Твоя кровь доставляет мне удовольствие

Кабинет президента Фанни Валентайна утопал в мягком свете, льющемся из витражных окон. На столах, заваленных бумагами, скопилась пыль, как и проблемы, которые требовали его внимания. В воздухе витало ощущение полного безразличия к событиям вокруг, и сам Валентайн погрузился в мысли о более важных делах. В этот момент в дверь резко постучал Диего Брандо, участник недавно начавшихся гонок. — Можно войти? — произнес он, сквозь зевоту и усталость пытаясь сохранить хотя бы искру энергии.Только недавно он прибыл на седьмой пункт в гонке, наконец можно подумать об отдыхе в цивилизованном мире, а не те сырые и холодные ночи в лесу или вовсе в беспощадной пустыне. Президент взглянул на него с некоторым удивлением, но затем кивнул, указывая на пустой стул. — Да, входи, — сказал Фанни, не отрываясь от бумаг и своих размышлений. Диего вошел, закрывая за собой дверь. Его лицо и общий вид выдавали усталость. Водолазка бирюзового цвета в жёлтую полоску была в пыли,порванные в пальцах и ладонях лёгкие перчатки, доходящие до середины предплечья. Джодпуры с расклёшенными бёдрами кремового цвета, испачканные в грязи, крови и других неприятных компонентах, показывали, что Брандо ещё не успел привести себя в порядок. Жёлто-блондинистые, растрёпанные локоны , которые обычно лишь прядями вылезали из-под конного шлема ,на котором было собрано"DIO", буквами, свободно закреплёнными на сгибающихся булавках. Сейчас волосы ничем не были прикрыты и на удивление казались чистыми. Под ярко-голубыми, острыми глазами темнели круги от бессонных ночей,а в уголках рта виднелись пару трещин,которые медленно увеличивались. Парень плавно подошел к столу, опираясь на него ладонями. — Господин президент, мне нужно с вами поговорить, — начал он, стараясь говорить ровно, несмотря на нарастающее раздражение. — И что именно беспокоит тебя, Диего? — произнес Валентайн, безучастно перебирая документы,словно специально создавая вид бурной деятельности— У меня не так много времени. — Это Джонни и Джайро, они жульничают в гонке! — выпалил Диего, поднимая голос. — У них есть уловки, которые недопустимы! Президент поднял брови и отложил бумаги. Он посмотрел на Диего с легким выражением недовольства. — Джонни и Джайро? — Отметка на лице Фанни явно говорила, что ему доподлинно нет дела до этой жалобы. — Знаешь, у меня есть дела поважнее, чем разборки двух гонщиков и их мелкие жульничества. — Но, — настаивал Диего, — это серьёзная проблема! Думаете, гонка — просто игра? Это наш шанс, а они делают всё, чтобы получить части святого трупа. Мы же вроде договорились, с меня информация об их помощнике и участие в гонке, а с вашей стороны мой пост мэра города Манхэттен в дальнейшем . Президент встал из-за стола и подошел к окну, глядя на улицы, полные суеты. Ему было скучно слышать о мелочах, и ему больше интересовали его планы по модернизации города, чем капризы таких выскочек как Брандо . Он хоть и был достаточно важным для того, чтобы узнать, кто предал самого президента, но иногда этот блондин, который жил некогда в нищете, казалось специально действовал на нервы другим, думая лишь о себе и своём благополучии. — Диего, я не могу заниматься вашим соревнованием. Есть вопросы посерьезней, чем какая-то гонка. Единственное, что меня интересует на вашем пути, части святого трупа, который даст мне возможность взять салфетку первым. Фанни развернулся к Диего, демонстрируя ему свою полную невозмутимость. — Так что, если ты закончил с пустыми жалобами, то возвращайся к гонке и продолжай своё стремление. У меня есть дела поважнее. В его голосе слышалась такая пренебрежительность, что Диего на миг ошеломленно замер на месте. Он не мог поверить, что президент, фактически игнорируя его слова, обращает внимание на что-то более тривиальное и скучное. — Но… — произнес он разочарованно, чувствуя, как внутри него начинает закипать ярость. — Вы же не можете просто оставлять всё это без внимания! Это несправедливо! Фанни поджал губы и упрямо наклонил голову. — Я не вижу оснований волноваться из-за жульничества двух гонщиков, как бы это тебя не напрягало. Для меня важнее другие приоритеты. Словно с каждой фразой его безразличия, гнев Диего набирал силу, как буря, готовая разразиться. Он чувствовал, как напряжение нарастает, и ярость, поднимающаяся из глубин его души, начинает превращаться в нечто физическое. — Так ты считаешь, что я просто зря трачу твоё время? — выпустил он, не сдерживаясь. — Они настраивают всех против друг друга! С этого момента Диего ощутил, как в его душе разразился ураган гнева, и он наконец позволил себе полностью отдаться своим эмоциям. Его зубы начали увеличиваться, превращаясь в острые клыки, он почувствовал, как нарастает сила в его теле.Улыбка, почти до ушей, вырезалась на лице Диего, подчеркивая его гнев и решимость. В желудке у него заклокотало, и темный, могучий вихрь силы вырывался наружу. — Ты не понимаешь, — зловеще произнес он, его голос стал низким и рычащим, как у диких животных. — Я не потерплю их изворотов! Фанни остановился, зная, что у него на столе лежит много свершений и важных проектов, но сейчас он, похоже, столкнулся с чем-то другим и опасным. Хвост динозавра, огромный и тяжёлый, вырвался из спины Диего и с глухим ударом обрушился на пол, оставив трещину в паркетной доске. Стол наклонился, а бумаги разлетелись в разные стороны, создавая массовый беспорядок. Президент встал в полной растерянности, его взгляд метался от разбросанных бумаг до грозного Диего, который больше не был простым гонщиком. Теперь это было нечто свирепое и опасное, что угрожало появлением сложностей и походу новых жертв. Фанни попытался сохранять спокойствие, но в глубине души он был потрясен. Не каждый день президент встречает людей с таким могуществом, как сейчас демонстрировал Диего. Он был вынужден признать, что это не просто пустая угроза. — Ты… что ты задумал? — напряженно произнес Фанни, наконец встретив взгляд превращённого соперника. Диего, стоя на краю разрыва между человеческим и звериным, продолжал чувствовать ярость, которая расходится по телу и увеличивает тёмную силу в новом, свирепом обличье, его клыки блестели на свету, а глаза с узким зрачком застыли, смотря только на президента. — Я пришел сюда не для споров, а чтобы защитить справедливость! — бросил он,голос отдавал глухим, утробным рычанием — И если ты не понимаешь, что, когда эти два жулика получают преимущество, это отвратительно, то я не могу оставаться в стороне! Эта сцена явно показала, как далеко могут зайти эмоции, когда речь идет о соревнованиях и чести. Диего не собирался отступать, пока не добьется, чтобы его услышали и что-то сделали . — Я не выношу лжи, и никто не должен терпеть этого! — прогремел он, звучащим голосом, вспыхивая ещё больше. — Теперь ты обязан помочь мне! Фанни посмотрел на него с тревогой. Он абсолютно не ожидал, что в его кабинете разразится такая драма. Его работа, его планы, все под угрозой, но в то же время он осознал, что, возможно, эта ярость может стать для него шансом перенаправить силу. Он ощутил данный им потенциал, который мог бы послужить интересам государства, а не только гонок. — Послушай, Диего, — прежние недовольства начали уходить с его лица. — Я понимаю, что ты чувствуешь себя преданным. Возможно, я могу что-то предпринять. Но мне нужно, чтобы ты успокоился. На секунду в воздухе воцарилась тишина. Диего, всё еще находясь в образе, показал, что он готов сражаться. Но узкое сознание президента и непостижимое присутствие овладели его разумом. Тишина давила на Диего, притягивая его обратно к реальности и красоте того, во что он верил. — Я готов сражаться, — произнес он, ощущая, как гнев уходит, а его клыки начинают тускнеть. — Но я тоже хочу, чтобы ты услышал меня. Это важно для нас обоих. Фанни, улучив миг, сделал шаг к Диего, его уверенность постепенно начинала возвращаться. Из-за действий, Брандо резко повернул голову и теперь точно смотрел на бледное, обрамлённое вьющимися волосами лицо. Обладатель D4C, ощутив изменившуюся атмосферу, отошёл на пару шагов назад, пытаясь сделать их медленно и плавно, лицо исказилось от удивления и неожиданного страха. — Успокойся, Диего! Я не хотел тебя разозлить! Но Диего в ярости только наклонился вперед, готовый защитить свою позицию. Теперь он не был просто участником гонки – он превратился в воплощение своей ярости, полон решимости отстоять справедливость несмотря ни на что. Он схватил президента за бёдра, прижимая поясницей к столешнице. Руки в розовых перчатках резко легли на чужие плечи . Диего, с завораживающе-ласковой улыбкой, нежно приблизился к президенту Валентайну. Его пастельные розовые одежды были из лучшей ткани, и каждое движение выдавало утонченность носителя этого костюма. Вот он наклонился, чтобы снова поцеловать Валентайна, его губы почти касались щёк, а дыхание было теплым и дурманило до жара во всем теле . Участник гонки на мгновение опустил взгляд, а после не смог удержаться и его суховатые и в некоторых местах покусанные губы прикоснулись к идеальным, мягким губам президента .Наездник подвинул свою руку к лицу президента, прикладывая её к его лицу. Несмотря на острые когти, монстр нежно гладил чужую кожу на щеке, не отрываясь от поцелуя, неожиданно язык Валентайна запутывается вместе с языком Диего. Это не любовь и ни разу не нежная симпатия, лишь дикая страсть с привкусом ненависти и крови. В какой-то момент стало понятно, что воздуха перестаёт хватать и президент одной рукой, все в той же розовой перчатке, резко схватил Диего за волосы и буквально оттянул его от себя. Лёгкая отдышка и давящее чувство в штанах. Становится жарко и душно. Диего на это гортанно прорычал, явно показывая недовольство от такого действия. Одна когтистая рука спустилась на чужую шею, с желанием разорвать такой бесящий воротник шинели, чтобы наконец добраться до тёплой, молочного цвета, кожи. Оба словно дикие звери, готовые разорвать друг другу глотки, показав кто главнее и сильнее. Однако один из них был буквально отчасти диким зверем. Из-за мимолетной уязвимости вдруг вырвалось нечто ужасающее. В один миг его выражение лица изменилось, как и настрой на мирное решение проблемы. Диего без предупреждения впился зубами в шею Валентайна. Гладкие, но как лезвия клыки с легкостью пробили кожу, и яркая, алая кровь хлынула, окрашивая розовую одежду в мрачный цвет. Разрывая плоть, Диего показал свою истинную, звериную сущность. Его острые когти безжалостно впились в плечи президента, удерживая его в этом ужасном положении. Хрип Валентайна длился не больше пары минут, смешиваясь с жутким хрустом рвущейся кожи и мяса. Кровь брызгала, заполняя пространство вокруг, и даже весь мир , казалось, затаили дыхание, наблюдая за этим кошмаром. Диего, с хвостом динозавра, словно воин из древних времён, безжалостно завершал своё кровавое дело, напоминая о том, как быстро может смениться нежность на неумолимую жестокость. Одежда Валентайна рвалась под натиском острых зубов и когтей, а в этом безумии осталась только тень былой благодати, поглощенная в темные глубины страсти и ненависти. Брандо чувствовал, как кровь стучит в его жилах, наполняя его силой и азартом. Каждый раз, когда он разрывал плоть, это было как танец — смесь дикого наслаждения и первобытного глубокого инстинкта. Он не просто удовлетворял голод; он испытывал нечто большее. В момент схватки время останавливалось, и мир вокруг него исчезал. Он наслаждался каждым мгновением, ощущая тепло жизни, ускользающей из тела жертвы. Это был его способ почувствовать себя частью чего-то большего. С каждой каплей крови, что стекала по его рукам, Диего ощущал прилив силы и свободы. Это был не просто акт насилия — это было искусство, в котором он был мастером. В тот день , воздух был наполнен предвкушением, давил напряжением со всех сторон, словно предупреждая. Это не было нормальное место — кабинет президента, завуалированный тенями и тайнами. Диего стоял перед телом, глядя на мрачную картину перед собой. Устремив взгляд на разорванный, мертвый труп Валентайна, он чувствовал, как в его сердце нарастает ярость с новой, бешеной силой,впиваясь острыми шипами в самое сердце жокея . Металлический вкус некогда желанной крови оставался на языке. Когтистые руки так же утопали в алой жидкости, как знак того греха, что лежал на плечах Брандо. Мутная пелена представшая перед глазами хищника медленно сошла, показывая конъюнктуру в полном объёме. Труп был окутан тишиной, его розовая одежда, некогда элегантная, теперь была пропитана красной кровью и разорвана на куски. Диего с трудом удерживался от взрыва эмоций, ведь этот Валентайн был лишь отражением той жизни, которую он потерял. Но затем из воздуха, словно ведение, возник за спиной Диего, живой Валентайн. Диего почувствовал, как его сердце замирает. Взгляд этого Валентайна был полон уверенности и силы, как будто он способен обойти любое зло. Он был не тронутый, не испачканный, словно пронёсся сквозь невообразимые испытания — идеальный и собранный. Однако именно это поднимало в Диего бурю ярости и неудовлетворенности. — Какого черта?! — прорычал он, его голос напоминал шёпот хищника, готовящегося к атаке. Его хвост динозавра поднялся в ярости, а острые когти ощутимо впились в поверхность стола. Улыбка, растянувшаяся от уха до уха, стала безумной маской ненависти. В глазах зажглись огни адского пламени. — Ты... ты всего лишь иллюзия! — выпалил он, сжимая кулаки, чтобы не вскочить и не броситься в драку. — Ты не имел права появляться здесь, не имея ни капли боли за свою гибель! Диего свёл зубы, которые искрились остриём лунного света, напоминая о боли и ненависти, заключённых в его теле. Его злость возрастала, как нарастающий шторм, готовый к разрушению. — Ты стоишь за спиной, словно призрак, но знаешь, что сделал! — продолжал он, его голос нарастал, как вновь начинающийся гул грома. — Как ты смеешь оставаться живым, когда мёртв?! Как ты смеешь дышать тем же воздухом?! Валентайн, стоящий позади, лишь оценивающе смотрел на Диего, как будто это было не более чем шоу, куда интереснее, чем реальность. Каждое секундное промедление становилось для Диего бесконечным. Он словно молчаливый монстр, не в состоянии смириться с тем, что его внутренний мир разрывается на части. Вдруг Диего бросился вперёд с такой свирепостью, что в помещении послышался гул! Он сжимал свои когти, они сияли в тусклом свете, готовые вонзиться в плоть, словно дуло пистолета, указанного на цель. — Я сброшу с тебя эту маску спокойствия и безразличия! — проревел он, словно сумасшедший, готовящийся к последнему бою. — Я заставлю тебя узнать, что значит быть преданным! В момент, когда он прыгнул, сверкнув своими когтями и зубами, время замедлилось. Его зубы целенаправленно двигались к горлу Валентайна, но в тот миг, когда он хотел нанести удар, Валентайн просто улыбнулся, как будто зная, что это была только игра или спектакль , похожие на реальность. Одно движение руки и Брандо словно сбило с ног, он упал, но молниеносная реакция помогла среагировать и поставить руки перед собой. Теперь жокей стоял на коленях перед президентом,словно кланялся в самые ноги тому. Однако Диего не собирался сдаваться. В его духе горело желание справедливости, во что бы то ни стало. Его метание было подобно вспышке молнии: быстро и ярко. Он резко встал, снова похожий на зверя, охотящегося на свою жертву, и с жадностью бросился на двойника Валентайна. Живой Валентайн лишь смотрел на него своими проницательными глазами, полными неведомой силы. Диего не понимал, как в одном теле, в одном моменте времени могли сосуществовать жизнь и смерть, хаос и порядок. — Ты не можешь сломить меня, — произнёс Валентайн, а его голос был как нежный шёпот, противостоящий ярости Диего. — Я не пришёл, чтобы сражаться с тобой. Я пришёл долго ждать, чтобы ты принял это. Мы оба знаем, что смерть — это не конец, я буду вновь и вновь возвращаться, как бы ты не противился. Диего заскрежетал зубами, переполненный гневом. Слова Валентайна словно пробивались сквозь его защитные барьеры, и он почувствовал, как уходит из-под контроля. Его хвост разозлённо закрутился, а его оскал стал ещё более угрюмым. — Ты не можешь говорить такие вещи, когда лежишь мёртвый! Ты не имеешь права! С каждым словом, с каждым рыком он всё больше терял контроль над своими действиями и вселял миллионы эмоций в каждое движение. Он был животным, потерянным в мире, где не было определённости, справедливости и чести. Но продвигались ли его мысли вперёд или они пробуждали лишь хаос, он уже не понимал. Валентайн не отстранялся, он лишь продолжал смотреть на Диего, словно предлагая ему выбрать свой путь. В воздухе повисло напряжение, которое приглашало их к последней дуэли — битве, решающей всё. Диего, охваченный яростью, рванулся вперёд, но в этот миг что-то в его душе изменилось. Он осознал, что несмотря на всё, живой Валентайн требует его уважения, которое тот не может дать, и это обостряло тот конфликт внутри. Поэтому, стоя на краю бездны, он замер, и мир, словно свидетель, смотрел на них со всех сторон . Это был момент, когда он мог либо впасть в бездну хищных инстинктов, либо подняться вверх и снова обрести полноценное сознание. Всё, что было сделано ранее, казалось диким и низким , это заставило его задуматься. Убежав, сохранит ли он свою гордость ? или же он будет вечно гнаться за миражами о лучшей жизни , всегда ощущая смеющиеся образы прошлого над его происхождением? — Ты не сможешь меня сломить, — повторил Валентайн. — Я — символ того, что продолжается, несмотря на потери. И ты тоже. Почувствовав, как его кисти сжимают воздух, Диего сделал шаг назад, полон сомнений. Может ли он быть причастным к будущему, которое противоречит его внутренним устоявшимся взглядам? Неужели человеку позволено выбирать судьбу других? Может, эта ненависть лишь отвлечение, ведущее к ещё одной гибели? С сдержанными чувствами и желанием понять, он взглянул на мёртвого Валентайна и на живого у него за спиной. Это была не схватка, а возможность заглянуть в собственное сердце, которое, возможно, всё ещё способно на сострадание. Когда Диего взглянул на Валентайна, стоящего перед ним, нечто внутри него начало меняться. Под напором эмоций, разрывающих его сердце и разум, фантазии о мести, ярости и ненависти начали медленно рассеиваться, как туман на рассвете. Тело стало слабеть. Мощные мускулы, из которых состоял его хвост, начинали уменьшаться, словно тот никогда и не существовали. Он неожиданно понял , что улыбка от уха до уха пришла в своё обычное состояние. Клыки, когда-то вызывавшие страх, исчезли, оставив после себя лишь обыкновенные зубы человека. Диего посмотрел на свои руки и увидел, как они снова стали такими же, как и прежде — руки, способные создавать и ласкать, а не только разрушать и делать больно. Он стоял, поражённый, словно вся жизнь свалилась к его ногам, и теперь он не знал, как поднять её вновь. Воздух вокруг стал тихим, а белая дверь просторного кабинета стало за ним преградой. Президент Валентайн, с безмятежным выражением лица, сделал шаг к мёртвому клону, который валялся на столе всё это время. Диего не мог поверить, что тот с таким спокойствием убирает тело, словно это не имело никакого значения. Как будто они не были связаны общей судьбой, несли какую-то внутреннюю борьбу, и всё это заканчивалось здесь, за белой дверью. Мёртвое тело исчезло, растворившись в воздухе, как утренний туман, вновь оставив за собой только тишину, чувство смятения и кровь на губах, руках и одежде участника гонки. Тяжесть необходимости вернуть былые времена давила на его грудь. Он пытался осмыслить весь ужас произошедшего, прокручивая в голове все вопросы, на которые не будет ответов. Почему это случилось, зачем? — Иди дальше на скачки, — наконец произнёс Валентайн, его голос как будто взвешивал всю тяжесть текущей ситуации. Его глаза были полны понимания, но Диего не мог почувствовать облегчения. Он чувствовал себя потерянным в водовороте эмоций, как будто сам перед ним стоял вопрос о смысле его нахождения здесь, в этом мире. Диего вздохнул, но мир вокруг него вдруг показался совершенно иным. Словно всё это время он был слеп, и теперь обрел зрение. Воспоминания о том, кем он был, принесли с собой новый уровень понимания, но начинание ничего не возвращало. Он смотрел на Валентайна с недоумением и горьким чувством в сердце, не находя слов для объяснения. Собрав остатки сил, он шагнул вперёд, в мир , где его ждали новые испытания. Диего выбирался из черноты своего существования, преодолевая внешние преграды и конкуренцию, по пути столкнувшись с вопросами, которые теперь звучали громче прежнего. Всегда уверенный в себе жокей, любимец многих дам, человек с большой буквы в мире скачек с огромным количеством фанатов, вот кем он был. Однако сейчас, выходя из неуютного помещения, Диего не чувствовал ничего, кроме сухости в горле, металлического вкуса крови на языке и лёгкой дрожи в кончиках пальцев.