Ameno

Dori me interimo adapare dori me

Демон, появившийся на пороге человеческой квартиры в обычной многоэтажке, оглянулся по сторонам. Обычно он принимал физическую форму после призыва очередным страждущим в специальном круге или даже пентаграмме. Однако на этот раз вместо сакральных надписей и рисунков кровью слева располагалась лишь обувная полка, а справа на стене висело зеркало, в котором с позволения существа отразился мужчина довольно высокого роста в традиционно-японских одеждах. Серебристые волосы водопадами ниспадали по плечам, ловя малейшие отблески света, а изогнутые широкие рога, начинавшиеся немного выше заостренных ушей, сближались по своему ходу и переливались всеми оттенками алого. Острые черты лица только добавляли демону неприступной красоты. Особенно выделялись раскосые глаза-рубины и татуировки в виде кроваво-красных узоров, небольшими завихрениями начинавшихся над бровями и, подобно слезам, стекавшими по щекам вниз, чтобы на груди расплыться замысловатыми символами. Как только послышались шаги, потустороннее существо приготовилось к стандартной процедуре уточнения осведомленности призывающего о последствиях и последующего исполнения одного из семи приказов в обмен на тело и разум смертного. Однако на лице девушки, появившейся спустя несколько секунд перед глазами, удивление мелькнуло всего на мгновение, по истечении которого та скрестила на груди руки. Придирчивая хозяйка, видно, но выбора особого не было. Кто призвал — тому и «служить». — Итак, чего же ты желаешь, чело… — Ого, ты с косплей-фестиваля, что ли? — Нобара не дала ответить доставщику продуктов, которого в спешке вызвала, поняв, что не успевает приготовить лазанью к приходу гостей. Счет шел на минуты, поэтому внешний вид мужчины едва ли беспокоил студентку, — ладно, неважно, где пакет с продуктами? Мне нужен орегано, сами листы лапши… — Какими продуктами? — демон откровенно оторопел, увидев полную серьезного, хоть и торопливого, ожидания девушку, которая вытянула руку перед собой в требовании еды. Кугисаки успела бы мысленно усомниться в том, что оставлять входную дверь приоткрытой для доставщика было хорошей идеей, но помешал этому запах, раздавшийся с кухни. Воняло гарью. Девушка припомнила, что только что было на плите — разогретая сковорода, на дне которой плескался щедро налитый горе-поваром коньяк. Чертыхнувшись, Нобара бросилась спасать фарш. Однако помощь нуждалась уже кухне, а не мясу. Вступив в контакт с раскалившимся маслом алкоголь воспламенился, поделившись огоньком со стоящим на столешнице бумажным пакетом. Цепная реакция на глазах захватывала все помещение, и добавляла экстренности ситуации включившаяся противопожарная система. Нобара уже в пятнадцатый раз за последние сорок минут пожалела о своем решении приготовить ужин самой. Студентка, вооружившись полотенцем, носилась туда-обратно в тщетных попытках прибить пламя, когда краем глаза заметила прошедшего из прихожей на гибнущую кухню доставщика. — Чего стоишь?! Помогай давай! — в демона полетело второе полотенце, причем с удивительно немаленькой скоростью, — нужно потушить, пока на шторы не перекинулся! Мужчина, повертев в руках сомнительное оружие против бушующего среди продуктов пламени, вскинул брови и, отбросив полотенце в сторону, щелкнул пальцами. Во мгновение ока огонь исчез, будто его и не было — о наличии недавнего пожара говорил только рассыпавшийся в пепел бумажный пакет.

Ameno ameno lantire lantiremo dori me

Нобара потрясенным взглядом обвела свою кухню на предмет серьезных повреждений и, не обнаружив таковых, посмотрела наконец в глаза магу-доставщику: — Ты кто такой? — В вашем понимании я демон — существо проклятого происхождения, обреченное жить вечность, наблюдая за страданиями людей, которые мы же отчасти им и посылаем, — мужчина, стремясь ускорить процесс объяснения происходящего, указал пальцем на небольшое круглое зеркало на стене, и на мгновение отражение сменилось на изображение мужчины лет сорока, распятого за руки и ноги и вертящегося прямо в центре гигантского костра голубого пламени. — Оке-е-ей, — Нобара медленно кивнула, с усилием переводя взгляд с зеркала на гостя, — а здесь ты что забыл? В моей квартире, в смысле. — Ты меня призвала. Контракт уже заключен, поэтому я лишь озвучу условия. Для начала… — Кто тебя призвал? — Ты. — Я просто искала название сыра для лазаньи! Тебя зовут Моцарелла? Или, может, Сулугуни? — Отменить контракт невозможно. Просто смирись с этим, — демон вздохнул и скрестил руки на груди, ожидая истерики в ответ. Однако Нобара была последней женщиной в Японии, способной отреагировать на подобное стечение обстоятельств нервным срывом. Если бы она с ума сходила из-за каждой ерунды, то вместо дизайнерского факультета оказалась где-нибудь в медицине. В психиатрической клинике, например. Пациентом. Быстро сориентировавшись в ситуации, девушка кивнула: — Выходит, я кто-то типа твоей хозяйки? — Вроде того. — Тогда можешь выглядеть нормально? — Кугисаки прищурилась и наморщила нос, кивнув на макушку мужчины, — тебя с этими аксессуарами вообще как личность воспринимать невозможно. Демон чуть опустил подбородок в подобии кивка, и в следующую секунду его тело потянулось легкой дымкой. Когда туман растворился несколькими мгновениями позднее, девушка ахнула, но далеко не от восхищения. Тело мужчины будто еще больше покрепчало, а татуировки сменили цвет на черный и стали более графичными, к тому же тонкой полосой они пересекли спинку носа и почти окольцевали всю линию челюсти, двумя темными браслетами закончившись на запястьях. — Ч-черт, убери это! — Нобара физически ощутила, как по спине пробежала дрожь, когда ее взгляд встретился со ставшими небесно-голубого цвета глазами призванного ею существа, который, словно назло, еще и волосы укоротил, сделав прическу точь-в-точь как у Годжо Сатору. — Почему ты выглядишь, будто наш куратор и мифическое существо, на которое у него явный фетиш, слились воедино?! — Хм-м… Была интересна твоя реакция, — исчадие ада, кажется, усмехнулось и вновь заволокло свое тело дымкой, — так лучше?

Dimere dimere mantiro mantiremo ameno

На этот раз Кугисаки, увидев нового знакомого, с одобрением кивнула. Демон значительно уменьшился, ростом и фигурой став напоминать примерного ровесника девушки. Лицо чуть осунулось, но черты, напротив, смягчились, став более юношескими. Волосы же остались оригинально-длинными, но оттенок сменили на платину, неряшливо раскидавшись по плечам, которые вместо традиционных одеяний покрывала обычная красная футболка, заправленная в широкие брюки на высокой талии. Будда, демон в кроссовках — это нечто новенькое в мифологии Японии! Рога так и не исчезли, но теперь они причудливо обвивали голову блондина и не настолько сильно бросались в глаза. Куда больше поражали непонятно откуда появившиеся за спиной существа вороного цвета крылья, размером не только не уступавшие самому парню, но и превышавшие его. — Да ты поклонник бижутерии, гляжу? — Нобара оббежала взглядом многочисленные украшения различных размеров и форм на руках, шее и даже ушах демона и фыркнула. — Чтобы ты понимала, это — самый идиотский призыв за мои четыреста с небольшим лет, — парень сдул со лба челку и, щелкнув пальцами, исчез и материализовался возле дивана, на который благополучно и плюхнулся, по-хозяйски кивнув призвавшей его на стул напротив. — Чтобы ты понимал, — студентка фыркнула и села на предложенное место, закинув ногу на ногу, — это — самая идиотская моя попытка приготовить нечто съедобное на ужин. Так что там с условиями договора, отменить который я не могу? С полчаса ушло на обсуждение особенностей связывающего договора между демоном и призывающим, большую часть времени которого адская сущность вскидывала брови и потрясенно пялилась на девушку напротив. Нобара же, напротив, практически не удивлялась. Демон — и демон, ничего крайне неожиданного. Будет вечно где-то поблизости? Хорошо, главное, чтобы в душе не подглядывал. Обещает склонять на темную сторону при каждом удобном случае? Это кто еще кого склонять будет! Заберет тело и душу призвавшего после того, как выполнит семь приказов? Тогда нужно просто ни о чем не просить. — Тебя, кстати, как величать, крылатый? — Люммоденул. — Чего? — Кугисаки едва не подавилась закинутым в рот печеньем, услышав полное имя демона, — а покороче как-то можно? —Моден.

***

Ameno dom dori me reo ameno dori me

Моден — так отныне звали обратную сторону совести, беса, сидящего на плече, и просто кладезь темных желаний любого человека для Нобары. Едва ли она могла бы повлиять на появление демона, даже если бы знала, конечно, но порой желание попросить «крылатого» низвергнуть себя обратно в пучины ада просто зашкаливало — например, когда парень просовывал голову в, казалось бы, закрытую душевую кабину, и, улыбаясь, интересовался, как у студентки дела. Питаться ему не было нужно, однако чревоугодие было одним из любимейших грехов Модена — демон настолько обожал вкусную еду, что даже при ненужности физического тела призывал последнее лишь для того, чтобы наесться от пуза.

Ameno ameno dore ameno dori me ameno dori me

Вторым в топе шла гордыня. Ее Нобара делила с новым знакомым с абсолютным пониманием, только она это называла «люби себя так, как никто тебя не сможет полюбить». А Моден подопечную не разочаровывал. Порой день они вместе начинали с полуторачасового выбора подходящей к планам одежды — демон менял образы щелчком, а Кугисаки, шипя и ругаясь на неудобную молнию на спине, натягивала пятую по счету блузку в надежде на то, что последняя будет подчеркивать талию, а не бока чуть ниже. Гнев на третьем месте был лишь номинально. Если бы Нобара расставляла грехи по приоритетности для своего демона, то гнев был бы попросту частью нового знакомого, а не чем-то отдельным. Моден только со стороны казался вежливым и спокойным. На деле иногда над копной платиновых волос можно было коптить овощи — парень сгорал от ярости, разве что не показывая ее во всей красе. Сама девушка была ничуть не лучше, а в период подготовки к контрольным срезам и экзаменам бурной реакции будущего дизайнера боялся даже ее демон, предпочитавший в эти страшные дни пребывать где угодно, но как минимум за бетонной стеной. С завистью пара, что волей случая оказалась связана воедино на неопределенный срок, разобралась, когда им в магазине понравилась одна и та же футболка, однако прямо перед глазами единственный подходящий размер унесла с собой на кассу внушительного размера женщина. Там подключился и гнев, а неизвестная покупательница не была растерзана лишь благодаря пустому кошельку Нобары, которая в бутике планировала «только посмотреть». А для того, чтобы задушить желание Модена поделиться похотью с подопечной, Кугисаки нужно было всего-навсего один раз пригрозить, что первым и последним ее приказом будет превращение демона в нечто латексное, круглое по диаметру и невероятно хорошо тянущееся в длину. В тот поздний вечер девушка выяснила, что жители ада не привыкли к отказам. Однако Моден должен был или избавиться от рогов окончательно, или смириться с тем, что с личной жизнью у него будут проблемы вплоть до возвращения на родину. Правда… Тяжело и непривычно было лишь первые недели. Спустя полтора месяца после знакомства Нобара узнала, что пафосно звучащее Люммоденул было просто неудачным слиянием прижизненного имени вынужденного соседа и «демонов-покровителей» — Люцифера, Вельзевула, Бельфегора и всех остальных. На самом деле парня звали Моден, а раньше друзья даже это имя сокращали до простого Мод. Через два месяца вместе с Кугисаки на лекции начал ходить странный парень, по которому с первого же появления начали блаженно вздыхать все девушки в радиусе двухсот метров — бес устал ждать хотя бы одного из приказов новой хозяйки и решил утолить самую явную из потребностей собственными силами, перестав являться бестелесной оболочкой, обретавшей ранее желудок лишь во время очередного приема пищи. Это не особо помогло, так как при обязанности всегда держаться поблизости от Нобары ее демон физически не мог далеко от нее отойти, а на свидание втроем дамы по непонятной причине идти отказывались. Моден страдал и называл хозяйку дьяволицей, а та в ответ показывала язык и шутила, что после смерти она спустится вниз, и они будут работать вместе. Три месяца — за одеждой житель ада и его подруга стали ходить вдвоем, но уже не только из-за пункта в договоре. Полгода — Нобара выяснила любимый цвет демона и подарила ему салатовые брюки. Моден был в восторге, как бы ни пытался это скрыть. Восемь месяцев — начали вместе ходить каждые выходные в кино. Десять месяцев — Мод подарил Кугисаки заколку, деньги на которую заработал сам, найдя вакансию в сети. Прошел год с заключения договора… И девушка уже не могла вспомнить, как жила до встречи с «этим поганцем». — Эй, — демон лежал на боку и неотрывно смотрел рубиновыми глазами на засыпающую напротив девушку, — э-эй! — Чего тебе? — Нобара, зажмурившись, зевнула. — Прогуляем завтра пары? В центре в трех станциях от нас на третьем этаже распродажа… — Ты сейчас серьезно? — С женской половины кровати послышалось хмыканье, — только сейчас решил предложить? Я решила забить на лекцию и смотаться туда за покупками еще днем, тормоз. — Продолжаешь меня поражать, Ноба, — на этот раз Моден почти успел погладить девушку по не скрытому пижамой плечу, но резким и сильным пинком оказался низвергнут в пучины ада — на пол. После череды несдержанных ругательств парень совладал с собой, — ты в курсе, что из тебя вышла бы отличная демоница? — В курсе, — свесившись чуть с кровати, Кугисаки усмехнулась, глядя на взъерошенного беса, — но, как видишь, даже тогда ты будешь ниже, чем я.

Ameno dori me dori me