Сплетни Призрачного города

      Призрачный город — город, где никогда не бывает тихо, где улицы пребывают в постоянном движении, а голоса никогда не затихают. Шумный рынок. Красные фонари отражаются в блестящих витринах, по узким улицам топчутся разные существа неведомой внешности. Кто-то громко торгуется, размахивая по сторонам щупальцами-руками, кто-то восторгается представлениями и стонами боли, громко хлопая. Жизнь бьёт ключом. Узкие улочки извиваются, переплетаясь друг с другом. Красные фонарики, которыми увешаны все лавки, шелестят в такт ветру, им аккомпанируют всевозможные замысловатые колокольчики и вечный гомон голосов. Туда-сюда шныряют толпы людей и нелюдей.       Маленькая забегаловка на окраине города. Хозяйка — милая пожилая женщина, что сама делает алкоголь по семейному рецепту и готовит нежнейшие пельмешки. Не стоит обманываться её хрупким внешним видом, если кто-то начнёт дебоширить — она так изобьёт метлой, что несчастный несколько дней будет прикован к постели. По вечерам в забегаловке всегда кипела жизнь, пахло жареным мясом и супами. Здесь собираются местные жители пропустить пару чарок вина да посплетничать друг с другом. — Слыхали, Градоначальник женился… — начал было Мясник-вепрь, но ему не дали договорить перебив громким хохотом с бульканьем. — Ооо… Вот это ты от шизни отштал. Это давно все шнают! — Тьфу на тебя! Только вот помните, — вепрь наклонился ближе к столу и тише продолжил, — Градоначальник пытался девушку на берегу изнасиловать? — он смачно стукнул рукой по столу и откинулся обратно на спинку стула, — Так это был Старший Дядюшка! — Шкашочник ты — вот хто. Хватит тебе на шегодня выпивки! — Осьминог протянул свои длинные щупальца к чарке Мясника, но тот её мгновенно осушил и строго зыркнул на неприятеля, покусившегося на святое. — Зуб даю! — с громким плевком на середину стола прилетел зуб вепря измазанный кровью и слюной, — Я в первых рядах стоял и видел!       Посетителей было так много по вечеру, что они сидели чуть ли не на головах друг друга. Громко говорили, смеялись, выпивали. Стучали чашки, слышалось неугомонное чавканье, звук сыплющихся монет. Четверо друзей регулярно собирались здесь отдохнуть от работы, обсудить последние новости в их рутинной жизни. Мясник-вепрь хоть и был внушительных размеров, но напивался всегда самым первым и постоянно пытался подлить побольше вина Петуху-оборотню, но тот больше любил поговорить, чем выпить. Прекрасная демоница напротив была самой устойчивой к алкоголю, могла спокойно осушить несколько кувшинов вина и бровью не повести, лишь становилась более кокетливой, чем обычно. Четвертый друг — Осьминог — самый ответственный из их компании, следил, чтобы все спокойно добрались до дома, но он ужасно шепелявил, а выпив лишнего речь становилась вовсе неразборчивой. — Сладкие, а вы не задумывались, куда исчез Повелитель Вод? — нежная женская ручка нежно покачивала чарку в руках, будто бы выдерживая интригу, — Его убил Черновод! — Ш чего ты это вшяла? — Осьминог подлил всем вина, при этом всем своим видом выражал недоверие. — Сами посудите, — девушка мягко растягивала гласные, немного мурлыча, и её фразы терялись в гомоне забегаловки, — этого Водяного Самодура во время прохождения Небесной Кары занесло в Чёрные воды. И больше его никто не видел! — Тошно-тошно! Ещё его брат — Повелитель Ветра исчеш. — Не исчез он! А стал смертным, кря! За мной подсматривал, пока я в бульоне был! — Петух-оборотень показательно прикрыл грудь. — Ты шебя видел? Хто за тобой подшматривать будет? — Что интереснее, кря, у него был веер! — Так Черновод ему этот веер и вернул. Я уверена. — Демоница помахала своей тоненькой ручкой с черными коготками хозяйке, чтобы та принесла еще острых блюд к ним на закуску. — Мать вашу, а ещё меня пиз… сказочником назвали. Во — главная сплетница! — Когда Небесная столица развалилась, Градоначальник был там с Наследным Принцем, а кто же был с бездомными? — пригубив вина, девушка выдержала паузу, дав своим друзьям поразмышлять над ответом, — Черновод! Он тогда швырнул в Цинсюаня веер! — Я ж говорю — выдумщица! Сама видела? — Не я, но… — А она дело говорит! — крикнул Петух-оборотень, осмотрелся и шепотом продолжил, — То-то Черновод сбежал с праздника в храме Старшего Дядюшки. Ещё и весь бульон сожрал, кря! — Все бездомные вместе взятые тогда столько не съели, сколько он за несколько минут! Тьфу!       В воздухе витал аромат свежесвареных пельмешек и крепкого рисового вина. Терпкий запах алкоголя заманивал внутрь забегаловки множество различных существ. Красные бумажные фонарики покачивались, отбрасывая маленькие тени, мерцали в алом свете города. Кто-то из посетителей забегаловки уже спал на столе, громко похрапывая. — А ещё этот… Кря! Помощник Градоначальника… — после этой фразы повисла гробовая тишина, вот так всегда Петух-оборотень сначала говорит, а уже потом думает, — Ой… Я не… — Шалко его… Хороший он был. — вздохнул Осьминог, поднеся чарку с вином к губам, но его тут же перебил вепрь, в очередной раз выражая и показывая всем свой вспыльчивый характер: — Цзюнь У тот ещё подонок! Тьфу! И никто ж не подумал бы, что он Безликий Бай! — Ага, а то, что помощник Градоначальника был небожителем, ты подумать мог? — изящно положив ногу на ногу, демоница откинулась на спинку стула и прикрыла глаза длинными черными ресницами. — Плевать, кем он был раньше! Главное, что служил Градоначальнику хорошо! И к нам был добр… Тьфу… — Ну, оказалось, не плевать. Не было бы у него канги — его бы не убили. — Закрой свой рот, стерва! Иначе я тебе!.. — Мясник-вепрь вскочил с места и принялся махать своими лапищами по сторонам, раскидывая еду. Впрочем, никто из посетителей не обратил на него внимания. — Думаешь, я тебе сдачи не дам?! — демоница тоже поднялась, стукнув чаркой по столу так, что та треснула. Голос у нее оставался таким же полным игривости, при этом звенел гордостью. — Так! — слизкие щупальца обвили Мясника и с огромным усилием усадили того на место, — Давайте мы ещё передерёмся! — Осьминог поспешил перевести тему, — Градонашальник недавно впервые прашдновал швой день рошдения. Ходит теперь в пояше, шделанном Дядюшкой. А шнали, шо до этого он ему подарил другой подарок? — Слааадкий, а говорил, что не любишь сплетни… — успокоилась демоница так же быстро, как и разозлилась. Она облокотилась на стол, положила голову на руки, кокетливо улыбнулась, при этом продолжая сверлить взглядом пыщущего яростью вепря-Мясника. — Так это не шплетни. Он выковал Градонашальнику шамок. — Замок? — Да-да! Шамок! Только вот шеребро, из которого он ковал, раньше было его шобственной машкой. — Маской? — Да. — И что в этом такого? — Машкой, в которой его хоронили. Она пропиталась кровью Дядюшки. Пока шамок был на Градонашальнике, Дядюшка ишпытывал штрашную боль. Но готов был её терпеть, только бы быть рядом! — От такого окончания истории Осьминога молчание повисло во всей забегаловке. Словно после неудавшейся шутки, он неловко приопустил голову. Петух тут же подскочил с места и поднял над своими друзьями чарку так, словно ему в голову пришла гениальная идея: — Кря! Кря! Я вот что придумал! Скоро праздник юаньсяо. Придумаем для Дядюшки загадки, чтобы он сам сказал, что женат на Градоначальнике!

Конец.