вечером я надела бюстгальтер. Блейз расстегнул рубашку. Под свист мы стянули с себя рубашки. Мы обменялись рубашками, и я предупредила: — Если ты ее порвешь, я тебя убью. Блейз ухмыльнулся. — Думаю, тогда мне пора заняться планированием своих похорон. Я закатила глаза, просунув руки в его удивительно мягкую рубашку. Мои руки были почти полностью спрятаны в рукавах, видны были только кончики пальцев. Блейз протянул руку и вытащил мои длинные темные волосы из-под воротника своей рубашки. — Дафна, правда или действие? — Правда. — Ты когда-нибудь занималась сексом публично, с людьми? — спросила я. Девушка ухмыльнулась и просто сказала: — Да. — Да ладно, Даф, ты должна нам рассказать больше! — воскликнула Изабель. — Просто скажи нам, где! - сказал Калум. — Большой зал, — сказала Дафна, пожав плечами. Она повернулась и посмотрела на Тео, не обращая внимания на удивленные вздохи и смех. — Нотт, правда или действие? — Дерзай. — Прокрадись в женское общежитие и стащи чьи-нибудь трусики, — подбадривала она его. Тео закатил глаза, протянул мне рюмку и направился к общежитию девочек. Пока все наблюдали за входом в общежитие, я выпила шот Тео и быстро заменила пустой стакан на полный, стоявший на столе рядом со мной. Блейз смотрел на меня с ухмылкой. — Веселимся? — он дразнил. Я тихо рассмеялась и призналась: — Да, вообще-то. Спасибо. Он с улыбкой отмахнулся от моей благодарности и снова обнял меня за талию. Он сказал: — Впервые за три недели я вижу твою улыбку. Я снова покраснела, хотя это было уже не так сильно, как раньше. Я пошутила: — Ну, трудно не улыбнуться, когда ты носишь женскую блузку, которая тебе мала. Блейз усмехнулся. Остальная часть группы аплодировала, когда Тео побежал обратно из общежития девочек, гордо держа в руках кружевные стринги. Я ахнула, когда поняла, что это мое. — Теодор Дориан Нотт, я убью тебя, черт возьми, — прорычала я, выхватывая трусики из его рук. Он засмеялся, когда мои щеки покраснели, и я засунула стринги в задний карман джинсов. — Ой, но они такие красивые, как я мог устоять? — Тео рассмеялся. Я толкнула его локтем, и он снова засмеялся. Его взгляд скользил по остальной группе, пока не остановился на Блейзе. — Правда или действие, Забини. — Дерзай, — сказал Блейз. Тео ухмыльнулся. — Выпей текилу на теле Евы, необычно. Мои глаза расширились от шока. Блейз прошептал мне на ухо: — Я не буду этого делать, если тебя это не устраивает, Ева. Я повернулась, чтобы посмотреть на него. Он действительно выглядел обеспокоенным, что немного успокоило мои нервы. Я сказала: — Нет, все в порядке. — Ты уверена? Я кивнула. Он кивнул мне в ответ, и мы повернулись лицом к остальной группе. Тео уже очистил небольшой столик и поставил его в центре группы. Я старалась не обращать внимания на тот факт, что все, казалось, смотрели на меня, пока я лежала на столе. Дафна принесла бутылку текилы, солонку и дольку лайма. Она передала их все Блейзу. Он поставил спиртное на стол и осторожно всунул дольку лайма мне между зубами мякотью наружу. Он на мгновение встретился со мной взглядом, а затем снова отвернулся, рассыпая немного соли от моего пупка до нижнего края бюстгальтера. Он налил рюмку текилы и положил рюмку между моей грудью. — Готова? — спросил он. Я слегка кивнула, стараясь не уронить рюмку себе на грудь. Блейз наклонился и положил руку мне на талию. Я втянула воздух, чувствуя, как его влажный язык медленно скользит по моему животу, собирая соль, которую он на меня посыпал. Он взял рюмку в рот и запрокинул голову, чтобы выпить. Когда он закончил, Тео схватил его рюмку. Блейз наклонился надо мной. Наши глаза закрылись, и его губы коснулись моих, когда он взял лайм изо рта. Мои глаза открылись, когда он отстранился, посасывая лайм. Он помог мне подняться и отбросил цедру лайма. Тео вернул стол на место, а Блейз потащил меня обратно на наше место между Тео и Изабель. Блейз предложил Калуму искупаться нагишом в Черном озере. Наша группа начала следовать за ним до озера, чтобы убедиться, что он выполнил поставленную задачу. Мы с Блейзом следовали за остальными, плывя сзади, его рука снова обняла меня за талию. Кто-то схватил Блейза за руку, заставив нас остановиться. У меня перехватило дыхание, когда я увидела, что это он. Она обняла одну из его рук и пыталась оттащить его, надув губы. Я начала отшатываться, но Блейз почти защитно притянул меня к себе. — Оставь ее в покое, Малфой. Она заслуживает гораздо лучшего, чем ты, — огрызнулся на него Блейз, — и я просто хочу убедиться, что она знает, что такой мусор, как ты, не стоит того, чтобы она грустила. Давай, Ева. Блейз выдернул руку из его захвата и потянул меня за собой, чтобы покинуть гостиную. Он провел рукой по моей талии, пока мы следовали за остальной группой, которая была на несколько шагов впереди нас. — Ты в порядке? — тихо спросил он. Он оглянулся, чтобы убедиться, что поблизости нет профессоров или студентов. — Я в порядке, — пробормотала я. Блейз обеспокоенно посмотрел на меня. — Ева, тебе не обязательно мне врать. Это нормально — быть не в порядке. — Можем ли мы не говорить об этом? — спросила я. Казалось, он хотел со мной поспорить, но в конце концов вздохнул и кивнул. Он полез за пояс брюк и вытащил фляжку, прежде чем передать ее мне. — Моя любимая водка, — сказал он мне. Я сделала большой глоток водки, наслаждаясь жжением, которое она вызвала в моем горле, и ощущением нечеткости, которое, как я знала, вскоре последует. Я уже была в восторге от всего этого огневиски, полученного ранее. Наконец мы добрались до Черного озера как раз вовремя, чтобы увидеть, как Калум раздевается и бросается в озеро. Я смеялась вместе с остальными, когда он нырнул в воду. Я наклонилась к Блейзу, когда начала ощущать действие алкоголя в холодную погоду. Я положила голову ему на плечо и плотнее обтянула его рубашку вокруг своего тела. Я сделала еще один глоток из его фляжки. Через несколько минут Калум вернулся из озера. Кто-то швырнул в него полотенцем вместе с одеждой. Он быстро вытерся и снова оделся. Мы начали путь обратно в замок. Я все еще склонялась к Блейзу. — Ты в порядке? — спросил Блейз, когда я споткнулась и схватил его за руку, прежде чем успела упасть. Я кивнула. — Да, — пробормотала я. — Хочешь продолжать играть в игру? — Нет. — Хорошо. Прохододи, Ева. Блейз провел меня через гостиную к общежитию. Он толкнул дверь общежития шестикурсников, затем быстро закрыл ее и повернулся ко мне лицом. — Не против переночевать сегодня вечером в общежитии мальчиков? — спросил он. Я озадаченно посмотрела на него. — Почему? Я некоторое время изучала выражение его лица, прежде чем до меня дошло. Я поделилась с ней своей комнатой и не видела никого из них в гостиной, когда мы вернулись. — Ой… Я-я думаю, нет. Он кивнул и повел меня в мужское общежитие через коридор. Мы подошли к его общежитию и вошли. Блейз не дал мне времени взглянуть на свою комнату, прежде чем отвел меня к своей кровати, где осторожно усадил меня. Он задернул зеленые шторы. Я откинулась на зеленом одеяле и закрыла глаза, удовлетворенно напевая. Блейз рассмеялся. — Вот, подвинься немного, чтобы я мог расстелить для тебя кровать. Я немного поворчала, но все равно скользнула по мягкой ткани. Послушав шелест ткани, Блейз сказал: — Хорошо, теперь ты можешь лечь. Я открыла глаза и скользнула на мягкие черные шелковые простыни. Я снова напевала, натягивая на себя одеяло и простыни. Я заметила, что Блейз снял мою блузку, которую он носил, и положил ее на свой чемодан. Мой взгляд скользнул по его темной коже, отслеживая линии его подтянутой груди и пресса, прежде чем я наконец отвела взгляд. Я неловко поерзала и потянулась, чтобы снять бюстгальтер, а затем джинсы. Я бросил их ему на багаж и Блейз снова рассмеялся. — Я буду рядом, если понадоблюсь, ладно? - сказал он. Я посмотрела на него в замешательстве. — Ты не спишь в своей постели? Он улыбнулся. — Не с тобой, не пока ты пьяна… Спи, Ева. Я просто кивнула и закрыла глаза. Я быстро начала засыпать, устраиваясь в его мягкой постели.

***

Когда я проснулась, у меня гудела голова. Я застонала, перекатившись на другой бок и еще крепче зажмурив глаза. Я подождала минуту, надеясь, что головная боль утихнет, прежде чем просто вздохнула и открыла глаза. Я вздохнула с облегчением, увидев, насколько темно в комнате. Я огляделась вокруг и смутилась, когда поняла, что меня нет в своей спальне. Затем в мою голову нахлынули воспоминания о прошлой ночи. Наблюдая, как целуются Драко и Пэнси, Блейз вытаскивает меня из моего укрытия, играет со всеми в правду или действие, Блейз укладывает меня спать в свою кровать, когда я была пьяна. Я вздохнула, когда поняла, что подумала о его имени — имени Драко — не разрыдавшись и не чувствуя себя совершенно ужасно. Моё сердце всё ещё болело, но теперь боль стала притуплённее. Я оглянулась и увидела на тумбочке стакан воды и небольшой пузырек с зельем. Записка, спрятанная под флаконом и написанная аккуратным почерком Блейза, дала мне понять, что это похмельное зелье. Я слегка улыбнулась его задумчивости. Я села и приняла зелье. Я поморщилась от горького вкуса и быстро выпила половину стакана воды. Застонав, я легла обратно на кровать. Я провела пальцами по своим спутанным темным волосам и глубоко вздохнула. Благодаря зелью пульсация в моей голове наконец начала утихать. Я провела рукой по лицу. На мне все еще была расстегнутая черная шелковая рубашка Блейза. Я покраснела. Я снова села и быстро застегнул пуговицы, только чтобы вспомнить, что на мне нет брюк. К счастью, рубашка Блейза упала мне до середины бедер, а трусики все еще были на мне. — Ева, ты встала? — Ага. Блейз вошел через шторы. Его глаза не скользили по моему телу, как я ожидала. Вместо этого он просто подошел к своему багажу и вытащил пару темно-серых спортивных штанов и пару таких же носков, которые протянул мне. Я натянула их, бормоча слова благодарности. Блейз изменился по сравнению с тем, что он носил прошлой ночью. Теперь на нем была темно-серая рубашка с длинными рукавами, черные пижамные штаны и черные носки. Я заметила, что он закатал рукава до локтей. — Хочешь спуститься в Большой зал? — спросил Блейз. — Конечно, — ответила я. Мы начали спускаться в Большой зал. Мы шли близко друг к другу в приятном молчании. Мы с Блейзом сели рядом за стол Слизерина и начали наполнять тарелки. — Спасибо, — сказала я. Блейз взглянул на меня. — За прошлую ночь и за сегодняшнее утро... Я не чувствовала себя такой счастливой уже почти месяц. — Как я уже сказал, он того не стоит, — ответил он. — Ты заслуживаешь гораздо лучшего, чем этот хорек. Я засмеялась, вспомнив, как наш профессор Защиты на четвертом курсе превратил Драко в хорька. Блейз ухмыльнулся вместе со мной. — Черт возьми, Забини, я не думал, что ты на самом деле в таком отчаянии. Я замерла, мой смех замер в горле от слов Драко. Блейз положил руку мне на предплечье. — Отвали, Малфой, — прорычал Блейз. Драко засмеялся, и я услышала характерное хихиканье Панси. Я сжала руки в кулаки. — Уходи, Драко, — сказала я удивительно сильным голосом. — Мы расстались три недели назад. Я больше не твоя девушка. Так что уходи. На мгновение воцарилось молчание, прежде чем Блейз добавил: — Вы слышали ее, Малфой, Паркинсон. Уходите. Драко и Панси ушли. Я медленно вздохнула, и Блейз провел рукой по моей руке. — Ты назвала его имя, — сказал он. Я посмотрела на него и кивнула. Он гордо ухмыльнулся, и я улыбнулась ему в ответ. — Что случилось? Буквально вчера вечером ты вздрогнула, когда я произнес его имя. — Думаю, ты помог мне больше, чем я думал, — ответила я. — Я буду винить в этом свою фляжку с водкой, которую ты осушила, — сказал Блейз, — и огневиски. — Просто прими этот чертов комплимент, Забини, — засмеялась я. Он усмехнулся и толкнул меня под ребра. — Не волнуйся об этом, Ева. Тебе это нужно было как никогда. Он убрал руку с моей руки, и моя улыбка слегка померкла.

***

Я тихо напевала про себя, обыскивая одну из книжных полок в общей комнате. Было уже поздно, и в этот час я была единственной в гостиной. Мутный зеленый свет просачивался сквозь воду из Черного озера и смешивался с золотистым оттенком нескольких свечей, зажженных по комнате. Тени постоянно мерцали на стенах и полу. Кончики моих пальцев скользнули по корешкам книг, по коже и ткани. Запах старого пергамента и чернил наполнил мой разум. Вскоре к ним присоединился аромат тикового дерева и бергамота, а сильные руки обняли меня за талию. Он поцеловал меня в макушку, прежде чем прижаться головой к изгибу моей шеи. Я улыбнулась и прижалась к его сильному, гибкому телу. Он прошептал мне в кожу: — Что ты ищешь, любовь моя? — Книга об исцелении ран, вызванных темной магией. Изабель сказала, что видела это на прошлой неделе, но я не могу его найти, — ответила я. Я тихо застонала, когда он начал целовать мою шею. — Мм, — промычал он. Мои глаза закрылись, а он продолжал нежно целовать мою шею с открытым ртом. Медленно он повернул меня на руках и провел губами по моему горлу, до голой кожи на груди, которую не скрывала блузка. Я застонала и нежно почесала его затылок, так, как я знала, он любил. Он наградил меня тем, что языком лизнул широкую полосу от моей груди до шеи. — Блейз, — простонала я. Он застонал, уткнувшись в мою кожу, и начал расстегивать мою блузку. Я издала хриплый стон, когда он стянул с меня рубашку и быстро расстегнул бюстгальтер, позволяя обеим предметам одежды упасть на пол. Он прижал одну руку к моей шее, его большой палец скользнул по моей челюсти, а другой рукой крепко обнял меня за талию, и поцеловал меня. Я застонала ему в рот. Я прижала руки к его груди и тихо заскулила, когда вспомнила, что он все еще носит рубашку. Блейз усмехнулся мне в губы, и мы оба начали расстегивать его пуговицы. Он сбросил рубашку, затем схватил меня за бедра и потянул вверх, заставляя мои ноги обхватить его за талию. Я ахнула ему в рот и притянула его еще ближе. Блейз перенес нас на кожаный диван возле книжных полок. Он осторожно уронил меня на него, заставив нас расстаться. Я смотрела на него полуприкрытыми глазами, моя грудь вздымалась, когда я пыталась отдышаться от нашего страстного поцелуя. Его губы слегка опухли, а глаза скользнули по моей груди. В его темных глазах я не увидела ничего, кроме любви и восхищения. Блейз быстро скинул спортивные штаны и боксеры, отбросив их в сторону. Я уставилась на его тело. Его темная кожа сияла почти золотым в свете свечей, мерцающие тени резко очерчивали его подтянутое тело. Каждую его мышцу окаймляло золотое сияние. — Ева. Мое имя сошло с его губ благоговейным шепотом. Мои глаза наконец поднялись и снова встретились с его глазами. Через секунду он оказался надо мной, и его губы оказались на моих. Я застонала, притягивая его ближе. Я провела руками по мягкой коже его сильной спины, пока он скользнул языком мне в рот. Блейз протянул руку между нашими телами и быстро стянул с меня юбку и трусики. Он прервал наш поцелуй, и я заскулила. Блейз прижался своим лбом к моему, его дыхание было тяжелым, когда он посмотрел мне в глаза. — Ева... Черт, я так хочу тебя, — выдохнул он. — Я твоя, Блейз, — прошептала я, обхватив его лицо руками. Эту ночь мы провели на диване, занимаясь любовью. К тому времени, когда мы оба были измотаны, луна уже начала садиться, и ее место заняло солнце. Блейз лишь пожал плечами, когда я указала на это. Он лежал на мне сверху, между моих ног. Он наклонился, чтобы взять палочку, и пробормотал заклинание. Наша одежда сложилась аккуратной стопкой рядом с нами. Блейз протянул мне свою рубашку и боксеры, а себе взял спортивные штаны. Мы на мгновение отстранились друг от друга, чтобы одеться. Я застегнул его рубашку ровно настолько, чтобы быть приличным, если нас кто-нибудь увидит. Мы снова уселись на диване в той же позе, и Блейз пробормотал еще одно заклинание, отправив остальную нашу одежду в его багаж в общежитии. Он стянул вниз одеяло, висевшее на спинке дивана, и накрыл нас им. Блейз положил голову мне на грудь. Я закрыла глаза и осторожно почесала ногтями его кожу головы. Блейз радостно загудел. — Я люблю тебя, Ева, — тихо прошептал он. — Я тоже тебя люблю, Блейз. Я уже начала засыпать, когда почувствовала, как он нежно взял мою свободную руку. Он надел кольцо мне на безымянный палец. Он нежно поцеловал мои костяшки пальцев. — Навсегда моя, — услышала я его шепот. Я лишь улыбнулась и молча согласилась. Я отругаю его за то, что он правильно сделал предложение, когда мы проснемся.