Закат

— Мне суждено умереть на закате. — А мне — дожить до последнего заката в этом мире.       Они оба знали, что эта ночь станет последней. От Мавуики останется лишь древнее имя с легендарными подвигами, а Капитано продолжит существовать, пока Тейват не раскрошится на кусочки.       Теперь, когда дни в Натлане наполнились горечью и скорбью после беспощадной войны, а над жителями повис раскол в небе, хотелось провести последние часы наедине.       В спокойствии и тишине. *** — Зачем? Мы можем пойти другим путем!       Капитано был зол. Он знал, почему Мавуика выбрала в качестве обменной монеты собственную жизнь, но отчаяние все равно наполняло разум.       В последний раз ему пришлось стать очевидцем катастрофы, в результате которой погибла его семья, товарищи и Родина. Теперь же всё повторилось. И больше всего предвестника раздражало бессилие, неспособность повлиять на грядущее. Ведь даже при большом желании, ему не удастся спасти Мавуику, если её план сработает. — Тогда цена будет слишком высока! — Мавуика смотрела решительно, и последняя надежда переубедить её распалась на части. Архонт ни за что не отступит, если существует способ спасти свой народ. — Бездыханные тела моих подданных остывают по всему Натлану. Я не могу позволить Бездне отобрать ещё больше, Капитано. Не могу. Уйдешь ты от меня или же останешься — не важно. Я не отрекусь от своего плана, слышишь?       Капитано слышал. Слишком хорошо. — Почему ты не считаешь слишком высокой ценой собственную жизнь? Что если для кого-то она бесценна? — Капитано шагнул вперед. В его голосе проскользнула такая горечь, что Мавуика невольно замерла. Не нужно быть гением, чтобы понять, о ком именно шла речь. Такое признание одновременно ранило и казалось дороже любых других слов.       Мавуика вздохнула. — Ты ведь и сам понимаешь, почему, — негромко ответила она, отстранившись от Капитано. Шлем скрывал его эмоции, но Мавуика была уверена, что на лице предвестника не было ничего кроме обиды на судьбу и глубокой печали. — В таком случае я буду бороться плечом к плечу с тобой до последнего вздоха.       В тот день Капитано ушел с тяжелым сердцем, не найдя в себе сил сказать что-то ещё.       А на следующий разговоры потеряли всякий смысл.       Темные порталы, пропускавшие тысячи монстров Бездны, возникали на каждом шагу. Паника вместе с решимостью и желанием бороться за свой дом среди в народе только нарастали. Сам Натлан будто погрузился в глубокий сон — мир вокруг потемнел и оказался захваченным в темный туман. Былые яркие цвета, украшавшие регион огня, потухали вместе с жизнями людей.

Крики.

Кровь.

Смерть.

      Она шла за спиной у каждого и поджидала нужного момента. Натланцы, уставшие и раненые, падали на землю, и это становилось фатальной ошибкой — их добивали монстры Бездны; заврианы, впервые побывавшие на поле боя, не справлялись с немыслимой силой врага. Капитано отражал удар за ударом, вонзал ледяной меч в тела врагов, словно мог отомстить за все те беды, которые они принесли с собой, но поток монстров лишь увеличивался.       От боя отвлекло сияние — яркое, почти ослепляющее. Оно, разорвав туман и тьму, кометой взмыло в небеса. Подняв голову вместе со всеми, Капитано увидел её.       Мавуика сияла так, как никогда прежде. Но если все знали, что это сияние приведет к победе, Капитано был уверен в обратном.       Это сияние — его смерть во плоти.       Мавуика воспользовалась чужой силой. И должна была отплатить за это своей жизнью.       Натлан потерял многое и многих. Бесчисленные монументы были установлены в разных точках региона в память о погибших воинах. Семьи потеряли самых близких людей, друзья раз и навсегда лишились новых встреч друг с другом, и лишь раздробленная планета за расколотым небесным куполом была свидетелем случившейся трагедии.       Пока кто-то оплакивал потери, а кто-то праздновал победу, Капитано настойчиво искал встречи с Пиро Архонтом. После битвы они так и не смогли поговорить. — Сколько тебе осталось? — на одном дыхании спросил предвестник, влетев к Мавуике. Та, сначала натянуто улыбавшаяся, тут же изменилась в лице. Капитано подошел ближе и отчеканил. — Сколько. Тебе. Осталось? — Неделя, — ответила Мавуика, не дрогнув ни одним мускулом. — В лучшем случае, я проживу ещё неделю, — повторила она, а затем ощутила на себе холодные руки. Капитано её обнял.       Раньше они никогда не переступали установленную дистанцию — не было подходящего момента, да и сам предвестник не приходил в восторг от прикосновений. А теперь любой момент казался подходящим, Капитано перестал прятать чувства под толстой коркой льда, потому что их время оборвется совсем скоро. Через неделю Пиро Архонт обернется пеплом, а первому предвестнику Фатуи придется вернуться в Снежную с тлеющей дырой в груди на месте сердца. Отношения между ними были столь же прекрасными, сколь трагична их судьба.       Они — противоположности, которые притягиваются с невероятной силой, но которым не суждено быть вместе. — Ты с самого начала знала, какая тебя ждет участь, и даже не попыталась побороться с нею, — спустя день начал Капитано. Мавуика хмыкнула и прилегла, устроив голову на чужих коленях. Капитано на мгновение растерялся. А, прийдя в себя, аккуратно прикоснулся к огненным волосам, как и мечтал с первой встречи. Мавуика расслабилась, прикрыв глаза. — Мы уже говорили об этом. Я пожертвовала своей жизнью и воспоминаниями ради того, чтобы мои люди жили без сожалений, — отрезала она. Каждый раз, вспоминая свою простую жизнь с родителями и сестрой, ей хотелось перемотать время вспять и наверстать упущенное. Мавуика не должна позволить такой жертве повторяться раз за разом. Решив, что на этом диалог закончен, она взглянула на Капитано, прямо в темноту шлема, и подумала, что ей тоже хочется кое-что попробовать.       Архонт мягко, за шею, наклонила голову предвестника и одним плавным движением сняла шлем. Капитано не сопротивлялся. Позволил чужому любопытству взять верх. Рубиновые глаза молча анализировали последствия проклятия, оставленного Бездной. Синие и фиолетовые участки кожи, напоминавшие порталы, которые не так давно они пытались уничтожить, чередовались со светлой кожей. Каждый раз, глядя на беды, пришедшие вместе с Бездной, Мавуика ужасалась все с больше, и больше. Жизнь сейчас могла бы состояться совсем иначе.       Катастрофы отобрали у людей все самое ценное. — Пугает? — спросил Капитано, склонив голову. Мавуика вдруг посмотрела в глаза напротив и потеряла дар речи. Словно лед. Небесно-голубые с синими прожилками, они напоминали иллюстрации замерзших озер в книгах. — Ничуть, — Мавуика подняла руку, обвела кончиками пальцев каждый шрам, чувствуя, как предвестник напрягся. За окном солнце пряталось за горизонтом, оставляя за собой лишь горящее небо с пурпурными облаками. А в подступающей темноте волосы Мавуики в руках Капитано засверкали, напоминая раскалённое стекло.       Они провели так почти всю ночь, полностью обнажив свои души друг перед другом.       С каждым часом Мавуике становилось хуже. Сначала появилась быстрая утомляемость, затем — непрекращающиеся мигрени. Через несколько дней её волосы раз и навсегда перестали пламенеть, и тогда Мавуика погасла вместе с ними.       Капитано не отходил от неё ни на шаг, боясь, что любая секунда может стать последней.       Во время бедствия в Каэнри'ах все происходило так быстро, что Капитано попросту не успевал отдаться горю. Он бежал по руинам своей Родины, находил тела некогда знакомых, близких и родных людей, но не осознавал этого до конца. А теперь, день за днем наблюдая, как его любовь угасала, Капитано чувствовал себя бессильным. Беспомощным ребенком, отданным на произвол судьбы. — Капитано, — Мавуика лежала в постели, бездумно глядя в стену. Капитано отреагировал моментально, — он и не уходил далеко — тут же наклонился ближе к ней, чтобы слышать каждое слово. — Я слабею, — проконстатировала Мавуика, посмотрев на него. Капитано поджал губы. Он и сам прекрасно понимал, однако, когда Архонт произнесла это вслух, ему стало не по себе. — Прошу, последи за Натланом до появления нового Архонта. — Я не собираюсь выполнять твои обязанности, — упрямо ответил Капитано. Мавуика грустно улыбнулась и едва-едва приподняла руку. Пламенные волосы стали сереть. Капитано, не позволив Мавуике лишний раз напрягать себя, обхватил её ладонь своей. Он опустился на колени и невесомо поцеловал в губы. По-прежнему мягкие, но охладевшие. — У меня больше не осталось времени. Прости...       Понимание сказанных слов пришло к Капитано, лишь когда он заметил растворившуюся в воздухе ладонь, а следом и человека перед ним. Крик отчаяния комом застыл в горле. Капитано сжал кулаки, почувствовав какой-то предмет в одном из них. Он раскрыл ладонь и на ней, озаряя светом помещение, оказалось Сердце Бога.       Предвестник издал истерический смешок.       Он так ни разу и не сказал, как сильно полюбил Мавуику. ***       На следующий день ему пришлось сообщить новость о смерти Архонта всему Натлану. Держать это в тайне было так же бессмысленно, как и скрывать опасность Бездны. Спрятал вымученное лицо за темнотой шлема, ненароком подумав, что Мавуика стала последней, кому он открылся. Несколько раз глубоко вздохнул и вышел в центр стадиона. Дождавшись, пока все обратят на него внимание, Капитано заговорил. — Я собрал всех здесь не по лучшему поводу, — предупредил Капитано. Ситлали и Шилонен, уже знали причину этого собрания. Предвестник мысленно проклинал тот день, когда Бабушка Ицтли сообщила о своем предвидении. — Вчера на закате Мавуика раз и навсегда покинула наш мир.       На стадионе повисла оглушительная тишина. Все в ужасе оборачивались друг к другу, будто искали поддержки или желали удостовериться в правильности услышанного. Найдись способ вернуть Мавуику к жизни, Капитано пожертвовал бы всем, чтобы им воспользоваться. — Она героически спасла Натлан от Бездны, но ради этого ей пришлось воспользоваться чужой силой. И ценой стала её собственная жизнь. Пока Натлан отходит от военных действий и готовится к следующему Паломничеству, я буду исполнять обязанности Архонта, — Капитано, взмахнув плащом, круто развернулся и вскоре скрылся за дверями. Он знал, что эта новость поразит каждого и теперь скрыться от неё не выйдет ни за каким углом.       Как бы ни было больно, Капитано выполнит просьбу Мавуики.

      Он сохранит Натлан ради неё.