Победитель не проигрывает!

— И... что же будет дальше? Ты... на самом деле уедешь и оставишь мотоспорт? – грустно спрашивает Минхо, смотря на проезжающие под окнами машины. Джисон молча потирает лоб, смотрит ещё заспанными глазами на старшего, выдыхает горячий отравленный дым и отвечает: — Знаешь, судьба сыграла со мной злую шутку. Обычно я никогда не меняю своего решения, но сейчас... обстоятельства заставляют меня повременить. Да и... мы с тобой... всё очень спонтанно, но не пойми неправильно, я не хочу выглядеть потом в твоих глазах ещё большим мудаком. Он улыбается, туша сигарету, и ластится к Ли, заключая его в объятия. — Ну да.. ты определённо должен искупить свою вину передо мной за все те выкрутасы и мои потраченные на тебя нервные клетки. – цедит Минхо, разместив свою руку на притягательных кудряшках. — Ты всерьёз был озабочен мной, не так ли? – саркастично бросает Хан, слушая чужое бьющееся в груди сердце. — Не только с тобой судьба шутки шутит, коварная она злодейка, однако. — Это уж точно.

***

Странно и спонтанно всё началось. Даже слишком. Не то, чтобы Ли изначально желал прожить скучную жизнь, но ему казалось, что мотоспорт – последнее, что будет ярким флагом вписываться в привычную суету. Но хрен там плавал. Надо же ему было связаться со своим врагом, загнать себя в клетку, прошерстить всю ненависть в голове и осознать, что всё таки не такой уж он и плохой, чтобы без раздумий и задних мыслей прыгнуть к нему в кровать. И всё это за один чёртов день. Но и виноватым Минхо себя не чувствовал. И вроде как даже нисколько не жалел об этом. Хотя больно уж удачно складывались обстоятельства. Да и Джисон в момент перестал быть навязчивой занозой в заднице, показав себя с другой стороны. Ни за что бы не подумалось, что такое возможно... Никто из них не поднимал тему относительно того, что между ними творится на самом деле. Предпочли просто жить в моменте, без выяснений. Хан всё ещё думал над тем, чтобы уйти из мотоспорта и вернуться в Америку, а Ли от этой мысли почему-то становилось не по себе. Вспоминая то, что произошло с ним за эти годы, события прошлых гонок, мысли насчёт этого парня: всё сводилось к одному. Джисон – важное звено для душевного равновесия Минхо. Любопытно, однако... И Хан понимал, что после того, что случилось, будет не по совести бросать старшего и уезжать. Хотя вопросы грызли его с большей интенсивностью. Был ли резон уходить из мотоспорта? По факту, нет. Такое желание выглядело скорее как способ сбежать от проблем, от темноволосого без пяти минут врага. Но всё как всегда пошло не так... — Знаешь, стоит задуматься над тем, чтобы поставить другие тормоза, ты глянь, тут педаль на последнем издыхании. Абы как в один день и отвалится с концом, пока на скорости будешь лететь, – предлагает Чан, отползая чуть назад и откладывая на ящик ключ. Минхо укоризненно качает головой. — Недавно же менял, даже трёх месяцев не прошло! – зло процедил он, почесав затылок. — Я тоже не пойму, что к чему, всегда ставим педали этой фирмы, а тут наверное партия с браком попалась, потому что ну не может она так быстро прийти в негодность, – сухо цедит Бан, поправляя фонарик на голове, – передай отвёртку-звезду с чёрной ручкой. Ли берёт с рабочего верстака нужный предмет и отдаёт в руки старшего товарища. — И чё делаем в итоге? — Предлагаю пока отечественную поставить, и если понадобится, выкупим потом в партии отдельно сразу штук десять, поменять-то дело двадцати минут, – Минхо кивает, соглашаясь. За воротами раздаётся рёв мотора, и Ли оборачивается, направляясь в сторону дверей, чтобы проверить. На стоянке останавливается знакомый мотик. — Джисон? Зачем пожаловал? – спрашивает он, когда парень снимает шлем и кладёт его на сиденье. — Ты сказал, что у тебя проблемы с педалями, я думал подвезти тебя, если ремонт затянется. – отвечает Хан, опираясь локтями на бак. — Это очень мило с твоей стороны, спасибо за заботу. Мы с хёном решили пока заменить временно корейской приблудиной, посмотрим как оно будет. Твоему обслуживание не нужно часом? — Не, пока не надо. Я строго по срокам проверяю. — А по-хорошему стоит после каждой гонки. — Я похож на миллионера? – спрашивает скорее риторически. — Тц, тоже мне.. Если предлагаю я, в своём салоне, то резонно, что денег с тебя брать не буду. — Предлагаешь отрабатывать по-другому? – игриво водит бровями Хан, наблюдая за расцветающим румянцем на лице напротив. — Закрой рот. И не смей говорить что-либо подобное перед моими друзьями, – сквозь зубы отвечает Ли, глубоко вздыхая. — Говоришь так, будто не представляшь такой вариант в своей голове, – злорадно улыбается младший. — Господи, дай мне сил, – Минхо потирает глаза, и чувствует, как на его плечо сзади ложится ладонь. — Так, что я тут вижу, встреча давних врагов? – тянет Кристофер, кивая в сторону Джисона. — Мм, знаешь, хён, не совсем. После той гонки кое-что поменялось, и... мы с Джисоном вроде как теперь забыли прошлые обиды. — О... Оу. Правда? Что-же. Это достаточно мудрое решение. Рад за вас. В таком случае, как я говорю, друг моих друзей - мой друг тоже! Бан Кристофер Чан, – он протягивает ладонь парню, улыбаясь. – Ты действительно хорош собой, раз смог заставить Минхо выйти из себя, эта задачка не из лёгких. Видел бы ты, как он тут круги по гаражу наматывал и матом тебя крыл. — Да? А ты так усердно отрицал свою зацикленность на мне. Недаром у всех, с кем я встречаюсь, остаюсь на слуху и... на устах, – Джисон щурит глаза и видит, как в зрачках Ли что-то вспыхивает багровым. Всё таки дразнить его очень весело. Крис заливается смехом, что-то бросая про отменное чувство юмора, и зовёт парней в гараж на чашку чая, раз уж подвернулся случай. Ли поглядывает на младшего из-под козырька кепки, одним только взглядом обещая уничтожить его, как только выдастся такая возможность. Под самый разгар чаепития металлические ворота скрипят и в гараж влетает Чанбин, чуть не сбивая стоящие банки с краской на стеллаже. — Бинни, чёрт подери, что за переполох? Я только навёл на стеллаже порядок! – ругается на него Чан, – у тебя есть три секунды, чтобы объяснить причину своего поведения, прежде чем я заставлю тебя наводить порядок на всём складе. — В жопу эти стеллажи, Чан-хён! В Японии анонс гонок с тем же ебейшим форматом, что три года назад в Осаке были! Только тут бац! Токио, хён! – радостно заявляет Со, хлопая в ладоши. — Правда? Командные? Ещё и на самых лучших трассах Японии? – воодушевлённо спрашивает он, – откуда информация? — Так я на районные сборы наших собратьев ездил, только что оттуда. Старшие рассказали, ссылкой на чат общий поделились. В ближайший месяц можно будет заявки подавать. — Япония? Вау... – восклицает Джисон, – там я ещё никогда не гонял. — Мне тоже не доводилось ещё... – отвечает Ли, пялясь в пол, и видимо, обдумывая слова Чанбина. — Оу... у нас что, пополнение? – Со наконец закончил делиться своей новостью и обратил внимание на сидящего в их компании парня, – а, я тебя помню. Ты же Джисон? Тот, что главный ненавистный соперник Минхо-хёна? – он щёлкает пальцами и улыбается. — Уже не соперник и далеко не "ненавстный", Бин, – поправляет Чан, кивая головой. — Серьёзно? – удивлённо спрашивает Чанбин, – оу, ладно, так наверное даже лучше. Рад приветствовать. — Взаимно, – по-доброму отзывается Хан. — Хм, парни, а слушайте... В командные гонки как раз по четыре человека надо. Может попробуем податься? У нас вместе вполне неплохие шансы! – с горящими глазами предлагает Со. — И правда... Минхо, Хан? Что думаете? – размышляет Крис, предоставив парням крайнее слово. — Ну вообще-то, Джисон хотел... – начинает было Ли, но младший нагло закрывает ему рот ладонью и продолжает вместо него: — Да, идея супер, я тоже уже подумал об этом! Япония это новый уровень, я определённо не хочу упускать этот шанс! И Минхо-хён..., – Хан косится на возмущённого старшего, усмехаясь, – тоже будет рад этому опыту. Рука со рта пропадает, и Минхо тихо, словно обречённо, вздыхает. По факту, всё правильно ведь сказал... — Мне не послышалось? Он теперь уважительно называет тебя хёном? – смеётся Чанбин, – завтра снег выпадет? — Нет, просто кое-кто очень любит испытывать моё терпение, – спокойно отвечает Ли, влепив Джисону подзатыльник. Не без возмущений с его стороны, разумеется. — Ладно, как только появится инфа про заявки, я вам маякну, а сейчас... ух! Я вас оставлю, я обещал к Сану заехать, он сказал, что нашёл на ярмарке в Пусане лютейшую штуку для декора моих зеркал, – говорит Со, вставая с лавки и застёгивая шлем на голове. — Мы, пожалуй, тоже пойдём, я должен ещё с Джисоном обсудить кое-что... – загадочно тянет Минхо, потянув недоумённого младшего за рукав куртки. — Минхо? А... байк? – спрашивает Бан. — По-братски, поменяй педаль и оставь тут, он пока мне не шибко нужен, у меня личный водитель, – подмигивает ему Ли, на что Крис улыбается, обнажая ямочки на щеках. — Ладно, лёгкой дороги! – кидает он, прежде чем встать со своего места, попрощаться и исчезнуть за дверью складского помещения. Джисон был немного удивлён этой наглости, когда его вытащили за рукав из гаража, как щенка за холку, усадили на сиденье и застегнули шлем. Минхо заполз следом, обхватив его за талию и прижавшись настолько близко, насколько это было возможно. — Ко мне едем, – отчеканивает он, прежде чем мотоцикл двинулся с места.

***

— У кого ты там на слуху и, прошу прощения, на устах? – не успев зайти в квартиру, Минхо с силой одной рукой прижимает Джисона к стене. — У всех, кто со мной связывается, хён, – отвечает пафосно он. — Вот как. На моих устах единственным упоминанием тебя были только маты. Это считается? – спрашивает тихо Ли, бегая пальцами по ткани в районе живота совсем невесомо. — Я плох в распознавании намёков, Минхо-хён. Что ты этим пытаешься сказать, мм? Хотя... я догадываюсь. Хочешь отсосать мне? – коварно улыбается Хан, прикрывая пушистыми ресницами глаза. — Шёл бы ты к чёрту со своими мыслями... Но хоть в какие-то моменты твой мозг работает правильно, не всё потеряно, – Минхо подаётся вперёд, с упоением целуя парня, причмокивая и соединяя языки в безумном танце. Джисон втягивается в игру быстро, прижимается ближе, желая ощутить тепло и нотки безумия, что с каждой секундой распространялись всё сильнее. — Это просто блядская катастрофа, будь проклят твой острый язык..., – выдыхает в самые губы Ли, нетерпеливо стягивая с него все ненужные тряпки, попутно оставляя поцелуи там, где только может дотянуться. — А мне кажется, что тебе всё нравится, – шепчет Хан, сжимая пряди волос на чужом затылке, – возможно, я мог бы ещё поделиться с тобой некоторым своими фантазиями о том, как мы могли бы потрахаться на твоём байке, – тянет дразняще он, и чувствуя, как сила в руках старшего приобретает ещё большую мощь. Это и пугало, и завораживало одновременно, заставляя плавиться от накатывающего азарта. — Ты, блять, просто невыносим. – почти рычит Ли, в мгновенье оказываясь на полу, – я тебя, сука, научу держать язык за зубами. Джисон поддаётся соблазну посмотреть вниз, и рассыпается от одного вида яростного старшего, сидящего на коленях между его ног, пускающего искры из карих глаз и наверняка грязно матеря его в своих мыслях. Картина невероятной красоты. Созерцал бы её вечность и дольше, никак не иначе. Следующие несколько минут Хан не может произнести связного предложения, хотя так желал подразнить Ли. Собственные ноги держат его из последних сил, подкашиваясь, и намеревая заставить своего владельца рухнуть на пол следом. Дикость. А в глазах абсолютно бесстыдного Минхо черти пляшут, пока язык невероятные движения совершает, доводя до срыва голоса и сладкой истомы. И замедляется Ли назло прямо перед подступающим оргазмом, с вызовом смотря прямо в глаза. И Хан определённо знает, чего тот добивается. Нахуй эту гордость и собственные принципы. — Хён... пожалуйста... – работает оперативно, и поощряется возвращением нужного темпа, доводящего до пелены перед глазами и судорожных попыток заглотить в лёгкие больше воздуха, приводя поток мыслей в относительный порядок. Джисон понял, что опредённо будет дразнить старшего ещё чаще.

***

— Окей, супер, у нас шикарная заявка, проблем точно возникнуть не должно... – мелодично отбивает пальцем по столу ритм Чанбин, окидывая взглядом толпу. Байкеры, знакомые и не очень, вели беседу своими компашками, расположившись кто за столами, кто у бара. Решающий день, которого с нетерпением ждали все собравшиеся сегодня в этом клубе парни. — До оглашения результатов отбора осталось всего ничего, четыре минуты, – глядя на часы, объявляет Чан. Минхо потягивает сок из трубочки, глядя в экран телефона, а Джисон залипает на его открытые плечи, не скрытые кожаной безрукавкой. — Ему, похоже, вообще по барабану, он где-то не в этой вселенной сейчас, – смеётся Чанбин, кивая на Хана, и Ли наконец отрывается от телефона, чтобы обернуться и пощёлкать пальцами перед глазами младшего. — Эй! Мои глаза находятся выше, – цедит сквозь зубы Минхо. — Твои глаза я и так вижу каждый день, а вот руки открытые нет, поэтому закройся и не мешай, – отвечает тихо Хан, в наглую не отрывая взгляд. — Какие страсти, аж тошнит, – качает головой Со. — Так, рты позакрывали все. Письмо на почту пришло, – отчеканил Чан, вздохнув. В клубе в момент наступила полная тишина. За считанные секунды лицо Криса обрамило около четырёх разных эмоций. — Ну, что там? — Мы... мне жаль... – начал было Чан, выдержав мучительную паузу, – жаль тех, кого мы нещадно выебали в рот и благополучно прошли! – все моментально заливаются смехом. — Блять, хён, я тебе врежу за твои шуточки, – язвит Минхо. — Да бросьте, как будто могло случиться иначе. Поздравляю, парни, – он поднимает свой стакан, предлагая чокнуться, что они и делают. В клубе разражаются радостные и не очень вопли других байкеров, перебивающие музыку из колонок, становится слишком шумно, и компания решает покинуть эту тусовку.

***

Оставалось только собираться. Срочно готовить к заезду мотоциклы, приводя их в порядок, проверить и собрать все необходимые документы. Для транспортировки мотоциклов гонщиков организаторами мероприятия был выделен специальный грузовой самолёт. Следующие две недели прошли как в тумане, в дикой спешке и безвылазной работе в салоне. Диагностика, тесты, замеры, подгон, замена, покраска. После благополучной отгрузки мотоциклов пора было готовиться уже самим. Закуп билетов, сбор чемоданов, прочие мелочи. Эта поездка обещала много сюрпризов. Прибытие в Токио заставило парней расцвести душой и телом. Подумать только, гонки по японским трассам с серьёзными типами. Минхо и мечтать о таком не мог. Здесь уже поистине атмосфера состязания, а не детских игр, какими выглядели прошлые заезды, не выходящие за рамки Кореи. Это совершенно другое. — Я надеюсь, мы не будем состязаться друг с другом в чём-либо, верно? Мы в одной команде, – отчеканивает Ли, нанося на волосы мусс и следя за движениями младшего в зеркале. — Эй, так же не интересно. Я хотел поспорить с тобой на время в гонках на дистанции... – разочарованно вздыхает Джисон. — Джисон. Мы. В одной. Команде. — Да знаю я, но разве небольшое личное состязание не будет маленькой и удобной мотивацией гнать при своей очереди чуть-чуть быстрее? Это же здорово сэкономит время и поможет оторваться. К тому же, ты хорош в скоростных заездах. — Что-ж, в этом ты прав. На что спорим? — Наш первый спор был на моих условиях, так что, справедливости ради, предоставлю слово тебе. — Как благородно... – закатил глаза Минхо, поправляя локоны пальцами и разворачиваясь лицом к Хану, – как насчёт свидания в самом лучшем ресторане? — Банально, я рассчитывал, что мы и так сходим на него. Давай чё-нибудь поинтереснее. — Окей, я тебя за язык не тянул. Тогда, если обойду по скорости - дашь мне тебя выебать. А то кажется, кто-то напиздел мне о том, что он универсал, – усмехнулся Ли, оперевшись о дверной косяк. Джисон шикнул, показав ему средний палец. — Тщ, нахал... — Сам же хочешь справедливости, щекастик, – подначивает темноволосый, обхватив пальцами пухлые щёчки. — Я тебе это припомню, когда заставлю глотать пыль от колёс моего байка, – отвечает Хан, перехватывая его запястья и опрокидывая старшего на кровать. — Ну это мы ещё посмотрим...

***

День гонки наступил быстро. Парни были напряжены, как натянутые струны, и немудрено: большой город, шикарная трасса, перекрытое движение специально для мероприятия, полицейские, следящие за порядком, много бесподобных, ярких и сочных байков, приковывающих взгляд. Тем не менее, несмотря на царившую атмосферу соперничества, участники были дружелюбны и приветливы: разговаривали, делали друг с другом селфи, смеялись и обменивались разными безделушками типа липучек для перчаток, декоративных лент для формы и значков. Всё совершенно не так, как на гонках в родной стране. Совершенно не так... Команда под лидерством Чана имела номер 4. К ним несколько раз подходили восторженные молодые парни и зрелые мужчины, восхищаясь их мотоциклами. Особое внимание конечно было к железному коню Минхо. Недаром это его гордость. — Вот так дела... – сказал Джисон, отпивая воду из бутылки. — Нервничаешь? – спрашивает Ли, протирая зеркала. — Ещё чего... Я в восторге. Подумать не мог, что так скоро попаду на столь серьёзное мероприятие. — В таком случае мы должны выжать максимум и доказать этому городу, что пришли не в игры играть, – поддерживает младшего Минхо. — Уж я-то знаю толк в скорости, хён. — Конечно, не смею спорить. Командные гонки представляли из себя трассу общей протяжённостью 60 км. На каждого участника команды своя зона старта – отрезок пути в 15 км, и следующий может приступить к преодолению своего только после того, как закончит предыдущий гонщик. Только общими усилиями можно прийти к финишу. Побеждает команда, в которой все четыре участника первыми преодолеют свой маршрут, развернутся, соберутся по пути на одной полосе и вернутся вместе, общей колонной на старт. Банально? Возможно. Но не для этого мероприятия, которому уже больше трёх десятков лет. Гонки эти славятся двумя вещами: призовым фондом в размере 1,5 млн йен, а так же присутствием на них людей из высшего общества, которые по ходу гонки делают крупные денежные ставки. Ходили слухи, что сами представители "Якудзы" посещали гонки с желанием завербовать победителей себе в клан. Светофор загорается красным светом. Звучит команда собраться первым гонщикам на старт и занять свои полосы. Поскольку у парней заготовлена особая стратегия, Чанбин стартует первым, передавая следующий ход Чану. А Минхо и Хан, которые славятся невероятной способности маневрировать и манипулировать временем на трассе – туз в рукаве команды, который точно должен сыграть свою роль. Рёв моторов разгоняет по венам кровь. Толпа зрителей находится в предвкушении. Звучит сигнал и первые одиннадцать человек вырываются вперёд. 70. Главное следить за дорогой и игнорировать остальных. Сейчас нет ничего важнее дороги. 94. Шум в ушах приятно пускает мурашки по шее. Волосы на загривке встают дыбом. 122. Дорога - автомат. Разум - пули. Гонщики - мишени. Чанбин передаёт ход Чану четвёртым из одиннадцати. Хороший старт. Крис ведёт байк по трассе как заклинатель, резкие повороты, расчётливость и хороший тормозной путь позволяют избежать заминок, отнимающих время. Спокоен, как океан. Силён духом, как волк. Достойный соперник, одним словом. Картинки перед глазами сменяются: яркие прожектора, мост, трибуны. Хан стартует третьим. Его стиль подобен урагану, несущему хаос, он любитель манёвров и подстрекатель, который способен снести с трассы соперника и выйти сухим из воды. И он знает, когда и как правильно этим воспользоваться. 184. Не предел. Можно и больше. 215. Трасса оканчивается совсем быстро. Хан дал их команде большое преимущество в отрыве. Теперь всё зависит от Минхо. Чем быстрее он закончит путь и развернётся, тем больше шансов у них будет забрать победу. Джисон снимает шлем, тяжело дыша. Четыре минуты и двадцать пять секунд. Минхо уверен в себе. "Пламенный Дракон" берёт разгон 150 стремительно, и его хозяин не боится наращивать обороты. Поворот за поворотом. Километр за километром. 221. Вспоминая всё, что происходило в Корее, то, через что пришлось пройти, чтобы сейчас находиться в этом моменте, и ожидание скорого будущего – свидания, возвращения в Сеул и, возможно, наконец окончательного решения Джисона остаться. Он должен сделать всё ради того, чтобы доказать, что этот день был прожит не зря. Пересекая финишную линию первым, не теряя времени, он за считанные секунды разворачивается, вновь набирая скорость и наблюдая, как гонщики приближаются к черте. У них есть какое-то время. Нужно собраться. Минхо несёт на своих плечах ответственную цель: он должен вести колонну. Подъезжая к Джисону, он смотрит точно в его глаза, и хоть они были скрыты за тонировкой шлема, он уверен, что смог заметить в них одобрение. Положение дел всё лучше и лучше... Хану не потребовалось много времени, чтобы выровняться в линии и следовать точно за старшим, сохраняя приличную скорость и расстояние между ними, и к тому же умудряюсь показывать распальцовки в зеркало ради забавы. Джисон такой Джисон... Ещё спустя некоторое время все четверо сбились в чёткую колонну, оставаясь в лидерах. Самым сложным было вписываться в повороты, не разбивая линию, однако всё вышло даже лучше, чем ожидалось изначально. И даже несмотря на команду, которая нагоняла их уже за девять километров до финиша, парни не позволили забрать эту минуту славы. "Команда номер 4 из Сеула с элегантной колонной пересекает финишную черту первой" Что происходило потом отложилось в их памяти наверное самым лучшим воспоминанием. Церемония награждения, рёв восторженной толпы зрителей, полностью удовлетворённой результатом гонок, огромная отдача почёта со стороны других гонщиков, интервью с прессой, закрытие мероприятия с шикарным шоу салютов. Членов команды растащили по разным местам, не дав парням толком порадоваться за свой успех всем вместе. Затем был большой банкет участников на закрытой площадке, который продолжался до самого утра. Минхо готов поклясться, что выдержать бурное празднование было более утомляющим, чем сама гонка. Но это определённо того стоило. Было неловко вести диалог с толпой посторонних людей, не имея рядом товарищей, с которыми было бы куда спокойнее. Ещё было напряжение, ведь он так и не узнал у Джисона, за какое время тот преодолел свою часть пути. В начале пятого утра наконец парни возвращаются в отель. Выжатые как лимоны и решившие, что обсудят всё, сразу как только восстановят силы. За порогом коридора номера усталость ненадолго отступает, в голове наконец воцаряется долгожданная тишина. Ли вздыхает, осев у стенки, тупо пялясь в потолок. Джисон садится рядом. — Как чувствуешь себя? – спрашивает он. — Прекрасно. — А так и не скажешь. — Я всё ещё не верю, – тихо пробормотал Минхо. — Понимаю, я тоже. Звучит, как сказка, – усмехнулся Хан, – поднимайся, боец. Стоя под горячими струями и избавляясь от осадков этого долгого дня, Ли всей душой ожидал возвращения в Сеул. Здесь всего так много, к такому он не привык. Он падает в объятия Хана, который по-доброму улыбается и запускает пальцы в ещё чуть влажные волосы. Всё идеально, как и должно быть. Хочется, чтобы так было всегда. — Хан-а... – сипло зовёт темноволосый. — Мм? — Я понимаю, что уже изрядно заебал тебя этим вопросом, но... – его голос едва подрагивает, становясь таким тихим, будто он желает рассказать великий секрет. Джисон понимает, что он хочет спросить. — Я понял тебя, – заверяет младший, поглаживая чужую макушку, – думаю, я взвесил всё и принял решение. Минхо напрягся, непроизвольно сжав в пальцах простынь. По спине пробежал холодок. — Расслабься, я не уеду. Я остаюсь с тобой... – шепчет Хан на самое ухо, чтобы тот точно услышал и понял всё правильно, – к чёрту всё это, пожалуй, пока что мне есть место в рядах двухколёсых рыцарей. В душе поселяется что-то непонятное, воздушное и большое. Но оно щекочет изнутри, значит, наверное, это что-то хорошее. — Ты даже представить себе не можешь, как я рад это слышать, – отвечает Ли, облегчённо вздыхая полной грудью. Младший кивает, перемещает пальцы ему на шею и подняв голову на себя, мягко целует в макушку. — Всё благодаря тебе. — Ой-ой-ой, лесть - наше всё. — Да ну тебя, – фыркает Хан, – так... а что насчёт времени? За сколько проехал? — Четыре минуты двадцать семь секунд. Что насчёт тебя? — Четыре и двадцать пять, – победно улыбается младший, – так-то! — Надо же, как же так, ты издеваешься? – с наигранным разочарованием восклицает Ли, притворно надув губы. — Это Токио-дрифт, детка, – отвечает Джисон, – не обижайся. — Даже не собирался. — Ты будто расстроен, – протестует он напротив. — Меня на расстроит ничего, пока ты не бесишь меня и улыбаешься, понял? — Но ты же... — Забей, – расслабленно улыбается Минхо. Повисла минута тишины, которую нарушало спокойное дыхание и копошение от движений пальцев по волосам. — Ты как большой кот, тебя хоть гладить и гладить, – подаёт голос младший, быстро целуя недоумённого Ли в нос. — Ну спасибо, я знаю, что я прекрасен. — Зазнайка. — Я и когти выпустить могу, – шипит Минхо, за секунду меняя положение и нависая над Джисоном, соприкасаясь лбами, – вытащить глаза или откусить ухо. — Поцелуй меня лучше и не выёбывайся, – просит Хан, вытянув губы уточкой. Темноволосый не смеет ему отказывать, припадая к излюбленным губам со всей своей необъятной любовью. Разгоняя чужое сердце до сотни ударов в минуту одним только взглядом, которого хватает, чтобы младший не сомневался в том, что сделал правильный выбор. Хоть в какой-то момент своей жизни. Минхо хочет подарить ему весь мир, встречать рассветы и провожать закаты на краю обрыва, с которого открывается вид на его родной город, находящийся словно под ногами. Хочет чтобы его галерея была забита не только любимыми хвостиками, но и случайными удачными и не очень фото этого прекрасного парня. Хочет собрать ему самый лучший мотоцикл, даже лучше, чем у него самого и завоёвывать с ним трофеи на самых больших трассах во всём мире. Джисон тает под шквалом обрушившегося на него фонтана любви и тепла, разрастающегося в глубине души, не понимая, почему старший так настойчиво желает его распалить. — Что ты делаешь? Ты разве не хочешь спать? — Хочу, но у меня прилив нежности, поэтому сон может и подождать, – отвечает Ли, на мгновенье отрываясь от тонкой шеи, на которой расцветали красно-синие бутоны, и переползает ему на бёдра, пробираясь руками под чужую футболку. — Хочешь таки сверху быть? – спрашивает Хан, прикусывая губу и оценивая вид представшего перед ним Минхо. — Нет, я ведь и так знаю, что ты мне дашь, если я попрошу. Но я не прошу, потому что пока меня всё устраивает, – улыбается темноволосый, – сейчас я хочу быть сверху, но немного не так, как ты думаешь. — Ну ничего себе... – дыхание Джисона перехватывает от удивления и стали в его голосе. Ли желает сделать всё самостоятельно, убирает руки младшего от баночки смазки, перехватывая её в свои. — Можно помочь? – всё же с надеждой просит Хан. — Нет, я сам, лежи молча и смотри, – просит он, проникая в себя одним пальцем. Парень снизу гулко сглатывает. Минхо усмехается, двигаясь размеренно, погружая палец глубже и быстро добавляя второй. — Ну а себя могу потрогать? – спрашивает осторожно младший. — Нет, – качает головой Ли. — Это издевательство, хён! – тянет он плаксиво, закрывая руками краснеющее лицо. Темноволосый наслаждается видом распластавшегося под ним Джисона, лаская себя нетерпеливо тремя пальцами, задевая простату и срываясь на тихий скулёж, чем сводит кудрявого парня с ума. Тот убирает руки с глаз, опускает взгляд на венистый истекающий член старшего, чувствуя как дёргается собственный. — Но хоть здесь-то можно? – предпринимает попытку протянуть пальцы к чужой горячей плоти, на что Ли отрицательно машет головой, убирая его ладонь свободной рукой. — Неа, руки прочь, – его тон не терпит возражений, и младшему остаётся только надеяться, что эта сладкая пытка скоро закончится. А Минхо решает больше не мучить Хана, быстро чмокает его в уголок губ, и возвышаясь над ним, спешит заполнить неприятную пустоту внутри, насаживаясь почти полностью, и облегчённо выдыхает. Джисон руками впивается в его бёдра крепкой хваткой, удерживая и переводя дыхание. — Ты со своими играми дошутишься, и я вновь сменю приоритеты и нагну тебя на твоём мотике прямо в гараже, – отчеканил младший, блаженно прикрыв глаза. — Звучит горячо, я не против, сладкий, – шепчет Ли, припадая губами к шее и ведя дорожку по ключицам до багровых сосков. Хан стонет, сжимая пальцы на чужих массивных бёдрах так, что остаются полоски от ногтей, и движется навстречу толчкам парня, находя комфортный для обоих ритм. Джисон становится по-настоящему диким, грубо вбиваясь в манящее тело, стреляет взглядом в застланные тьмой зрачки старшего, разжигая пожар вокруг них. — Да-а, блять, хорошо, – скулит Минхо, заказывая глаза от пробегающих разрядов электричества. — Думаешь сможешь кончить нетронутым? – спрашивает прерывисто младший, не сбавляя темп. — Спрашиваешь... ещё как смогу... — Хороший... – Хан приподнимается, чтобы было удобнее, и клеймит поцелуями чужие плечи, жмётся кожа к коже, чувственно кусает, оставляя пылким огненным "мой" и наблюдает, как Ли ломается и искренне наслаждается мощными толчками, закусывая губы до крови. Он крепко удерживает старшего за талию, чтобы тот не рухнул, содрогаясь от яркого болезненно-огненного оргазма, безвозвратно сносившего крышу. Картина, которую он теперь будет видеть перед глазами каждый раз, когда будет думать об этом парне, что вообще-то, всего пару месяцев назад был его заклятым врагом. — Люблю... – шепчет низко Джисон, прижимая свою душу ближе, не намереваясь отпускать. Своё счастье он не упустит ни за что на свете. На часах тем временем начало седьмого. Солнце показалось из-за горизонта, плавно поднимаясь по небосводу. Разнеженные парни лежали в обнимку, посапывая от накатившейся дрёмы. Минхо сонно бурчит что-то про глаза младшего, сильные руки, в которых он чувствует себя в безопасности, про диагностику мотора на мотоцикле по возвращении домой, на что младший тихо смеётся, целуя его в щёки. Котёнок. Утром он ещё успеет покрыть Хана трёхэтажным матом и пожаловаться на всё, за что только сможет зацепиться, а Джисон с удовольствием прервёт поток его возмущений, затянет в поцелуй и воспользуется шансом ворваться к нему в душ и отсосать в качестве извинений за свою непутёвость. До возвращения в Сеул у них ещё три весёлых дня, которые они проведут вместе с друзьями, возможно раскроют им свои отношения, покатаются по Токийским трассам в ночи, завалятся в ресторан на полноценное свидание, а потом возможно подумают над исполнением грязных желаний Джисона. Всё как никогда удачно. Они счастливы.