Позволила бы я?

Так и закончилось мое приключение в Роткове. Борис умер, и путь к другим развитиям отношений с ним закрыт. В поцелуе он и скончался. От моих же рук. На мне. Но так нужно было. Даже несмотря на то, что ближе к своей кончине он осознал поступки, обман трудно простить. Не просто обман. Целая сцена. Он разыграл полноценное шоу с актерами. И это приторное общение. Фразы, выражения. Будто рядом мы были в слащавом романе. «Милая» Люба, которая, по словам Бориса, была до ужаса влюблена в его деда. И та оказалась просто паршивой сообщницей.  Но если подумать о том, какими бы мы были вместе. Без всех этих культов, привязывающих его к маленькому примерзшему городку в Сибири. Думаю, нужно начать с того, что мы бы не встретились. Борис не оказался бы там, не призывая его жертвы и медленное, но продолжительное помешательство. Не хочу этого слышать. Не хочу понимать, что мы могли бы не встретится. Что я бы никогда не увидела поддержку в этом проклятом месте, пусть и вне отряда. Что я бы не встретила этого человека-урока-на-всю-жизнь. Да даже что я бы не почувствовала эти чертовы губы и прижимающее тело полумертвеца. О как бы все-таки хотелось, чтобы поцелуй случился сильно раньше заражения. Сильно раньше моего осознания. Тогда бы я могла закутаться, полностью влиться в его тело. Утонуть в прижимающих меня руках и своими зарыться в светлые идеальные волосы. Почувствовать онемение внизу живота, тряску рук. Но не от страха и жажды насладится владельцем поместья перед его смертью. А от страсти, чистой страсти и примеси нежности.  А если подумать иначе? Не только об утешающих прикосновениях, поцелуях в промежутках между работой. Да даже не только о развратных мечтаниях. А подумать, например, отбросив преграждающие условия. Возможна ли была свадьба? Мы бы оставались в охотничьем доме, пока «Адам» выполнял свою миссию где-то вдали от нас и вдали от нашей жизни. Я могла бы привыкнуть к старой няне и готовить рядом с ней из продуктов, (которых у нас тоже было бы в достатке). Стала бы я хозяйкой в доме? А когда «Адам» покинули бы основное поместье? И там бы я была хозяйкой? И я могла бы наслаждаться хозяином этого всего когда захочу? В любое время? Когда мне заблагорассудится. Без разрешения отряда и одобрения моих действий остальными. Умер бы Борис тогда такой ужасной смертью? Позволила бы я??  Все это уже совсем неважно, однако я никак не могу заставить свои мысли уйти от этого. Этот разговор и последние мгновения его жизни буквально пробудили во мне эти чувства. Разожгли эмоции и желание. И это отвращение на лицах отряда. Непонимание. Они и не должны это понимать. Они бы это и не поняли. Так нужно.